Развод в 45. Лучшая подруга

14. Обидно

Даша.

Наконец вечер пятницы. Я захожу после работы в гипермаркет, набираю продуктов и с этими огромными пакетами тащусь до своей машины на парковке. Что изменилось? Или что изменится после развода?

Почти ничего. Я и раньше отвечала за наличие продуктов в доме. А сейчас? Сейчас в списке покупок нет Юриных вкусняшек. Буду считать, что теперь я еще и экономлю.

Добираясь до дома с грехом пополам. Машина пару раз глохнет, но всё же довозит до калитки, у которой припаркован Юркин баварец с выдающимся бампером.

Не занялся ещё ремонтом. Почему так? Денег нет? И правда всë на Ульку спустил? Ха-ха!

Ухмыльнувшись, борюсь с желанием проколоть ему ещё и шины. Нельзя так. Хочется, но нельзя.

Можно было бы открутить ему пимпочку, но накачивать колёса он будет нашим насосом, а терпеть его лишние минуты в доме мне не прельщает. Ладно! Жаль, но обойдусь без автовредительства.

Выхожу из машины с пакетами, захожу в дом и прислушиваясь, заметив в обувнице Юрины туфли. Так аккуратно поставил. А обычно, как придет, по прихожке раскидает и доволен. Может же, когда не надо.

На верху шум. Кажется, Юра у сына.

— Ма! — Вдруг Алина выбегает из комнаты и за считанные секунды сбегает ко мне. — Ты приехала! Ты видела, что папа дома, да?

Киваю и разуваюсь.

— Зачем он приехал?!

Пожимаю плечом. Строит из себя хорошего папочку, наверное.

Умывшись и переодевшись ухожу на кухню готовить ужин. Алина есть опять отказывается, да и мне кусок в горло не лезет. Звать Макса? Позже. Всё позже.

Пока Юра с сыном, иду в гостиную и смотрю на свою рассаду. Всё, завтра буду сажать, просто край уже.

— Даш, — раздается позади.

Я закрываю глаза и считаю до трех.

— Даш…

— Что?

— Я соскучился.

Веду плечом, не оборачиваясь.

— Ульяне теперь это говори.

— Да это же так… Даш, всё! С ней всё кончено, понимаешь?

— Уходи.

— Даш…

Я касаюсь огуречной листвы, провожу пальцами по стеблю.

— Дашенька! Ну что ты?! Ну сколько еще будешь дуться?! Это же просто минутная слабость!

Я оборачиваюсь и смотрю на него. В груди дыра, пустота, краешки только саднят до боли. Любила же, а сейчас? Отвращение.

— Минутная слабость?

— Да.

Я хмыкаю, смотрю как он медленно идет ко мне. Будто на что-то надеется, глупый.

— Прямо разочек, да?

— Да, — произносит он тише тоном, от которого раньше бежали мурашки.

А сейчас?

Он останавливается слишком близко. Я поднимаю голову и говорю то, что давно стоило озвучить.

— Месяц, Юр. Целый месяц ты таскался за ней, как кобель за текущей сучкой. Так что не надо мне больше врать, ладно?

Пока говорю, багровеет. Сжимает костяшки.

— Откуда ты…

— Глупый. Видеть тебя не хочу. Уходи.

— Как ты узнала?!

Пожимаю плечом.

— Ласточка на хвосте принесла.

— Да-ша! Всё равно! Это..

— Это развод, Юр.

Вдруг подается вперед, а я впервые в жизни жмурюсь и вздрагиваю. Но не от удара, нет. Грохот. Рядом на ковер летят контейнеры. Огурцы разлетаются по полу и…

— Сука! Ну какая же ты сука! — Взрывается и переходит на крик. — Будто сама святая, да?! Ты! Ты не любила меня! Никогда. Верно она говорила, я тебе сам не нужен! Ты только о детях, о рассаде… а я…

Бедненький, да его тут ещё похоже обидели.

___

Дорогие читатели, давайте познакомимся с романом от Лики Ланц

“Развод в 45. Начну с нуля”

https://litnet.com/shrt/PDqO

То, что муж мне изменяет, я подслушала из разговора детей, но не поверила. У нас отличная семья. Трое детей. Ну, бред же!

Однако приговор суров: я застала мужа с молодой любовницей в гостинице.

– Ты стала неинтересной и пресной. Любовь ушла, – заявил он мне.

Проливной дождь. Слёзы. Свет фар. Визг тормозов. Полёт в грязь.

