Ведьма без метлы

Глава 1. Ведьма без метлы

Небольшая комната общежития утопала в густом серо-синем полумраке. Ярким пятном выделялось лишь окно, за которым разгорался закат двух солнц: пламенно-красного и нежно-жёлтого. Вытянув уставшие за день ноги, я наблюдала за этим зрелищем с застеленной кровати. Солнца Мор и Элиор всегда восходили и заходили вместе, словно бы держась лучами-руками друг за друга. Очень романтично. По легенде это были сами боги, что согласились приглядывать за нашим миром. Не то чтобы я свято верила в правдивость мифов, но этот мне казался особенно красивым. Ещё немного, и солнца скроются за высокой стеной Академии…

Внимание рассеялось и затуманилось, не позволив сразу заприметить зловещую тень, ползущую по книжной полке над моей макушкой. А когда прямо из стены вылезла смоляная конская голова с огромными клыками, я даже чуть вздрогнула.

– Янар! – вскрикнула я. – Сколько раз говорить: не подкрадывайся ко мне исподтишка!

Голова ехидно оскалилась, явно довольная произведённым эффектом. Остальное тело коня продолжало блуждать тенью на стене: целиком в комнату общежития он бы явно не поместился. Я легонько щёлкнула по чувствительному носу, и чёрная морда сморщилась, спрятав клыки.

– Янар, хороший ты мой! – раздался восторженный возглас со стороны кровати моей соседки, а за ним – скрип пружин и звук торопливых шагов. Я злорадно улыбнулась в предвкушении. Янар же испуганно прижал уши, фыркнул и попытался скрыться, но куда там… Секунда – и ловкие руки Таси обхватили чёрную голову, принявшись тереть, гладить и обнимать её. – Сколько же я тебя не видела? Неделю? Две? Ух, дай потрепать ушки! Такой славный мальчик!

«Славный мальчик» смирился с неизбежным и замер, ожидая, когда кончится эта экзекуция.

Моего коня боялись почти все студенты. Огромная чёрная туша с внушительными клыками и скверным характером, да ещё и плотоядная – немудрено, я и сама бы такого опасалась, не будь я его хозяйкой!

Но только не Таисия. Когда нас поселили вместе пару лет назад, я переживала, что Янар станет изводить девушку своими выходками… И тому, конечно, имелись причины.

До Таси у меня была другая соседка – Луна. Мы хорошо ладили, а вот наши фамильяры друг друга невзлюбили. Волк Луны и мой жеребчик, два крупных хищника, не поделили территорию – и однажды это вылилось в безобразную драку. Как водится: с воем, визгом и разрушениями. Комнату пришлось возводить из руин, а нас с Луной расселили. Тогда-то Таисия и стала моей новой соседкой, и я молилась всем Высшим богам, чтобы Янар хоть немного умерил свой норов.

Они, похоже, вняли моим просьбам. Бойкая рыжая ведьма пришла в восторг, когда здоровенная голова моего фамильяра высунулась перед ней, норовя выхватить из её рук учебник по стихийной магии. Тут же поймав чудище за морду, Тася принялась умилённо называть его «красавчиком» и «непоседой», а я впервые увидела, как моя бессовестная скотина приходит в ужас. В тот момент я поняла: мы с Таисией прекрасно уживёмся вместе.

Воспоминания нахлынули тёплой волной, вызвав у меня лёгкую улыбку. Я даже не сразу заметила, что Тася уже перестала обниматься с моим коньком и, скрестив руки на груди, выжидающе смотрит на меня. Сам Янар куда-то исчез, решив, видно, найти более подходящую жертву для своих розыгрышей.

– Тут Тихон письмо принёс, – сменив умилённый тон на серьёзный, промолвила моя соседка.

– От дяди? – уточнила я, бросив взгляд на упомянутого Тихона: милую ящерку на плече Таси.

– В точку, – поморщилась Таисия, почесав своего фамильяра, устроившегося в тени её огненных кудряшек. – В этот раз всё хуже некуда. Пишет, что подобрал мне жениха! Из «своих, лесных»! Даже не спросил моего мнения… Что ж я, лошадь породистая, чтоб меня вот так кому-то отдавать?

– Дела… – присвистнула я. – Ты этого жениха, конечно, знать не знаешь?

