Академия Ваджерис. Огонь под коркой льда

Ведана

К Энди я не пошла. Решила, что он перебьется. И что он такого хочет мне дать, что не может подождать? Правильно, ничего. Поэтому на следующее утро, надев учебную форму, мы всем составом отправились в общую столовую. Ронда выглядела как настоящая ведьма, она так загадочно сверкала глазами, что иногда мне казалось, в её зрачках мелькают прожекторы, либо же это к ней приходит видение очередного события. Диана старалась не выделяться из толпы и часто прижималась к нам, чтобы не отставать. Вообще, она не особо разговаривала и предпочитала проводить время в компании книг.

Пока я отсутствовала в библиотеке, Ронда пыталась заговорить с Дианой, но та лишь мычала, или отвечала совсем односложно, типа «да» или «нет». Поэтому Ронда махнула на неё рукой и накинулась с расспросами на меня. И со вчерашнего вечера мне стало понятно, что у неё язык совсем без костей. Она успела выложить мне всю подноготную и своей сестры, и моих незадачливых братьев. Энди, по её словам, — ревнивый и закомплексованный злодей, ненавидящий счастливые парочки. Сердце у него, как сухое полено, а душа сгнила от отсутствия женской заботы. Про Тони она тоже прошлась слишком жёстко, назвав его слюнтяем и марионеткой, не имеющим собственного мнения, но при этом — чертовски обаятельным. На месте её сестры она бы и сама клюнула на Тони. Его проекции по созданию романтических мест, разбивают все женские сердечки. Он мог превратить обычную раздевалку в горный пейзаж с водопадом, и у тебя ни на секунду не возникнет сомнений, что ты стоишь под открытым небом. Правда, с запахами Тони ещё не научился работать. Поэтому, если в раздевалке будет вонять потными носками, то и спроецированный водопад также будет благоухать неприятными запахами.

Ещё Ронда утверждала, что мне следует как можно меньше общаться с Энди, дабы он не испортил меня как Тони. Ведь того уже безвозвратно не вернуть. И если я хочу сохранить своё достоинство и раскрыть в себе магический потенциал, то должна минимизировать с ним контакты. Отчасти я была согласна с Рондой, но понимала, что целиком спрятаться от Энди всё равно не получится, потому что наши предметы будут пересекаться и часто бывает так, что старшекурсники обучают первокурсников и берут их под свою опеку.

Так бы и было, если бы во мне проснулись способности менталиста, Энди не раздумывая взял бы шефство надо мной. Поэтому в душе я ликовала, но кошки скребли от состояния того, что я самая немощная из первокурсников, не обладающая магией, даже самой элементарной.

Ронда открыто зевала во весь рот, пока мы втроём добирались до места трапезы. В столовой столпились все, кому не лень. Первокурсники стояли на раздаче и крутили головами в разные стороны, чтобы успеть рассмотреть наличие разнообразной еды. Старшекурсники часто предпочитали либо проспать завтрак и явиться голодными на занятия, либо вести себя нагло и расталкивать всех подряд, минуя образовавшуюся очередь. Вот и сейчас какой-то парень растолкал всех и встал в самом начале раздачи, угрожая всем, что поджарит того, кто не уступит ему дорогу. Многие адепты отошли в сторону, пропуская наглеца вперёд, но Ронда не была из тех, кто готов молча глотать обиды.

Когда парень заполнил свой поднос едой и собрался уходить, Ронда нашептала тихим голосом какое-то заклятие. И из тарелки парня, в которой, казалось бы, лежала каша, полезли червяки. Да не какие-нибудь дождевые выползни, а самые настоящие, жирные опарыши.

Девушка, стоявшая рядом с парнем, взвизгнула и отпрыгнула в сторону, указывая на расползавшуюся «кашу». Её писклявый голос привлёк внимание не только людей за соседними столиками, но и плавающих в синем океане зубастых акул. У парня округлились глаза, да так, что он чуть не выронил весь поднос из рук.

— Что за крики? — выскочила из-за прилавка повариха.

— Вы что нам дали? — парень указал рукой на свой поднос. И на его лице заходили желваки.

Повариха заглянула в его тарелку и понюхала.

— Что не так? Тебе овсянка не нравится?

Мы все взглянули в тарелку, и там, действительно, лежала овсянка.