– Что ж вы творите, а?! – злой рычащий голос.

Лежу, не открывая глаз.

– Пап, давай заберём её с собой, – тонкий детский голос. – Пусть будет нашей мамой.

«Начну с нуля», – подумалось вдруг, пока сильные мужские руки поднимали меня с грязного асфальта.

♥Неидеальные герои

♥ Становление героини

♥ Новая жизнь и новые отношения

История тут: https://litnet.com/shrt/PDqO

15. Меланхолия

Даша.

Снова дождь лил, ещё и на всю ночь разошёлся. Мигрень разъела всю голову так, что даже обезболивающее не помогают, аж с утра тошно. Ещё и забыть не могу эту его фразу.

“Верно она говорила”.

После своего опуса он рявкнул и ушёл, хлопнув дверью. Шины всё-таки стоило проколоть.

Пока дети спят, варю им овсянку и яйца. Тихо собираюсь на дачу. Переношу оставшуюся в живых рассаду, еле помещая всё на заднем сиденье и в багажнике своей маленькой машинки.

Большая часть огурцов поломана. На удивление, выжили только корнишоны.

Закрыв ребят, смотрю на пасмурное небо и с минуту думаю, что, наверное, как-нибудь разберусь. Выживу. Переживу, но… может, я что-то не так делала? Может, и правда я в чём-то там виновата? Опасные мысли.

Завожу машину и отъезжаю от дома. Мотор опять ругается, но всё же вывозит меня из города. До маминого СНТ здесь рукой подать. Она всю жизнь моталась сюда, в любую погоду, хоть снег, хоть град, даже когда автобусы отменили, мама пешком добиралась от последней остановки. Ну потом я права получила и возила её, конечно. Да что там, она неделями могла жить на даче, пока осень не брала своё.

Наверное, поэтому продать место, в которое вложено столько маминой любви, я просто не смогла. Словно здесь есть что-то большее, чем эти четыре сотки.

Юре, конечно, не нравилось, что я мотаюсь. Мол, у нас свой огородик под боком. Точнее газончик, ибо “всё можно купить в магазине”. Но он всё же ездил, помогал, как мог. А я была благодарна.

Въезжаю в ворота постепенно умирающего сада. Всё меньше и меньше остаётся ухоженных домов, всё больше брошенных участков. Наверное, здесь остаются только старожилы.

И хоть до города недалеко, дорога до сюда - уже давно одни ямы и ухабы - то ещё испытание для нервов и подвески.

Но сад красивый, старый. Разросшиеся деревья и кустарники цветут, листочки едва распустив. Ещё и озеро на последней улице. Помню, как мелкой любила там купаться. Так шлёпнешься в воду и плаваешь, пока пауты не сожрут. А сейчас всё тиной затянуло. Давно уже.

Алина и Максим здесь почти и не бывали. Да и я их сюда не тянула. У них уже свой мир, бабушкина дача им ни к чему.

Въезжаю на нашу улочку, еду не спеша до маленького домика на два окошка. Надо будет в этом году покрасить всё, обновить. Лавочка у дома уже сгнила. И похоже зимой вандалы побили окна. Заезжаю на самодельную парковочку и выхожу из машины. Оглядываюсь, стёкла повсюду разбитые. Осколки…

Каждый год одно и тоже.

Пол дня вожусь с теплицами, быстро всё перекапываю и пересаживаю свои корнишоны, помидоры да перцы. Скопав гряду, высаживаю капусту. Ладно хоть баки полны дождевой водой. В этом году хотела скважину заказывать, за водопроводом здесь уже не следят. Высадив всё и посеяв морковь с укропом, ухожу в дом, навожу порядок то тут, то там.

Время уже пятый, дети не звонили… заставляю себя собираться и уехать, хотя хочется, как мама, остаться на ночь.

Въезжая в город, зачем-то сворачиваю туда, куда точно не стоит. Думаю развернуться, но не решаюсь. Добрых двадцать минут крадусь по спальному району и останавливаюсь у старой, ещё в пятидесятые годы построенной, трёхэтажки.

Выдохнув, выхожу из машины… на что я надеюсь, а?

Захожу в вечно открытые двери и поднимаюсь на третий. Звоню в звонок, понимая, что зря я сюда, но не могу больше…

Тишина.

Когда почти решаюсь уйти, замок поворачивается и дверь начинает открываться.

