- -
- 100%
- +
Им, как и всем другим молодым парам, только-только познавшим друг друга, хотелось бы проводить время вместе. А где ж его проводить? Где найти место, чтобы было хорошо и спокойно, чисто и уютно? Такому месту название дом, но его нет.
Даже если б представить на минутку, что Катя располагала свободными средствами, то непременно она бы приобрела дом или квартиру, чтобы жить вместе с любимым человеком. Поскольку это всего воображаемая ситуация, то на деле приходилось искать место для совместного времяпрепровождения.
«Операция» на лбу
Такое бывает разве что в детективах или хорошо продуманных фильмах. Такого не бывает в жизни. Это как некая ошибка, или сбой в матрице. Но он настолько меткий и четкий по всем параметрам, что производит впечатление чуда.
Мы нашли квартиру по объявлению, оплатили за месяц, оплатили комиссионные, завезли свои немногочисленные пожитки.
В этой квартире пахло затхлым, несмотря на то, что хозяева сделали ремонт. Она находилась на втором этаже старого пятиэтажного здания почти в центре города.
В тот период времени у Тимофея на лбу росло какое-то образование, типа грибка или еще чего. Мы предполагали, что он в армии подцепил что-то. Что он с ним только не делал, желая избавиться от него! И прижигал его йодом, и натирал чистотелом, и выдирал щипчиками, но ничего не помогало. Растет и все «куст» на лбу, почти в самом центре, как третий глаз. Корень ответвляется, «ветки» образования в разные стороны топорщатся. Смотреть противно. Понятно, что спора какая-то попала или само выросло из недр организма. Конечно, на все есть причина, и на этот нарост тоже.
Мой друг причины не стал докапываться, просто думал о том, чтобы избавиться от этой заразы.
Заходит Тимофей в самый первый день в ванную руки помыть. И вдруг искрометная боль во лбу!
— А-а-а! — закричал молодой человек и схватился за лоб.
Со всего маха Тимофей наткнулся на штырь, торчащий на стене. Глянул в зеркало и ахнул. На месте заразы — красное пятно от удара, небольшая вмятина и никакого «куста». В первые секунды парень даже не понял, что произошло, и что воткнулось ему в лоб.
Посмотрел на стену. При входе сразу справа от двери на ней красовалась обыкновенная вешалка для полотенец, с несколькими металлическими трубками, с одного края расходившимися в разные стороны. И одна из трубок торчала как штырь, нацелившись прямо на входящего в ванну.
Тимофей полотенца еще даже повесить не успел, как получил благодатный удар. Удар пришелся точно в то самое место, откуда корень заразы торчал.
Возможно ли такое, вам судить, уважаемые читатели. Но я сама видела его лоб и даже ту ямку на коже. И теперь там чисто и красиво, операция прошла как нельзя более успешно.
В квартире той мы прожили ровно месяц и съехали. Там по ночам нам во сне старуха приходила, что ушла в другой мир в той квартире. Не понравились мы ей, вот она и донимала нас ночными кошмарами, в которых требовала выметаться из ее квартиры. А нам квартира не понравилась, тесно, убого, мрачно. Так что, взаимно.
Пришлось искать иное жилье.
Сдавали квартиру в многоквартирном панельном блоке, через лог от дома, где жил Слава. Хоть и однокомнатная, она казалась просторной. Сменив обои в комнате и освежив потолки во всей квартире, мы обрели свой угол, чтобы не мотаться по разным пристанищам. И даже это было не так важно, как то, что эту квартиру мы превратили в свою мастерскую. Сюда перевезли все игрушки и куклы, что представляло собой кукольный инвентарь для спектаклей, которые мы продолжали готовить и ходить по садам с их показами.
Постепенно от сказок мы перешли к теме проведения военно-полевых игр, и инвентарь, соответственно, у нас изменился и увеличился в объеме.