– Он даже имени не назвал, – поморщилась ведьма. – Ну и в конце письма как обычно: бросай, мол, эту Академию, ты нужнее в своём мире! Так опротивело…

– Понимаю, – кивнула я. – Мои старшие почти так же говорят. Несмотря на то, что родом-то моя семья отсюда, из Вайтемора. Да сам этот мир создан для того, чтобы ведьмы обучались в Академиях!

– По крайней мере, тебя замуж против воли не отдают! И не нужно уезжать на каникулы в иномирье… – вздохнула Тася. – Случись что – и ты тут же можешь вернуться в общежитие. А мне из Славини поди вырвись! Там от нашего леса до ближайшего портала как до Семи Лун…

– А знаешь, – приободрилась я, – мы ведь можем одним заклятьем убить двух упырей!

Таисия и Тихон одновременно подняли на меня заинтересованные взгляды. Их синхронные движения несказанно меня умиляли: сразу было видно, что эти двое – части единого целого. Умный ящерок был воплощением магии самой Таси. Когда он находился с нею рядом, колдовство ведьмы усиливалось – и напротив, уменьшалось, когда они были порознь. С моим зубастым конём дело обстояло несколько иначе, ну да об этом позже…

– Как же, Ив? Ну, не томи! – нетерпеливо топнула ногой Тася.

– Ты можешь поехать на каникулы не в свой лес, а в мою деревню, – ухмыльнувшись, ответила я. – Вдвоём против моих старших уж выстоим, да и обратно в Академию, в случае чего, добираться недолго. А дяде напиши, что… Ну, это уж тебе виднее, что ему сказать.

– Может, тогда в Академии и останемся? – накручивая локон на палец, предложила Тася. – Раз и твои родители будут ворчать… Есть ли толк к ним вообще ехать?

– Да хоть помогу им немного по хозяйству, – отвела взгляд я. – А то они вечно меня этим попрекают. Если я ещё и на каникулы не приеду, вконец изведут потом… – я вновь посмотрела на подругу, – но я не настаиваю! Тебе, верно, не слишком хочется слушать ещё и мои семейные дрязги…

– Нет-нет, что ты! – замахала руками Тася, чуть не уронив Тихона, который всеми лапками вцепился ей в плечо. – Вместе и впрямь будет веселей! Поехали!

Юная ведьма шутливо толкнула меня в бок и, мурлыкая себе под нос какую-то мелодию, направилась к письменному столу: сочинять послание для дядюшки. Я не смогла сдержать улыбки. Эта озорная девица имела способность кого угодно заразить хорошим настроением.

Ехать решили наутро. Сразу после нашего с Тасей разговора я написала матушке, что приеду не одна, и со спокойной душой легла спать.

Моя соседка ещё смотрела девятый сон, когда я поднялась с кровати. «Со светом двух встанешь – больше успеешь», так всегда говаривала моя бабушка. Заглянув за плотную ткань штор, я подставила лицо тёплым – уже летним! – лучам обоих светил. «Вот и каникулы», – напомнила я себе с некоторой горечью. Учёба в Академии ведьм была отнюдь не проста, однако здесь мне нравилось куда больше, чем дома. Казалось, что это как-то неправильно, но домой совсем не тянуло, несмотря на долгую разлуку с семьёй. Любить родных гораздо проще на большом расстоянии – особенно когда вы плохо понимаете друг друга…

Отогнав непрошеную печаль, я встряхнулась и, вооружившись полотенцем и сменной одеждой, отправилась в ванную комнату. Очереди не было: девчонки с нашего этажа уже успели разъехаться по домам. Лишь мы с Тасей никуда не рвались. Радовало, по крайней мере, что я не одинока в своей беде!

Из зеркала смотрела не самая благодушная моя версия. Впрочем, по лицу всегда было сложно понять, что я испытываю: чаще всего оно выражало лёгкий скепсис и железное спокойствие. Под тёмно-карими, почти чёрными глазами залегли небольшие синяки – верные спутники череды экзаменов. Они контрастировали с бледноватой кожей, под которой кое-где просвечивали голубоватые венки: я не любила загорать, поэтому регулярно накладывала чары защиты от солнечных лучей. Иссиня-чёрные пряди обрамляли лицо, опускаясь до плеч. Длинные волосы мне мешали, поэтому, поступив в Академию, я тут же их обстригла. Вот матушка-то причитала, увидев меня… Подумаешь. Велика беда!

Ведьмы взрослеют долго. По человеческим меркам сейчас мне было что-то около девятнадцати лет, на деле же недавно минуло аж тридцать восемь. Это связано с тем, что и живём мы лет до трёхсот, а иные и дольше, особенно если в родословной какой-нибудь демон потоптался. В этом смысле я относилась к обычным людям с некоторым сочувствием: не успели пожить – и уже старость. Тоска смертная!

