- -
- 100%
- +
— Ты здесь жила раньше, помнишь? — ненавязчиво уточнила у Теи Оливия, указывая на возвышающиеся впереди здания.
«Должно быть это кадетские казармы»,— догадалась Тея. «Интересно, когда все закончится… смогу ли я снова стать частью этого мира?»
— Нет, у меня проблемы с памятью с недавних пор, — Тея бросила настороженный взгляд на Дэли, и та виновато поджала губы. Николс была уверена, что Оливия не в курсе ее проблемы, ведь в их последнюю встречу эта тема не затрагивалась. Они виделись в госпитале, когда Оливия только пришла в себя, в этот же день Тея нажила себе проблем, когда случайно пересеклась с Оллом.
— Да, Кай говорил, — сосредоточенно кивнула Оливия, и лишь после обернулась, одаривая ее почти нежным взглядом. — Мы со всем разберемся, — пообещала она.
— Мне говорили, что память не вернуть.
— Всегда можно создать новые воспоминания, детка. Знаешь, я бы многое отдала, чтобы забыть часть своего прошлого. Иногда оно напоминает гноящуюся рану, — слова Оливии были не попыткой как-то ее успокоить, скорее внезапным откровением.
— Если рана гноится, то необходимо отрезать ноющий участок, — посоветовала Дэли.
Их разговор зашел в тупик. Оливия не то с улыбкой, не то с насмешкой посмотрела на Дэли, и дальше они шли в тишине. Пройдя еще чуть вперед, перед ними появилось главное здание кадетского корпуса. Около него дежурил небольшой отряд хранителей. Окинув взглядом здание, Тея заметила на крыше вооруженных парней. У входа было небольшое столпотворение. Группа вооруженных хранителей построилась в колонну, а затем направилась в сторону Ордена.
«Подкрепление», — подумала Тея, «Какого будет удивление отца, когда он обнаружит, что попытка сорвать выборы обернулась крахом?»
— Выборы перенесли из Ордена в кадетский корпус. Магистрат силы опасался нападения с целью срыва.
«Неплохо сработано, Кай»,— хмыкнула Тея.
Тея и Дэли вошли в здание вместе с Оливией. Последняя распорядилась, чтобы охрана выделила девушкам форму и все необходимое снаряжение. Хранители покорно и без лишних вопросов выполнили все требования супруги Верховного. Форма, которая досталась Тее была слегка узковата, но просить новую она не решилась. Девушка окинула себя взглядом: серая форма с фиолетовыми погонами выглядела новой и от того была слегка мятой. Тея уже знала, что она принадлежит младшим хранителям. На груди отсутствовал номер и фамилия носящего. Благодаря своему любопытству на Земле, Тея помнила в деталях, как должна выглядеть настоящая форма хранителя. Оливия терпеливо дождалась пока обе девушки переоденутся, и они вместе покинули кадетский корпус.
— Не помню, чтобы спрашивала это, но вы не удивились, когда встретили нас возле Ордена… — по пути Дэли завела разговор.
— Я и без того знаю, где вы были, и как здесь оказались.
— Кай сказал? — удивилась Дэли.
— Лишь попросил позаботиться о вас сегодня.
Что-то внутри Теи оттаяло.
«Значит, он переживал о нас. Даже в такой важный для него день».
— Куда мы направляемся? — уточнила Дэли.
— Осмотрим территорию Ордена. Поможем другим, чем сможем, — ответила Оливия.
— Нам нужно в темницу. Где Орден оставляет пленных до суда? — постепенно до Тее начало доходить.
— Все пленные ожидают в изоляторе. В чем дело, милая? Для чего нам в темницу? — Оливия с волнением посмотрела на Тею.
— И правда, для чего? — проворчала Дэли.
— Все думают, что эта вылазка нужна Саеру, чтобы сорвать выборы. На самом деле я полагаю, что он лично хочет поквитаться с Россом Раддом, — объяснила Тея.
— Убьет Росса — нам меньше проблем, — фыркнула Дэли.
— Подождите, что? О чем ты говоришь, Тея? — Оливия ошеломленно остановилась.
— Мой отец… он хочет убить Росса Радда. Я точно это знаю.
— Твой отец умер, детка. Много лет назад… — с легкой запинкой произнесла Оливия, словно боялась произносить эти слова вслух.
— Он не умер! — опровергла ее слова Тея.
— Подтверждаю, — все также угрюмо буркнула Дэли.