С поворотом солнца на наше полушарие, когда сезон всех сказок и игр закончился, идея находиться в городе в свободное время крайне не симпатизировала нам. Где ж нам проводить летние деньки, чтобы воздухом свежим дышать, а не газом отравляющим, и на зелень смотреть, а не на бетонно-стеклянные строения?
Удобный случай
И тут на подмогу пришло неожиданное событие. Моя сестра Арина, живущая за рубежом, собралась рожать. Она прожила там много лет, прежде чем они с мужем решили завести детей. Неожиданное оно оказалось в том смысле, что Арина позвала родителей к себе, оформив им визу и купив билеты. И весь период родов, а также последующее первое время ей была особенно нужна поддержка мамы, а мама одна за рубеж, понятно, не поедет.
Вместе с тем у нас с Тимофеем открылось временное окно для совместного времяпрепровождения у моих родителей в саду. Мама не могла взять и бросить сад, а я ей как раз и пригодилась. Мне там предстояло ухаживать за растениями, поливать, полоть и еще тысячу других мелких вещей выполнять.
Тимофей не помогал мне в огородных работах. Он вообще ничего не делал. Он мог только сидеть в садовом домике и пить со мной чай. Молодой человек выходил на улицу, только если соседи по какой-то причине уезжали, это случалось редко, потому что они там жили летом.
С апреля по июль все выходные были в нашем распоряжении. Мой дорогой и ненаглядный приезжал из города либо позже меня, либо мы приезжали вместе. Но как бы там ни было, я заходила на участок, как обычно родители заходят, снизу, а Тима обходил весь СНТ, и я впускала его в заднюю калитку, врезанную в заборе сверху. Верхний забор являлся для маминого сада задним забором.
Чтобы ему попасть не замеченным соседями, чей дом располагался слева (если заходим снизу) от нашего участка, приходилось идти на ухищрения.
Тима делал несколько шагов стоя, затем крался вдоль линии забора, огибал сарайчик и… приседал, проделывая в таком положении еще несколько шагов. Оставалось самое последнее — нырнуть в открытую дверь домика, которая, к нашей досаде, открывалась не со стороны гостя. Мне никак нельзя было показывать его, ведь о нем пока никто не знал в моей семье, кроме сына.
Что же делать? Как запустить моего любимого дорогого внутрь? В окна соседского дома наш вход просматривался как на ладони.
И я придумала! Очень легко и гениально просто!
Схватив в домике покрывало, я вынесла его наружу и принялась вытряхивать из него пыль. Я встала спиной к дверям, тем самым предоставляя Тимофею проникнуть внутрь безо всякого труда и беспокойства, что его заприметят.
Этим приемом мы стали пользоваться каждый раз, как у нас с мальчиком намечалось свидание.
Но все когда-нибудь заканчивается, гостевой период у сестры у родителей завершился. Они вернулись домой, а наши тайные встречи прекратились».
Успеть до грозы
Нас слышат всегда, каждую минуту, и главное, чтобы мы сами обращались к ним за помощью.
«…В тот день я шла к маме в сад. В стороне, где находился дачный поселок, сгущались тучи. Они расползлись по горизонту и наплывали на город. Синева медленно, но уверенно превращалась в черноту. Она нависала над поселком.
Я шла пешком из центра городка, где автобус высаживал пассажиров, на окраину, где и располагались дачные участки. На мне грузом висел ноутбук, рюкзак с вещами и дамская сумочка. Она также была увесистой, потому что помимо телефона и мелочевки в ней лежали ключи от своей городской квартиры, ключи от квартиры родителей, что проживали здесь, ключи от дачного домика, включая подсобки. Столько железа приходилось нести!
Небо показывало всем своим нахмуренным видом, что гроза грянет вот-вот. И начала молить архангела Михаила помочь успеть до дождя добежать до домика.
— Архангел Михаил, мне нужно ровно пятнадцать минут. Попридержи дождь, пожалуйста.
