Мир ради Миры

Глава 5

POV Мира

Даже несмотря на прохладную дождливую погоду, зрителей собралось со стадион. Серьёзно, неужели у нас так много любителей мотогонок?

Подгазовываю, чтобы пробраться сквозь кучкование. Наверняка, из-за сырости и холодного ветра, они стараются прижаться друг к другу, чтобы не мёрзнуть.

Кручу головой в поиске своих друзей. Найдя, поворачиваю руль, чтобы двинуться к ним. Как я уже отмечала, наша компания заметно выросла, поэтому и группа поддержки у меня возросла. Хотя сегодня они здесь впервые.

Камилла и Ася оживлённо оглядывались, затем говорили что-то друг другу, активно жестикулируя. Усмехаюсь. Да, впервые здесь всё удивляет, но уже приелось.

Я не стала говорить этого в баре, но в чём-то я могла согласиться с организаторами. Мне порядком поднадоело однообразие. Я хочу вызова. Хочу вновь ощутить крышеснос от пульсирующего в висках адреналина. Трасса приелась. Соперники – тем более.

Смотрю в сторону, чтобы вновь увидеть этих обалдуев, тщательно натирающих свои байки, словно это может помочь им обставить меня. Не надейтесь, мальчики. Сегодня вы не увидите ничего, кроме света задних фонарей. И стоп-сигнал не загорится.

- Это потрясно! – приветствует меня Камилла, когда я слезаю со своего зверя и стаскиваю шлем.

- Это не моя заслуга, детка, - хрипло отзываюсь, облокачиваясь на байк, копируя позы крутых мотогонщиков, клеющих грид-гёрлз. – Но всё веселье ещё впереди. Если хочешь, прыгай назад, я покажу тебе, что такое скорость.

Камилла захихикала. Ася рассмеялась, как и все остальные. Кроме Родиона. Разумеется.

- Это твой стандартный подкат? – Одна его бровь приподнимается, а руки скрещиваются на груди. – Ничего интереснее придумать воображалки не хватает?

- У-у-у, - протянули близнецы.

Моё настроение, значительно подпорченное пятичасовой работой в баре, устремилось по кривой вверх. Я закусила щёку.

Вызов.

- Не переживай, волчонок, - тормошу рукой свои волосы, чтобы откинуть копну назад. - Моё предложение до сих пор в силе. – Парень морщится. Я делаю шаг в его сторону, придавая голосу приторное послевкусие: - Ну же, не бойся. Обещаю, что буду аккуратно. Твоя причёска не растреплется.

Друзья дружно заливаюся. Родион клацает зубами, качая головой. Рядом со мной он часто так делает. А я напрягаю мышцы пресса, набираясь наглости, чтобы подойти к нему вплотную.

Родион опускает голову, чтобы посмотреть на меня. Он не двигается с места, хотя на секунду кажется, что сейчас отшатнётся. Его глаза кажутся тёмными, почти чёрными. Вся зелень исчезла из них с солнечными лучами, ведь только при ярком освещении ободок радужки сверкает изумрудом.

Его волосы идеально уложены. Мне хочется запустить в них руку и растормошить. С самой первой нашей встречи мне до колик хочется встряхнуть мир этого парня. Я хочу стереть эту надменную ухмылку с его лица, измазать его грязью, чтобы доказать ему, что он такой же простой смертный, как и все мы.

- Не хочешь рискнуть? – Мой голос становится тише, хотя всё внутри вспыхивает от близости к этому парню. Я задираю подбородок, чтобы, не моргая, смотреть на него. Голоса вокруг нас смолкают, или просто я перестаю их замечать. В наших перепалках нет места посторонним. – Я покажу тебе, что такое свобода.

- С чего ты взяла, что я не знаю, что это? – Улыбка оголяет его ровные зубы – гордость стоматолога.

Едва заметно касаюсь указательным пальцем его рубашки, выглядывающей из расстёгнутой куртки. Произношу, наблюдая, как его глаза приковываются к моим губам:

- Скорость. Ветер. И ни единого взгляда. – Думаю, о сам не понял, что склонился ещё ниже ко мне. Голос понижается до шёпота, завораживая: - Никто не увидит и не узнает, что ты не такой уж безупречный. При штамповке не заметили брак, и ты продолжаешь его скрывать.