— Но… как? Ох, я совсем ничего не понимаю! Объясните мне, что происходит!
Тея и Дэли рассказали все, что только было им известно. Оливия внимательно слушала, не перебивая. С каждой фразой ее взгляд становился все холоднее и отстраненнее, словно теперь ей стало понятно даже больше, чем Тее и Дэли вместе взятым.
— Это Росс Радд поджег дом моих родителей. Я слышала их разговор с отцом в Джонгленде… — заключила Тея. Оливия задумалась, но удивленной уже не выглядела, словно предполагала, что тот способен на подобное.
— Если все действительно так, как вы говорите, то нам стоит поспешить, — Оливия не стала более заваливать девушек уточняющими вопросами. Если что-то было до сих пор ей непонятно, то она решила попросту отложить этот разговор.
Их заминка стоит дорого. Прямо у входа в изолятор их встречает неприятная картина: на полу распласталось тело младшего хранителя, безжалостно изрезанное ножом и изогнутое в неестественной позе. Тея подавляет в себе визг, Дэли и Оливия неприятно морщатся.
— Кто-то нас опередил, — сосредоточенно, Оливия переступила через тело, и сжала в ладонях бластер. Дэли бросила мимолетный взгляд на Тею и прошла следом за Оливией. Николс сглотнула, опасаясь того, что может их ждать внутри, но подавила в себе минутную слабость.
Изолятор представлял собой подземное помещение Ордена. На входе их встретило небольшое, но хорошо просматриваемое место для охраны, должно быть убитые парни выбежали отсюда, когда узнали о нападении сопротивления. Безостановочно мигала кнопка тревоги, вызывая у Теи испуг и волнение. Девушки не стали останавливаться, но краем взгляда Николс подметила стеклянные стены, не только у помещения для охраны, но и в камерах заключенных тоже. Впереди протягивался светлый и широкий коридор и уходил в обе стороны — направо и налево. Они дошли до пересечения коридора, заглядывая в каждую из камер: ни одного заключенного пока не было видно. Наконец вдали начали доноситься голоса. Оливия ускорилась, поворачивая налево, но внезапно резко остановилась, замечая в паре метров три мужские фигуры. Тея чуть отодвинула Дэли, загораживающую ей обзор, и смогла с точностью определить силуэты. Спиной к ним стоял Кай, его оружие было направленно на двух мужчин напротив. Одним из них был Саер, его фигура определялась без заминки. Он стоял чуть сгорбившись, словно был тяжело ранен. Его бластер валялся на белоснежном полу, а в правой руке у него был зажат нож. Во втором же Тея смогла определить Росса Радда, хотя тот был явно не в лучшей форме, время в заключении помотало его. Щетина отросла в бороду, а взлохмаченные волосы покрывала сальная пелена. Формы магистра, конечно, на нем уже не было: вместо этого он был облачен в черную водолазку и классические брюки с лакированными туфлями. Росс не постарел, не осунулся, его осанка по-прежнему оставалась безупречно ровной. Он чуть дернулся навстречу Каю, когда увидел впереди Оливию и девушек.
— Сделаешь еще хоть один шаг в мою сторону, и я пристрелю тебя первым, — процедил Кай. Слова явно не были обращены Саеру, но он вдруг сорвался с места в попытке наброситься на Кая, который явно этого не ожидал.
Дальнейший сюжет этой встречи Тея не смогла бы пересказать даже под страхом смертной казни — настолько все быстро произошло. Оливия бросилась к сыну, моля опустить оружие, Дэли замерла, не понимая, что ей делать, а Тея обескураженно направила бластер в сторону отца. Прозвучал выстрел, внезапный и громкий, и Саер Николс со стоном припал к стене. Воцарилось секундное молчание, которое прервалось лишь звонким ударом ножа об пол, тяжелым дыханием Николс-старшего и всхлипом Теи. Саер осторожно скатился по стене, зажимая свежую рану на бедре. Росс, стоявший в метре от него, словно на автомате поднял руки.
— Тише, Тея. Без глупостей, — приказал он.
— Предатели, — процедил глава сопротивления, обращаясь непосредственно к Тее и Дэли.
— Это ты предал меня, когда мне было шесть, — ответила Тея, утирая скатившуюся по щеке одинокую слезу. Саер не сразу понял смысл ее слов, но когда смог полностью осознать ситуацию, в которую попал, его глаза изучающе устремились на нее.
— Тея… — он покачал головой из стороны в сторону, словно не мог поверить в то, что видит.