Я пустилась бежать. Но, какая скорость у бега с такой нагрузкой на плечах?.. Но я мчалась, что было сил. Когда дорога городка свернула на поселок, перешла на шаг. Слева от меня блестела водная гладь огромного пруда. Она впитывала черноту неба и покрывалась ею.
— Архангел Михаил, мне нужно еще пять минут, всего пять минут.
Я шла настолько быстро, насколько можно было. Переставляя ноги, при этом оглядывала небо. На улице стояла южная жара. Это было первое лето, когда мы все почувствовали дыхание юга. Тело потело даже в малоподвижном состоянии. Воздух прел, его нельзя было вдохнуть полной грудью. Он казался тяжелым, набухшим, водяным.
Грозовая туча, закрывшая горизонт, набухала на глазах. Она грозно смотрела на меня, пронизывая своей мощью. По сравнению с ней я казалась малюсенькой песчинкой, пытающейся спастись. «Если не попаду в домик до грозы, меня снесет волной дождя», — вдруг пришло в голову. Еще неистовее я принялась за свои просьбы к высшим силам, твердила, не переставая:
— Подождите, подержите грозу. Пожалуйста. Вы же видите, я тороплюсь изо-всех сил. Три минуты. Мне нужно три минуты.
Порыв ветра растрепал мне волосы, прилипшие ко лбу. Капнула капля дождя.
— Еще минуту ждите, — молила я, когда до ворот нашего сада оставалось метров триста. — Еще минуту ровно.
Я достигла ворот, открыла и закрыла за собой железный засов.
— Ааа, еще чуть-чуть, еще тридцать секунд, — вприпрыжку бежала к домику. Оставалось метров двадцать.
С неба начали падать капли, все больше.
— Двадцать секунд, десять секунд, — я бежала по траве своего участка. — Десять, девять, восемь, семь, шесть, пять, четыре, три, два, один…
На последней секунде я уже открывала дверь веранды, и почти запрыгнула в нее. И следом за спиной хлынула стена дождя.
Зашла в дом, сбросила с себя все сумки, подошла к окну. Дождь поливал землю мощными струями воды. Я благодарила архангела Михаила и его помощников. Если бы не их помощь, оказаться мне вымокшей до нитки. И если б только это! Ветер швырял бы меня из стороны в сторону, как щепку, и пришлось бы держаться за землю, чтобы не отдаться на его волю.
Еще по дороге, ближе уже к саду, пришло ощущение, что меня слышат и дают возможность успеть добежать до укрытия. И еще, мне казалось, они улыбаются, глядя как я тут пыхчу со всеми своими котомками, спеша в садовый домик. Они улыбались по-доброму, и от этого внутри было приятно. Я им очень благодарна за такое общение и в какой-то степени — игру».
Прошу руки вашей дочери
Мы собирались сообщить моей маме о решении сойтись с Тимофеем, а с мужем развестись. Конечно, кто не как мама способна понять дочь, и кто, как не она должна узнать о решении ее дитя начать новую жизнь.
В тот день приехала в гости моя давняя подруга по имени Света, мы с ней делили квартиру во времена первых моих лет работы в колледже.
После дневных трудов на участке мы сидели с ней в домике, пили чай и мирно разговаривали. Уже спустились сумерки, мы зашторили окна и собирались раскладывать постельное, чтобы провести ночь на даче.
Неожиданно за окном разразилась гроза. Ветки дерева, росшего рядом с домиком, хлестали по стеклу, когда ветер дул в сторону города. Дождь с силой лил по земле, потоки воды, ударявшие о железную крышу, заглушали наш разговор. Это придавало нашему вечеру мистичности и изолировало нас от остального мира. Мы со Светой замолчали, прислушиваясь к звукам снаружи. А там грохотал гром, и всполохи молний отражались на ночном небе, на которое мы взирали в окно, поспешив его расшторить.
Вдруг среди этой какофонии звуков в дверь раздался стук, громкий, требовательный.