— Там только что были червяки, — не сдавался парень.

Но, похоже, это был перебор.

Лицо поварихи вытянулось, а глаза расширились, и теперь желваки на скулах пошли уже у неё. Повариха выглядела как грозовое облако, готовое вот-вот превратиться в разрушительное торнадо.

— А ну пошёл вон! Я тебе покажу червяки, ты у меня ещё и слизней будешь есть, — повариха замахнулась полотенцем и оно вихрем полетело в сторону парня и шлёпнуло того по спине. Парень, отшатываясь, попятился назад, а потом и вовсе убежал.

Все стояли в смятении, не зная, что делать дальше. Обстановку разрядила Ронда.

— По-моему, отличная каша! — провозгласила она, щедро накладывая себе полную тарелку. Я украдкой взглянула на неё, и предательская улыбка выдала меня с головой: я догадалась, чьих это рук дело. Тихо прошептала:

— Ты можешь научить меня такому трюку?

Ронда подумала, взглянула на меня, с чуть прищурив глаза, но ответила:

— Нет, это даётся с кровью ведьм.

Я поникла и пожалела, что не родилась в ведьмовской семье.

Когда мы нашли свободный столик и уселись за ним, столовая стала набиваться всё теснее. Адепты приходили и занимали очередь, и свободных столиков становилось всё меньше.

Я допивала чай, когда на наш стол с оглушительным грохотом обрушился поднос. Подняв глаза, я увидела… Энди. В его взгляде клокотала ярость, обжигающие стрелы, казалось, пронзали меня насквозь. Ронда лишь закатила глаза, всем своим видом демонстрируя презрение к брату.

— Ты почему вчера ко мне не пришла? — с нажимом поинтересовался брат, не потрудившись даже поздороваться.

— И тебе утро доброе, — отозвалась я, не поднимая глаз.

— Я вопрос задал.

— А я поздоровалась.

— Ведана! Я серьёзно.

Я бросила на него сердитый взгляд исподлобья, бессмысленно ковыряя ложкой дно пустой тарелки.

— Я и так из-за тебя вчера по всей библиотеке прыгала за твой запиской. Так что перебьёшься!

— Прыгала? — опешил Энди.

— Она не обладает магией левитации, — невозмутимо вставила Ронда, даже не взглянув на брата.

— Чёрт! Я совсем забыл. Но ты же как-то получила моё послание, значит тебе кто-то помог.

— Да помог. — Я взглянула на брата с осуждающим взглядом, — и спасибо надо сказать тому парню, — я задумалась, вспоминая его имя, — Бранду.

Послышался звонкий стук падающей ложки на тарелку. Диана вздрогнула, уронив столовый прибор, а Ронда, поперхнувшись чаем, закашлялась, безуспешно пытаясь скрыть изумление.

— Что ты сказала, Бранд? — Энди подался ко мне, его голос звучал приглушенно, с оттенком испуга.

— Ну да. — Я удивлённо посмотрела на брата и не могла понять перемены в его голосе.

— Может, она имела в ввиду какого-то первокурсника? — предположила Диана, впервые сказав целое предложение.

— Нет, — нахмурилась я, переводя взгляд с Энди на Диану, — он сам сказал библиотекарше, что ему нужны учебники пятого курса, стихийники.

Ронда смотрела на меня во все глаза, а Диана — как будто впервые увидела привидение. И это она ещё в библиотеку не ходила потому что. Энди начал лихорадочно щупать меня, как будто я могла развалиться или исчезнуть.

— С тобой всё нормально? Я же говорил, за тобой нужен глаз да глаз!

— Да что случилось? — крикнула я чуть громче обычного, — и хватит меня трогать, всё со мной нормально! — вырвала я своё запястье из цепкой хватки Энди.

Энди склонился ко мне, его голос звучал приглушенно:

— Ты не понимаешь… он самый непредсказуемый из всех адептов. С ним стараются не связываться, скорее, его боятся. Он невероятно силён в своей стихии.

Я нахмурила брови, пытаясь осознать услышанное.

— Чем он обладает?

— Огнём, — выпалила Диана, словно не сдержавшись, и тут же прикрыла рот ладонью, жалея о своей несдержанности.

