Сердца на грани. Выбери меня

Книга посвящается

Пролог

Это начало моего ночного кошмара. Иначе как объяснить, что ещё пять минут назад я был в своей комнате и слышал её голос?

Резкий. Обиженный. Раздражённый. Но такой родной.

Теперь остались только я и неистовый, всепоглощающий страх. Больше ничего.

Сердце бешено колотится в груди, яростно бьётся о рёбра, так что я едва слышу рёв двигателя. Мозг будто онемел, отключив все побочные рецепторы. В голове – оглушающий звон, как в пустом помещении после взрыва. Огни города мелькают призрачными силуэтами, тающими в темноте. Но я их не замечаю.

Перед глазами только её лицо. Её взгляд, в котором я когда-то нашёл спокойствие. Мой маяк посреди шторма. И я цепляюсь за этот образ, словно за спасательный круг.

Чёрт, как всё могло дойти до этого?

Мысль, холодная и безжалостная, острым лезвием вонзается в сознание. Руки сжимаются на руле ещё крепче, будто это поможет удержать контроль. Кажется, стоит отпустить хоть на миг – и я проиграю.

Адреналин пульсирует в венах, а тревога затягивается тугим узлом.

«Один».

Предательский, отстранённый голос в голове начинает отсчитывать секунды. И с каждым ударом сердца счёт становится всё более невыносимым. Словно новая цифра – очередной шаг к бездне. К тому, что я потеряю её навсегда.

Я не могу. Не сейчас. Пожалуйста.

«Два». 

Вдавливаю педаль газа до упора. Машина вздрагивает, вибрирует, извергая злой рывок. Но этот рёв сливается с моим внутренним шумом. Всё вокруг расплывается, становится смазанным, невнятным. Я не слышу ни звуков улицы, ни ветра, разрывающего воздух. Только её.

Её дыхание в телефонной трубке. Её слова, застрявшие в моей голове, как сломанная пластинка: «Почему ты сказал, что я соврала?»

Не нужно было этого делать. Но рядом с ней я всегда теряю голову. Сдавшись ей добровольно, теперь я лечу сквозь ночь, пытаясь догнать то, что, возможно, уже ускользнуло навсегда.

Красный сигнал светофора промелькнул мимо, не в силах меня остановить. Тормоза? Они для тех, у кого есть время. Для тех, кто может позволить себе ждать.

У меня нет такой роскоши.

Колёса визжат, когда я в упор выкручиваю руль на повороте, чувствуя, как машину заносит. Сердце вздрагивает вместе с ней, но я удерживаюсь. Руки цепляются так, что побелели костяшки пальцев. Но я не могу ослабить хватку.

Страх пронзает меня насквозь, но останавливаться уже поздно.

Я должен быть там.

Должен помочь ей.

«Три».

Тело бросает в пот, но я гоню каждую жестокую мысль.

«Четыре».

Назад пути нет. Только она имеет значение.

Мой ангел.

«Пять».

Время на исходе.

Глава 1. Саша

«А может быть, в душе я настоящий кот? И мне тоже нужно спать 16 часов?»

Голос младшего брата вырвал меня из объятий утреннего кофе и заставил переключиться на детали его забавной логики. Детские глаза загораются, пока он обсуждает с папой свою «котиную теорию», а отец с лёгкой улыбкой на губах утверждает, что семилетние коты, пожалуй, спят меньше, чем предполагает сын. Но я бы поклялась: в понимании Миши это станет лишь очередным аргументом в пользу упрямого бунта против раннего пробуждения.

Невольно представила, как он, с опухшими от сна глазами, будет цепляться за подушку, словно за последний островок детства, когда его окончательно настигнет этот новый распорядок. Неизвестная ему перспектива: вставать на два часа раньше и целых одиннадцать лет бороться с будильником.

Прости, малыш, но таковы правила.

– Саша, поможешь убрать со стола? – Ласковый голос мамы снова вернул меня к реальности.

Она складывает тарелки в посудомоечную машину, а я собираю оставшиеся кружки и убираю еду в контейнер. За окном солнце уже старательно пробуждает людей в соседних домах, и я начинаю подгонять брата, чтобы мы не опоздали на учёбу.

Символично сложилось, что у Миши это первый школьный праздник, а мне больше никогда не придётся на нём появляться.

