Школа падших

—Надеюсь тут не падают человеческие головы на обед, обратилась к каину идущего рядом со мной на мой ответ он лишь усмехнулся и погладил мою макушку головы

Запах стоял такой, что остатки моего ангельского желудка совершили попытку вознестись обратно в Эдем. Здесь жарили мясо, которое еще недавно бегало и спорило о философии, варили слизь цвета весенней депрессии и подавали напитки, дымящиеся жидким азотом.

Каин уверенно лавировал между группами демонов. Мое появление вызвало фурор. Золотая пыльца всё ещё осыпалась с крыльев — теперь она напоминала дешевую блестящую пудру, но для местных жителей это было всё равно что заявиться на рок-концерт в костюме детского аниматора. за дальним столом прекратили флиртовать со своими жертвами и уставились на меня, оценивая размер нимба. Один мелкий бес-первокурсник даже уронил вилку прямо в свою тарелку с чем-то шевелящимся.

— Не смотри никому в глаза дольше секунды, — бросил Каин через плечо, ведя меня к относительно чистому углу под массивной височной костью зала. — И ради всего темного, перестань сиять. Ты привлекаешь внимание ректората, а они берут на карандаш всех слишком ярких новичков. Обычно этот «карандаш» потом используют для ритуальных пыток.

—смотря что у демонов в тарелках я такое есть не буду, возмутилась я пытаясь втянуть ауру в себя. Это оказалось похоже на попытку удержать чих: мышцы спины свело судорогой, крылья дернулись, сбив со стола пролетавшего мимо официанта - вместе с его подносом жареных летучих мышей. Имп шлепнулся на пол, сел, ощупал раздвоенный подбородок и злобно прошипел:

— С тебя удержат за химчистку тени для век, Падшая! Эта кровь от паучьего шелка не отстирывается!

Каин швырнул ему монету, даже не обернувшись. Мы наконец достигли своего места. Стул подо мной был липким и подозрительно теплым.

— Ешь, то что дают павшая , это тебе не рай с вкусными для тебя деликатесами — он подтолкнул ко мне глубокую глиняную миску. Внутри плескалось густое темно-красное рагу. Пар поднимался замысловатыми рунами. — Это гуляш из нежити. Безопасно. Нежить уже мертва, ей нечем тебя отравить. Если найдешь там палец — просто переложи его под край тарелки, это гарнир.

Сам Каин заказал себе только стакан той самой бордовой жидкости. Он сидел, откинувшись на ребро-скамью, и медленно цедил напиток, наблюдая за реакцией столовой. Его спокойствие казалось почти оскорбительным на фоне моей внутренней паники.

— Буть добрее — тихо сказала я, глядя в миску. Рагу пахло гвоздикой, кровью и отчаянием. — А ты меньше рот открывай падшая

Каин замолчал что я даже успела рассмотреть трещину на его левом роге — старую, затертую, похожую на белый шрам.

Он допил свой стакан одним глотком и со стуком поставил его на стол. Кость застонала.

— Ладно. Сеанс бесплатного обеденного перерыва окончен. У нас есть двадцать минут до вводной лекции. Тебе нужно избавиться от этого нелепого белого плаща. В таком виде ты не выживешь и до конца перемены.

Мы вышли из столовой обратно в шум коридоров. На этот раз Каин повел меня не вниз, к рынку, а вверх, петляя по узким служебным лестницам, пропитанным запахом плесени и жженых проводов.

— Куда мы идем? — спросила я, пытаясь увернуться от трубы, которая периодически била струей пара в форме шипящего черепа.

— К черному дилеру, — отрезал Каин. — Официальная форма Академии хороша для похорон твоей веры, но абсолютно непрактична. Кожаные штаны, тяжелые ботинки и куртка с защитой от когтей третьего уровня стоят денег. У меня стипендия ушла на смолу. Так что платить будешь натурой.

— Чем?! — я споткнулась на ровном месте. от услышанного пройдя ещё пару ступенек вниз каин развернулся ко мне и прижал идущий меня к стене

—боже светлого каин, закрыла я руками лицо —я же сломаюсь , я услышала смешок кайна и открыла лицо убрав руки, Каин приблизился к моему лицу ближе и прошептал

—Не о том думаешь падшая, каин отпустил меня и пошел дальше

— Своими крыльями, падшая — закатил глаза Каин. — Нет, твой божественный орган нам пока нужен. Платить будем магией. У тебя утечка силы. Я могу поставить временную печать-блокатор. Сделаю так, чтобы твоя святость заснула хотя бы на пару дней. Выглядеть будешь как обычный человек с дурным характером. Взамен поможешь мне завтра ночью поднять один старый скелет в закрытой секции библиотеки. Ему пять тысяч лет, он очень гордый и отказывается отвечать на вопросы без должного уважения. Твоя небесная вежливость должна его разговорить.