— Мы все верили, что ты погиб, Саер, — обратилась к нему Оливия.
— Вини в этом его! — он качнул головой в сторону Росса Радда, без интереса наблюдающего за происходящим. Оливия одарила Росса быстрым разочарованным взглядом, и тот с достоинством его выдержал — без тени сожаления.
— Саер Николс, ты предстанешь перед судом и ответишь за все, что сделал, — объявил Кай.
Тея с замиранием сердца обнаружила, что отец даже не смотрит в их сторону, он полностью сфокусирован на чем-то серебристым у его ноги. Мгновение и в его руке оказался нож, который выпал у него во время падения.
— Прости, Тея, — прошептал он, прежде чем вонзить острие себе в горло.
Большего Тея не увидела, она замерла, словно гипсовая статуя, шокированная происходящим, и кто-то высокий и стройный, должно быть Кай, закрыл ее собой, шепча утешения. Ее ноги стали ватными, и она бы с грохотом повалилась на пол, если бы сильные руки Кая не подхватили ее, и не прижали аккуратно к стене. Дэли в мгновение ока оказалась рядом, подставляя свое плечо для опоры. Николс казалось, что вот-вот и она потеряет сознание, дышать стало трудно, а молния у горла начала вдруг доставлять неудобства. Дэли без заминки, расстегнула ее верх, приказав дышать с ней в унисон. Где-то рядом слышались голоса, но она не могла уловить ни одного слова. Раздался приглушенный всхлип, и она прикрыла глаза ладонями, стараясь стереть из головы только что увиденную картину.
[8] Моя дорогая (энийский язык)
Из дневников Теи, 7-й курс
Разумеется, я доложила все Риа в мельчайших подробностях. Упустила лишь часть с сопротивлением, о которой Кай не велел никому разбалтывать. Стоит ли упоминать, что он смеялся так долго, что у него заболел живот?
— Не могу поверить, что ты его шантажировала! — Риа провел еще несколько минут в попытке усмирить нескончаемый смех и успокоился только, когда выдохся. Всё это время я смиренно сидела, краснея и упирая глаза в пол.
— Ты сам сказал, что мне стоит перестать его бояться!
— Но не шантажировать же, Тея! Он ведь ученик магистра.
— Думаешь, он бы что-то сделал мне? — всерьез задумалась я.
— Думаю, мог бы, не будь вы почти родственниками. Не представляю даже, как он стерпел это унижение.
— Должно быть, я его шокировала.
Несмотря на его реакцию, я отчего-то не думала, что поступила неправильно, потому что я:
а) пыталась удержать стажировку изо всех сил, не теряя ни одной возможности для практики.
б) поставила Кая Радда в неловкое положение, и он точно не скоро обо мне забудет.
Конечно, второй пункт выглядит сомнительно, но другого варианта я не видела. Первый день стажировки запомнится мне надолго.
14 Глава. Кай
Не было ни малейшей возможности подойти к Тее, чтобы выразить поддержку, успокоить и подставить плечо. Дэли оказалась рядом как нельзя вовремя, заменяя Кая. Стоило ему на секунду опустить оружие, как Росс Радд без заминки подхватил Оливию за талию и прижал к себе. В бешенстве она попыталась отпихнуть его, но ничего не вышло.
— Отпусти меня, Кай, иначе я убью ее, — приказал Росс, кивком указывая на Оливию. Та недовольно сморщилась и, на удивление, тяжело вздохнула.
— Прекрати, — процедила Оливия, наступая ему на ногу. Росс зашипел, но лишь сильнее прижал ее к себе.
— Отдай мне свое кольцо, и я мирно уйду, — снова огласил требование Росс.
— Опусти оружие, сын. Его угрозы пустые, как он сам, — совершенно спокойно сказала Оливия. Кай нахмурился, наблюдая за этой парочкой.
— Моя свобода в обмен на жизнь твоей матери. Равноценный обмен, не так ли? — Росс закрыл Оливии рот. — Соображай быстрее, Кай. Я знаю, ты выжидаешь подкрепление, но я убью ее быстрее, чем оно будет здесь.
— Ты не убьешь ее, — устало огласил Кай, опуская оружие.
«Стал бы ты так часто навещать ее в госпитале, еще и в чувствах признаваться…» — про себя фыркнул Кай.
Кай почувствовал себя обессиленным в крайней степени. В глазах матери застыло сомнение. Дядя выжидающе попятился, прижимая ее к себе.