Грудь Родиона дёргается, но окружающим этого не видно. Только мне.

Я привстаю на цыпочки.

- Ты ведь этого хочешь? – На глаза парня опускается дымная завеса. Я ликую, хотя не стану отрицать, что внизу живота сладко заныло. – Хочешь, я помогу тебе сбросить заводские настройки?

Родион открывает рот. Сердце останавливается, потому что я отчётливо вижу, как его губы шевелятся в немом «да».

- Мира! – одёргивает меня внезапно возникший Аид.

Я чертыхаюсь про себя, делаю шаг назад, но Родион хватает меня за рукав плотно прилегающей кожанки, дёргает обратно.

Выражение на его лице изменилось, ноздри раздуваются вместе с его учащённым дыханием.

- Единственное, чего я хочу, - почти рычит он, - это чтобы ты сегодня проиграла.

Я знаю, что он ставит против меня. Всегда. И это каждый раз подстёгивает меня. Насолить Родиону Волчеку… Чёрт, я живу ради этого!

Я сжимаю ворот его крутки, резко тяну на себя, сама при этом устремляясь вперёд. Парень поспешно вдыхает, когда наши губы оказываются на одном уровне в паре сантиметров друг от друга. Прошло больше двух лет с того момента, когда мы были так близко друг к другу. Тогда всё вышло из-под контроля, оседая покалывающим стыдом под рёбрами. Ничего подобного больше не случится. Я этого не допущу.

- Я проиграю тогда, когда ты поставишь на меня.

Я отталкиваю его, разворачиваюсь и, не глядя на притихших друзей, запрыгиваю на свой байк.

- Что случилось? – Аид подходит к байку, обхватывает ручку газа на случай, если я решу резко стартовать. – Этот мажор тебя достаёт? - Поднимаю брови вверх. – Мне провести разъяснительные работы?

Сжимаю челюсти.

- Я сама могу за себя постоять! – огрызаюсь, не понимая, почему так бурно реагирую на порядком изжившее себя предложение. Аид давно уже решил опекать меня, хотя никто его об этом не просил. И в детстве ему это даже удавалось, но я выросла. – А если так беспокоишься обо мне, то надо было помочь мне в баре. С подносами сложнее справиться, чем с этим модником.

Аид фыркает. Мы смотрим на нахмурившегося Родиона. Его взгляд ни на кого не направлен. Парень завис. Господи, я что, сломала бракованного робота? Клим стукает его по плечу, затем и вовсе наваливается на него.

Родион раздражённо смахивает его руку.

- Да ладно тебе, - присоединяется к брату Карим. – Что ж ты всегда такой недовольный?

Близнец притворно надувает губы. Я закатываю глаза. Боже, обожаю этих дуралеев. Только этот рыжеволосый красавец может скрючить женскую гримасу и выглядеть при этом не гейски, а по-детски мило.

Камилла хлопнула себя рукой по лбу, а девчонки-прилипалы, которые уже тут как тут, захихикали.

- Привет? – словно по щелчку пальцев Карим переключается на грид-гёрлз, забыв и обо мне, и о Родионе.

Камилла цокает, но обстановка всё же разряжается. Наша потасовка с Родионом забыта всеми, кроме нас двоих. Зуб в руки кривоглазого стоматолога, что этот дотошный парень помнит каждую перепалку. Как и я.

Жорик, Таши и Камилла начинают переговариваться. Я соображаю, что нет Гули, хотя в этом нет ничего удивительного. Она практически никогда не приходит на вечерние сборы. А Лётчик в последнее время выглядит понуро и ведёт себя непривычно тихо. Что это с ним? Уж не подсел он снова на травку?

Скиф замечает взгляды, которыми одаривают Асю подошедшие Малик и Руслан. Хоть девушка и выглядит сегодня очень неплохо: короткое платье, ботиночки на каблуках и кремовое кашемировое пальтишко, парней привлекает не это. А скорее сам образ невинной молоденькой светловолосой нимфы, с милой, дружелюбной улыбкой. К таким они не привыкли. Здесь только два вида девушек: шалавистые грид-гёрлз и нахалки, вроде меня. Те, кого байк интересует гораздо больше, чем внимание парней.