Последний год в этой золотой клетке.

Я помогаю брату расчесать непослушные каштановые волосы, немного темнее моих, и поправляю новую школьную форму, на которой ярко блестит золотистая эмблема с изображением орла. Этот символ – не просто украшение. Он олицетворяет главные ценности нашей школы: знания, престиж и безупречную репутацию. В такой атмосфере ты не имеешь права не соответствовать высоким стандартам. И от тебя всегда ожидают наилучших результатов.

Будто это действительно настолько важно.

– Женя, дорогой, сегодня в обед мне нужно встретиться с новым автором и обсудить иллюстрации к книге. Ты сможешь забрать Мишу после школы? – спросила мама, с лёгкостью вынимая очередные черновики из рук отца.

Он всегда погружается в чтение так, словно мир вокруг него всего лишь фон, а не часть его жизни. Эта черта, к радости или несчастью, перешла по наследству и ко мне.

– Мы с Дэном сами заберём его после собрания. Нам обещали, что все закончат приблизительно в одно время. Я писала об этом в общем графике, – ответила я родителям, отправляя взволнованного брата наверх за своим рюкзаком.

В семье меня больше остальных беспокоит распорядок и планирование, поэтому я давно взяла на себя ответственность за наш календарь. Но похоже, не все заглядывают в него так часто, как мне бы того хотелось.

– Спасибо, родная, – подмигнул мне отец. Я знаю, как сильно он сейчас погружён в дела своего книжного издательства, в котором однажды мечтаю работать сама. Поэтому мне не хочется лишний раз отвлекать его от важных задач, понимая, какой уровень ответственности на нём лежит. Иногда кажется, что он целиком отдаёт себя делу, не требуя ничего взамен: без перерыва вычитывает рукописи и единолично проверяет каждый этап вплоть до релиза книг, утверждая, что стоящее качество оправдывает все жертвы. – Передай Денису «привет» от нас с мамой, – добавил он, возвращаясь к страницам текста.

– Обязательно, – ответила я, улыбаясь от мысли, что через каких-то полчаса увижу своего лучшего друга. После семнадцати лет жизни трудно поверить, что кто-то может существовать, не имея своего Дэна. Сколько себя помню, он всегда рядом. Мальчик, который когда-то научил меня кататься на велосипеде и часами слушал о каждой прочитанной книге, стал неотъемлемой частью моих дней.

Резко обернувшись на громкий звук, вижу, как Миша мчится вниз по лестнице, перепрыгивая через каждые две ступеньки, словно за ним кто-то гонится.

– Осторожнее, а то покалечишься! – предостерегла я. Давно не видела его таким воодушевлённым.

Но брат, не слушая моих советов, уже стремительно направился к входной двери, застёгивая свой новый рюкзак, с которым, кажется, у него не очень ладится. Я захотела помочь, но он увернулся, не желая, чтобы кто-то заглянул внутрь. Приложив усилия, в конце концов моя ловкость всё же одержала верх над его детской неуклюжестью.

– Зачем ты берёшь с собой Стива? – удивляюсь, глядя в изумрудно-голубые глаза младшего брата. В его случае мамина генетика оказалась сильнее, оставив голубые вкрапления по всей радужке.

Миша лишь нахмурился и попытался в прыжке выхватить из моих рук своё сокровище. Возможно, эта попытка даже засчиталась бы ему, ведь для своего возраста он уже довольно высокий, а мне же так и не удалось добрать хотя бы пару сантиметров, чтобы казаться на три головы выше. Однако я быстро переложила плюшевую игрушку в другую руку и вопросительно уставилась на брата, не понимая, что в этот раз заставило его так упираться.

– Вообще-то, осьминоги очень умные! Они даже могут решать головоломки. Вот я и подумал… Если в этой крутой школе будет слишком сложно, Стив мне поможет, – чуть виновато ответил Миша. После этих слов я на секунду ощутила, как что-то внутри сжалось, запирая выдох.

Пожалуйста, малыш, только не ты…

– Ладно, давай возьмём его с собой. Но только если пообещаешь делиться им на сложных тестах, – тут же соглашаюсь, пытаясь звучать серьёзно. Если это поможет, я разрешила бы ему забрать все плюшевые игрушки разом, сложив их в отдельный чемодан. Что угодно, лишь бы эта школа не вселила в него неуверенность в собственных силах.