Закончив осматривать своё бренное тело, я надела узкие тёмно-серые брюки с кожаным поясом и синюю рубашку с вышивкой. Привычно обвесила шею, руки и пальцы серебряными украшениями. С этим металлом мне лучше всего удавались защитные амулеты, а ехать без них было бы беспечно и глупо. Бросив напоследок взгляд в зеркало, я накинула дорожный плащ с капюшоном, удовлетворённо кивнула и пошла собирать вещи.

***

– Снова верхом поедешь, Ив? – сочувственно спросила Тася, щелчком пальцев призывая метлу.

– Мгм, – буркнула я, вешая на Янара седельные сумки. Конь стоял со столь недовольной мордой, что мне стало его жалко. – Дружок, ты чего такой печальный?

– Я тебе не мул какой, чтоб столько тащить, – проворчал Янар, тряхнув смоляной гривой.

– Ничего, потерпишь. Не маленький уже, – хмыкнула я, прыжком взлетая в седло.

– Да, ты большой и сильный, самый лучший конёк! – пылко добавила Тася перед отправлением, заставив Янара вздрогнуть. Когда она взмыла в воздух и начала кружить в нескольких метрах над нами, я невольно поёжилась.

– Где это видано – ведьма боится высоты! – продолжил возмущаться мой фамильяр. Тем не менее после реплики Таисии он понизил голос и послушно пустился в быструю рысь. – Летала бы, как все, на метле, и я бы горя с тобой не знал!

– Ты сам меня выбрал, – парировала я, равнодушно пожав плечами. Конь пробурчал что-то нечленораздельное и умолк.

Будь Янар обычной лошадью, мы добирались бы до цели не меньше суток, а тогда пришлось бы и место для ночлега искать. Однако мой фамильяр, как существо магической природы, в придачу к отвратительному характеру имел и массу достоинств. Например, мог развивать довольно высокую скорость, совсем как у метлы. Приходилось, правда, терпеть тряску в седле, но это было куда лучше, чем трястись от ужаса в полёте.

Истории обретения фамильяров зачастую очаровательны или по крайней мере трогательны. К примеру, Тихон, фамильяр Таси, появился на свет одновременно с нею: родилась магия – родился и он. С тех пор они неразлучны. Красиво, не так ли?

С Янаром, как я уже упоминала, вышло по-другому. Как и прочие фамильяры, он выбрал меня сам, но, прежде чем явиться к хозяйке, решил отобедать чем-нибудь вкусненьким. Аппетиты у него ещё в пору жеребячества были самые лихие, так что ближайший к моей деревушке лес лишился множества не слишком расторопных зверушек. Тогда-то на него и наткнулся табор тсыгг, случившийся неподалёку. Тсыгги – бродячие существа, внешне напоминающие полулюдей-полутроллей. Держатся они стаями, живут обособленно от остальных рас, занимаются в основном грабежом, разбоем и другими антиобщественными выходками. Наши власти вообще-то всячески противодействуют тсыггам, но те, словно клопы, вечно находят какие-то лазейки. Конёк им очень понравился: такой славный жеребчик, без хозяина, ещё и чистой вороной масти! Янар, как знатный любитель повеселиться, не стал сразу раскрывать свою истинную природу и послушно позволил себя изловить, побрыкавшись немного для виду. Даже морок навёл на свою клыкастую пасть, чтоб уж точно никаких подозрений не возникло. А ночью, когда новые «хозяева» уснули, сожрал всех коней табора. Стоит ли говорить, что испытали несчастные тсыгги, проснувшись утром и увидев опустевшую лужайку и изрядно располневшего жеребёнка с окровавленной мордой?

Не в силах оставить животинку на произвол судьбы, табор подкинул Янара в наш огород и шустро ретировался. Такое вот славное вышло обретение фамильяра.

Я потрепала резво рысящего жеребца по крутой шее. Тот недоверчиво пряданул ушами: на меня редко находили подобные приливы нежности, разве что когда мне было от него что-нибудь нужно. Но я продолжала меланхолично молчать и пялиться куда-то за горизонт, так что Янар успокоился и прибавил ход.