Скиф хватает Асю, подтаскивает к себе, чтобы сжать медвежьими объятиями, наглядно демонстрируя, что она занята. Они о чём-то заворковали. Делаю шумный вздох. Все парни – животные. Обязательно надо пометить территорию.

Аид достает телефон, чтобы посмотреть на часы.

- Через пять минут старт.

Я встрепенулась, сжав шлем. Не стоит забывать, зачем я здесь.

- Давай к линии.

- Удачи! – ожили друзья, принимаясь махать мне руками. – Мы верим в тебя! – хором заорали они, обращая на себя всеобщее внимание. – Не подведи!

- Господи, - буркнула я.

- А они ничего, - произносит Аид, удивляя меня. Он из тех людей, которые не пускают в свою жизнь посторонних.

Мы с ним знакомы с детства. Отец приглядывал за мальчишкой, который жил с матерью по соседству. И сейчас живёт. А вот Малик и Руслан присоединились к нам уже в старшей школе.

Сперва парнишки подрались, выясняя кто круче, а затем объединились, чтобы круче них были только яйца, сваренные вкрутую. А я люблю яичницу, поэтому, чтобы чувствовать себя своей в компашке, пришлось разбить парочку.

- Что, думаешь, чем больше народу притащишь, тем быстрее поедет твоя колымага?

Я даже голову не поворачиваю в сторону придурка, подкатившего на своей свеженькой Yamaha YZF-R1, которой он хвалится так часто, что уже, должно быть, мозоль на языке натёр. Моя же Honda CBR1000RR SP ничуть не уступает в мощности, но не такая позёрская. Да, она не новая, но с лёгкостью разгоняется до 286 км/ч. Я ещё посмотрю, во что этот идиот превратит своего зверя через пару лет.

- Слышал, твой байк простоял неделю на ремонте, - он всё не унимается.

Всего один день, кретин.

Видимо, память как у утки, забывает всё на вторые сутки. И уже не помнит, что ещё не разу меня не обогнал. Хотя надежда выросла в нём вместе с покупкой нового байка.

- Спиди, отвали, - слышится голос Малика.

Близнецы заржали услышав прозвище. Самое смешное, что он сам себя им наградил, уверенный, что будет звучать круто. Speedу переводится как быстрый, но в суровой реальности звучит как долбоящер. У меня же и вовсе нехорошие ассоциации. У отца был друг с таким заболеванием. Он боролся, но оказался позади. Speed оказалась слишком большой.

- Знаешь, какие сегодня ставки? – Говорю же, идиот. Не знает, что лучше вовремя закрывать свой рот, иначе в него может залететь что-то весьма неприятное. – Из-за того, что твой байк был на ремонте, большинство поставило на меня.

Поджимаю губы, глядя на его самодовольную рожу. У грид-гёрлз он пользуется популярностью. Кто вообще может считать его привлекательным? Эти девчонки явно слепые, им бы к окулисту сходить.

- Не обращай внимания, - тихо говорит Аид, чтобы слышала только я. – Он пытается выбесить тебя перед гонкой. Не слушай его, просто соберись и покажи на трассе, чего стоит Крутыш.

Я улыбаюсь другу и своему прозвищу. Да, он прав. Но я всё равно привыкла, чтобы последнее слово было за мной.

- Это же хорошо, - поворачиваюсь к индюку с дурацкой кличкой – я бы так даже таракана не назвала. – Чем больше ставок против меня, тем жирнее будет мой куш.

- Да! – Руслан делает рукой «yes», затем смеётся. – Детка, обхвати мотик накаченными булками и порви этих креветок!

Салютую парню двумя пальцами. Будет сделано.

Глава 6

POV Родион

Свобода.

Кулаки натягивают кожу рук, а грудная клетка сжимается.

Что эта девчонка знает о свободе, что с такой непоколебимой уверенностью предлагает мне её?

Я не сижу в клетке. Моя жизнь только в моих руках. И если я загоняю себя в рамки, то только в свои собственные. У меня есть ключ.

