Мир ради Миры

Глава 7

POV Мира

Победу решено было отметить.

Волновало ли кого-то, как именно она была добыта и хотела ли я её отмечать?

Вряд ли.

После того, как Родион отпустил меня и ушёл, Аид сделал шаг в мою сторону, чтобы поговорить, но одного моего взгляда хватило, чтобы он проглотил бессмысленную попытку. Вместо этого друг вызвал эвакуатор, чтобы увезти мой байк в гараж парней. Им ещё предстоит разобраться в том, что случилось с некогда надёжным агрегатом.

Я была на взводе, но прохлада осеннего дождливого вечера остудит кого угодно. Даже мой пыл поутих, но не отпустил окончательно. Я была раздавлена, несмотря на то, что мне удалось выкрутиться.

Аид уехал следом за эвакуатором. Из компании никто не решился подойти ко мне. Я стояла чуть в стороне. Мои хмурые брови и уставленные в асфальт глаза не располагали к беседе. Возможно, даже пугали всех, кроме Аси. Она подошла ко мне, коснулась моего плеча, чтобы заботливо спросить:

- Ты как? Не поранилась?

В добрых глазах этой девушки всегда солнечный свет. Даже ночью. Даже среди самовлюбленного сборища мотогонщиков. На неё невозможно злиться. За короткий срок я узнала её достаточно, чтобы не усомниться: если Ася спрашивает, значит, действительно переживает.

Я смотрю на неё сверху вниз, вытягиваю улыбку из джунглей своей недружелюбной, а в данный момент ещё и обозлённой, натуры.

- Пострадала только моя гордость.

Ася похлопала ресницами.

- Но ты ведь выиграла.

Девушка посмотрела на близнецов и Скифа. Они уже получили распиленную выручку и радовались ей, словно денег никогда в руках не держали. Разве их семьи не богаты? Азарт – штука опасная. Качаю головой.

- Они не выглядят расстроенными. – В глазах девушки заплясали искорки нежности, которые всегда появляются, когда рядом Яр.

Я же оборачиваюсь, чтобы посмотреть на другую группу людей - проигравших.

Они продолжали коситься на меня, обещая, что мой обман не забудется и, тем более, не простится. Линчевание они уже попытались осуществить. Аид и парни прикрыли меня. И пусть обычно я не позволяю себе прятаться за мужскими спинами, считая это унижением, сегодня я уже достаточно унижена, ещё один пункт мне не навредит.

Закрываю глаза.

- Тогда почему мне стыдно?

- Потому что ты честный игрок. - Ася закусывает щёку. – Но ведь любой из них поступил бы также. – Она кивает в сторону соперников. – И воспользовались бы лазейкой, едва узнав о ней, а не откладывали до экстренного случая.

Хм, Ася, конечно, права. Совесть бы их точно не мучила. Их бы распирало от гордости.

- Даже не думай себя винить, - ободряет она меня, подняв миниатюрные кулачки в воздух. Это выглядит слишком мило. Теперь моя улыбка уже не натянута, она вполне искренняя. Я выдыхаю, соглашаясь с ней как раз в тот момент, когда Скиф позвал нас.

Друзья набиваются в машину Яра, чтобы отправиться в клуб. Я же забираюсь на байк позади Руслана. Он что-то крикнул мне, но я натянула шлем и отвернулась, не реагируя. Я злилась, хоть и понимала, что львиная доля вины лежит на моих плечах.

До клуба мы домчались очень быстро, гораздо раньше Скифа и ребят – вот самое главное преимущество передвижения на мотоциклах. Замечаю машину Родиона. Он уже здесь и, наверняка, склеил какую-нибудь тёлочку. У него на это уходит не больше пяти минут. Обычно хватает лукавой улыбки, пару движений рукой, на которой сияют дорогие часики, и всё, девушки плывут, словно оторвавшиеся листики в водном потоке. Только вот, это не горная речушка с кристально-чистой водой, а лужа, сливающаяся в канализационный сток.