____

Пока ждём, что же будет с Дашей дальше, приглашаю вас в эмоциональную историю Регины Янтарной

Развод в 45. Правил больше нет

https://litnet.com/shrt/Pnoi

Аннотация

- Посмотри на меня! Скоро живот будет видно. Пятый месяц пошел…

Поворачиваюсь и замираю.

Там мой муж целует любовницу… Прикусываю губу, чтобы не заплакать.

- Ты уже вырастил своих двоих. Ничего больше ей не должен! - понижает голос. - Она старая. Пора её списать. Сколько ей? Сорок пять?..

После двадцати четырех лет брака я узнаю, что муж изменяет мне. Все рухнуло в один день. Муж лишил меня семьи, сына, дома и бизнеса.

А тот, который вызывается мне помочь, преследует свои личные цели. Я просто стою на его пути. Как все это мне пережить…

Книга: https://litnet.com/shrt/Pnoi

16. Звонок

Даша.

Надо было хоть что-то к чаю купить. Ульянин отец открывает дверь и, прищурившись, пару мгновений пытается разглядеть, кто к нему пожаловал.

— Дядь Вань, это я.

— Дашка! Ты что ли?

Улыбнувшись, киваю и впервые за долгие годы чувствую, как к уголкам глаз подступают слёзы. Быстро проморгавшись, даю себя обнять. Уже давно почтенный дедушка заводит меня в квартиру и говорит покрепче закрыться.

Закрываю дверь на замок и щеколду, разуваюсь, прохожу за ним на кухню, умилившись тому, как он, ловко справляясь с тростью, переживает и ворчит, что даже не предупредила.

— У меня тут… да хоть бы позвонила! Я бы в магазин сбегал, к чаю бы чего купил!

Сажусь на добротную табуретку и думаю, зачем сюда приехала.

— А остались только сушки!

— Да Вы сядьте, дядь Вань, мне и сушки пойдут.

Он улыбается, надевает очки с массивной оправой, ставит чайник и садится напротив.

— Но сушки вкусные! Машка их нахваливала, — вспоминает местную продавщицу, — я ей: “Невкусные - обратно притащу”, а она мне: “Да вкусные, вкусные”.

Улыбнувшись, тянусь за одной. Откусываю и киваю.

— Не соврала.

Дядя Ваня же улыбается ещё шире, смотря на меня своим внимательным взглядом так, что аж душу выворачивает.

Есть у него это. Всегда было. Он хоть и кажется добрым, но профессия военного берёт своё. Все у него по струнки ходили, и подчинённые, и Улька. Она до сих пор его, как огня, боится. Строгий он. И зачем я здесь?

— Что случилось, Даш?

Вот и что на это ответить?

— Да нет, дядь Вань. Мимо просто ехала, — сглатываю, — захотела заехать.

— Вот! Вот ты молодец! Хорошо воспитана. А я, видимо, свою как-то не так воспитал что ли. Может, мамки ей не хватало. Ну померла она, что тут сделать? Раньше дочь шёлковая была. А теперь Улька всё обещает, обещает да не едет. Дела, говорит. А я не молодею. Деньги ей только с пенсии нужны, троглодитка. Ты уж ей скажи. Скажи, ладно? Что я осерчаю, если опять не приедет…

— Дядь Вань, я…

Ну куда я лезу, правда?

— А чего вы? Поссорились что ль?

Вот как он понял? Вздрагиваю и отвожу взгляд, замечая, как чайник начинает кипеть.

— Да нет… дядь Вань, я просто…

— Ну точно, поссорились. Встань-ка, чай нам сделай. А я пока своей позвоню! Ишь чо удумала, с подругой ссориться.

Встаю, но прошу не звонить. Меня, конечно, не слушают. Ну знала же, что так будет.

Разливаю нам заварку в кружечки, добавляю дяде Ване ложку сахара. Возвращаюсь, смотря, как дядя Ваня тычет в телефон пальцем и сердито прищуривается.

Тут же подносит к уху свою старенькую ноккию и слушает раздающиеся по всей кухне гудки.

— Алё! Улька! Ты где там?

Пауза. Вдруг громкоговоритель режет уши металлическим эхом.

— Пап? Что случилось?

— А вот что случилось! — он бьёт кулаком по столу, аж сушки подпрыгивают. — Дашка у меня тут сидит! Понурая вся! Вы чего, дуры, поссорились?!

Тишина. Потом вздох — резкий, раздражённый.