У меня лично сердце ушло в пятки. Света соскочила с дивана и быстро оказалась у входных дверей веранды. Двери самого домика мы держали открытыми, чтобы слушать бушующую стихию воды и воздуха.
— Кто там? — смело спросила она.
В это самое время раздался новый раскат грома, и он заглушил ответ.
Дверь веранды закрывалась на тонкий крючок. «При желании его можно было бы сорвать резким движением на себя без особого старания. Если еще не сорвали, значит, добрые люди стучат», — промелькнуло в моей голове за пару секунд.
Стук повторился уже в стекло.
— Это я, Тимофей! — расслышали мы сквозь непогоду.
Я ожидала дорогого и любимого завтра утром, но никак не сейчас в грозу. А он вернулся с вахты сегодня после месяца работы в другом регионе.
Мы запустили внутрь промокшего до нитки парня.
— Привет, Тимофей! — эмоционально поздоровалась Света.
Я ж ее не предупреждала о возможном появлении моего возлюбленного. Ну она девочка свойская, всегда сможет понять, если что.
— Доброй ночи! — отозвался он.
— Ты как тут оказался? — накинулись мы на него с расспросами.
— А решил до завтра не откладывать, вот и приехал на последнем автобусе. Промок весь, — объяснял он. — Я же знал, что Света тут, поэтому подумал, что составлю вам компанию.
— Садись, мы тебе чаю горячего нальем, — предложила Света, опередив меня.
— Да, с радостью попью горяченького, — улыбался Тимофей, поглядев на Свету, потом на меня.
А я улыбалась ему в ответ. Мы оба знали, что утром у нас запланировано важное событие.
На этом вечер закончился, да и гроза незаметно отошла за горизонт.
Утром Тимофей ушел через заднюю калитку, чтобы прийти по моему сигналу через переднюю, как гость. Незваный, правда. Маму я ни о чем не предупреждала.
Родители приехали, как обычно, рано, но мы со Светой уже встали и позавтракали. Выйдя на улицу к родителям, я с ходу сказала:
— К нам сейчас гость придет.
— Что за гость? — недовольным и даже слегка испуганным голосом сказала мама, как-то нехорошо взглянув на меня.
— Сама увидишь. Вон он идет уже.
Тимофей шел понизу, поднимаясь на участок. Я успела заранее ему позвонить.
Он был одет в тонкую синюю куртку, приятно оттеняющую его загорелое лицо. Кудряшки свисали со лба, делая его милым и располагающим к себе.
— Здравствуйте, Ирина Владимировна! Здравствуйте, Геннадий Николаевич! — сказал Тимофей.
Света стояла рядом и наблюдала за происходящим.
— Здрастье, — промямлила мама в ответ.
Тимофей не обращал внимания на прием. Он шел напролом вперед, тянуть было бы неразумно и даже опасно. Это его основная черта характера. Если начал, говори до конца все и сразу.
Света срочно засобиралась домой.
— Я пойду, — на ходу сказала она и двинулась на выход с участка.
— Света, ты куда? Останься! — почти взмолилась я.
— Нет-нет! Мне пора! — она ускорила свой шаг, переходя на легкий бег.
— Пока, — попрощалась я кратко, понимая подругу, пожелавшую избежать семейной сцены. Другие не смотрели на Свету, им было не до нее.
— Я прошу руки вашей дочери. Мы любим друг друга и хотим начать жить вместе, — выпалил Тимофей одним предложением трудную фразу.
Мама и папа, конечно, догадывались, что у меня кто-то есть в городе, откуда я приезжала реже и наполненная внутренним счастьем. Его не увидеть — не заметить, как ни скрывай, пожалуй, никак не получится, потому что счастье светится, а свет излучает радость.
Мама с папой не ожидали, что мой избранник будет настолько молодым.
— А что, надо принимать! — широко улыбнулся папа, готовый пойти навстречу гостю, чтобы пожать руку.