Где-то на задворках совести моргнула красная лампочка, предательски напоминая, что я лицемерю. Два года назад я сама была не против заплыва. Но дело было не в богатстве парня. Мне до чёртиков хотелось узнать, что скрывается за глянцевым фасадом. Я намеривалась снимать слой за слоем, словно шелуху с лука. Не получилось.

Под кожей ожили мурашки, заставляющие тело содрогнуться в спазме.

Вхожу в бар. По перепонкам тут же ударяют басы. Я привыкла к шуму и тяжёлому металлу. Но сегодня был слишком длинный день, чтобы наслаждаться музыкальной атакой. И все же я подхожу к барной стойке, чтобы заказать себе выпить, раз уж я не за рулём.

Знакомый бармен кивает, а через минуту у меня в руке оказывается бутылка пива. Подношу к губам и делаю глоток. Горечь зашипела на языке.

Голова сама поворачивается в сторону уголка, где всегда располагается дружная компания Скифа и парней. Раньше он был заядлым обитателем злачных местечек вроде этого, но с появлением Аси поведение кардинально изменилось, и вечера он теперь проводит дома. Хотя временами они вместе выбираются из своей берлоги, чтобы развеяться. Как, например, сегодня.

Мои глаза ожидают увидеть пустой угол, скрытый за занавесью, но упираются в фигуру, откинувшуюся на диванчике и ответно взирающую на меня. Не нужно задумываться, чтобы понять, кто там. Родион. Само спокойствие и безразличие.

Временами мне кажется, что извилины в моей голове – не более чем подкинутые враждебные силы. Они существует только для того, чтобы усложнять мне жизнь, не иначе. Вот и сейчас тут же впрыскивают мне воспоминания о горячих руках, удерживающих меня, и дыхании в волосах. В животе что-то встрепенулось. Я не отвожу глаз, лишь сглатываю, вновь переживая разливающееся тепло под кожей, не в силах отрицать, что мне нравятся эти ощущения.

Свет слишком сильно скачет, выплясывая под музыку, рябя в глазах. Но его надменный прищур покалывает. Мужские губы растягиваются, усмехаясь надо мной, словно он точно знал, что я чувствую. Я резко выдыхаю, завожу руку за спину, чтобы упереться в барную стойку, когда дежавю накатывает на меня, словно волна на берег.

***

2 года назад

Голова кружится, словно я забралась на карусель. Вокруг меня раскачивающиеся люди. Всем весело. Запрокидываю пустую голову, волосы щекочут оголённую поясницу. Я улыбаюсь. Мне давно не было так хорошо.

Сколько я выпила?

Я пьяна?

Стоп.

Я ведь никогда не пьянею! Выросла в баре, поэтому знаю, как правильно пить.

Музыка гремит в ушах, возле меня слишком много людей. Я попала в ловушку. Кто-то толкнул меня локтем, я пошатнулась на месте.

Чёрт, я в стельку.

А это значит, что мне пора звонить Аиду, чтобы он забрал мою пьяную тушку и закинул её домой, пока я не решила продолжить эту вечеринку в сортире захудалого клуба.

Я покачиваюсь в такт со всеми людьми. В трезвом состоянии меня даже под пушкой не загонишь на танцпол, но стоит только пройти определённую стадию опьянения, как я превращаюсь в королеву танцпола.

Я двигаю бёдрами и вращаю задницей. В голове приятная безмятежность. Моё тело расслаблено. Мышцы больше не сжимаются в спазме. Сессия закрыта. Гоночный сезон открыт моей победой. Сегодня я подняла неплохие деньги. Все они пойдут на апгрейд моего байка. Это ли не счастье?