— Пап, пожалуйста, ну не лезь не в своё дело.

— Не в своё?! — он аж вскакивает, хватаясь за трость. — Да вы с пелёнок вместе! Кто тебе в пятом классе, когда ты с ветрянкой лежала, конспекты носил? Кто на твоей выпускном платье поправлял, а?

Сжимаю кружку. Чай слишком горячий, но мне нужно чем-то занять руки.

— Пап…

— Молчи! Ты меня поняла? Поняла меня, да?!

Голос Ульяны взрывается в динамике:

— Да поняла я, пап! Всё! Поняла!

Тишина. Дядя Ваня тяжело дышит, потом суёт мне телефон.

— На, поговори.

Я не хочу. Но он тычет аппаратом мне в ладонь, приходится его взять.

— Ну что, — шипит Ульяна, — притащилась, да? Больно тебе, думаешь? Мне нагадить хочешь?

Не отвечаю.

— Приезжай в офис, Даша. Поговорим.

----

Спешу показать предпоследний, очень интересный роман нашего литмоба от Киры Кан

Домохозяйка не способна дать отпор? Ошибаешься, дорогой! Я найду силы принять развод и разрешить себе новую жизнь! 45 – самое время расправить крылья!

Развод. И новый босс.

https://litnet.com/shrt/PIPr

— Ты сдурела, Марго?! Ты пыталась сжечь наш дом! Только появись рядом, милая… Если не в тюрьму, так в психушку я тебя точно посажу!

После двадцати лет брака муж привел новую семью. Любовница теперь хозяйничает на кухне, которую, я с любовью обустраивала для себя. А свекровь нянчится с их общим ребенком...

Ничего, Синицын. Дай мне время прийти в себя. И ты поймешь: разгром в нашем доме — это только начало.

Книга: https://litnet.com/shrt/PIPr

17. Пусто

Даша.

Боюсь. Боюсь, что не смогу совладать с собой. Боюсь, что Ульяна рассмеется мне прямо в лицо и я, униженная, почувствую себя еще хуже, чем сейчас.

Как говорится, со дна могут и постучать.

Но не приехать не могу.

Не потому, что она позвала, а я побежала. Не потому, что хочу дать ей шанс оправдаться из-за всех прожитых лет. Нет.

Зачем? В глаза я уже смотрела, едва ли в них всколыхнется что-то иное кроме непонятной ненависти ко мне.

Захожу в бизнес-центр, поднимаюсь на лифте, сворачиваю в коридор и иду до её кабинета. На этот раз кругом тишина.

Ненароком бросаю взгляд на доску информации, сегодня у нее был один клиент, точнее клиентка, недавно. То есть, хоть кто-то, но к ней ходит.

Без стука открываю дверь. Ульяна сидит в своём кресле за столом, с которого летело всё еще недавно. И сразу меня замечает. Откидывается на спинку, кусает губу, строя из себя деловую леди.

Костюм хороший, тройка синяя и белая рубашка. Ей идёт.

— Приехала! Дашка, ничего себе! Ты и правда приехала!

Не отвечая, прохожу и сажусь на край дивана. Другой, подальше от того места, где они… получили от меня торт. Мельком осматриваюсь — она прибралась. Ни пятнышка. Вызывала клининг? Терпеть же не может уборку.

Перекидываю ногу на ногу и цепляю руки на коленке, выпрямляя осанку.

— А я думала, ты струсишь. Ты же такая. Правильная. А правильные женщины на разборки не ходят. — Смеётся, но её слова пролетают мимо.

На удивление, она кажется сейчас жалкой. Хотя выглядит, конечно, хорошо.

Красивая. Опасная. Но после увиденного напоминает лишь лису, заболевшую бешенством.

— Даш! Точно. А хочешь, ты еще раз зайдешь, а я макияж сотру подтеками. Ну, будто ревела! Мол, жалею. Здорово? — Насмехается. — А то право неловко, я тут вся такая, — гордо показывает на себя, — а ты.. опять в саду копалась, да?

— Не жалеешь? — Произношу я, чуть склонив голову.

— А зачем жалеть-то? Ты же меня знаешь! Я если хочу, то с головой брошусь…

— Давно Юру хотела?

Прочищает горло и на мгновение отводит взгляд. Одним простым вопросом вся её спесь трескается.

— Целый месяц ты, бегая с ним по кабакам, мне врала.

Ульяна прищуривается.