— Пусть твою судьбу решает Итон, — укоризненно посмотрел на него Кай, не собираясь больше тратить свое время. — Должно быть, попытка побега все усугубит, — безразлично добавил Кай.
— Забери у него кольцо, Оливия, — приказал Росс, освобождая женщину. Та не дернулась. — Какого хрена ты стоишь на месте?! Я сказал сделать это немедленно! — Оливия вздрогнула, когда Росс повысил голос, но осталась неподвижна. Было видно, как паника накрывает бывшего магистра с головой: он терял влияние над ситуацией.
— Хватит, — грубо отрезала она. — Я уже достаточно покрывала тебя. Я была на твоей стороне, даже когда ты этого не заслуживал, Росс.
— Ты забыла, что у меня еще есть рычаги для давления, дорогая? — его лицо исказил оскал.
— Вперед, — безразлично ответила она. — Если ты хочешь, чтобы Кай стал похожим на тебя, то не сдерживай себя. Расскажи ему обо всем, чего он не знает, и не должен узнать никогда. Пусть это будет последним, что он запомнит о тебе, — казалось, что Оливия невероятно спокойна, ее голос не дрожал, а осанка оставалась ровной, и лишь горькая печаль, замершая глубоко в глазах, выдавала ее истинные чувства.
Позади послышались громкие голоса и приближающиеся шаги. Росс обессиленно упал в ноги Оливии, из последних сил цепляясь за ее ладонь. Видеть его согнутым, жалким, на коленях, почти вызывало в Кае жалость, и все же он оставался хладнокровен, издали наблюдая за сценой прощания матери и дяди.
— Ли-вия, — почти умоляюще прошептал дядя.
— Я знаю, Росс. Я знаю, — вторила она ему. Не способная противостоять его цепкой хватке, Оливия опустилась на пол за ним. Ее рука ласково легла на его грязные волосы, слегка поглаживая их, и Каю пришлось зажмуриться, не желая наблюдать их открытое проявление чувств.
— Irretes i narrum[9], — Росс прижался головой к ее животу, — Ur i amiru[10], — должно быть Росс был уверен, что кроме него и Оливии никто не владеет энийским, но Кай обессиленно прижался к стене, словно его колени подкосились. Больше всего он желал, чтобы этот день поскорее закончился. Он был не в том настроении, чтобы выяснять секреты матери и дяди, и точно не в том настроении, чтобы слушать любовные признания на энийском.
Шаги тем временем звучали громче и громче, пока их обладатели не предстали перед ними во всеоружии. Хранители из отдела особой охраны Верховного без замешки подхватили Росса Радда за подмышки и оттащили от Оливии Радд. Раздался приглушенный всхлип, и Кай обнаружил, что мать тихо оплакивает свою утрату.
«Конечно, она все прекрасно понимает. Осознает, что это их последняя встреча»,— с долей сочувствия подумал Кай.
Следом вальяжной походкой в сопровождении оставшейся части охраны вошел Ренс Радд. Казалось, что с его приходом все в помещении затаили дыхание и замерли, и даже Кай нервно сглотнул, бросая настороженный взгляд в сторону Теи. Николс выглядела потерянной, и только легкие толчки и бесконечный шепот Дэли отгораживал ее от желания то и дело возвращать взгляд к трупу главы контрабанды.
«Вот кого точно не ожидаешь встретить в изоляторе, так это Верховного», — нахмурился Кай.
— Кончай, Оливия. Ни к чему лить слезы по несбыточным мечтам, — Ренс Радд почти силой поднял супругу на ноги, призывая к чувствам. Окинул Росса равнодушным взглядом и одним лишь взмахом руки приказал хранителям увести его. Затем его взгляд метнутся в сторону сына, которого он одарил сочувствующим кивком. Лишь после его взгляд задержался на девушках — Дэли и убитой горем Тее.
Ренс изучал их всего секунду, но этого хватило, чтобы сопоставить составляющие. Верховный растерянно обернулся к сыну, словно желал проверить свое предположение, и под неуверенный и недоверчивый кивок Кая сделал поспешный шаг в сторону Теи. Девушка насупилась, но вскоре узнала мужчину напротив.
«Она видела его фотографии и новостные вырезки, должна вспомнить»,— успокоил себя Кай.
Тея не напугалась, не отшатнулась, и Ренс, как человека совершенно не понимающий, что такое проявление чувств, аккуратно сжал её плечо в своей руке. И только близкие знали, насколько интимным был этот жест.