А вокруг и впрямь было на что посмотреть. Оба солнца переплетались лучами, щедро освещая долы, леса и предгорья. Слева от меня раскинулась ширь реки Вольной, оттуда же слышались отрывистые крики чаек и скрипучий клёкот коростелей. Справа высились грозные холмы, сплошь покрытые хвойняком: взгляд выхватывал то могучую тёмную ель, то стройную красавицу-пихту, то великолепный кедр… Лиственные деревца не уступали своим колючим братьям: даже старые пни и выворотни принарядились ковриками свежего мха, не желая отставать от молоденьких каштанов и клёнов. А дальше, дальше – степь! Она вспыхивала в жарких лучах, хвалясь цветами, словно диковинными каменьями. Луговые травы пестрели под копытами Янара, дурманили запахом, заставляли каждой частичкой тела чувствовать: это и есть – жизнь! Во весь опор мчаться по полю, вдыхать влажный от близости реки воздух, подставлять лицо и волосы ветру, любоваться всяким проявлением природной красоты.

Где-то в воздушной выси улюлюкала Таисия. Я запрокинула голову, прикрыв ладонью глаза: рыжая ведьма веселилась вовсю, выделывая в небесье кульбит за кульбитом. Она так же истово наслаждалась нашим маленьким путешествием, как и я сама. Вид её метлы, однако, разбавил мою радость ложкой дёгтя: своим полётным инструментом я пользовалась только при крайней необходимости, а таковая наступала редко… Я вдруг осознала, что даже не помню, из какого дерева когда-то выделывала метлу. А ведь этот ритуал был моим первым серьёзным колдовским испытанием! Стыд, да и только… С другой стороны, что я могла поделать со страхом полётов? А ни для чего иного метла не годилась. Не двор же ею мести.

К обеду, когда светила миновали зенит, мы остановились отдохнуть на опушке под раскидистой кроной враньего дуба. Прислонившись к его чёрному стволу – благодаря ему дерево и получило своё имя – и погладив бугры вздымающихся из-под земли огромных корней, я вздрогнула.

– Что случилось? – тут же напряглась Тася, рефлекторно вскинув руки для магического пасса.

– Ничего-ничего! – поспешила успокоить подругу я. – Просто всю дорогу не могла вспомнить, из какого дерева делала свою метлу… А тут мы устраиваем привал у враньего дуба, и я осознаю, что это был именно он! Не конкретно этот, но… Странно, да?

– Ничуть, – тут же расслабившись, пожала плечами Тася. – Место для отдыха кто выбирал? Ты. По дороге что делала? Думала о своей метле. И привели тебя твои же мысли к нужному дереву. Вот и вся загадка.

– Твоя правда, – хмыкнула я. – Давай пообедаем, что ли? Ещё несколько часов пути всё-таки.

Моя спутница одобрительно кивнула, собирая непослушные кудри в низкий хвост, и достала из сумки свёрток со съестным. Я последовала её примеру, игнорируя заискивающие взгляды Янара.

– Если голоден, поохоться, – даже не глядя в его сторону, сказала я, с удовольствием вонзая зубы в кусок вяленого мяса. – Или вон у Таси попроси, она тебе всяко не откажет.

– А и не откажу! – радостно заверила коня ведьма. – Иди сюда, мой золотой!

Как и следовало ожидать, Янара тут же и след простыл.

– Чего он такой угрюмый? – нахмурилась Тася. – Шугается меня всё время… Я его не задела ль ничем?

– Брось, – ободряюще улыбнулась я. – Он тебя тоже любит. Просто ему нравится внушать всем страх. А ты… скажем так: Янар опасается, что твои восторги повредят его репутации злобной бестии, и люди перестанут его бояться. Он, разумеется, ни за что в этом не признается, но ты мне поверь.

– Вот оно как… – задумчиво протянула Таисия, смакуя очередной кусок сыра с орехами. Судя по выражению лица, девушка явно что-то задумала, но я не стала ничего выпытывать: куда интереснее будет потом посмотреть на реализацию её затеи.

Дальнейший путь прошёл быстро: я кое-как подремала в седле и открыла глаза уже на подъезде к моей деревушке.

Смеркалось. Степной пейзаж сменился возделанными полями и купами деревьев, кое-где переходящими в диколесье. Взгляд привычно зацепился на придорожный указатель, на котором значилось: «Вострое». Вокруг надписи вились светлячки, обволакивая его уютным жёлтым цветом. С этого места открывался отличный вид на всю деревню, и я остановила коня, окинув взглядом с детства знакомую картину.