Но эта девчонка не унимается. С самого первого дня знакомства она словно заусенец на мизинце правой ноги. От него так легко не избавиться.

Я злюсь. На неё за то, что она действует мне на нервы. И на себя, что каждый раз реагирую на её провокации.

Меня бесит то, как она ведёт себя, как разговаривает, как выглядит. Этот стиль «мне пофиг на ваше мнение» рябит в глазах. Не понимаю, почему все считают её крутой. Она просто невоспитанная пацанка, не знающая, что такое скромность, и не умеющая помалкивать.

Но как бы сильно она меня не раздражала, могу признать, что мозги у неё работают вполне прилично. Точнее, намного лучше, чем у большинства девушек, с которыми я предпочитаю иметь дело. И это не комплимент.

Позже я найду подходящую куклу, которая будет слушать меня с приоткрытым ртом, веря всей лапше, повисшей на её ушах. А пока я наблюдаю за бунтаркой, видя, как она подъезжает к линии старта, словно глава шайки. Трое соперников последовали за ней.

Сегодня не так много желающих побороться за лидерство. Большинство напугала погода. Асфальт, покрытый слякотью, не лучший друг мотоциклов, но Миру это не остановит. Чокнутая.

Вот на дорогу перед мотоциклистами выходит грид-гёрлз с флажками. Мира опускает защиту на своём шлеме, показывает фак соседнему мотоциклу. Парень в ответ газует на радость и так заведённой алкоголем толпы.

- Сегодня будет жарко, - присвистывает Карим. Я поворачиваюсь к нему, не задавая вопроса, но он и так понимает. – У чувака новый байк. Почти все ставки на него.

Приподнимаю брови. Серьёзно? Сегодня она, наконец, проиграет?

Предвкушение победы обволакивает горло.

Флажки опускаются. Мотоциклы рванули с места в ту же секунду, задымляя картинку и огибая девушку, пошатнувшуюся от резкого порыва ветра. Когда дым от выхлопных труб потихоньку рассеивается, становится видно лишь задние фары скоростных аппаратов.

За ними уже следует серия дронов, перехватывая картинки друг у друга и перенося изображения сразу на огромный монитор. Рядом установлена другая панель - карта заезда с GPS отслеживанием участников. Всё внимание приковано к этим двум экранам.

Пока все гонщики на одном уровне. Первый поворот, отпадает один мотоциклист. Дрон улавливает момент его заноса, затем падения. Чёрт возьми, они точно психи.

- Да! – вскрикивает кто-то, радуясь чужой неудачи и, вполне возможно, травме.

Я морщусь. Ася взвизгивает, пряча лицо в куртке Скифа. Он закрывает её руками.

Дальше нет поворотов, поэтому есть возможность хорошенько разогнаться, чтобы опередить всех соперников. Дроны тут как тут.

Мира и парень на новом мотоцикле выходят вперёд. Две точки на карте уверенно движутся по прямой, не отставая и не уступая.

Замечаю рядом с собой её дружков. Бородатый скрещивает одну руку, подпирая вторую, которой он упирается в подбородок. Гримаса напряжения застыла на его лице, а зубы вгрызаются в нижнюю губу. Он нервничает?

Моё сердце ускоряется по неизвестной причине. В груди словно защекотало. И это не радость возможной победы.

- Почему она не обгоняет? – нервно спрашивает Сумерки.

- Не понимаю, - раздражённо выдыхает бородатый. – Уже должна была уйти. Малик, – он поворачивается к блондину, - какая у неё скорость.

- Недостаточная, - буркнул он, глядя в планшет.

- Что за нафиг? – возмущается кто-то из толпы. Все глаза снова впериваются в карту. Точка Миры вдруг резко свернула влево. Ловлю себя на том, что задерживаю дыхание. Аккуратно вдыхаю, убеждая себя, что это совпадение.

- Чёрт возьми! – резко басит бородатый, затем кидается на блондина. – Ты, мать твою, его не проверил?

- Проверил! – Парень отпрыгивает назад, выставляя перед собой планшет, словно щит. – Всё было в порядке! Правда!