Пораздумав, Миша кивнул, и я помогла уместить осьминога, оставив одну фиолетовую лапу болтаться снаружи. Родители вышли из кухни, чтобы пожелать нам удачи в первый школьный день, и мама по привычке поцеловала нас в макушку, поглаживая мои каштановые волосы, которые едва достигли плеч после того, как большая часть утра ушла на выпрямление их волнистости. Попрощавшись со старшими, мы, взявшись за руки, вышли из дома, и я заметила, как крохотная ладонь брата вспотела от волнения перед сегодняшним днём. Даже без слов стало ясно, насколько он переживает.

Я тоже, родной. Я тоже.

По пути в первую частную школу города М. мне удалось поделиться с Мишей её многолетней историей, попутно рассказывая о достижениях множества поколений выпускников. Речь, выученная за такое количество праздников, уже отпечаталась в моём сознании основательнее, чем фундамент исторического здания, в котором располагается наше учреждение. Каждое лето его бережно реставрируют за средства спонсоров и родителей учеников, обучающихся на платной основе, что позволяет сохранить старинный облик, обновив при этом все внутренние системы. Или кабинет директора.

– А почему Денис не идёт с нами? – настойчиво поинтересовался брат, заворачивая за угол.

Он, как и вся наша семья, считает Белова кем-то вроде старшего брата, поэтому не упускает возможности провести с ним время, когда тот появляется на пороге дома. Мы с Дэном часто ходим вместе в школу, потому что живём на одной улице. А если одновременно выглянем в окна мансард, можем даже поймать друг друга взглядом. Чем регулярно и занимались, когда были младше. Тогда мы вообще не проводили время порознь… Но сегодня ему пришлось прийти пораньше, чтобы перенести растения и цветы из школьной оранжереи в фойе: её оставили исключительно потому, что она прекрасно справляется с украшением здания в такие моменты.

– Он уже в школе и ждёт, когда же мы с тобой придём. Так что давай поторопимся! – подстегнула я брата, и мы ускорили шаг. Точнее, на мой один ему пришлось делать хотя бы два, отчего походка брата стала похожа на скоростную перемотку в мультфильме.

Миша засыпал меня вопросами о том, что самое сложное в первом классе, и с какого факта о животных лучше начать разговор, чтобы произвести хорошее впечатление на ребят. Выбор пал, конечно же, на осьминогов – бессмертная классика в его арсенале. И за разговорами мы не заметили, как подошли к воротам школы, стремящейся высоко к соснам. Миша с усилием запрокинул голову, чтобы рассмотреть её целиком.

На одном из массивных каменных столбов у ворот возвысился золотой орёл, расправивший свои крылья: символ величия и власти, охраняющий вход в это священное место. Изящная металлическая конструкция, украшенная школьным гербом, немного скрипнула, приветствуя нас.

И вот я снова здесь. Лето пролетело слишком незаметно, чтобы соскучиться по золотой клетке.

Каменный фасад здания кремового цвета уже залился тёплым утренним светом, а высокие окна с белыми рамами отражают верхушки сосен, словно школа пытается слиться с окружающим её лесом. Черепичная крыша коричневого тона мягко скатывается, и местами на ней можно увидеть небольшие скопления мха, не исчезнувшие и после летней реставрации.

Похоже, даже такая идеальная школа не в силах противостоять природе и её законам.

Но всё остальное здесь, от аккуратно подстриженных кустарников до ровно выложенных дорожек, так и кричит о порядке и дисциплине. А широкая каменная арка у главного входа выглядит выверенной до миллиметра.

От увиденного масштаба Миша застыл на месте, широко раскрыв глаза. Он молча осматривает здание, словно пытается вместить его в своё воображение, и я с улыбкой наклоняюсь к нему:

– Всё интересное начинается внутри, – шепчу, и его взгляд наконец возвращается к реальности.

У дверей уже толпится группа учеников в такой же форме, как у нас: парни в тёмно-серых брюках и чуть светлее оттенком пиджаках с эмблемами, точно как у Миши. Старшеклассникам выдают ещё и свитшоты, а девочкам – юбки, брюки и слегка приталенные джемперы. Мой, к счастью, уже разносился, не заставляя тело сжиматься при каждом движении. Но в этот тёплый осенний день многие, как и я, решили обойтись без дополнительной одежды поверх обычной белой рубашки.