Чувствую на своей талии чьи-то руки, опускаю на них взгляд, а затем смотрю на хозяина. Хм, ничем не примечательный образец. Очередной альфа-самец. Не удосуживаюсь оттолкнуть его, просто отхожу в сторону, а затем и вовсе покидаю танцевальную площадку, направившись к зоне, где расположилась наша компания. Меня штормит, снося то вправо, то влево от намеченной цели.

За плотным тюлем пусто.

Почти.

Ухмылка растягивает мои губы. Становится интересней.

Родион Волчек.

Высокомерный зазнайка. Большую часть времени он игнорирует меня, а оставшуюся тратит на едкие комментарии в мой адрес. Я его раздражаю. И мне это нравится. До колик.

- Ты пьяная, - приветствует меня Волчек.

- Ты скучный, - парируя я, грациозно – почти - плюхаясь на диванчик возле него.

Родион кривит губы:

- Приму за комплимент.

- Есть какие-нибудь объе…, - запинаюсь, потому что не могу выговорить, - объект…, - вторая попытка не увенчалась особым успехом, я решаю забить на него, все равно даже трезвой это слово в голову не придёт. – Почему я тебе так не нравлюсь?

- Если не считать, что мне в принципе не нравятся агрессивные девушки, гоняющие на мотоциклах?

- Да, - устраиваюсь удобнее, закидываю руку на спинку дивана и одну ногу на бедро другой, выставляя напоказ свои кожаные ботинки

Родион ухмыляется, наблюдая за мной. Он тянется к широкому бокалу с тёмным напитком. Мне хватает косого взгляда, чтобы определить содержимое.

Виски. Взрослый напиток. Хлопаю ресницами. Неожиданно. Даже взрослые брутальные друзья отца предпочитают что-то мягче. И менее пафосное.

Родион принимает прежнее расслабленное положение, только на этот раз удерживая бокал длинными пальцами. Удивленно замечаю, что парень пьян ничуть не меньше, чем я, а может быть даже больше. Он смакует крепкий напиток, словно и впрямь знает в нём толк.

Ау! Ему нет и двадцати.

Глаза при данном освещении кажутся тёмным янтарём, таким же, как жидкость, которую он пьёт. Я смотрю на него, теряя нить разговора. Он проводит языком по нижней губе, слизывая проскользнувшие капли.

О, блин.

Я пьяна. Мои чувства обострены. Желания вырываются из крохотного короба, значительно увеличиваясь в размере. И вот уже из интереса вырастает потребность.

Неосознанно двигаюсь ближе к парню.

- Ты, - рука с бокалом виски качнулась в мою сторону, - аномалия.

Мои губы дрогнули.

- Мне нравится, - выдыхаю я, пододвигаясь ещё на метр. Мой голос слегка охрип, а воздух между нами завибрировал, когда я засосала нижнюю губу в рот, не скрывая струящегося по моему телу возбуждения.

Родион наблюдает за мной, словно ленивый кот за мышкой. Я не свожу с него взгляда. Вижу, как дёргается его кадык, когда глаза от моих губ перемещаются в вырез моего топа. Я не ношу ничего нарочито возбуждающего, но должна признать, что обтягивающие чёрные джинсы и топ зачастую действуют на парней гораздо больше, чем короткое платье.

Волчек одним глотком разделывается с выпивкой, швыряет бокал на стол, затем поворачивается ко мне, упираясь руками в диван, словно готовясь к атаке. Я напрягаюсь, но живот сжимается в предвкушении.

Хватило одного прыжка смелости, смывающего голос разума, чтобы я оказалась на его коленях. Мои руки с лёгкостью упали на его плечи. Чувствую, как его ладони окружают сперва мою талию, затем опускаются ниже, будто это было обычным делом, привычным до рутины.

-Ты мне не нравишься, - говорит Родион, подтягивая меня ближе к своей груди. Я проскользила по его бёдрам, остановившись на выпуклости, явно свидетельствовавшей, что отсутствие симпатии не мешает ему меня хотеть.