— Интересно, ты на его юбилей ему себя предложила? Или это всё вышло случайно?

— Он… сам… он страдал. Ты его убиваешь, Даша! — Она вскакивает, хотя подойти ко мне не решается.

Смотрит на меня сверху вниз, но кажется лишь смешнее.

— А со мной он…

— Тратил заначку?

— Он дышит! — Руками жестикулирует, будто наполняя лёгкие, глубоко вдыхает. — Дышит! Понимаешь?

Теперь молчу я. Это кажется настолько глупым и нелепым, что даже слов не найду.

Ульяна обходит стол и присаживается на его край.

—Убить меня хочешь?

Я хмыкаю.

— А если хочу, то что?

— Ну вот подумай сама, за что?! На что ты злишься? Ну да, ты нас застукала. Но в этой ситуации ты тоже виновата, понимаешь? Не будет мужик без причины смотреть налево.

Бред.

— А он… он такой… — улыбается, прикусывая губу, — он ранимый, Даша! Понимаешь? А ты всю жизнь то работаешь, то в саду своем, то с детьми, то рожаешь. А он… ты хоть думала, что ему ласки не хватало?

Ласки? И не хватало? Серьезно?

— Надеюсь, за этот месяц он от тебя ее получил?

Молчит.

— Ты думаешь, что любишь его? Или хочешь с ним поиграться?

— Да я… — сжимает костяшки, — да я с ним… он будет… другим! Он счастлив будет! Так что всё, Даша! Всё!

Я смотрю и не понимаю, зачем я здесь.

— Что-то он не спешит уходить из семьи.

— Да это просто ты! Всегда ты! Он вечно из-за тебя переживал! И сейчас…

Осекается на краткое мгновение. Продолжает что-то нести про мои “шуточки” о богине Венере.

Но меня зацепило не это. Совсем не это…

“Всегда” и “вечно”.

Аж мороз по коже.

И меньше всего на свете мне хочется задавать этот вопрос. Хочется верить, что мне показалось, но…

— Когда у вас началось?

Молчит. Отходит от стола в дальний угол. Нелепо улыбается и опять кусает губы.

— Ты же мне подруга… была, Ульян, — произношу, борясь с оторопью.

— Мы… просто… да черт! — Вспыхивает и вдруг бросает рамку со стены себе под ноги. — Да черт! Я не хотела! Не хотела тебе говорить!

— О чем? Не месяц, да?

— Дашка…

За окном начинается дождь. И голова уже тяжелеет. Я смотрю на Ульяну, чувствуя себя рыбой, выброшенной на берег.

— Когда?

— Ну… давно… правда, давно!

— Насколько давно, Ульян?

— Ну… очень…

Прищуриваюсь и встаю. Ей хватает одного моего шага.

— Когда ты на сохранении лежала! Он нервничал! И я…

В глазах плывёт.

— Даш! Ну мы пытались потом забыть! Он с тобой… с тобой остался! Он тебя выбрал! А сейчас… сейчас всё как нахлынуло! Ты не понимаешь, не поймешь меня. Я тебе завидовала! Тебя так любят! Столько лет он даже виду не подавал! А сейчас он на меня так смотрит! Никто так не смотрел! Даша! Он…

Я плыву до двери. Хватаюсь за холодную ручку. Выхожу и иду по коридору, толком ничего уже не осознавая.

В моей голове лишь одно — я лежала на сохранении один раз. С Алиной. Врачи хотели подстраховаться, там не было чего-то страшного. Пятнадцать лет… и как сейчас помню, когда я выписалась, Улька сказала, что боится, что забеременела.

От него?

----

Дорогие читатели!

Хочу вам представить последнюю историю нашего литмоба от Ниониллы Ржевской

Развод в 45. Жди ответку предатель!

https://litnet.com/shrt/PTu3

Аннотация:

«Мужчина, изменяющий своей жене, похож на дикого зверя, который попробовал человеческую кровь. Такого хищника уже не исправить, не перевоспитать. Таких сразу отстреливают».

Так любила говорить моя любимая бабуля, а я только смеялась, думая, что меня уж точно это никогда не коснётся.

Как же я ошибалась...

Прямо на свадьбе дочери я узнала, что муж мне изменяет, боль, и отчаяние захлестнуло меня с головой. Я хотела лишь одного — развода.

— И ты так просто отдашь половину того, что ты создала наглому изменнику?

О нет, мой муж не получит половину процветающего бизнеса, ему достанется только дырка от бублика!