Мы остановились перед ржавой дверью без номера. Из-за нее доносился тяжелый басовый гул и запах жженой резины. Каин трижды постучал определенным ритмом.

Дверь приоткрылась на длину толстой стальной цепи. В щели блеснули три красных глаза.

— Некромант, — прохрипел голос. — Опять пришел просить кредит? Мой питомец Огрызок всё еще голоден, а твою ногу он любит больше, чем левую руку.

— Заткнись, Грок, — Каин сунул в щель сложенную вдвое банкноту с портретом какого-то архидьявола . Цепь звякнула. — У меня товар. Чистый потенциал. Нулевой курс, падение класса «А». Благодати хватит, чтобы запитать половину твоего барахла.

Нас впустили внутрь. Лавка черного дилера была похожа на логово маньяка-изобретателя. Всюду висели запчасти роботов, детали доспехов, светящиеся кристаллы и клетки с мелкими тварями. За прилавком возвышался огромный горд Одна половина его лица была живой, покрытой шрамами, вторая — механическим протезом, внутри которого вращались шестеренки.

— Потенциал, значит, — Грок навис надо мной, и его механический глаз издал щелчок фокусировки, сканируя мои крылья. — Чистенькая. Прямо из-под Создателя. Оригинальные перья... Угол атаки отличный. Из них получатся отличные флейты для контроля низших бесов. Или стрела против ифритов. Что скажешь, птенчик? Готова расстаться с парой десятков перьев ради приличных штанов?

Я рефлекторно шагнула назад, прикрывая спину руками. Боль от потери благодати еще жила в лопатках фантомным эхом; мысль о том, чтобы добровольно отдать часть плоти, вызывала тошноту.

— Ей нужны тряпки, а не сеанс самокромсания , — вмешался Каин, вставая между мной и горком. — Нам нужна базовая экипировка первокурсника - инферналиста . И блокатор. Самый мощный, который у тебя есть. У неё аллергия на праведность.

Грок хмыкнул, выпустив облако сизого дыма из встроенной в челюсть трубки.

— Мощный блокатор стоит дорого, мальчик мой. Он будет жечь её изнутри, пока запас скверны не сравняется с запасом света. Девочка станет нервной, начнет огрызаться на преподавателей и, скорее всего, попытается кого-нибудь убить на первом же занятии. Справишься с ней, если она сорвется?

Каин посмотрел на меня сверху вниз. В его темных глазах впервые мелькнуло что-то похожее на беспокойство.

— Справлюсь, — кивнул он. — Завязывай пакет, Грок. И подбери ей что-нибудь черное. Желательно, огнеупорное. Кажется, сегодня вечером у нас запланирован небольшой пожар в учебной лаборатории.

—Стоп, а меня спросить не хочешь а вдруг что развернув каина к себе лицом

—успокойся падшая все под контролем будет, ответил каин и отвернулся назад к грому каин бросил ему мешочек с золотом и забрал кувшин с зельем

Часть 5 На следующий день первая тренировка

Пыльный зал для тренировок факультета Некромантии пах застарелым формалином. В воздухе висели густые клубы магической взвеси — побочный эффект от того, что Каин пытался научить меня правильно формировать «Копье Тьмы».

— Ты опять светишься, — прорычал он, отбивая мой неуклюжий выпад тренировочным шестом. Дерево с глухим стуком столкнулось в воздухе. — Это *тьма*Адель Ты должна представлять не пустоту, а вязкую, черную смолу. Гнев. Холодную, расчетливую ярость. Представь, что я только что выпил твой последний кофе!

—Я не пью кофе ты забыл каин, стареешь усмехнулась я

—Не умничай падшая,

Я зашипела сквозь зубы, перекатываясь по полу, чтобы уйти от подсечки. Мое белоснежное платье для тренировок давно превратилось в грязно-серую тряпку, а на коленях горели свежие ссадины. Блокатор скверны жег кожу под ребрами, пытаясь сдержать рвущуюся наружу благодать.

