Другой выбор

Моя комната. Моя кровать. И моя мать.

Я не вижу её лица, но точно знаю, что это она. Её хриплые стоны, достойные звезды порно, эхом отражаются от розовых стен.

Её ноги сжимают талию молодого парня. Она полностью скрыта от меня его широкой спиной, практически полностью покрытой татуировками. Цветными и чёрно-белыми, наводящими ужас и вызывающими желание.

Стив.

Вот он наклоняет свою бритую голову вниз, вонзается зубами в шею моей матери. Я касаюсь своей шеи, чувствуя боль, словно он кусает именно меня. Мои руки сжимают дверной косяк. Я держусь за него, чтобы не опуститься на колени и не зарыдать навзрыд, поглощённая жалостью к себе.

Я не прячусь, они всё равно меня не замечают. К горлу подступает мой обед. Спагетти грозятся вот-вот вырваться наружу. Я сглатываю вязкую слюну, зажмурившись, затем закрываю уши ладонями. Не помогает. Звуки все равно просачиваются, а шлепки набирают обороты.

Парень рычит, запрокидывает голову. С ней ему явно лучше, чем было со мной. Невидимые тиски издеваются над моим сердцем. Я больше не выдержу.

Я вхожу в свою комнату, желая прекратить этот ужас, но по-прежнему остаюсь незамеченной. Я снимаю с ноги кроссовок, прицеливаюсь и кидаю его, попадая в бритую голову.

- Какого хуя? - возмущается Стив, оглядывается, встречаясь со мной взглядом. Его лицо искажается.

- Пошли вон отсюда! - кричу я так громко, что у самой трещат перепонки. - Ненавижу вас! Всех ненавижу!

Парень отстраняется от матери, вытаскивая свой член из неё. Он поворачивается ко мне, ничуть не стесняясь, не стараясь прикрыть свое достоинство, завернутое в презерватив.

- Можно подумать, ты кому-то нравишься, - хмыкает Стив, наклоняясь за джинсами. - Тебе надо поучиться у своей мамаши. Она куда лучше в сексе...

- Убирайся! - шиплю я, глотая слёзы.

- На тебя смешно смотреть, - издевается парень. - Неужели ты правда подумала, что можешь мне понравиться? Посмотри на себя в зеркало. В тебе столько же сексуальности, сколько в этом стуле. Другое дело - твоя мама. - Он причмокивает. - Тут есть, что предложить.

Я смотрю на маму, распластавшуюся на моей кровати. Её глаза обращены в потолок. Она словно надувная, бездушная кукла с раздвинутыми ногами. Никакого раскаяния!

- Ублюдок! - Я бросаюсь вперед, выглядя смешно в одном кроссовке, чтобы влепить пощёчину, стирающую это омерзительное выражение на его лице. Но он ловит мою руку, прижимает к себе, скалится мне в губы.

- Что ж ты в моей постели не была такой страстной, а? Или тебя надо было разозлить? Может трахнуть тебя сейчас, как думаешь? Ложись рядом с мамочкой. Я обещаю, вы обе будете биться в экстазе.

Я собираю во рту как можно больше слюны, формируя смачный харчок, затем отклоняю голову назад, плюю ему в лицо.

- Ах, ты, тварь! - Он отшвыривает меня назад. Я не смогла удержаться на ногах, свалилась на жопу.

- Салли, мать твою, что за шум? - Слышу рык Маркуса, поворачиваю голову к выходу. - Что за ересь здесь творится?

Его глаза проходят по комнате, парню, матери, останавливаются на мне.

- Салли... - произносит он мое имя с незнакомой мне интонацией. Его рот открывается, чтобы ещё что-то сказать, но он не выдавливает больше ни звука.

Маркус подходит ко мне, поднимает за плечи. Он прижимает меня к себе, выводит из комнаты. Спустя пару секунд мы оказываемся в его хоромах. Я ни разу здесь не была. Самого же Маркуса я боялась до чёртиков. Одного его взгляда хватало, чтобы под кожей разносился холодок. Я шарахалась, старалась держаться в стороне.

И вот он сам делает шаг мне навстречу. Сейчас я не ощущаю холода, лишь приятное тепло, исходящее от него. Он погладил меня голове, вызывая приятную дрожь. Я опускаюсь на его кровать, ноги словно свинцом наливаются.

Маркус резко убирает от меня руки, поворачивается, исчезает за дверью. Дальше я слышу его громогласный голос. Он рвёт и мечет. Межкомнатная стена то и дело сотрясается, но мне не страшно.

Я словно одеревенела. Слышу удары. Один за другим. Затем грохот прокатывает по лестничному пролёту. Маркус кубарем спустил Стива с лестницы?

Странно, но от этого я не почувствовала облегчения. В груди зияет пустое поле: можно сыграть в футбол. Чем заполнить эту пустыню? Что можно напихать туда, чтобы стало легче? Опилки подойдут?

- Эй, вот, возьми.

Открываю глаза, вижу перед собой лицо сводного брата. Он такой красивый. Особенно мне нравятся его глаза - насыщенный серый - фамильная черта Дэвисов. У меня таких нет и быть не может. Лишь жалкое подобие, которое я скрываю, сколько себя помню.