— Нет! Этому не бывать никогда! — заявила мама и отошла под прикрытие кустов сзади. — У нас в роду никто не разводился никогда. Я не разрешаю.
Все как-то поникли вдруг. Наш запал на разговор с родителями иссяк. Радость испарилась. Засобирался уйти и Тимофей. Родители сели в машину, отвезли его и меня на вокзал. Я присоединилась к своему дорогому и любимому.
С тех пор пошло все по-старому, я не пошла в разрез с маминым отказом. Но дело не только в ней одной. Жилья своего не имелось, дохода постоянного тоже. Какую семью начинать при таких обстоятельствах… Но оставался обман Славы. И это угнетало более всего. В случае, как поступить по отношению к нему, мы не могли определиться. Вроде бы надо сказать и уйти, а уйти некуда. Да и возраст юный Тимофея не внушал доверия. Вот это и был основным тормозом моего движения вперед к моему союзу с ним.
Глава 6. «ТРИО»
Перекресток
После жесткого отказа моей мамы, а ее слово было решающим в паре с папой, приезжать в сад представлялось нереальным, тем более, что в сад они с папой наведывались ежедневно, проводя там целые дни напролет, только что не ночуя.
Хорошо нам отдыхалось вдвоем в саду на лоне природы, и мы, даже загрустить не успели, потеряв это место встречи, как на смену ему нашлось другое, и, знаете, очень даже необычное.
Началось с того, что Катя решила поехать к своей двоюродной бабушке на дачу. Бабушке исполнялось восемьдесят три года, и она хотела ее поздравить. Чтобы до нее добраться, нужно сесть на рейсовый автобус, но на тот момент времени предстояло ждать его два часа, либо добираться на попутках.
«…Конечно, совсем не обязательно было спешить, но мне нужно было непременно успеть к 10:30 на станцию, куда прибывал мой друг Тимофей, которого я позвала с собой. Он тоже хотел поздравить мою бабушку с днем рождения.
Он поедет из областного центра на электричке. Там, откуда ехала я, а это из районного городка N, автобусы до дачи бабушки ходили три раза в день. И это было благом, поскольку иначе вообще никак до нее не добраться. Мы с другом давно не виделись, и встретиться у моей бабушки на даче в знойную жару, представлялось наилучшим вариантом из всех других возможных.
Желание увидеться с другом как можно быстрее подтолкнуло меня выбрать попутки. Прыгнув в автобус, ехавший до отворота на поселок, близ которого располагалась дача, я почти не переживала о дальнейшей дороге. Как всегда, я надеялась на помощь и поддержку ангелов. На отвороте вышла и встала на обочине. Сумку поставила на землю, а сама принялась прохаживаться взад-вперед. Машины редко сворачивали в сторону поселка, весь поток машин шел по федеральной трассе. Я пропустила две машины и решила голосовать.
Одна, вторая, третья… Машины проезжали мимо. Я достала купленный накануне пакет сока, кусок кекса и, сев на сумку, приступила к завтраку. При виде машины я вскакивала и с пакетом сока в руке голосовала. Мимо. Еще раз мимо. И еще мимо. И еще много раз мимо.
Что же делать? В любом случае через два часа здесь пойдет рейсовый автобус. Правда, к тому времени электричка давно уже придет, и Тимофей будет меня ждать. Это, конечно, не страшно, но время ценится дорого.
Я смотрела на придорожные кафе, которыми был облеплен перекресток, и диву давалась. То и дело со стоянки и на стоянку, примыкающую к кафе, двигались фуры. Каждые две-три минуты в ту или иную сторону выезжала многотонная махина. Не понятно, куда столько товара? Раньше люди обходились без огромного числа вещей, а теперь искусственно созданный бум вокруг всякого рода шуршащих пакетиков, фантиков, оберток и прочего превратили человека в Потребителя с большой буквы. А потом все использованные или потребленные товары выбрасываются на лоно природы.