— Я пытаюсь! — огрызнулась я, вскакивая на ноги. Шест был слишком тяжелым для моих рук, привыкших к невесомой арфе. — Но когда я представляю тебя пьющим мой кофе, единственное, чего мне хочется — это исцелить твою язву желудка, которая обязательно появится от такого количества дешевой крови вместо вина —Ну каин вот ты гад

Каин замер. Его глаза цвета старого пепла опасно сузились. Он перехватил шест одной рукой, а другой медленно снял перчатку из дубленой кожи. Подошел ко мне вплотную, вторгаясь в личное пространство так бесцеремонно, как умеют только демоны.

— Проблема ангелов в том, что вы думаете головой, — тихо сказал он. От него пахло железом и той самой бордовой жидкостью. — Вы анализируете чувства. Раскладываете их по полочкам: вот здесь любовь, здесь долг, здесь милосердие. А тьма… она живет внизу живота. Она инстинктивна.

Он вдруг оказался у меня за спиной. Его движения были смазанными, почти невидимыми глазу. Одно мгновение — и его грудь прижалась к моей спине, жесткие пальцы легли поверх моих рук, сжимающих древко шеста.

— Дыши со мной, — выдохнул он мне в затылок. Его дыхание обожгло шею. — На счет три толкаешь энергию вниз. Не в ладони. В центр тяжести. Раз…

Мое сердце пропустило удар. Тепло его тела сквозь тонкую ткань ощущалось обжигающим. Я чувствовала каждую неровность его шрамов на предплечьях, которые сейчас сковали мои руки.

— Два…

Его губы случайно — или намеренно? — скользнули по линии моих волос, задев самую чувствительную точку за ухом. По телу вопреки всякой логике пробежал разряд, но это было не золотистое тепло благодати, а тяжелый, темный ток, идущий прямо от его некротической энергии. Колени предательски дрогнули.

— Три!

Он резко дернул меня на себя, используя инерцию моего падения, и одновременно направил наши соединенные руки вперед. еще одно мгновения и он притянул меня и накрыл своими губами мои, после мгновенного и легкого поцелуя он отстранился не отпуская меня оглядывая помещения не видел ли кто то нас а зачем отпустил

В зале повисла тишина, нарушаемая лишь шипением остывающего камня.

Каин разжал хватку так же внезапно, как и схватил. Воздух между нами стал ледяным. Он отступил на шаг, поправляя воротник, словно ничего не произошло. Только чуть учащенное дыхание выдавало напряжение.

— Неплохо, — бросил он хрипловато, отворачиваясь к останкам мишени. — Для самоубийцы. Если бы ты сделала это без удержания, твои кости превратились бы в труху от отдачи следи за силой свой падшая

Я стояла посреди зала, тяжело дыша. Губы все еще покалывало фантомным прикосновением. Кровь стучала в висках, смешиваясь с пульсацией блокатора.

— Ты… — голос не слушался. — Ты использовал тактильный контакт. Это запрещенный прием при обучении нулевого курса и вообще ты не спросил меня........

Каин обернулся. Уголок его рта дернулся в привычной циничной усмешке, но взгляд оставался серьезным.

— Метод шоковой терапии, Падшая. Самый эффективный. Видишь ли, твоя главная проблема не в том, что ты святая. Святых тут видели сотни. Твоя проблема в том, что ты боишься жить. Боишься злиться. Боишься хотеть.... это что то не ангельское правда усмехнулся каин

Он подошел ближе снова, но уже медленнее, давая мне возможность отстраниться. Я осталась стоять на месте, глядя на него снизу вверх.

—Еще скажи что тебе не понравилось , — Чтобы управлять бездной внутри себя, тебе нужно принять свои пороки, — продолжил он тише. — Включая тот факт, что иногда запах серы и чужого высокомерия заводит тебя больше, чем хор небесных дев. Запиши это в свой дневник наблюдений, Ангел. Урок окончен. Иди прими душ, пока твое сияние не прожгло мне сетчатку окончательно. Завтра будем учиться воровать ингредиенты из лаборатории профессора Вебкинс. Там поцелуи будут лишними, там придется бить первой.

Часть 5

Слова Каина повисли в пыльном воздухе, тяжелые и осязаемые. Я стояла неподвижно, чувствуя, как медленно остывает кожа там, где касались его пальцы. Пульсация блокатора под ребрами наконец-то выровнялась, превратившись из болезненного жжения в глухой, темный ритм.