- Ты мне не нравишься, - повторяю я за ним, проводя ладонями по его плечам и предплечьям. Я думала, что под его вечными рубашками скрываются хилые кости. Или мне хотелось так думать. Но за тканью скрываются проработанные дельтовые и двуглавые мышцы. Сплошное разочарование.

Шиплю, когда Родион сжимает округлые ягодицы.

- Хотя эта часть явно неплоха.

Я хмыкаю. Принимаюсь расстегивать чёрные пуговички на его рубашке.

- У меня много неплохих частей.

Мужская рука взметается вверх, чтобы обхватить мою шею сзади и прижать мой лоб к своему. Губы почти касаются губ. Родион прикусывает мою нижнюю губу, я с трудом сдерживаю стон. Гордость не даёт мне показать ему, как встрепенулись все внутренности от такой грубой ласки.

- Ты бы мне нравилась, если бы эта часть была закрытой. - На этот раз он прикусил губу сильнее, зажав нерв, отчего я дёрнулась, а затем зарычала. Словно в игре он передаёт мне эстафету. Я принимаю её, но вместо укуса провожу по его губе языком именно так, как мне хотелось пару минут назад, когда он слизывал капельки мужского алкоголя.

- Спорим, тебе понравится то, что эта часть может сделать, будучи открытой.

Он задохнулся от такого намёка. Я же окунулась в тепло триумфа. В его глазах вспыхнул огонёк, словно кто-то зажёг свечу посреди тёмной комнаты. Рука перестаёт удерживать меня за шею, но я продолжаю прислоняться к нему лбом. Моя голова вдруг становится такой тяжёлой. Закрываю глаза, выдыхаю. Воздух между нами колеблется от учащённого дыхания.

- Чтобы выиграть спор, тебе придётся показать мне, - вызов принят.

Резко распахиваю глаза как раз в тот момент, когда наши губы соприкасаются, словно две литосферные плиты сталкиваются, сминая края. Никакой романтической фигни. Никаких бабочек. Больше похоже на ядерный взрыв.

Мои пальцы погружаются в его волосы, грубо оттягивают в разные стороны. Его руки с нажимом шарятся по моему туловищу. Поцелуй мгновенно углубляется, зубы сталкиваются. Ловлю его язык, посасываю. Он делает с моим то же самое. Мы боремся за лидерство. Это пьянит. Карусель раскручивается, моя голова кружится так сильно, как если бы я, имея слабый вестибулярный аппарат, решила прокатиться на «Сюрпризе». Меня штормит, но я упорно наслаждаюсь процессом.

Мы не останавливаемся. Кислород – нужда не первой необходимости. Я обхватываю его плечи, затем пробираюсь под расстёгнутую рубашку. Прикосновение к его горячей коже покалывает пальцы. Родион тоже не ограничивается ощупыванием моего тела сквозь одежду. Длинные пальцы задирают топ, оголяя живот.

Подушечки нащупывают малюсенькую серёжку в пупке. Родион всё же отрывается от моих губ, чтобы посмотреть на неё, проводя по пирсингу вверх и вниз. Из моего горла вырывается тихий стон. Парень улыбается. Похоже, ещё один кусочек моего тела ему приглянулся.

Вокруг нас громыхает музыка, и шумит народ. Легкая ширма колышется. Много пьяных, мы сами пьяны. Позже я все спишу на алкоголь. Он парализовал мозг. Стыда не осталось. Возможно, именно поэтому я еложу на коленях парня, который в любое другое время даже не поздоровается со мной. Но сейчас меня это не волнует.

Я упиваюсь поцелуем. Мы вновь слились в безудержной войне, где не будет проигравшего. Удовольствие обещает быть обоюдным. При условии, что мы не разорвём друг друга в процессе.

Запрокидываю голову, подставляя его губам свою шею и ключицы.

