Измена. Не прощай меня

Глава 28

Тая

Мне чертовски обидно за себя.

Я не виновата ни в чем. Любой нормальный человек вошел бы в эту комнату, окажись в моей ситуации.

Как только теперь доказать, что случившееся не было моей инициативой?

Сомнений нет — это дело рук Татьяны. Кого же еще? Мустафа вообще безобидный старик, большинство времени проводит в саду, он не будет заниматься интригами, а вот женщина, которая столько лет живет бок о бок с холостым одиноким Батыром, — вполне.

Мотив?

Да он прост как пять копеек.

Вытурить меня, желательно пинком под зад. С фанфарами и прилюдным скандалом! И занять мое место. Надо сказать, Татьяна уверенно следует к своей цели. Молодец. Это ее территория, да и чего уж тут, моего мужа она знает лучше, чем я.

Переступая через гордость, я пишу сообщение Батыру. Нажимая «отправить», практически ненавижу себя за эту слабость. А получив ответ, ненавижу уже его.

За то, что так легко отказался от меня. За то, что вместо того, чтобы разобраться, казнил, даже не вникнув в ситуацию.

Бросаю ему холодное «ОК» в сообщении.

По-детски? Наверное.

Дома мама снова укоризненно посмотрела на меня и сказала, что я глупая. Что с мужчиной надо иначе. Лаской и нежной улыбкой. Подмазаться и ластиться пушистой кошечкой, будто виновата в чем-то.

— А я не виновата ни в чем! Ясно тебе? — произношу громко.

Это глупо и тоже по-детски. Никто не услышит меня, если только Татьяна не стоит со стаканом у двери.

Ухожу в ванную комнату. Становлюсь напротив зеркала, смотрю на свое отражение.

— Кошмар, — вздыхаю, глядя на то, как опухло лицо.

Когда Батыр ушел, я рыдала. Конечно, рыдала, что ж еще мне делать?

А потом все как-то резко перегорело. Нет? Ну и не надо!

Включаю холодную воду, умываюсь. Скулы аж сводит от температуры воды. Кожа у меня не привыкшая к такому.

Зачесываю волосы наверх, собираю их в хвост, переодеваюсь в домашнюю одежду и выхожу из спальни.

Подсознательно у меня подгорает, очень хочется встретиться с Татьяной и оттаскать ту за волосы. Сейчас она более сильная соперница для меня, чем любовница, которой давно нет в нашей жизни.

Слышу возню на кухне, и у меня аж поднимается давление. Кровь заливает глаза.

Жесть…

В таком состоянии совершаются необдуманные поступки. А потом люди сидят перед следователями и рассказывают, как в порыве гнева зарезали соседа, который громко слушал музыку.

Но у меня бомбит, и я мчусь, даже не думая о последствиях своих действий.

Как сумасшедшая влетаю в кухню.

Мустафа, увидев меня, громко охает и роняет на пол пузатую чашку с чаем, хватается за сердце.

— Ох, Аллах! Тая!

Ненависть резко перегорает, даже стыдно становится за свое поведение и за то, что я несобрана и уязвима.

— Мустафа, простите. Я не хотела вас напугать, — извиняюсь покаянно.

Тут же спешу собрать осколки. Сажусь на корточки, принимаюсь за разбитую чашку.

Мустафа, кряхтя, пытается мне помочь.

— Давай я сам, дочка, — произносит по-отечески тепло и смотрит на меня как-то виновато.

Мне кажется, он слышал нашу с Батыром ссору. А если не слышал, то понял все. Умаров улетел из дома, как будто за ним гнались тысячи чертей.

— Мустафа, не надо, пожалуйста. Это моя вина, — он пожилой, видно, что ему тяжело передвигаться. — Присядьте, я сделаю вам новый чай.

— Где же это видано, чтобы хозяйка подавала чай прислуге?! — усмехается беззлобно, но все же садится, видимо, понимает, что проку от него в ползаньи по полу никакого.

— У хозяйки, которая уважает своих работников, — парирую и улыбаюсь ему.

Мустафа хороший мужчина. За несколько месяцев, что мы сталкиваемся на территории этого дома, он никак не оскорбил меня и не обидел.

Мне кажется, Батыр для него больше чем работодатель. Тут даже присутствуют некая отеческая любовь и забота.