Ронда перевела взгляд с Энди, окинув его презрительным взглядом, словно он был куском дерьма, и обратилась ко мне:

— Подруга, мне неприятно это говорить, но сегодня я согласна с твоим братом. То, что ты вчера вернулась живой и, хотя бы, не покалеченной — огромная удача.

— Вообще-то, это он донёс мои учебники до комнаты, — попыталась возразить я, но, увидев реакцию на лицах друзей, поспешила уточнить, — точнее, не он сам, а его магия. Он отправил их прямиком в мою комнату.

Ронда вскинула бровь с таким видом, словно я только что заявила, что видела единорога:

— Да ладно? Бранд? Серьёзно?

— Да, и, представь себе, он отдал мне записку Энди, та самая, которую я чуть не упустила из-за некоторых «личностей».

Даже Энди, казалось, отказывался верить моим словам:

— Ты уверена, что расслышала верно? Может, Бред или Браз?

— Нет, — я энергично замотала головой, — абсолютно уверена. Я отчётливо помню, как эта девушка произнесла его имя. Она сказала: «Бранд».

— А девушку зовут Роуз, верно? — Ронда, как всегда, была в курсе всех закулисных интриг академии.

В ответ я лишь кивнула.

— Тогда можно сказать, она вытащила твою задницу из огня.

Я удивилась. Тогда мне казалось, что именно Роуз хочет меня поджечь, а Бранд просто вовремя отвёл её от меня. Но я даже не подумала о том, что он может отправить меня в лазарет. Скорее это сделал бы другой парень, которого назвали Гонсалесом.

— Нет, это Бранд спас мою задницу от некого Гонсалеса. Тот не хотел возвращать мне мой посыл.

— О! Так это обычное дело у стихийников. Они постоянно между собой дерутся за первое место. Два капитана из двух отрядов. Они частенько друг друга недолюбливают, — Ронда сказала таким будничным тоном, как будто постоянно была свидетелем мордобоя между адептами.

Энди вдруг засуетился, извлёк из кармана кольцо и подвинул его ко мне.

— Надень его.

— Зачем?

— Это щит. На случай внезапной атаки, вроде выходок Бранда или Гонсалеса. Оба вполне могут подкараулить тебя в коридоре или ещё где. На состязаниях, правда, придётся снимать. Но, раз ты будешь изучать артефактику, магические поединки тебе не грозят.

— И ради этого ты меня вызвал?

Энди коротко кивнул, а Ронда закатила глаза, и губы её едва заметно шевельнулись, выплюнув одно лишь слово:

— Глупец.

Энди наградил её не самым добрым взглядом.

— Она моя сестра, и, в отличие от твоей сестры, я о ней забочусь, — выплюнул Энди в сторону Ронды.

— Значит, ты хочешь сказать, что моя сестра тебе и в подмётки не годится?

Энди молчал, словно окаменел. А Ронда продолжала:

— Да ты чёртов сухарь, от твоей опеки Ведана сгинет, и твой щит ей не поможет. Ты должен развивать её, а не прятать по углам.

Тут Ронда неожиданно заткнулась и уставилась в свою тарелку, хотя было понятно, что она хотела продолжать, но что-то её остановило. Энди в ответ лишь угрюмо сверлил взглядом свой стакан, словно пытаясь разглядеть в мутной воде истину.

Я оглянулась по сторонам и поняла источник причины внезапного молчания Ронды. В столовую вошёл Бранд, а рядом с ним ещё два товарища, такие же хмурые, как и он сам. Они молча подошли к раздаточной, взяли свои подносы с едой и отправились за столик. Но столовая была переполненная, и свободных мест не осталось. И когда Бранд нашёл подходящее, по его мнению, место, адепты, сидевшие за столом, разлетелись в стороны как мухи, согнанные с навоза. Я следила за ними и не отводила взгляд. Мне хотелось наблюдать за Брандом, таким таинственным и недоступным казался этот парень, и совсем не вписывался в тот образ, который описали мне брат и девочки. Мне не верилось, что он может сделать больно. Его вчерашние поступки говорили об обратном.