В центре фойе, окружённого высокими колоннами, уже вовсю шумит группа первоклассников, с таким же жадным интересом рассматривающих помещение изнутри. Солнечные лучи, пробравшиеся сквозь старинные окна в пол, разгуливают по отполированному деревянному паркету, лениво перетекая на более тёмного цвета изящные резные перила. И, даже если визуально здание избавилось от повреждений прошлого года, ничто не смогло так быстро вывести запах краски и строительных работ, напоминая о свежести залеченных ран.

Мы уже направились к одноклассникам брата, когда со стороны запасного выхода послышалось «Всем Леоновым стоять!». Дэн, поставив тяжёлое растение у одной из колонн, тут же развернулся в нашу сторону, демонстрируя свою широкую улыбку. Оказавшись в шаге друг от друга, мы обменялись приветствиями, и он тут же присел на корточки, чтобы быть на одном уровне с Мишей. Они крепко пожали друг другу руки, а Белов, потрепав брату волосы, похожие на его собственные, пожелал ему удачи, громко сказав: «Покажи им всем!». От гордости малыш даже забыл попрощаться со мной и бросился навстречу своим будущим друзьям, придерживая лямки рюкзака, из которого ещё более явно вылезла лапа его плюшевого друга.

В это время Денис уже оказался на ногах, став на полголовы выше меня, и обнял, слегка приподняв в воздух. Его крепкие руки сжимают мою талию, и я цепляюсь за его плечи в попытке удержать равновесие.

– И я рада тебя видеть, – вернувшись на место, произнесла я, глядя в его голубые глаза. Этот цвет обычно ассоциируют с морем или небом, где можно утонуть.  Я же, глядя в них, отдыхаю. Лежу в васильковом поле, вдыхая его привычный свежий аромат, и забываю обо всех проблемах.

– Отлично выглядишь, – улыбается Белов, проходясь взглядом по моей фигуре. И что-то в его выражении заставляет меня поспешно убрать ладони, всё ещё лежащие на его плечах, и посмотреть в сторону.

Познакомившись в первый школьный день одиннадцать лет назад, мы с ходу провозгласили себя лучшими друзьями. Всего-то стоило оказаться вместе за одной партой и придумать, как исправлять ошибки в тетради так, чтобы нам не снижали баллы. Аккуратно намочить ластик и слегка пройтись им по бумаге. И хотя наш гениальный план был рассекречен уже через неделю, к тому времени мы больше не представляли жизни друг без друга. Еженедельные ночёвки, походы в школу, выходные в любимом парке – это я и Дэн. Он отвлекал меня от учёбы и научил расслабляться, пока моих сил хватало делать домашнюю работу за двоих. Справедливости ради я объясняла ему каждый шаг, чтобы он мог запомнить хотя бы часть.

Нам всегда было просто друг с другом.

Но в десятом классе что-то изменилось. Дело не в том, что за несколько месяцев до этого его избрали капитаном футбольной команды. Или что он вдруг стал центром внимания школьниц, буквально за лето преобразившись в атлетический эталон после спортивного лагеря.

Мы будто перестали говорить на одном языке. Слова знакомы, но смыслы… стали разными.

Прибавить к этому крохотные остатки времени, которого нам хватает друг на друга в последние годы, и получимся мы: два взрослеющих подростка, отношения которых держатся на смеси старых воспоминаний о крепкой дружбе и редких, порой неловких моментах вместе, когда они остаются наедине.

Но, на какой бы запутанной стадии мы сейчас ни находились, в одном сомнений не было: я не хочу его терять.

Это мой Дэн.

Пусть его фигура и составляет теперь две моих в ширину, а интенсивный взгляд заставляет краснеть и теряться в догадках… Это всё ещё мой мальчик с ластиком за партой у окна.

– О, вот он где, – слышится у меня за спиной голос Макса, и я понимаю: футбольная команда не в силах оставить своего звёздного нападающего без компании хотя бы несколько минут.