В руках Маркуса бутылка воды, которую он пытается вложить в мои руки.

- Ты в порядке?

Я киваю.

- Можешь остаться здесь, если хочешь, - предлагает он, я закусываю губу.

- Нет, - голос охрип, - я вернусь в свою комнату.

- Давай поменяем постель. - Маркус берёт меня за руку, тянет вверх. Я встаю, одёргиваю руку.

- Не надо, - уверенно заявляю. - Я сама.

Маркус не останавливает меня. Я возвращаюсь в свою комнату, запираю дверь на замок. В воздухе все ещё шарахается запах секса. Я вдыхаю его, стараясь не блевануть. Слёзы катятся по щекам, я даю им волю, обещая, что это последний раз.

Посмотри на себя в зеркало...

Я встала перед ним. Что я вижу?

Ничего.

Я - пустое место. В этом доме меня словно нет. Я живу, стараясь никому не причинить неудобства.

Меня не хотят видеть - я прячусь. Меня игнорируют - я не напираю. Меня оскорбляют - я покорно принимаю.

Пора с этим заканчивать!

Я достаю из комода красную помаду, купленную пару месяцев назад. Я так и не воспользовалась ею, считая, что естественный цвет моих губ намного красивее. Сейчас я уже так не считаю.

Я провожу ею сперва по верхней губе, затем перехожу к нижней. Кроваво-красный цвет отвратительно смотрится на моих губах. Я похожа на шлюху. Но разве мне не это нужно?

Я наклоняю голову вниз, тормошу волосы, создавая объем, затем резко отбрасываю голову назад.

Жесть, но мне подходит.

Снимаю одежду, оставаясь в нижнем белье. Нахожу туфли на шпильке, которые подарила мне горячо любимая матушка, напяливаю их.

Готово!

Я ложусь на кровать, чувствуя отвращение. Закрываю глаза. Я хочу представить себя на месте мамы. Каково это - быть такой, как она? Каково это - быть сучкой, трахающейся со всеми без разбора?

Скоро узнаю...

***

И я так не узнала.

Не скажу, что меня это радует. Если бы узнала, глядишь не оказалась бы в такой заднице.

Время обеда. Я жутко голодна. Утром мой желудок отказался принимать пищу, а вот сейчас, к моему раздражению, он активно требует подпитки.

Я проворчала, но все же смиренно пошагала в столовую. Сэндвич, яблоко, сок - вот и все содержание моего подноса.

- Не густо, - выдает Пегги, садясь возле меня.

Я поджимаю губы, считая до пяти, чтобы не послать её на хер. Честно сказать, я на грани. Две непонимающие открытых намёков и признаков недружелюбия девушки садятся напротив меня.

- То, что ты ешь как четверо здоровых парней, - усмехается Рут, тыкая пальцем в поднос Пегги, - не значит, что все могут запихнуть в себя столько углеводов.

Пегги пожимает плечами, ехидно улыбаясь. Я смотрю на поднос Пегги, понимая, о чем говорит Рут. Еды и правда хватило бы на четверых, или даже больше. Гора углеводов и тонна калорий. Если бы мне показали такой поднос год назад, я бы упала в обморок.

Раньше я занималась подсчетом калорий. Считала все, что собралась отправить в рот. Сельдерей и капуста брокколи были моими лучшими друзьями. Но мне пришлось изменить своим привычкам: в тюрьме нет раздельного питания. Там действует только одно правило: ешь, что дали, или сдохни от голода.

Воспоминания о тюремной еде не способствуют хорошему аппетиту. Я морщусь, но поднимаю свой сэндвич, откусываю. На вкус неплохо.

Пегги обхватила бургер двумя руками, впилась в него зубами, поигрывая бровями, явно раззадоривая Рут. Та фыркнула, отправляя в рот морковную палочку.

- Ты не очень разговорчива, да?

Я резко поднимаю голову.

- О, Шейн! - Рут оживилась. - Садись с нами!

- Привет. - Парень улыбнулся, ослепляя белизной зубов. Я вновь уткнулась в сэндвич. Он опускается на стул возле меня.

- Может, уже скажешь, как тебя зовут?

Я вновь проигнорировала его вопрос. Может, уже стоит понять, что я не желаю знакомиться? Ни с кем!

- Салли Дэвис! - выпаливает Рут. Пегги толкает её в бок. - Ау!

- Ну что ты за человек? - промычала Пегги, дожёвывая. - Человек должен сам называть своё имя.

- Так, она нам свое имя и не называла. - Рут всплеснула руками. - Мы сами узнали. И теперь стараемся подружиться, а она сейчас выглядит так, словно хочет нас убить.

Я так выгляжу? Сердце кувыркнулось назад. Я вздрогнула, после чего оторвалась от лицезрения своего подноса. Все трое уставились на меня. Я поёжилась.

Убить их? Казалось бы, такое обычное сравнение для большинства людей, для меня имеет реальное значение.

- Я... не собираюсь... вас... убивать. - Каждое слово сопровождалось вполне ощутимой паузой. Клянусь, никогда ещё произнести предложение не было такой трудной задачей.