На мгновение Бранд поднял голову, и наши взгляды встретились. В груди всё затрепетало, а сердце ухнуло вниз. И если бы оно было из стекла, то разлетелось бы на мелкие кусочки, оставляя след от поступившей к моему горлу паники. Я резко повернулась и уставилась на свою тарелку, делая вид, что ничего не видела. Но я понимала, что все напряжены, а Энди даже вознамерился проводить меня до кабинета первого занятия.

Ведана

Мы шли по коридору. И весь путь от столовой до кабинета, Ронда спорила с Энди о наличии моей защиты в виде кольца. Ронда утверждала, что кольцо только сделает хуже для меня, и мои магические способности, которые и так почти на нуле, совсем не проснутся. Тогда как Энди утверждал ей обратное, говоря, что здесь я больше всех уязвима и скорее всего быстрее помру, чем приобрету хоть какую-то силу.

— Энди, ты всерьёз думаешь, что здесь все только и нацелены, чтобы покалечить Ведану? — с недоумением выдохнула подруга.

— Я менталист и учусь здесь пятый год, я знаю, что твориться в мозгах адептов. Каждый пытается пойти по головам другого, и если ты слаб, стараются устранить, — отрезал Энди, словно вынося смертный приговор.

— Да ты один так думаешь! — не сдавалась Ронда. — Мы первокурсники и пока не представляем угрозы для вас, — она ткнула пальцем в грудь Энди, — старшекурсников. Вы нас всё равно сильнее. Так в чём смысл устранять нас заранее?

— В том, что если все узнают, что у Веданы нет способностей, все начнут над ней издеваться.

— Все, кто были в библиотеке, и так это поняли! — оборвала я их перепалку, устав от бессмысленного спора.

— Что?! — Энди резко затормозил, и я невольно уткнулась носом в его грудь.

— Да, Энди. Твою записку гоняли по всей библиотеке, словно мячик на поле, а я, как идиотка, пыталась её поймать, пока этот цирк не прервал Бранд.

Энди встрепенулся, услышав знакомое имя.

— И чтобы такое не повторилось, ей нужен триггер. Нужно что-то, что магию заставит выйти наружу. Твоё кольцо только закрывает двери для Веданы в мир магии, — безапелляционно заключила Ронда.

— А если её угробят? — В голосе Энди сквозило раздражение, в глазах плескалось беспокойство.

— Тогда её вылечит наша Диана.

Диана, услышав своё имя, густо покраснела и посмотрела на Энди, а потом опустила глаза в пол.

Ронда ухватила её одной рукой за плечи и повисла на ней как на вешалке.

— Диана — прирождённый целитель, к тому же она живёт в нашей комнате. Так что если у Веданы оторвут голову, Диана пришьёт её на место.

— Ну спасибо, — слегка усмехнувшись, пробормотала я и повернулась к брату. — Энди, я оставлю твоё кольцо и буду надевать его тогда, когда посчитаю, что опасность где-то рядом. Сейчас у нас история магии, и я не думаю, что там меня сожрут, сожгут или утопят.

Энди вздохнул, но вынужденно согласился. Было видно, что он всё равно хотел бы, чтобы я спала с этим кольцом, не то чтобы просто изредка надевала.

На лекции по истории магии собрались все первокурсники из разных факультетов и расселись по местам. Кабинет был необычайно привлекателен. Было ощущение, что ты находишься в каком-то саду. Везде, где только можно, стояли горшки с цветами. Зелень буквально кричала из-за всех углов, а цветы ослепляли своим разнообразием. Такого садоводства даже у нас дома не было.

Дверь отворилась, и на пороге возникла миниатюрная женщина. Я сразу узнала её — ту самую, что присутствовала на церемонии распределения. Маленькая, в зелёной мантии. Серьги в виде пёрышек болтались на ушах в такт её походке.

— Добрый день, первокурсники! Меня зовут профессор Аслин. Полное имя — Марис Аслин. Я буду преподавать у вас историю магии, а также стану постоянным преподавателем у иллюзионистов. Поднимите руки, у кого способности на иллюзию?

В воздух взметнулось несколько робких рук.

— Прекрасно! Нам придётся с вами хорошенько подружиться и сработаться. Для остальных я просто преподаватель истории магии.

Урок прошёл, не сказать чтобы скучно, но плодотворно. Профессор Аслин умела хорошо рассказывать, при этом воссоздавать иллюзии различных эпох, битв и личностей. Приходилось не раз отвлекаться от своих записей, чтобы посмотреть на очередную иллюзию какого-то известного мага, жившего в прошлом столетии.