Сглатываю. Что-то пошло не так. Жду, когда дроны покажут падение. Но секунды тикают, а точка на экране продолжает двигаться, только не по маршруту, а куда-то в сторону, в то время как главный соперник уже огибает второй поворот. После третьего он выйдет на финишную прямую. Заезд кончится его победой.

Но я не чувствую ни счастья, ни чего-то похожего на эйфорию. Низ живота содрогается в спазме страха.

У бородатого так широко раскрылись ноздри, что создалось ощущение: сейчас вырвется пламя. Он кинул быстрый взгляд на экран, затем рванул в неизвестном направлении. Толпа оживлённо оглядывалась и возмущённо разговаривала.

- Что происходит? – озвучил Клим вопрос, отбивающий гонг в сотне головах.

POV Мира

Я сосредоточенно смотрю вперёд, не замечая грид-гёрлз, раскрывшей руки, словно собирается взлететь.

Уйди с дороги, детка. Если кто и будет лететь, то это буду я.

Мои руки крепко удерживают руль. Спиди что-то кричит, но я показываю ему фак, чтобы заткнуть недоумка. Правая нога держит под контролем задний тормоз. Выжимаю сцепление пальцами, включаю первую передачу. Открываю ручку газа, набираю обороты, удерживая их, готовясь стартовать. Плавно приспускаю сцепление, но держу задний тормоз, довольно чувствуя, как мотоцикл завибрировал подо мной, готовясь рвануть вперёд.

Соперник делает то же самое. И когда флажки опускаются вниз, я одновременно бросаю тормоз и отпускаю сцепление. Байк стремительно двинулся вперёд, не создавая проблем. Хотя даже с закрытыми глазами я могу преодолеть трассу, выучив её наизусть, скорость пока не набираю. Ещё рано. Дальше будет крутой поворот. Только преодолев его, начнётся реальная битва.

Все участники гонки пока на равных, не отстают друг от друга. Но вот один решил понтануться. Он ускорился.

Цокаю.

Вот идиот.

Последствия опрометчивого поступка тут же дают о себе знать. Войти в крутой поворот на такой скорости сложно даже профи, а уж этому герою-любителю и вовсе невозможно.

Он не справился с управлением. Вижу в зеркало, как мотоцикл потерял равновесие, завалившись на бок. Чертыхаюсь. Наездник отлетел в сторону – считай легко отделался.

Минус один.

Впереди прямая – самое время показать, кто здесь папочка. Я разгоняюсь, переключаюсь с одной передачи на другую, приближая тем самым момент своего триумфа. Поворачиваю голову, чтобы увидеть поравнявшегося Спиди.

Чёрт, я не должна подпускать его близко!

На губах распускается сытая ухмылка. Делаю глубокий вдох, газую и… ничего не просходит.

Уголки губ ползут вниз. Я резко выдыхаю. Что-то не так. Байк не ускоряется. Смотрю на спидометр. Скорость детская, но больше мотик не тянет, как бы усердно я не крутила ручку газа.

Какого хрена?

Вз-з-з-з!

Yamaha Спиди обходит меня с рокотом, больше подходящим ракете. Смотрю вперёд. Придурок заводит руку за спину, чтобы показать мне средний палец. Он думается, что я облажалась. Это мы ещё посмотрим.

Мимо проскакивают оставшиеся после поворота гонщики. Нет, последней я точно быть не собираюсь.

Нервы натягиваются, словно колючая проволока. Обвивают горло, врезаясь шипами в мягкие ткани.

Впиваюсь пальцами в ручки, хмурюсь, словно это заставит мой мозг лучше соображать. Стоит быстро что-то предпринять, чтобы не оказаться лохушкой на финише.

Я люблю честное соперничество. Нет ничего лучше, чем отчаянная схватка, но только когда мы на равных условиях. Да и проиграть Спиди – это всё равно, что искупаться в куче навоза. Мерзко и воняет.

Решение возникает словно по щелчку пальца. Не думала, что мне когда-нибудь понадобится «запасный выход».

Кошусь влево, выискивая небольшой переулок, не бросающийся в глаза, но очень полезный в форс-мажорных обстоятельствах. Сейчас как раз такой случай. Аид и парни с самого начала откопали эту тайную дорожку на всякий пожарный, но у меня не было повода воспользоваться им.