Деревья в Востром, как на подбор, были настоящими великанами: не всякое могла обхватить и дюжина людей разом. Они окружали деревушку так плотно, словно хотели спрятать её от всего остального мира, оставив обитателям лишь небольшой затенённый участок в центре. Людей здесь по этой причине жило немного: всего-то двадцать аккуратных двориков. Пёстрыми заплатками они ютились среди древесных гигантов. Вот дом обувщика: длинный, как червяк, растянулся меж двух каштанов, да засел там так плотно, что их стволы заменили ему пару стен. Чуть дальше от него прямо на старом буке диковинным зверьком повис домик одной чудаковатой семьи: входить в него следовало через люк в полу, добраться до которого можно было лишь по толстым ветвям. А вон там, вдалеке, вольготно раскинулась усадебка местного старосты, самая крупная в Востром. Второй этаж дома прятался где-то в густой кроне ясеня, игриво мерцая светом из окошек.

Дом моей семьи, однако, всегда нравился мне больше прочих. На всё Вострое мы были единственными магами. Остальные жители дара не имели, а потому наша фамилия – Шельт – внушала уважение каждому местному, да и обитателям многих окрестных деревень тоже. Моя мама, Бельга, была потомственной ведьмой-травницей, а папа, Вестарх, – талантливым алхимиком. Они встретились ещё в магической школе, крепко сдружившись с первых же дней знакомства. Совместные игры и занятия постепенно переросли в прекрасный тандем. После школы Бельга и Вестарх поженились, а спустя пару лет смогли удачным образом совместить свои склонности и создали что-то вроде семейного подряда. Мама занималась травами и зельями, а папа усиливал и совершенствовал их действие алхимией. Так они основали магическую лавку «Чашка Чар». Под табличкой с этим эффектным названием можно было рассмотреть небольшую надпись: «…и две чашки чая!». Что было чистой правдой, ведь всякая хорошая травница умеет составлять чайные купажи на любой вкус, от любой хвори и для любого случая.

Однако я отвлеклась от самого дома! Вывеска с названием была аккурат над главным входом, и весь первый этаж занимала именно лавка. В двух прилегающих к залу для посетителей комнатах находились папина лаборатория и мамина мастерская. А в центре лавки высился огромный столб платана, пронзающий потолок и уходящий высоко-высоко вверх. По сути, весь дом был построен вокруг этого дерева. Вдоль массивного ствола шли магически выращенные из него же ступени (папа неплохо обращался с магией земли), ведущие на второй и третий этажи. Именно там располагалась жилая часть дома: спальни, кухня, гостиная и даже крохотная библиотека.

Двор тоже имелся, пусть и небольшой. В основном там росли разные травы для маминых зелий: продукты мы покупали у местных или выменивали на эликсиры, а потому из съестного в огороде можно было найти разве что пару кустов крыжовника, который страстно любила Бельга. Никакой скотины тоже не держали: имея при себе разумных фамильяров, весьма непросто привыкнуть к постоянному обществу обыкновенных бессловесных животных. Довольно было, опять-таки, торговли с соседями, так что недостатка мяса, яиц или молока у нас не бывало.

Таисия, поравнявшись со мной, восторженно присвистнула, разглядывая то наш дом, то всю деревушку в целом. Я, приосанившись, хлопнула Янара ладонью по шее, подъехав к самой калитке. В окнах первого этажа горел свет, и в одном из них замаячил чей-то силуэт. Послышались возбуждённые возгласы и звук открывающейся двери. Все мои переживания и тревоги о наших семейных распрях куда-то улетучились, оставив после себя лишь приятное густое тепло. Наконец-то я дома.

Глава 2. Чашка чар

Все дома пахнут по-разному. Одним богам ведомо, откуда берутся эти ароматы и как остаются неизменными, несмотря на ход времени. Наверняка я знала одно: если запах дома мне не по нутру – с его обитателями я не сойдусь.

Лавка «Чашка Чар» была насквозь пропитана духом лесных трав, чайных сборов, толчёных ягод и нагретой древесины. Эта пряная смесь окутывала нижние комнаты и поднималась выше, ко второму и третьему этажам, к невесомому небу, смешиваясь у верхушки великана-платана с любопытным ветром… Я редко бывала дома, а потому всякий раз пользовалась возможностью набить сумки мешочками, что любовно собирала для меня матушка: там были и всевозможные чаи, и крохотные баночки с зельями на все случаи жизни, и даже вкуснейшее ягодное варенье.