— З-здравствуйте, — Тея потерянно опустила глаза в пол. Она снова начала выискивать взглядом мертвое тело Саера Николса. Не собираясь давать ей такую возможность, Кай в один шаг оказался рядом, прижимая ее к себе.
— Я в порядке, я в порядке, — вторила она, отталкивая Кая от себя.
Пытаясь разобраться в ее смятении, Ренс проследил за её взглядом и выдавил из себя тихое "ох". Очевидно, он был знаком с отцом Теи, и знал, кем был распластавшийся на полу мужчина.
— Уведи отсюда девушек, Кай, — беспрекословно огласил Ренс. Кай без замешки указал Тее и Дэли на дверь, следуя за ними, но его взгляд по-прежнему то и дело возвращался к матери. — Не беспокойся о матери, она со мной.
Об этом-то он как раз и беспокоился, но спорить не стал. Кай чуть замешкался на выходе, ожидая услышать что-то непредназначенное для его ушей, но Ренс говорил с матерью настолько тихо, что расслышать было невозможно. Дэли тем временем вывела их из изолятора и довела до стойки регистрации на входе в Орден. Всегда любопытная Тея даже виду не подала, что происходящее в той или иной степени заботит ее. Ее взгляд по-прежнему оставался отсутствующим, а поза выдавала напряжение.
— Мятеж повержен. Я благодарен в этом магистрату силы. Признаю, решение перенести выборы в кадетский корпус казалось для меня спорным, но оказалось верным. Хорошая работа, Кай, — Ренс вышел навстречу спустя пару минут. Кай тяжело вздохнул, словно пытался оправиться от удара. Похвала от отца казалась чем-то нереальным, неестественным и неприличным, поэтому он покраснел, а из ушей готов был повалить пар. Ренс ожидал реакции на его слова, но понимая, что своей похвалой поставил сына в тупик, моментально сменил тему.
— День был тяжелым, и Оливия перенервничала. Мой секретарь отвезет ее домой, так что если кого-то из вас нужно подвезти, Марисса будет ждать на парковке, — Верховный с заботой обвел взглядом девушек, все еще недоверчиво задержавшись на Тее. Кай едва заметно хмыкнул, отмечая про себя, как тактично отец отзывается о матери даже после сцены, в которой он стал невольным зрителем.
— Благодарю. Если она сможет сделать крюк и подкинуть меня до Ликиндера, я была бы очень признательна, — с невиданной ранее дипломатичностью попросила Верховного Дэли.
— Не думаю, что это станет проблемой, — сдержанно улыбнулся отец Кая.
— Я побуду с Оливией, — отстраняясь от объятий Кая, выразила свое желание Тея.
— Ты уверена? — уточнил он. — Я могу отвезти тебя ко мне, как только закончу с делами, — его голос выдавал легкое волнение и испуг за нее.
— Я предпочту остаться у Оливии, благодарю, — отстраненно сказала она, следуя за Дэли. Тея даже не взглянула на него напоследок, и это также вызывало у Кая тревогу и легкое замешательство.
«Смерть Саера подкосила ее. Пусть она и думала о нем, как о политической фигуре, но видимо где-то в глубине души все же теплилась надежда, что он станет ей семьей»,— подумал Кай.
— Ты, конечно же, расскажешь мне все о чудесном спасении Теи Николс и своих умозаключениях относительно Росса, — отец указал в сторону лифта, зазывая его за собой. Он больше не называл Росса «дядей», как делал обычно, и теперь, очевидно будет всячески отрицать их семейную связь.
«Если бы я совершил проступок, то стал бы очередной тенью, пятнавшей идеальный фасад семейного древа…»,но к несчастью, в кандидатах навылет сейчас не Кай, а его «сбившаяся с пути мать», как вскоре, он уверен, ее назовет отец. Судьба мамы наиболее остро отзывалась в нем.
«Отец никогда не разведется с ней. Развод запятнал бы его безупречную репутацию и дал бы трещину в вере народа. Ведь если Верховный не смог сохранить семью, то и не сможет сохранять более порядок».
Кай лишь надеялся, что отец не прибегнет к чему-то вопиющему и ужасающему.
«Смогу ли я убедить его, что секундная эмоциональная трещина мамы лишь последствия ее затяжной болезни и безграничное сочувствие к брату мужа?»