Правилами это не запрещено. По сути они гласят, что я должна выехать из точки А и первой приехать в точку Б. На этом всё. О том, как именно я должна преодолеть этот участок, ничего не сказано. И слава богу.

Сворачиваю, юркаю между полуразвалившихся сооружений. Скорость здесь не нужна, главное не задеть стены зданий, находящихся слишком близко друг к другу. И сейчас я благодарна организаторам, что они выбрали вместо голой трассы, площадку заброшенных складов.

С помощью этого переулка, пересекающего трассу посередине, я сокращаю дистанцию вдвое, двигаясь наперерез, но медлить нельзя. Аид и парни уже увидели мой поворот и поняли, что что-то не так. Пусть бросаются врассыпную, я им этот прокол так просто не спущу. Малик и Руслан могли что-то упустить, но Аид должен был проконтролировать. И он этого не сделал! Теперь мне приходится наступить на своё горло, чтобы не сесть в лужу из отходов моторного масла.

Мои фары разрезают темноту проулка. Здесь сыро и скользко. И либо это капает с крыши, либо начинает моросить дождь. Шлем и панель усеивается мелкими капельками. Я смахиваю их с приборной панели, словно дворником, затем размазываю ладошкой по визору шлема.

Выезжаю на дорогу, смотрю направо, вижу сияние фар соперников. Спиди такого сюрприза не ожидает. Выезжаю, набираю максимально-возможную скорость, уже вижу встречающую толпу. Но ликовать рано.

Спесь сбита. Урок выучен.

Я была слишком самоуверенна, потому поломка застигла меня врасплох. Если бы не предусмотрительность Аида, унизительно плелась бы сейчас в конце колонны. Звуки позади меня усиливаются, гонщики приближаются. Кажется, что даже асфальт начинает вибрировать.

Всё же не могу не доставить себе маленькую радость в виде представления того, как Спиди закусывает губу до крови, закипая словно чайник на плите.

Кручу ручку газа, стараясь выжить максимум из сломанного байка. Почему он не набирает скорость, ещё предстоит выяснить, а пока я решительно пересекаю черту финиша, буквально врезаясь в толпу, успевшую кинуться в разные стороны, чтобы избежать столкновения.

Жалко. Я как раз хотела прокатить кого-нибудь на бампере.

Шучу. Тормоза у меня работают исправно, и на том огромное спасибо.

- Уа-а-а-а! – встречают меня радостные вопли, но я резко торможу около своей компании, выбившейся в первые ряды, явно переживая.

Никакой радости от победы я не испытываю. Наоборот, грудь стискивает неприятное чувство мухлежа, а кровь закипает от гнева.

Одновременно спрыгиваю с байка и снимаю шлем, чтобы без промедлений кинуться на виновников произошедшего. Но не вижу никого, кроме Малика. Он пятится назад, понимая, что ему сейчас влетит по первое число. И я, чёрт возьми, буду совершенно права.

Я замахиваюсь шлемом, зная, что удара моего кулака будет недостаточно. Подпрыгиваю, но меня окружают мужские руки, рывком оттаскивая назад.

- Пусти! – крикнула я, полностью уверенная, что это Аид. – Пусти! Чёрт возьми! Убери свои руки от меня! Кому говорю?

- Крутыш, - Малик примирительно поднимает руки, сдаваясь, но не решаясь приблизиться, - давай поговорим.

- Конечно, поговорим! Уф, - я еложу в мёртвой хватке, стараясь вырваться, но вместо этого лишь натираю себе живот и скольжу спиной по твёрдой груди друга. – Но сперва я подправлю твою смазливую рожу! Пусти!

Я продрогла на трассе. Возможно, именно поэтому жесткие объятия кажутся мне такими горячими. Немного запыхавшееся мужское дыхание колышет волосы на затылке. Я тоже часто дышу, отчего моя грудь резко поднимается и опускается.

Я бью по рукам, сцепленным передо мной. Затем резко откидываю голову назад, чтобы повторить на Аиде приём, который он сам и научил меня делать. Всё очень просто. Участвуют мой затылок и его нос. Мне не больно – у него искривлённая носовая перегородка.