— Завтра? — переспросила я, просто чтобы заполнить звенящую тишину чем-то обыденным. Мой собственный голос показался мне чужим — слишком тихим после того поцелуя

— Вебкинс меняет замки на своем хранилище каждую среду, — проигнорировав мой тон, продолжил Каин так буднично, словно мы обсуждали меню столовой. — Но она всегда оставляет вентиляционную шахту над стеллажом с сушеными сердцами гарпий открытой. Полезешь первой. Твои крылья сейчас бесполезны для маневрирования, они только шумят, но ты легкая. Протиснешься. Моя задача — отвлечь старого паука, если сработает сигнализация «Глас совести». Она бьет по ушам ультразвуком, от которого у демонов начинается мигрень, а такие, как ты, обычно начинают публично каяться во всех грехах со времен сотворения мира.

Он подошел к стойке с тренировочным оружием, небрежно швырнул шест в держатель и начал стягивать свои перчатки. Движения были резкими, хищными.

— И да, Адель Насчет поцелуя.

Я замерла, боясь пошевелиться. Воздух вдруг стал густым, как перед грозой.

— Это не входило в учебную программу, — ровно сказал он, не поднимая на меня глаз. Его внимание было полностью поглощено застежкой на кожаном наруче. — Это был катализатор. Чистый физический контакт для передачи кинетического импульса. Как удар током от неисправной проводки. Мне нужно было заземлить твой панический выброс силы, иначе бы ты взорвала половину крыла общежития вместе с нашим запасом чистой воды.

Он наконец поднял взгляд. В пепельных глазах плясали опасные огоньки.

— Если тебе станет легче, можешь считать это платой за аренду моего тела в качестве громоотвода. Эффективность обучения выросла на сорок процентов. Считай это хорошей сделкой.

Его цинизм должен был стать ледяным душем. Должен был вернуть всё на круги своя: он — уставший от жизни некромант, я — досадная ошибка небесной канцелярии. Но вместо облегчения я почувствовала поднимающуюся волну злости. Настоящей, горячей, идущей не от заблокированной благодати, а откуда-то из самого центра груди.

— Сделка? — я сделала шаг вперед. Подошвы новых армейских ботинок тяжело впечатались в каменный пол. — Ты говоришь о сделках, Каин? Хорошо. Раз уж мы теперь партнеры по выживанию и совместному воровству, давай уточним условия.

Он вскинул бровь, явно удивленный моей внезапной сменой тона. Он привык видеть во мне испуганного птенца или неуклюжую плакальщицу. Угрозы в моем арсенале еще не было.

— Правило первое, — продолжила я, сокращая дистанцию. Теперь нас разделяло лишь расстояние вытянутой руки. Я больше не сутулилась, пытаясь спрятать крылья. Наоборот, выпрямила спину, заставляя их раскрыться чуть шире. Они все еще болели после падения, но сейчас эта боль была фоном. — Не смей использовать мое тело как инструмент без предварительного согласования. У меня тоже есть инвентарный список. И твои шрамы в него пока не входят.

Каин медленно прислонился бедром к столу с реагентами. Скрестил руки на груди, принимая расслабленную позу хищника, который позволяет мышке думать, что она загнала его в угол.

— Ого. Зубки прорезались. Что дальше? Напишешь жалобу декану? «Прошу пересадить меня от соседа, он плохо влияет на мою карму и слишком качественно целуется»?

— Нет, — я позволила себе улыбнуться. Судя по тому, как дернулся уголок его рта, моя улыбка вышла слишком похожей на его собственную. — Дальше я учусь. Ты хотел инстинктов? Хотел тьмы внизу живота? Получи.

Я резко сократила оставшееся расстояние. Для человека это движение было бы молниеносным, но для ангела, пусть и падшего, оно казалось мучительно медленным. Я положила ладонь ему на грудь — прямо туда, где под черной тканью куртки билось сердце. Оно стучало ровно, но под моими пальцами плоть казалась странно теплой, почти обжигающей.

Каин напрягся. Его тьма внутри шевельнулась, реагируя на близость чужой воли. Десять тысяч лет иерархии кричали ему оттолкнуть меня, свернуть шею за дерзость, поставить на место. Но он остался стоять, глядя на меня сверху вниз. Ждал.

— Метод шоковой терапии работает в обе стороны, демон каин — прошептала я, прежде чем подняться на цыпочки.

Мои губы коснулись его губ. Это не было похоже на первый случай — неловкий, случайный разряд. Это был осознанный захват территории. Сухие, жесткие губы демона оказались крепко сжаты, но я провела языком по тонкой полоске шрама на его нижней губе — следу то ли от ритуального клинка, то ли от чьих-то когтей в пьяной драке.