Трения становится мало. Родион посасывает нежную кожу, разочарованно бурчит, когда, опуская меня за бёдра ниже, крепче вдавливая в себя, не получает желаемого.

- Чёрт возьми, куда все подевались?

Меня словно с разбега кинули в бассейн с ледяной водой. Вскидываю голову, затем соскакиваю с колен Родиона, когда в наш укромный уголок вваливается один из близнецов. Обычно я различаю братьев, но не с первого взгляда, и не когда в глазах двоится от неудовлетворения и выпитого спиртного.

- О, вы здесь… - парень останавливается, заметив нас, но, хвала господу, не вглядывается в наши растрёпанные фигуры. - Бхух, - он встряхивает свои щёки, словно пытается привести себя в чувство. Хоть кто-нибудь из нашей компашки остался резв? – Вы, случаем, не видели Карима? – О, так это Клим. Не скажу, что чувствую облегчение, узнав, кто явно помешал нам с Волчеком дойти до самого интересного за последний год.

Родион прочищает горло, выпрямляясь. Глаза сужаются, а губы морщатся. И вот передо мной снова саркастичный тип, равнодушный к окружающим и вечно недовольный.

Клим опрокидывается на диванчик, широко расставив ноги.

- Поищи его в сортире! – резко бросает Родион, злясь на друга. – Он либо облизывает унитаз, либо какую-нибудь пьяную девчонку.

То же самое, чем сейчас занимался сам Волчек.

Я замираю, не в силах сглотнуть. Пренебрежение в его голосе оставило ледяной ожог в области груди. Но я с лихвой накачена болеутоляющим, поэтому все прелести почувствую лишь позже.

Клим выдаёт что-то нечленораздельное. Он в рекордное время принимает вертикальное положение, затем уносится прочь, запутавшись в занавесе и едва её не порвав. Боже, надеюсь эти двое хотя бы что-нибудь делают раздельно.

Встаю, боясь взглянуть на Родиона. Похоже, я начала трезветь. Мне нужна добавка, а то вечер закончится здесь и сейчас. Моя рука касается занавеса, чтобы убрать его с дороги, но двинуться дальше не получается. Оборачиваюсь, чтобы увидеть позади себя Волчека. Он удерживает меня за талию, не давая мне исчезнуть в толпе.

- Куда собралась? – Указательный палец ложится на мои губы. - Я ещё не узнал все возможности этой части.

Глава 8

Наши дни

POV Мира

Слишком поспешно разворачиваюсь к стойке, отчего в глазах заплясали мушки. Хватаюсь за край стойки, чтобы не пошатнутся.

Скриплю зубами, злясь на себя за то, что продолжаю вспоминать ту ночь. Ничего не случилось. Точнее, ничего хорошего. Стыд до сих пор сковывает нервные окончания.

Я сжимаю кулаки, вновь обещая, что больше никогда не вспомню.

- Ты чего? – одёргивает меня бармен.

Поджимаю губы, качая головой. Стискиваю продолговатое горлышко бутылки, запрокидываю голову, присасываясь к краю, почти не замечая, как пенящаяся жидкость стекает по гортани. Быстро глотаю, поглощая алкоголь залпом.

Со стуком ставлю пустую бутылку на каменную столешницу, пытаясь отдышаться. Моё сердце грохочет, вдавливаясь в грудную клетку. В висках пульсирует.

Бармен присвистывает:

- Вот это я понимаю.

Я не реагирую, даже не смотрю в сторону парня.

С меня на сегодня достаточно.

В дверях клуба сталкиваюсь с друзьями, которые только добрались. Не слышу, что именно они мне говорят. Я словно наметила себе цель и устремилась к ней.

Близнецы, смеясь, попытались зажать меня между собой. Такой бутерброд меня не устраивал. Я сперва шагнула назад, с силой наступая Климу на ногу, затем толкнула его локтем под рёбра, после чего топнула вперёд – теперь досталось Кариму.