На этом перекрестке также стояли аж две электромагнитные вышки. Зачем две? Они как будто намагничивали этот процесс — движения фур. И те, словно не в состоянии противостоять вышкам, сворачивали на стоянку. Я мысленно сжалась от их давления и просила ангелов быстрее послать мне машину.
Но она все никак не ловилась. Крутые машины останавливать я и не пыталась, потому что для сидящих в них люди на обочине — пыль. А пыль не замечают. Я махала рукой машинам попроще. Но люди проезжали мимо, посматривая на меня из стекол своих авто. Вируса боятся, что ли? Мне взгрустнулось.
Вдруг под ногами обнаружила фантик, но он оказался не пустой, а с печеньем и называлось оно не как иначе, а «Трио». Улыбка сама появилась на моем лице. Конечно, это был знак. Нас на даче будет трое.
Срезанные повороты
Поглядывая на часы в телефоне, я отметила, что до рейсового автобуса оставался час. Я махнула очередному автомобилю, и он притормозил. В нем сидело двое, за рулем постарше молодой человек, а рядом с ним — совсем молодой, лет двадцать. Была-не была, села в машину.
На мне были надеты джинсовые шорты до колен, рубашка-разлетайка и на голове красовалась дамская шляпа с полями.
Сначала мы ехали молча. Вернее, я молчала, держась за ручку поглядывая на дорогу. Дорога, ведущая на поселок, была асфальтирована и шла вверх по принципу змейки. Мы ехали очень быстро. Водитель ехал не по своей полосе, а смещался влево на повороте и срезал. Молчание казалось немного натянутым, и хотелось каким-то образом разрядить тишину. Я рассмеялась вслух.
— Вы, наверное, гонщик — так ловко ведете машину! Никаких поворотов, по прямой едете.
— А вам страшно? — полюбопытствовал водитель.
— Может быть и не очень, но так в первый раз в жизни еду.
— Ладно, не бойтесь.
Смотрю, водитель стал заезжать на встречную полосу не полностью, а наполовину.
Тут я решила «включить» словоохотливую пассажирку. А что, думаю, молчать, еще увезут не туда, а когда болтаешь, люди становятся добрее, мягче.
— Я к бабушке еду, — сделала я попытку начать свой рассказ. — Запуталась с автобусами с утра. Вот и пришлось машину ловить.
Смотрю, слушают. Продолжила.
Обманутая бабушка
— Бабушку мою собственный сынок обманул. У нее было две квартиры. Одну она ему сразу отписала как наследнику, и он ее сдавал в аренду. В другой квартире бабушка жила, да и то, одна доля в ней приходилась на сына. Около сына крутилась женщина. Сын жил у нее. Женщина работала гримером в местном театре оперы и балета и постоянно выезжала с труппой на гастроли. Но когда она уезжала, то закрывала свою квартиру на ключ, а своего «верного» выставляла на улицу, мол, иди к маме.
Павел, так его зовут, приходил к маме, и пил, пока та не возвращалась. А мама, т. е. Нина Гавриловна, и кормила его, и одевала, потому что сынок нигде не работал. Она даже ходила ему трусы и носки покупала. И так много лет. Бабушкина квартира, в которой она жила, находилась на пятом этаже. Подниматься наверх в ее годы становилось все тяжелее, и Нина Гавриловна задумала переехать в другую свою квартиру, в ту, что сдавалась. Она хоть находилась тоже на пятом этаже, но в доме был лифт. Бабушка затеяла ремонт, чтобы туда переехать. Она сама ездила на квартиру, мыла, скоблила, мусор вытаскивала. Сын и его подруга не очень много, но все же помогали. Павел тот вообще отделочник по профессии. Квартиры всем родственникам своей подруги отделал «так просто», за то его подруга и держала Павла при себе. Ну а как не помогать ремонтировать? Квартира — собственность сына. Да и бабушка полностью оплатила ремонт, отдала свои последние сбережения. Она еще переживала, что не хватило денег на туалет и ванну. А…
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.