Собираю осколки, выбрасываю их в корзину для мусора, туда же отправляю чайный пакетик, тряпкой вытираю пролитый чай.

— Мустафа, а хотите, я заварю вам свой любимый травяной чай? С медом? Он успокаивает и просто приятный на вкус.

— Спасибо, Тая, я бы с удовольствием попробовал, — отвечает, улыбаясь.

Я принимаюсь за дело. Достаю пузатый чайник, вновь ставлю воду на огонь, вытаскиваю кружки.

— Вы вырастили красивые розы, — решаю завести светский разговор. — Давно хотела вам сказать.

Знаю, что садом занимаются специальные люди, но есть участок, где цветы выращивает Мустафа.

— Спасибо, Таюша. Мне это доставляет огромное удовольствие. И успокаивает.

— Скажите, а вы давно работаете на Батыра?

— Давно. Даже и не вспомню, сколько точно. Пришел, когда Батыр подростком был, да так и остался.

— И жену его помните? — ну а что? Уже все.

Я, разумеется, виновата во всех грехах, хуже не будет.

Мустафа не тушуется, но слова подбирает:

— Помню конечно. Гуля была хорошей женщиной, но путь ее оказался короток.

— Как она умерла? — я стою к Мустафе спиной специально.

Не хочу, чтобы он видел мой неуемный интерес к этой теме.

— Тут я тебе ничего не могу сказать, Тая, — вздыхает удрученно. — И не спрашивай больше ни у кого. Только у Батыра. Ведь это его история, и лучше него никто не расскажет. Потому что не имеет права.

— Они любили друг друга?

— Да, Тая. Любили.

Киваю, сцепив зубы. Это больно слышать, очень.

— С тобой он другой.

— Что? — от неожиданности даже оборачиваюсь, а Мустафа, увидев мою реакцию, улыбается.

— Он много лет был один. Соблюдал траур. Не подпускал к себе никого. Когда появилась ты, он ожил. Снова начал улыбаться, злиться, восхищаться и получать удовольствие от жизни. Что-то чувствовать, двигаться. Мне кажется, с тобой он впервые начал улыбаться, Тая… До этого как призрак ходил.

Приятно это слышать? Конечно. Верится ли в это? С трудом.

— Наверняка вы преувеличиваете, Мустафа, — устало улыбаюсь и разливаю чай по кружкам.

— Я слишком стар, чтобы преувеличивать, лгать или юлить. Поэтому говорю как есть. А вот верить или нет — это уже по твоей части.

— А его жена?.. — не решаюсь задать вопрос о том, каким Батыр был с ней.

— А его жена умерла так давно, что остались только обрывки воспоминаний, Тая, — говорит Мустафа проникновенно. — И мой тебе совет: хватит сравнивать себя с женщиной, которой нет в живых десять лет. Ты другая. Решительная, даже дерзкая. Выводишь его на эмоции, не подстраиваешься под него. Заставляешь злиться, ревновать.

— Это хорошо? — выгибаю бровь.

— Кто ж знает, — смеется добродушно. — Уж точно не плохо. А ты на Батыра не сердись. Он не привык, что что-то может идти не по его. Остынет и вернется.

«Главное, чтобы он в постели с другой женщиной не остывал», — ловлю себя на мерзкой мысли.

Болтаем с Мустафой еще некоторое время, пьем чай. Я пытаюсь выяснить, видел ли он сегодня Татьяну, но мужчина отвечает, что она с утра отпросилась, якобы по каким-то важным делам, и он ее целый день не видел.

Прямо привидение пришло и открыло дверь. Ага.

Желаю мужчине спокойной ночи, а сама иду спать. Не знаю почему, но после разговора с ним становится легче. Второе дыхание открывается.

Сплю спокойно, а утром долго вожусь перед зеркалом. Старательно вывожу стрелки, крашу тушью ресницы, укладываю брови.

Надеваю широкие шерстяные брюки, объемный свитер, ботиночки на каблуке. Волосы волной оставляю лежать на плечах. Улыбаюсь сама себе.

Решительно выхожу из спальни и спускаюсь на первый этаж, специально громко топая. Я не собираюсь ходить крадучись в собственном доме.

Татьяна на кухне. Увидев меня, оборачивается.

— Таисия Маратовна, доброе утро. Я приготовила для вас фруктовый салат и овсяную кашу. Сейчас накрою в столовой.