Следующее занятие было по малой, или базовой, магии — то, что мы делаем в повседневной жизни. Например, открыть дверь, не касаясь ручки, заставить карандаш писать, повинуясь лишь взгляду, — всё это её проявления. То же самое относится и к магии левитации: притянуть к себе любой предмет лишь силой мысли.

Первую половину урока мы усердно записывали теорию, а остальную часть посвятили практике. Профессор Кимберлит, невысокий мужчина, довольно преклонного возраста, которому вот-вот пора на пенсию, предложил нам задание: сдвинуть с места свои письменные ручки.

— Направьте ладонь вниз, — говорил он, — почувствуйте магию, пульсирующую в руке. Она может отозваться теплом, лёгким покалыванием в кончиках пальцев, а у некоторых — даже прохладой. Всё зависит от ваших способностей к определённой магии. После этого направьте магический поток на стержень ручки и силой мысли сдвиньте в сторону. Сила мысли — это приказ, отданный вашей магии, а она, в свою очередь, послушно его исполняет. Вы и ваша магия — единое целое. Вы должны слышать и чувствовать друг друга. Овладейте контролем над этими малыми потоками, и ваше обучение в академии станет легче, а жизнь — проще.

Все адепты начали усердно выполнять задания, тупо уставившись на свои письменные ручки. Я протянула руку и попыталась почувствовать свою магию, но не чувствовала ничего. Всё, что я могла понять, так это то, что ручка лежит на месте и не собирается никуда двигаться. У Ронды дела шли получше: с её магическим потенциалом ручка просто взлетела вверх. У Дианы ручка дёргалась, как будто её привязали невидимыми нитями, а та пыталась вырваться наружу. Я оглядела класс и заметила, что у всех что-то да получается: если ручка не сдвинулась, то хотя бы переворачивалась или крутилась. Моя же мирно лежала на столе. Я пыхтела, морщилась, хмурилась, взывала безмолвно, потом и вовсе начала умолять непокорный предмет хоть как-то проявить себя. Когда до конца занятия оставалось меньше пяти минут, в классе послышался громкий хлопок. Все взгляды обратились к парню, чья ручка, объятая пламенем, взорвалась с фонтаном искр и дыма. Едкий дымок, словно злой дух, заклубился по классу, заставляя адептов отмахиваться от неприятного запаха. Профессор Кимберлит помотал головой и что-то пробубнил, что от стихийников одни неприятности. А потом задал нам домашнее задание: тренироваться в своих комнатах, оттачивая мастерство в искусстве перемещения ручек.

На третьем уроке мы разделились. У каждого были свои предметы. Ронда отправилась на прорицание, Диана — на лекарское дело, а я — на артефактику.

Кабинет артефактики напоминал огромный склад барахла. Огромный зал был напичкан множеством стеллажей, на которых теснились разномастные предметы и инструменты. Чем-то напомнил мне гараж у папы, где много всего, и не найдёшь ничего. За партами сидели адепты разных курсов. Каждый мастерил что-то своё, вооружившись большим количеством материалов: пинцетом, молоточком, гайками, винтиками, шурупами и так далее. Все усердно работали и собирали свой артефакт. Сама дисциплина артефактики напоминала игру с конструктором: если что-то нужно создать, то обязательно надо собрать из мелких частиц. При этом каждая частичка должна быть напитана какой-либо магией, иначе артефакт не заработает.

Нас встретила молодая женщина в огромных квадратных очках, отчего её глаза казались больше обычного. Она была высокая и худощавая. Её приталенное платье волочилось по полу, а в руках она сжимала загадочную палку, похожую на скипетр.

— Первокурсники, располагайтесь поудобнее, — прозвучал приветливый голос женщины. — Меня зовут профессор Рандж, и я очень рада вас видеть. Мой предмет самый интересный и насыщенный. Здесь, — она широко развела руки, словно обнимая взглядом весь зал, — вы найдёте всё, что вам надо, и создадите самые великие вещи.

Профессор Рандж рассказывала об истории появления артефактики, великих первооткрывателях и о том, какую огромную заслугу присваивают артефакторам при развитии магического прогресса.