И это не удивительно, ведь в данном заведении серьёзно относятся не только к учёбе, но и к внеклассным занятиям. Руководство верит, что это способствует всестороннему развитию учеников и всё в этом духе. На самом деле, это привлекает дополнительных спонсоров, которым, по всей видимости, доставляет удовольствие наблюдать за потеющими на поле школьниками, гоняющимися за мячом.

Однако нужно отдать должное: они подошли к этому вопросу с большой тщательностью. Каждое направление представлено на высококлассном уровне, а футбол является венцом этой пирамиды. Школьная сборная тренируется так же усердно, как профессиональный клуб, а для части выпускников это увлечение стало не просто хобби, а будущей профессией. Уже несколько громких фамилий вышли из стен этого здания, и Белов последние несколько лет мечтает пополнить этот список своей.

– Посмотрим, но Кузнецов в восторге от него! – отвечает Дэн, и его голос вырывает меня из мысленного потока. Замечаю, что к нам присоединились ещё несколько одноклассников, окружив друга и внимательно слушая его рассказ. Похоже, праздник должен начаться с минуты на минуту. Выцепив взглядом младшего брата, обнаруживаю, как тот оживлённо беседует со своими будущими друзьями, и выдыхаю, возвращаясь к беседе.

– О чём вы там шепчетесь?

Если Денис упомянул тренера Дмитрия Николаевича, тема явно касается их футбольной команды. Кажется, в последнее время он говорит только об этом.

– А, ты же не знаешь! – Белов расправляет плечи, будто готовится к важному сообщению. – После того, как в прошлом году выпустился Илья, Кузнецов всё лето катался по просмотрам и искал нового вратаря. Сегодня утром он сказал, что приметил тогда одного парня. Он жил в другом городе… Но тренер всё равно оставил ему визитку, – Дэн пересказывал историю почти не прерываясь. – Ну и в общем, пару недель назад почти утвердили другого игрока… Но парень вдруг позвонил и сказал, что переводится в нашу школу! Так что, возможно, сегодня мы познакомимся с новым вратарём. – Друг закончил свой рассказ как раз в тот момент, когда на сцену поднялся директор Пётр Васильевич Афанасьев.

Перевестись в новую школу в выпускном классе? Прямо перед началом учебного года? Нужно иметь весомую причину, чтобы решиться на такое.

Особенно в эту школу.

Сюда не попасть просто так, даже если твои показатели в предыдущем заведении были выше остальных. Хотя деньги и статус, безусловно, играют свою роль, порой даже основную, в официальных буклетах гордо заявляется о другом: уровень знаний и обязательная вовлечённость в школьную жизнь – вот главные критерии для «формирования будущих лидеров».

И пусть настоящие детали старательно скрываются, шёпот в стенах этого заведения разносится быстрее ветра. Нет лучшего места для сплетен, чем здание, полное подростков.

На деле же, для поступления ученик должен сдать вступительные экзамены, набрав необходимое количество баллов. Загвоздка в том, что никто не называет заветную цифру, а просто сообщает о готовом решении по истечении срока.

И, даже если бы Афанасьев и хотел скрыть факт того, что порог для детей спонсоров в разы ниже, рано или поздно это стало бы понятно. Школьники, чьи родители готовы потакать каждой хотелке директора, получая взамен индивидуальный подход к каждому ученику и качественных преподавателей, давно поделились с остальными этой тайной.

Нам с Мишей «повезло» сдать экзамены с первой попытки, не имея возможности предложить школе спонсорскую поддержку. В своё время я готовилась с отцом целый год до своего поступления, а с братом занималась сама с начала зимы.

Но даже «платное» обучение, вопреки слухам, не гарантирует, что тебя не попросят уйти посреди учебного года, опозорь ты статус священного заведения. Поэтому нам постоянно приходится доказывать, что мы достойны своих мест.

И новый вратарь, судя по всему, должен иметь невероятный талант или очень влиятельных родителей. А может и то и другое. Иначе его вряд ли приняли бы так молниеносно, особенно в выпускной год.

Но футбол – это гордость школы, да и всего города. Одна из немногих причин для радости Петра Васильевича, о которой он не устаёт напоминать, будто таким образом закрывает какие-то свои детские травмы.

Неужели никто не играл с этим мальчиком в мяч?