Вкус оказался неожиданным: горький шоколад, трав и старая кровь. Никакой серы.

По залу пронесся сквозняк. Тренировочные манекены в дальнем углу тихо скрипнули. Блокатор скверны под моим сердцем вспыхнул ярко-алым, протестуя против такого количества смешанной энергии, но я проигнорировала боль. Мои пальцы впились в ткань его куртки на спине, притягивая ближе, лишая равновесия.

Это длилось всего три удара сердца.

Я отстранилась первой. Опустилась обратно на полную стопу. Между нами снова повисло пространство, но теперь оно гудело от напряжения.

Каин стоял совершенно неподвижно. Только дыхание, вырвавшееся сквозь приоткрытые губы, выдало, насколько сильно он этого не ожидал. Его зрачки расширились, поглотив почти всю радужку, оставив лишь тонкий серый ободок. Механическая половина его лица едва слышно щелкнула охлаждающим вентилем.

— Инстинкты, значит, — хрипло произнес он спустя долгую минуту. Провел тыльной стороной ладони по своим губам, словно проверяя, остались ли они на месте. — Работает. Хотя техника хромает. Слишком много… божественного энтузиазма.

Он оттолкнулся от стола, выпрямляясь во весь свой внушительный рост. Казалось, он стал выше, заполняя собой весь зал. Темнота вокруг него сгустилась, став физически плотной.

— Запиши новое правило, Серафим. Правило номер два: никогда. Не бросай. Вызов. Если начала играть в темноте — научись видеть без света. Иначе сожрут. прошептал каин почти на мое ухо уже собираясь уходить

Он развернулся и направился к выходу из зала, даже не оглянувшись. Черный плащ взметнулся за его спиной, скрывая фигуру в тени арки.

— Встречаемся в полночь , — бросил он через плечо. Голос вернулся к привычной язвительной норме, но в нем появилась новая, вибрирующая нотка. — Захвати свою мораль. Пригодится затыкать щели в вентиляции, когда полезешь внутрь. Нам еще зачаровывать эти сапоги, чтобы ты не гремела ими на весь этаж. Идти бесшумно ты не умеешь от слова совсем.

часть 6

Полночь в Академии Астарота пахла пеплом остывающим камнем и чужим отчаянием.

Тренировка с каином прошла… продуктивно. Если считать продуктом три ожога от охранных рун на моих ладонях, порванный рукав куртки Каина и тот факт, что мы теперь официально числимся во врагах факультета Зачарованных Инструментов. Старый паук-некромант оказался параноиком десятого уровня: он не только заметил вибрацию вентиляции, но и попытался обрушить нам на головы стеллаж со «Слезами Банши». Каин вытащил меня за шкирку прямо из-под лавины стеклянных осколков, наградив такой трехэтажной тирадой, что даже плесень на стенах свернулась в трубочку.

Теперь мы сидели в нашей комнате 413. Точнее, сидел Каин — на моей кровати из вулканического стекла, которая все еще недовольно потрескивала после утреннего инцидента. Я же устроилась рядом прислонившись спиной к каретки кровати как зона для наблюдения, а спереди я могла контролировать его движение И просто чувствовать тепло. демона, он всегда казался ледяным, но Каин был не таким — или это мое тело так отчаянно пыталось компенсировать работу

На коленях у демона лежала моя пострадавшая нога. Он методично втирал густую, вонючую мазь в мою лодыжку, где отпечатался след от неудачного прыжка с библиотечного шкафа.

— Не дергайся, Падшая, — процедил он, сильнее нажимая пальцами между косточками. — Если начнется некроз, ректор заставит меня оплачивать тебе протез. Бюджет моего семестра этого не выдержит.

Я тихо шипела сквозь зубы. Мазь жгла адским пламенем, вытягивая воспаление, но пальцы Каина были неожиданно осторожными. Почти нежными. Этот контраст — жесткая хватка боевика и аккуратные движения целителя — сбивал с толку больше, чем его поцелуй.

— Ты слишком грубый — выдохнула я, стараясь отвлечься от боли. — Кровать сейчас провалится в Бездну. Нас оштрафуют за несанкционированный портал.

— не умничать и лежи спокойно — фыркнул он. — Вулканическое стекло питается драмой. После твоих попыток взлететь оно решило, что жизнь налаживается. Смирись, ты весишь меньше, чем совесть первокурсника

Он закончил с мазью и открутил крышку бутылки с той самой бордовой жидкостью. Сделал глоток. Протянул ее мне.