Внешне все точно так же, как и раньше. В ее поведении ничего не поменялось. Непроницаемое выражение лица, ровный голос.

— Накрой, Таня. Накрой… и поесть не забудь. А еще можешь пойти в нашу с Батыром спальню и подождать его там. Прямо в кровати. Ты же этого добиваешься?

Ее вежливая улыбка дергается.

— Я… не понимаю.

Склоняю голову набок, тоже улыбаюсь ей.

— Хорошая работа, Таня. Молодец.

— Что-то не так? — она моргает быстро-быстро.

— О, все так, — киваю, теперь уже улыбаясь по-садитстки. — Все так, как ты и планировала. Ты ешь-ешь. Чувствуй себя хозяйкой, Таня.

Ухожу из дома поспешно.

Я паранойю, да. Но есть ее еду я не хочу. Мало ли…

Глава 29

Тая

— Ахмад, ты свободен. Пары закончатся около двух, но я еще зайду в библиотеку. В общем, позвоню тебе, когда нужно будет меня забрать.

— Конечно, Таисия Маратовна.

Слава Аллаху, этот бугай не таскается за мной по пятам.

В универском кафе покупаю кофе и сэндвич с курицей.

Лучше буду питаться тут, чем дома. Не хочу есть из рук Татьяны.

От Батыра — ничего.

Волнует ли это меня? Я совру, если скажу, что нет. Конечно, волнует. Но первый шаг я сделала вчера, второй шаг в этой ситуации уже бессмысленен.

— О, Таюшка, привет! — ко мне подходит Настя, наша староста, и чмокает меня в щеку.

— Привет, Настя, — проглатываю кусок, запиваю его кофе.

— Позавтракать не успела, да? — понимающе спрашивает девушка.

— Ага. — Не рассказывать же ей истинные причины?

— Да, я тебя понимаю. Сама сегодня еле-еле поднялась с кровати. Если бы соседка по комнате не врубила фен, наверное, проспала бы первую пару. Бутерброд в себя засовывала уже на бегу.

Настя приезжая и живет в общежитии с девочкой из другого потока.

— Таюш, а ты чего такая загорелая, на море была?

Мне неловко рассказывать о том, что летом я отдыхала на Мальдивах, потому что знаю — для некоторых это что-то из области фантастики, поэтому с этим тоже не вдаюсь в подробности.

— Да, ездили с мужем на несколько дней, — отвечаю обтекаемо.

— С… мужем? — Настя округляет глаза.

Ох, черт… никто ж не знает.

— Да, — отвечаю, немного нервничая, и начинаю тараторить: — У меня, кстати, фамилия теперь другая. Я взяла документы, хочу сегодня зайти к секретарю и оставить их, чтобы поменяли во всех документах и ведомостях.

— Вот это да, Таюш! А как так вышло? Я и не знала, что ты встречалась с кем-то!

Момент, что замуж должна была выйти моя сестра, опускаю. Мне кажется, у Насти волосы на голове зашевелятся от этой информации.

— Мы не встречались, Насть, — пожимаю плечами. — У нас… так бывает, понимаешь? Родители подбирают мужа и жену… ну вот.

Староста краснеет и начинает озираться по сторонам.

— Да, извини. Просто это все очень далеко от моего понимания.

— Я знаю, — улыбаюсь ей.

— Так и что… — Настя мнется, — муж хороший у тебя?

— Хороший, — отвечаю тут же.

— Ну это здорово. Ладно, побежали на пары!

Недоеденный сэндвич отправляется в урну, кофе позволяется брать с собой, что я и делаю.

Начинается активный учебный день.

После первой пары мне становится нехорошо, и в перерыве я сбегаю в туалет.

Мутит.

Разглядываю себя в зеркале. Кожа бледная, губы сухие. Голова кружится.

— О, Таюш и ты тут! — Настя заходит в туалет.

В этот момент я все-таки срываюсь в кабинку, где меня выворачивает несколько раз.

Когда я выхожу, Настя смотрит на меня с сочувствием, протягивает маленькую бутылку воды.

— Держи. Она закрыта.

— Спасибо, — принимаю с благодарностью.

Полощу рот, брызгаю на щеки холодной водой.

Итак. Вот мы здесь. Что дальше, Тая?