Камилла захихикала, наслаждаясь тем, что её братьев поставили на место. Парни же были слишком довольными, чтобы разозлиться или обидеться на меня. Стоило их взглядам упасть на толпу девочек позади меня, двигающихся под музыку, обо мне тут же было забыто.

- Мира? – позвала меня Ася. – Ты куда?

- Домой, - коротко отвечаю я. – Устала.

Выхожу на улицу, вдыхаю холодный влажный воздух. Изо рта вырвалось колечко пара. Без энтузиазма, и не особо вглядываясь, осматриваю желающих попасть в клуб. Они столпились, находясь слишком близко к незнакомым людям, словно если протолкнуть тех, кто находится перед тобой, можно быстрее попасть в заведение. Я поёжилась. Не завидую я им. Неужели этот клуб того стоит?

Качаю головой, делая шаг к парковке, но останавливаюсь, вспоминая, что не за рулём. Аид тоже ещё не появился. Оборачиваюсь, прикидываю, стоит ли вернуться и поискать Руслана, чтобы он отвёз меня домой. Или просто сесть в любую таксующую машину, чтобы она довезла меня до отцовского бара.

Наш дом находится позади бара. Это жутко бесило мою маму. Она говорила, что из-за постоянного шума, доносящегося из злачного местечка, никогда нет возможности отдохнуть в тишине.

Это правда. Но я привыкла. Даже уснуть могу под нескончаемые байки.

Хотя сейчас отец не позволяет посетителям творить хаос. Мама шутит, что он стареет.

Это неправда. Отец ещё в полном рассвете сил. Не удивлюсь, если он возьмёт и женится. Буду этому только рада. Хватит ему быть одиноким волком.

Выхожу на парковку, окидываю взглядом машины со значками «Такси», но двинуться с места мне мешает машина, перегородившая дорогу.

- Срань! – прорычала я, поспешно отскакивая назад, когда грязь из-под колёс брызнула мне под ноги.

Пассажирское окно опускается, и мне не нужно смотреть на водителя, чтобы узнать, что за идиот решил меня обрызгать. Я уже распознала машину. Чёрная Audi. Под стать хозяину. Пафосная и недосягаемая.

- Садись, - бросает Родион, и его командный тон вызывает желание сделать ему назло. – Я отвезу тебя.

- Нет необходимости, - скрещиваю руки на груди.

- Ещё как есть. – Указательный палец парня устремляется куда-то позади меня. Оборачиваюсь, чтобы увидеть Спиди и его прихвостней. Пока они не заметили меня, но в любой момент это может измениться.

Закрываю глаза и медленно втягиваю воздух. Только этого мне не хватало. Надеюсь, они не решили меня выследить, чтобы преподать урок.

Я не трусиха. Кучка недоумков не могут вызвать у меня страх. За словом в карман не лезу, да и драться я умею. Однако свои силы рассчитываю правильно и к потасовке не стремлюсь.

- Живее, - торопит меня Родион.

Не ввязываясь в дальнейшую дискуссию, открываю дверь и забираюсь в машину. За три года знакомства я ни разу не была здесь. Даже в день, когда едва не оступилась, мы ехали на такси.

Первое, что бросается в глаза, - это чистота. Машина словно вылизана до блеска. Кожаные сиденья. Отсутствие любых посторонних запахов, кроме полироли и дорогого парфюма самого парня. Скрываю улыбку рукой: мне нравится, что нет никаких висюлек и вонючек. Другого я и не ожидала от такого педанта, как Родион Волчек.

- Куда едем? – Парень крутит рулем, чтобы выбраться с парковки клуба.

- Можешь высадить меня за углом.

- Я сам предложил, поэтому довезу до дома. – Родион мельком смотрит на меня. Его губы упрямо поджаты. – Или ты не домой собралась?

- Домой, - киваю, затем называю адрес, после чего добавляю: – И всё же не нужно…