– И, конечно, сегодняшний день особенный не только для тех, кто стоит в начале своего школьного пути, но и для наших будущих выпускников. Которым, хочу напомнить, предстоит продемонстрировать максимум своих способностей в этом учебном году и подтвердить высокий статус нашего учреждения, – продолжил Афанасьев свою пафосную речь. Последние слова, сказанные его официальным тоном, вызвали во мне одновременный трепет и нарастающую тревогу.

Будущих выпускников… 

Я мечтала о моменте выпуска, сколько себя помню, и с замиранием сердца зачёркивала в календаре дни, когда окажусь за пределами этих ворот. Но то, что ждёт впереди, страшит не меньше.

Мне не доводилось жить вдали от семьи. Расставаться надолго с друзьями. Но хуже всего – впереди всё непредсказуемо. А значит, мне не поможет никакой график.

После завершения официальной части все начали расходиться по кабинетам для первого собрания. Тренер подозвал Белова и остальных ребят к себе, а я проследила за группой Миши, чтобы убедиться, что он не заблудится в первый же день. Наблюдая за тем, как брат знакомит своих одноклассников со Стивом, я даже потеряла счёт времени. А поскольку опоздания не входят в список моих любимых дел, я тут же поспешила к своему классу.

Поднявшись по лестнице, я вдруг обнаружила одинокую высокую фигуру, застывшую перед дверью, будто та была непреодолимым препятствием. Его нерешительность витала в воздухе, почти физически ощутимая, и я сделала несколько аккуратных шагов, стараясь не спугнуть молодого человека.

– Говорят, если открыть дверь, то войти будет намного проще, – негромко произнесла я, пытаясь не выдать собственное любопытство.

Парень не спеша разворачивается, и наши взгляды тут же встречаются, зацепившись друг за друга. Мне приходится приподнять голову выше обычного, чтобы разглядеть его лицо, наполненное какой-то тяжёлой тоской, которой я не встречала раньше. В глазах удивительного серого цвета бушует что-то неспокойное, будто там разгулялся шторм, с которым он безуспешно пытается бороться.

И мне кажется, что это самый необычный оттенок, что мне доводилось видеть.

Вместе с лёгкой улыбкой на его левой щеке внезапно появляется ямочка, которая так же быстро прячется, не позволяя себя рассмотреть. Как будто парень вдруг осознал свои мысли и сразу же споткнулся о них.

– Да, как раз собирался это сделать, – отвечает он чуть хриплым, тихим голосом, всё ещё глядя в мои глаза. Есть что-то непривычное в том, как именно он рассматривает их. Будто увидел что-то знакомое. Его взгляд притягивает магнитом, заставляя пульс участиться, пока по моей спине не пробегает дрожь, оставляя за собой цепочку из мурашек. Мне хочется моргнуть, но я не могу пересилить желание ещё хотя бы немного задержаться на нём.

В какой-то момент сзади слышатся шаги, и, обернувшись, я замечаю Дениса, который размеренно подходит к нам.

Сколько же мы так стоим?

Кажется, второй раз за день я теряю счёт времени.

– Отлично, ты уже нашёл кабинет, – сказал Дэн, обращаясь к парню, который кивнул в ответ. – Саша, это… Саша, наш новый вратарь, о котором я говорил утром, – объясняет мне друг, с усмешкой запнувшись, знакомя нас.

Это должно быть обычным делом – слышать своё имя, принадлежащее другому человеку. В конце концов, в группе детского сада у нас было три Алины.

Но глядя на парня напротив, я никак не могу отделаться от мысли, что это слишком мягкое имя для его острых черт лица. Слишком податливое для его крепкого с виду телосложения. Слишком простое для его загадочного взгляда.

Слишком… моё.

– Очень приятно, – произношу, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно.

– Взаимно, – ответил он, протягивая руку.

Когда его тёплая ладонь касается кожи, моя холодная сразу же утопает в его. Тело снова пробирает трепет, и на этот раз настолько сильный, что на мгновение мне приходится задержать дыхание. Он слегка сжимает мою ладонь, и я совсем перестаю двигаться, замирая на месте. Мы всё ещё смотрим друг на друга, и я никак не могу перестать рассматривать каждую деталь его лица, в попытке снова отыскать мимолётную ямочку. Только услышав за спиной негромкое покашливание, спешу убрать руку, ощущая, как он не торопится отпускать мою.