— Надо же! И когда сэндвичи испортиться успели?! Сегодня ж первый день!

— Насть… это не сэндвичи, — поднимаю на нее взгляд.

— Оу… Ох ты ж! — открывает и закрывает рот. — Э-э… поздравляю?

— Спасибо, — отвечаю тихо.

Настя неловко переминается с ноги на ногу.

— Я могу тебе чем-то помочь?

— Нет.

Чем уж тут поможешь?

Как досиживаю пары — сама не знаю.

Как только заканчивается последняя, бегу в аптеку и за наличку покупаю тест на беременность, возвращаюсь в университет, иду в туалет.

Закрываюсь в кабинке, принимаюсь читать инструкцию и понимаю, что сделать сейчас тест не получится. Выкидываю коробку, решая сделать тест завтра утром. Тем более что так будет правильнее.

Иду в библиотеку, хотя ее посещение уже не имеет никакого смысла. Я дезориентирована и, чего уж греха таить, напугана.

В здании библиотеки тупо отсиживаюсь, потом пишу сообщение Ахмеду, прошу его забрать меня.

От Батыра тишина….

Через двадцать минут выхожу на улицу, направляюсь к университетской парковке. Глазами выискиваю машину водителя, но нахожу другую…

— Здравствуй, Тая, — произносит спокойно Батыр.

Подхожу близко, сглатываю нервный ком.

— Привет, Батыр. Почему ты приехал? — пожалуйста, скажи что скучал. Что понял произошедшее и веришь мне. Что сделаешь все возможное, чтобы у нас дальше все было хорошо.

— Захотелось встретить тебя, — протягивает руку и убирает прядь волос, заправляет ее за ухо.

Прикрываю глаза от облегчения. От того, как хорошо становится из-за этого легкого касания. Непроизвольно делаю шаг вперед, и Батыр тут же подхватывает меня.

Прижимает к себе так сильно, что даже от земли отрывает.

Счастливо смеюсь ему в шею, оплетаю руками плечи.

— Я скучал, Тай, — говорит тихо.

— И я, Батыр, — трусь носом о него, хлюпаю носом.

— Ты чего? — опускает меня, заглядывает в глаза.

— Это от счастья, — отвечаю сдавленно.

— От счастья — это хорошо, — кивает, тоже улыбаясь. — Поехали поужинаем, Тай?

— В ресторан?

— Да.

— С удовольствием.

Лишь бы не домой.

Глава 30

Батыр

Весь день я чувствую беспокойство. Мне хреново из-за разлада с Таей.

Ахмед отчитывается, что отвез мою жену в университет, а я плотно приступил к идее напичкать дом камерами.

Весь персонал я отправил с поручениями, чтобы освободить помещения. Остались только охранники на входе.

— Батыр Рашидович, так что вы решили? Камеры устанавливаем везде, да? — спрашивает Ваха, проходя по гостиной в моем доме и рассматривая, куда бы приткнуть очередную камеру.

— Да. Везде, Ваха.

Я понимаю, что это странное желание. Но на войне, как говорится, все средства хороши.

— Будет сделано, — кивает и продолжает работу.

Двое его парней работают в других комнатах. За пару часов они справляются и принимаются настраивать оборудование.

Еще через два часа у меня на смартфоне установлена программа, через которую я вижу изображение со всех камер.

— Спасибо, парни.

— Если что-то будет нужно еще, звоните, — жмем друг другу руки, и я еду за Таей.

Соскучился по ней пиздец как.

Сам не понял, в какой момент она настолько глубоко проникла в меня, что я, не видя ее чуть меньше суток, готов скулить от тоски.

Еду в универ. Покупаю цветы, бросаю их на заднее сиденье, а сам принимаюсь ждать свою жену.

Она появляется около четырех вечера. Выходит из тени деревьев и, видя меня, нерешительно подходит ближе.

А я все… до глубины души…

Как такое произошло? Когда успел-то поплыть, черт…

И Тая, она… тянется. А объятия с ней — это вообще за гранью. Дышу ею, ловя кайф от такого простого контакта.

Открываю дверь, помогаю устроиться на заднем сиденье, сам обхожу машину, сажусь за руль.

— Это тебе, — протягиваю ей букет роз.

— Правда? — улыбается несмело, ныряя носом в бутоны. — Спасибо, Батыр.