— Пей.

Я поморщилась.

— От нее несет спиртом и грехами молодости.

— Именно. Грехи помогут уснуть, спирт продезинфицирует твои ангельские нервы. Сегодня ты трижды чуть не сорвалась в истерику. Один раз — когда Вебкинс назвала тебя «белесым недоразумением», второй — когда рухнул стеллаж, третий…

Он замолчал. Его рука, держащая бутылку, напряглась. Третий раз был тогда, в тренировочном зале. Когда я поцеловал её первой.

Я взяла бутылку. Горлышко стукнуло о зубы. Жидкость оказалась густой, терпкой, оставляющей послевкусие перезрелой вишни и чего-то металлического. Алкоголь ударил в голову мгновенно — сказывалось истощение магического резерва.

— Знаешь, почему я согласилась? — спросила я, возвращая ему сосуд. Мой голос звучал ниже обычного, горло расслабилось. — На урок тьмы. Почему перестала сопротивляться.

Каин сделал глоток, глядя куда-то поверх моей головы, на кусок плесени под потолком, который изображал неприличную сцену.

— Потому что твой братец оставил тебе выжженную дыру внутри. Святость вытекает, как вода из дырявого ведра. Тебе страшно оставаться пустой, поэтому ты хватаешься за любую грязь, которую я тебе предлагаю. Базовая психология падших.

Его анализ был холодным, точным и абсолютно неверным.

— Нет, — я запрокинула голову, опираясь затылком к кровать Теперь я смотрела снизу вверх на его острый профиль, освещенный тусклой лампочкой. — Мне надоело быть правильной, Каин. Понимаешь? Там, наверху, я тысячу лет была идеальной вазой. Меня ставили на каминную полку, сдували пылинки и ждали, когда я разобьюсь ради чьей-то великой цели. Здесь… здесь, если я разобьюсь, хотя бы будет весело

я сменила точку положения и легла на его колено он даже не помешал моим действиям

Я протянула руку и коснулась края его ворота, там, где кожа переходила в пепельную чешую у основания шеи. Просто положила ладонь, чувствуя ровное биение его жизни.

— А в тренировочном зале… ты был настоящим. Без этой твоей маски скучающего циника. Когда ты прижал меня к себе, чтобы направить энергию… я почувствовала, как сильно ты ненавидишь этот мир. И как искусственно ты прячешь эту ненависть за шутками про кофе.

Пальцы Каина, сжимавшие бутылку, побелели. Воздух в комнате стал тяжелее. Темнота в углах комнаты начала сгущаться, обретая плотность бархата.

— Адель — его голос прозвучал предупреждающе низко. Вибрация пошла по деревянному полу, заставив затрещать доски. — Мы не друзья. Я использую тебя, чтобы сдать экзамен. Ты используешь меня, чтобы не сойти с ума от потери благодати. Это симбиоз паразита и носителя. Не романтическая комедия.

— Я знаю, — легко согласилась я, не убирая руки. — Но парадокс в том, Каин, что лучшие союзы начинаются именно с паразитизма. Дай мне месяц. Если через месяц ты все еще будешь хотеть пустить меня на ингредиенты для зелья меланхолии, я перестану трогать тебя . Договорились?

Я попыталась улыбнуться, но получилось криво. Блокатор снова кольнул болью, напоминая, что мои ресурсы на исходе. Золотая пыльца давно осыпалась, оставив лишь усталость в мышцах.

Каин долго молчал. Смотрел на мою руку на своей шее, потом перевел взгляд на мои губы. Тьма вокруг него медленно оседала, втягиваясь обратно под кожу. Угроза исчезла так же быстро, как и появилась.

— Ты пьяна, — констатировал он, но без привычной язвительности. Скорее, с какой-то обреченностью. — Ангелы совершенно не умеют пить демоническую дрянь.

Он отставил бутылку на пол. Затем его теплая, тяжелая ладонь накрыла мою руку, которой я держалась за его шею. Он не убрал ее. Вместо этого его пальцы переплелись с моими.

— Месяц, , — повторил он мои слова, словно пробуя их на вкус. — Надеюсь, твоя страховка жизни оплачена наперед. Завтра утром у нас кросс по Полям Вечных Мук. Надевай свои новые сапоги. Посмотрим, научилась ли ты бегать, а не парить над землей, источая свет и надежды.