Вас ждёт сильная героиня, которая не будет долго лить слёзы, она превратит свою боль в оружие и накажет тех, кто её не ценил.

А как же ХЭ?

Он обязательно будет, для тех, кто заслужил.

Книга: https://litnet.com/shrt/PTu3

18. Причинённое добро

Даша.

Как и в тот раз, сажусь в машину. Только сейчас за эти метры до парковки я успела вымокнуть под ливнем.

Погода, конечно, радует. Как раз под стать происходящему.

Пристёгиваюсь, вцепляюсь в руль и закрываю глаза, глубоко и тяжело выдыхая.

Тварь. Просто тварь. Нет, оба хороши.

Пытаюсь успокоиться, но внутри словно бомба взорвалась и разорвала всё к чёртовой матери. Пробую завести мотор, тот ни в какую. Снова и снова кручу стартер, но всё никак.

Со всей злости бью ладонью по рулю. Раз. Два. Три. Не лучше.

Ни мне, ни машине моя агрессия не помогает, конечно.

Выдыхаю и снова пробую завестись. И о чудо! Матиз заводится с пол оборота… будто выпустить пар нужно было не только мне.

Включаю дворники, отъезжаю и пытаюсь не думать ни о чём. Если снова начну прокручивать всё в голове при условии чуть ли не нулевой видимости, точно влечу куда-нибудь. А они того не стоят.

Но что поделать, если мысли всё лезут и лезут?

Столько лет обманывать, столько лет притворяться, столько лет! Я жила с ним бок о бок, была счастлива, а они… оба! Неужели я такая дура? Да, Юрка волновался, да, уже после моих родов запил и быстро оказался в больнице с первым приступом язвы, и выписывалась с Алишкой я без него, но всё же.

На выписке, кстати, была Улька. Поздравляла меня, казалось бы, искренне.

А я её потом ещё и Алининой крёстной просила стать.

Помню, как крестили дочь в районной церквушке. Помню, как Уля держала на руках мою трёхмесячную малышку, а Юрка снимал всё на камеру и говорил мне, что теперь-то мы с Ульяной уж точно семья.

— Семья, твою мать!

Съезжаю на обочину, включаю аварийку и упираюсь головой в подголовник. Сжимаю кулаки до боли.

Семья… да уж.

Пробую отъехать, но машина вдруг глохнет. Я снова пытаюсь завести её, но на этот раз та начинает орать и дымить при каждой моей попытке.

— Ну приехала! Вовремя! — прорычав, прекращаю издеваться над стартером.

Протираю лицо, залажу пятернёй в сырые волосы, тут же растрепав причёску.

Нахожу в кармашке своего сиденья дождевик. А я запасливая, молодец какая… жаль, что до этого дошло, конечно.

Нажимаю на кнопку открытия капота и, бегло накинув эту плащёвку, выхожу под дождь. Тут же не глядя встаю в лужу… ледяную. Борюсь с желанием залезть в тёплый салон обратно, но… хотя что я там увижу, да?

Всё же подхожу к капоту, открываю его и смотрю на мотор, как баран на новые ворота. Чего пришла-то? Ещё бы разбиралась, что с этим всем делать.

Мимо проносятся машины, периодически обрызгивая меня вместе с матизом. Не сильно, грех жаловаться. До дома тут ещё минут пятнадцать. Автобусных остановок поблизости не видать. А такси?

Серьёзно не заведусь что ли? Сажусь в машину, игнорируя потоки, льющиеся с дождевика прямо в салон. Вставляю ключ, пробую снова. А ни в какую! Всё тот же чёрный дым, пыхтение и кряхтение. Ну просто великолепное гадство!

Беру телефон и смотрю на позорную E-шку в уголке экрана. Голова из-за дождя готова дисконектнуть вместе с отсутствующим интернетом. Но остатки здравомыслия сохранять ещё нужно.

Даю себе ровно минуту… на удивление, сквозь тучи пробивается солнце. Ливень стихает, ну а машина… по-прежнему кряхтит.

Выхожу на улицу ещё раз, снова подхожу к капоту и, прикусив губу, думаю, что со всем этим делать. Эвакуатор вызывать? И сколько я за это удовольствие отдам?

Пока думаю, рядом вдруг останавливается и встаёт на аварийку чёрный огроменный Лексус. Окно опускается.

— Проблемы? — доносится мужской голос.

У меня?

— Никаких проблем. Езжайте.