Смотрит на меня с нежностью, а я все больше понимаю, какой я дебил, что вчера закончил все вот так.

Едем в ресторан, заказываем ужин. Тая поднимает на меня несмелый взгляд.

— Прости меня, — говорю уверенно. — За то, что нагрубил, не выслушал. За то, что не поверил.

Кивает. Принимается теребить уголок салфетки.

— Мы что-то будем делать с этим? — спрашивает тихо.

— Обязательно. Тая… мне сложно об этом говорить, но я понял, что упустил этот момент. Когда-то давно я любил жену, да. Она ушла, и мне… потребовалось время, чтобы пережить потерю. Сейчас… — я поднимаю глаза и смотрю уверенно в глаза Таи. — Сейчас все это в прошлом. В моем настоящем ты. Я думаю о тебе постоянно. Ежедневно. Сама того не понимая, ты привязала меня к себе. И нет, Тая. Ты не мой придаток. Ты самая близкая, моя жена. Мой тыл.

Расстегиваю верхние пуговицы на рубашке, потому что становится сложно говорить.

— Та комната… у нас с Гульнар должен был родиться ребенок. Мы готовились и ждали его. Потом… так сложились обстоятельства, что он не родился.

Замолкаю. Больше ничего выдавить из себя я просто не могу…

Тая кивает, принимая.

— Что с Татьяной, Батыр? — спрашивает тихо.

— Дашь мне время? Я не хочу рубить сгоряча, но тебя я услышал.

— Понятно, — кивает снисходительно.

Больше эту тему мы не поднимаем. Тая видит, что открыться мне стоило многого, поэтому с вопросами не наседает. Общаемся спокойно. Домой едем, держась за руки. Переплетаем пальцы и ловим взгляды друг друга.

В дом заходим вместе. Татьяны нигде нет, и это хорошо. Сейчас я хочу побыть вдвоем со своей женой.

За закрытыми дверями спальни я зацеловываю каждый сантиметр кожи Таи. Она отвечает с жаром, секс очень чувственный. Правду говорят, что секс после ссоры самый жаркий.

Засыпаем в объятиях друг друга. Утром Тая решительно отправляет Татьяну из кухни.

— Ваша помощь не потребуется. На сегодня вы свободны, — произносит Тая решительно.

— Но… как же?! Батыр Рашидович?.. — Татьяна бросает на меня растерянный взгляд.

— Что, Татьяна? — выгибаю бровь. — Вам уже все сказала Таисия.

Домработница уходит, растерянно смотря по сторонам.

А мы с Таей повторяем ночную близость. Прямо на кухне. Кайфуем друг от друга.

Днем не могу перестать думать о Тае, поэтому открываю приложение с камер, чтобы полюбоваться на нее, запоздало вспоминая, что Тая уехала на учебу.

Взгляд выхватывает Татьяну, которая заходит в нашу с женой спальню. И делает она это, надо сказать, решительно.

Напрягаюсь, переключаю камеры.

Минуя саму спальню, Татьяна заходит в гардероб, ставит лестницу и тянет руки именно туда, где стояла коробка с фото Гули.

Рыщет там.

Не находит.

Принимается шмонать наши вещи. После заходит в ванную, просматривает все там.

Когда Татьяна лезет в корзину с мусором, у меня подкатывает ярость.

Значит, паранойя была не зря.

Татьяна достает из мусора сверток из туалетной бумаги. Слой за слоем разворачивает его. Ей на руку падает маленькая полоска, похожая на тест на беременность…

Дорогие читатели, добро пожаловать в новую переживательную исторю Бывшие. Соври, что любишь.

https://litnet.com/shrt/tQay

— Твой сын пытался избить моего, — произносит Максим холодно.

— Леша не стал бы бить, если бы его не спровоцировали, — заступаюсь за сына.

— Со своим ребенком я разберусь сам, — чеканит каждое слово. — А ты разберись со своим.

Проглатываю. Все проглатываю, а в голове набатом:

«Твоим сыном! Твоим сыном. Лешка и твой сын тоже!»

Но тебе ведь нет никакого дела до этого, да?

Добивает меня:

— Я не хочу, чтобы у моего ребенка были проблемы из-за твоего.

Нашего, Максим, нашего…

.