– Ивушка, милая, наконец приехала! – Это как раз ма Бельга, душа всего дома. Крупная и округлая, двигалась она тем не менее хищно и быстро, словно огромная сова. Сходство с этой птицей дополняли полные щёки, обрамлённые светло-русыми непослушными прядками, торчащими во все стороны, точно перья. Поверх тёмно-синего домашнего платья был повязан передник, перепачканный мукой: мама пекла свои фирменные булочки, их-то запах я ни с чем не спутаю!

Я едва спешилась, как ма утопила меня в своих объятиях – я только пискнуть успела.

– Кожа да кости, – привычно зацокала она, ощупывая меня крепкими пухлыми руками. – Тебя в этой Академии вообще кормят али один гранит науки погрызть дают?

– Бельга, ты бы звала Иву и её гостью к столу. Обе умаялись, поди, – послышался от входа в дом насмешливый голос отца. Я с благодарностью глянула в его сторону – тот опирался плечом о дверной косяк. Статью я удалась в него: такая же худощавая и жилистая, да и цветом волос – точно вороново крыло.

Оба моих младших брата, щенками прыгающие вокруг меня, напротив, пошли в матушку: плечистые, крупные, даром что ещё совсем юнцы.

– Привезла, привезла что-нибудь? – пищал младший, Мика.

– Тех вкусных орешков в меду! Привезла? – уже начавшим ломаться голосом вторил ему Ройл.

– Да уж привезла, не галдите на ухо, – рассмеялась я. – Познакомьтесь вот лучше: это Таисия, мы учимся и живём вместе. Тася, это мои родители: ма Бельга и па Вестарх, а вот эти шалопаи – мои братья Мика и Ройл.

– Привет! – жизнерадостно помахала рукой моя спутница. – Я вам тоже кое-чего привезла!

– Ой, да не стоило, – тут же смутилась матушка, затеребив в руках край передника. – Тратиться ещё из-за нас…

– Ничего такого, вы не волнуйтесь! Это гостинцы из моего родного мира, Славини, – миролюбиво ответила Тася. – Вы небось такого ещё не видали!

– Ты из другого мира? – с любопытством спросил Вестарх. – Неужто у вас там своих академий нет?

– Отчего ж нету, есть, – приосанилась Тася. – Да только у вас, в Вайтеморе, Академия считается лучшей! Сюда каждая мало-мальски способная ведьма жаждет поступить, что местная, что иномирская.

– А много всего миров? – дёрнул её за рукав Мика.

– О! Ты не слыхал? Про это есть одна легенда, – таинственно улыбнулась Таисия. – Я расскажу тебе о ней, если вы накормите нас с Ивой ужином.

Бельга всплеснула руками, запричитав, что совсем заболталась, и повела нас с Тасей в дом. Я привычным жестом кинула поводья Янара отцу: с самого появления у меня фамильяра мы с па вместе о нём заботились. Братья маленькими ураганами ворвались в лавку прежде нас и расселись за пустым столом: очевидно, до нашего с Тасей приезда ма не стала никого кормить ужином, и теперь все жаждали еды не хуже нас самих. Бельга принялась подавать тарелки, блюда, приборы – я только расставлять успевала. Тася порывалась помочь, но ма непреклонно усадила её за стол: гостья всё-таки!

Уже через пару минут огромный дубовый стол ломился от яств. У меня разбегались глаза: тут были и зажаренные целиком перепёлки, щедро политые сливочным соусом, и огромный карп, запечённый в соли, и крохотные маринованные грибочки, и несколько разных салатов… А в печи уже подходили мои любимые кручёные булочки с изюмом: что и говорить, мама расстаралась на славу! Подобный пир она устраивала к каждому моему приезду из Академии, ведь они случались всего дважды в год. Признаться, такое внимание с её стороны было очень приятно.

Тася не теряла времени даром: уплетала одно блюдо за другим, да ещё и Тихону успевала кусочки посочнее подсовывать. Ящерок, несмотря на свои скромные размеры, едоком был что надо. Ну да фамильяры вообще сильно отличаются от обыкновенных животных.

Когда первые аппетиты были утолены, ожидаемо начались расспросы: как дорога, что новенького в столице, не познакомилась ли я наконец с кем-нибудь… Классический список.

Устав ждать, Мика вновь подёргал Тасю за рукав:

– Ты обещала рассказать про другие миры!

– Ой, твоя правда, – с энтузиазмом закивала Тася, спешно утирая губы салфеткой, а затем обвела взглядом всех собравшихся. – Никто не против славной древней легенды на ночь?