Девушки засмеялись, приняв за шутку. Я тут вся на нервах, а им смешно.

- Наконец-то мы услышали твой голос, - почти пропела Рут.

Бесит её жизнерадостность. Я поёрзала на стуле. Аппетит пропал окончательно. В желудке появилась тяжесть, словно я запихала в себя поднос Пегги. Краем глаза посмотрела на Шейна. Он с любопытством поглядывал на меня, словно я новый чудаковатый зверёк в зоопарке.

Только этого не хватало.

В моей старой школе на новеньких было плевать с высокой колокольни. Здесь же настолько скучно, что даже непривлекательный новенький мог вызвать ажиотаж. Например, я. Во мне нет ничего интересного. Я не стараюсь с кем-то подружиться, держусь обособленно, но они все равно липнут ко мне, как мухи на говно.

Да, я далеко не сладкий мёд.

- Расскажи нам, откуда ты приехала? - обращается ко мне Рут, хрустнув морковкой. - А то мы смогли узнать только твое имя, а все остальное - конфиденциальная информация. Ты имеешь какое-нибудь отношение к самой богатой семье нашего городка Дэвис?

Я сощурила глаза, прикусив щёку.

- Говорят, у них целая империя в Майами. Правда, неизвестно, чем конкретно они занимаются.

Она тараторила, не замечая, как раздуваются мои ноздри, и напрягаются Пегги с Шейном, видящие мою реакцию.

- Миссис Дэвис тоже не очень дружелюбна в последнее время. Я знаю, что у неё есть внук. Она жаловалась моей бабушке, что он её редко навещает. А вот про внучку я ничего не слышала, значит, ты не...

- Рут! - прервал её Шейн.

- А? Что?

- Что ты несёшь? - рыкнула Пегги, виновато поглядывая на меня.

Я же приняла позу статуи. Обычно меня не трогают гадости, обращённые в мой адрес. Но слова Рут попали прямо в яблочко. Даже здесь знают, что я не Дэвис, несмотря на мою фамилию.

Внук. Маркус. А я...

Никто.

Я резко встала, ножки заскрипели о кафель, подняла поднос. И, не сказав ни слова, направилась к выходу.

Хватит с меня на сегодня местного дружелюбия.

Я достала из шкафчика необходимые книги, запихав в него остальные.

- Ты та самая строптивая новенькая?

Я прикрываю дверцу шкафчика, чтобы увидеть обладателя этого сиплого голоса.

Черные растрепанные волосы, прямой нос, тёмные глаза, широкий подбородок, на котором красуется татуировка паутина. Ладно хоть, сверху не сидит паук.

- Нравится? - хмыкает он, растягивая губы.

- Нет, - сухо отвечаю я.

Я видела тату и похлеще. Такой фигнёй меня не напугаешь и не удивишь.

- Я Ред Норрис. - Этот паутинный шут даже поклонился мне. Толпа плохишей в углу заржала.

А, теперь понятно, откуда мне знакомо его имя. Это о нём тогда разговаривали Пегги и Рут. Ко мне решил подкатить главарь местных задир собственной персоной.

- Давай познакомимся поближе. - Он шагнул ко мне. - Уверен, тебе понравится дружба со мной. Хорошим девочкам нравится внимание плохих парней.

- Я похожа на принцессу? - спросила сквозь стиснутые зубы и металлическую дверцу.

Парень засмеялся. А я продолжила заниматься своими делами, надеясь, что плохиш поймет - он в пролёте. Но этот урод резко захлопывает дверцу, чуть не прищемив мой нос.

- Какого хуя ты творишь, урод? - набросилась я на него. - Нет мозгов, так набей их!

- Ого, а ты и впрямь далеко не принцесса. Строптивая грубиянка... - рассмеялся Ред. - Мне нравится.

- Свали на хер! - огрызнулась я, открывая шкафчик, доставая чёрный рюкзак, закидывая его на плечо. - Используй свои дешевые подкаты на диснеевских девочках.

Я удалилась под хохот его дружков. Уроды.

Дома меня встречает бабушка, не отрывающая глаз от телевизора. Лео купил ей огромную плазму, на которой она постоянно смотрит свои бразильские мыльные оперы. Вот и сейчас они так дико шумно что-то выясняют. Боюсь даже представить, что стряслось.

Но мне нечем заняться, поэтому я плюхаюсь в кресло, закинув ноги на подлокотник.

- Привет, бабуль, - здороваюсь я. - Что за сериал?

Она не отвечает мне. Я качаю головой, делая глубокий вдох. Ладно, какая разница, как он называется.

Я просидела целый час, ни разу не шелохнувшись. А сериальчик-то ничего такой. Шумный, конечно, но зато сколько страсти. Ух!

Серия закончилась. Я заерзала.

- Ба, а у тебя хороший вкус, - усмехаюсь я, скидывая затекшие ноги на пол.

Бабуля поворачивается ко мне, пару раз моргает, затем поджимает губы.

- А ты кто?

Я вскидываю брови, вздыхая:

- Зашибись!