Глава 31

Тая

Едва за Батыром закрывается дверь, я бегу в ванную комнату, чтобы сделать тест на беременность, хотя чувствую, что он будет положительный.

Задержка несколько дней, грудь начала болеть, да и тошнота появилась.

Делаю нужные процедуры, чтобы увидеть на тесте две полоски.

Неожиданно накатывает паника и осознание, что Батыр меня убьет, когда узнает.

Выбрасывать тест небезопасно, поэтому я закручиваю его в несколько слоев туалетной бумаги. Не будет же кто-то рыться в мусоре?

На нервах уезжаю в универ. Страшно — жуть.

Возвратившись домой, переодеваюсь и принимаюсь ходить из угла в угол. Как рассказать обо всем Батыру?

Слышу, как с грохотом захлопывается входная дверь, и спешу вниз, даже с лестницы слыша монолог Татьяны.

— Батыр Рашидович, поздравляю вас! — эта тварь протягивает моему мужу тест на беременность. — Сегодня выносила мусор, и тест вывалился из пакета.

Стреляет в меня глазами.

Вот же сука.

Наверняка Татьяна знает о нежелании Батыра иметь детей, подслушивала — я уверена в этом.

Батыр звереет.

— Пошла вон! — рявкает на Татьяну так громко, что я дергаюсь.

— Батыр… Раш…

— Нахуй пошла отсюда! — нависает над ней.

Татьяна неглупа, поэтому быстро сбегает, оставляя меня один на один с разъяренным мужем.

Батыр проходит в гостиную. Тяжелый шаг отдается от стен зловещим эхом.

— Ты не выпила тогда таблетку, да? — спрашивает, повернувшись спиной ко мне и глядя в окно.

Я остаюсь стоять там, где стояла. От греха подальше.

— Выпила, — выдавливаю из себя.

Батыр резко оборачивается ко мне.

— А потом меня тошнило. В общем, скорее всего, когда меня вырвало, она...

— Мне сказать ума не хватило?

Ранит. Причиняет боль.

Поднимаю подбородок.

— Нет, — произношу твердо. — Я подумала, что если ребенок появится, значит, это воля Аллаха.

— Ребенок не появится, Тая, — Батыр произносит эти слова с могильным холодом. — Потому что завтра же я отвезу тебя на аборт.

Глава 32

Тая

— Ты с ума сошел, Батыр? — у меня дрожит голос.

Инстинктивно я отступаю на шаг назад и прикрываю руками живот.

Умаров видит это жест, поднимает лицо к потолку, и его накрывает. Он ревет как зверь. С рыком сталкивает со столика у дивана вазу с вчерашними розами.

Как капли крови, они рассыпаются по полу, роняя листья.

— Я же говорил тебе, Тая, что не хочу детей, — произносит Батыр вкрадчиво и надвигается на меня.

Подходит ближе шаг за шагом, а я отступаю, пока, наконец, не упираюсь спиной о стену.

Путей отхода больше нет…

— Я же просил, Тая… просил.

— Да ни о чем ты не просил! — не выдерживаю, бью его кулаком в грудь. — Ты только отдавал приказы! Ты ни о чем не спрашивал меня, просто поставил перед фактом и сунул в руки гребаную таблетку!

— А ты своей маленькой головкой не могла подумать о том, что если я так сделал, значит, есть причина?! — кричит на меня.

— А ты своей большой головой не мог подумать о том, что я ни черта не знаю и не понимаю! Не возникло хоть на секунду мысли о том, чтобы рассказать мне, почему же ты не хочешь детей?! В твоей большой башке появилась хоть одна мысль о том, что я в этом выборе тоже, в общем-то, должна участвовать?

Ударяю его еще раз и ныряю под его рукой, отхожу в сторону, поворачиваюсь резко, из глаз у меня льются слезы.

— Я не обманула тебя, Батыр! Ты сказал выпить, я выпила!

Умаров бьет кулаком в стену, ноздри раздуваются от злости. Он замирает, медленно и шумно выдыхает и выравнивается.

— Так, Таисия. Уже неважно. Мы исправим данное недоразумение завтра же.

Внутри все до боли сжимается, мне кажется, даже живот начинает тянуть.

— Это не недоразумение, — я не могу поверить, что он сказал это вслух. — Это наш с тобой ребенок. Сын или дочь. А может,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.