Попробовать стоило. Их разговор длился около часа, и Кай с трудом мог вспомнить, говорили ли они с отцом когда-то настолько долго. Кай аккуратно преподнес информацию о возвращении Теи. Он старался как можно осторожнее обходить острые для Верховного моменты, как помощь Аандера, Дэли или Томпсона, не желая, чтобы у кого-то из друзей были проблемы. Следом разговор затронул Росса Радда. Кай выложил на стол все свои догадки и факты, добавляя, что готовит больше информации к моменту суда. В конце концов отец даже казался удовлетворенным, и Кай не нашел более лучшего момента, чтобы затронуть острую для обоих тему.
— Что ты собираешься делать с мамой? — Кай надеялся, что его голос не дрогнул. Он полагал, что отец вспылит и укажет ему на его место, но на удивление Верховный оставался невероятно спокойным.
— Ничего. Она уже сама сполна себя наказала, — холоднокровно ответил он.
— Если бы ты приходил к ней в госпиталь, если бы ты навещал ее… — закончить Кай не смог, понимая, что сорвался. Его голос дрогнул, и он обессиленно провел пятерней по волосам.
— То ничего бы не изменилось, — отрезал мужчина. — Ты еще юн, Кай, и все еще строишь иллюзии, в которые готов поверить, но я разочаровался в людях уже давно.
— Мама не такая, как ты думаешь!
— Нет, сынок. Она не такая, как думаешь ты, — Ренс отступил, желая закончить этот разговор. Кай нахмурился, ласковое, почти сочувствующее обращение, звучало непривычно.
«Это что-то новое… Понабрался у Воймби?»
— Возможно, если бы ты бывал дома чаще, то знал бы все о ней, — Кай не собирался прислушиваться к его словам. Он не верил отцу, он верил ей. Всегда и в любой ситуации. Такова уж была жизнь. Любящие объятия матери всегда были теплее суровых взглядов отца.
— Послушай, Кай… Это здорово, что ты вырос настоящим мужчиной, и готов защищать тех, кого любишь, но иногда нужно также быть открытым к правде. Увы, человек — существо не святое, и огрехи есть у всех, даже у тех, на кого труднее всего подумать.
— К чему всё это? Показываешь, что мне не переубедить тебя?
— К тому, что меня, признаться, уже утомил этот разговор. Хотя нам еще придется к нему вернуться чуть позже, — Верховный устало потер переносицу. — С твоей матерью ничего не случится — в этом ты можешь быть уверен, — Кай кивнул. Знал, что отец всегда держит свое слово. — А теперь ступай. Займись работой. Необходимо успокоить людей после нападения, — посоветовал отец.
[9] Я бы не посмел
[10] Я люблю вас
Из дневников Теи, 7-й курс
Третий месяц стажировок подходил к концу. До каникул было еще далеко, но все кадеты находились в необычайно приподнятом настроении. Неожиданная вспышка очаговой дезинтеграции (ОД) скосила половину кадетского корпуса. Ходили слухи, что нас закроют на карантин.
Очаговая дезинтеграция (ОД) была новой и малоизученной болезнью. Пока что помогали препараты, изготовленные Орденом, но время на исцеление уходило немало. Заболевшие испытывали мучительные головные боли, приступы тревожности, а в некоторых случаях лихорадили.
Риа свалился чуть ли не в числе первых, и до сих пор не вернулся на учебу. Без него мне было тоскливо. Казалось, что я смогла найти точки соприкосновения со своей соседкой Мэл, но ту интересовала лишь моя близость к семье Радд. Более тесное общение оказалось плохой идеей: Мэл искренне поверила, что за короткое время мы стали лучшими подругами. Она планировала совместные праздники в нашем доме, приемы и даже ночевки. Она обсуждала со мной летние каникулы так, будто они были распланированы уже давно.
Мэл без стеснения рассказывала о том, какие косметические процедуры она планирует сделать, и когда, говорила без остановки о своем первом опыте с младшим хранителем и о том, как она определяет размер полового органа мужчины по пальцам. Все это в совокупности вводило меня в состояние ужаса и полнейшего отчаяния. Я всерьез начала молиться на выздоровление Риа и даже временами подумывала сходить в храм на службу, чего не делала давно, но отчаянные времена требовали отчаянных мер! Мэл не оставляла меня одну даже в уборной, и я впервые в жизни была не в ужасе от предстоящей встречи с Каем Раддом вечером, а счастлива, что смогу отдохнуть немного в его молчаливой компании. Я была согласна на любую вылазку, на любое занятие, лишь бы побыть немного вдали от неугомонного хаоса под именем «Мэл Лин».