Две дамы и галечный пляж

Глава 1,

(в которой выясняется, что отдых – дело утомительное)

С летним отдыхом в этом году как-то не задалось.

Сперва Полина провозилась почти до конца июня, закрывая долги во всех тех местах, где она работала: сдала дела в совете Гильдии артефакторов, приняла экзамены на кафедре магоматематики университета, передала в диссертационный совет трёх своих аспирантов.

Потом выяснилось, что её средняя сестра Маша, которая каждый год снимала дачу на всё лето, теперь забастовала.

– Дети выросли, – сказала она в ответ на прямой вопрос. – На даче их не удержишь, да и я хочу вспомнить, каково это – отдыхать на море. Так что прости, дорогая, но на этот раз тебе придётся обходиться без нас.

– Ты лучше скажи, что ей не придётся присматривать за нашими буйными детками, – пробасил Машин муж Андрей.

– Да какое там буйство, взрослые все уже, – отмахнулась Полина, и призадумалась.

Правда, что ли, поехать куда-нибудь на море? Одной? Гулять по набережной в длинном сарафане и шляпе с широкими полями, купаться на закате, завести курортный роман с непременным трагическим расставанием? Тут она привычно хмыкнула, потому что с романами у неё не выходило. Вроде или крутились вокруг мужчины более или менее кондиционные, но… не выходило вот. Возможно, потому, что математический склад ума не позволял ухнуть в сладкую вату с головой, так, чтобы только капельки сиропа разлетались. Непременно в самый ответственный момент какой-нибудь недостаток очередного поклонника вылезал наружу и резал глаз, словно кошачий волос на тарелке с пирожным.

Ну ладно, без курортного романа можно обойтись. А остальное?

Надо взвесить варианты…

И Полина занялась этим с той же серьёзностью, с какой подходила к любому занятию, от варки варенья до разработки методики расчёта заклинаний. Поговорила с подругой из турфирмы, просмотрела рекомендации в Сети, изучила отзывы, составила список вариантов и методично стала вычеркивать неподходящие.

До точки назначения больше четырёх портальных переходов или много часов дирижаблем? Слишком популярный курорт? Никому не известное место? Чересчур высокая или низкая цена?

Ставим минус.

Вот в тот момент, когда до конца списка оставалось всего пять или шесть пунктов, коммуникатор и просигналил. Звонила леди Камилла Конвей, вдовствующая графиня Торнфилд, с которой Полина неожиданно подружилась зимой в Люнденвике. Вид у леди Камиллы был чрезвычайно серьёзный. И к делу она приступила немедленно, не тратя времени на полагающиеся по этикету реверансы, типа «как ваши дела» и «все ли близкие здоровы».

– Дорогая, у меня к вам важный вопрос.

– Слушаю, Камилла.

– У вас уже есть планы на лето?

– Конкретных – нет, – честно ответила Полина. – Я хотела поехать на море, и сейчас как раз пытаюсь выбрать вариант. Но пока как-то не очень получается…

– Это прекрасно! – торжественно провозгласила вдовствующая графиня. – А у меня как раз есть план! Я выбрала курорт и сняла там на два месяца виллу. Но моя дорогая Сесилия… – будем честны, тут графиня явственно скрипнула зубами. – Моя дорогая Сесилия говорит, что невозможно женщине моего возраста ехать так далеко одной, без подобающего сопровождения. Хотя она прекрасно знает, что я всегда беру с собой Биддер!

Тут Полина вспомнила кислую физиономию Биддер, личной горничной леди Конвей, и подумала, что это не самая весёлая компания для пребывания на море.

– Так вот, – продолжила Камилла, – я предлагаю вам составить мне компанию!

– А можно спросить, куда вы едете?

– Мы едем, дорогая, мы! В Элладу, на остров Керкира! Море, закаты, свежая рыба, пляж с голубым флагом за чистоту воды! Даже женщина в (моём возрасте), – последние слова она явственно подчеркнула, – может себе это позволить, не правда ли?

И Полина сама не заметила, как сказала: «Да!».

– Ну и прекрасно! – эту фразу она повторила себе самой раза три. – Замечательно, теперь можно выбросить листок с вариантами и начать писать новый список, что нужно сделать до отъезда.

Она решительно прекратила бесцельное кружение по комнате, смяла и бросила в мусор густо исписанную страницу и положила перед собой блокнот.

Сестра Маша идею долгого отдыха у тёплого моря решительно одобрила. Племянники дружно повосхищались, а младший, сделав наивные глаза, поинтересовался:

– Слушай, а может, я с тобой поеду? Ну его к Тёмному, этот лагерь вместе с конным спортом!

Неожиданно Полина задумалась. А потом решительно сказала:

– А почему бы и нет? Если леди Камилла не будет против…

– Класс! – восторженно заорал Юрка, заглушая и неубедительные возражения матери, и завистливое хмыканье трёх старших братьев.

Вот так и получилось, что на следующий день они вместе с племянником выбирали, как будут добираться до Ионического архипелага. Вариантов было не так и много: портальный переход Москва – Брашов – Афины или тот же маршрут дирижаблем. От Афин так или иначе путь был только один, паромная переправа. Юрка предвкушал ночевку на настоящем морском судне, Полина вздрагивала, представляя себе эллинских старух с козами, которые поплывут этим паромом, но деваться было некуда: на яхту, которую зафрахтовала леди Камилла, они решительно не успевали.

Глава 2,

(в которой упоминаются кошки и пираты)

Пурпурные персты Эос едва успели коснуться воды в бухте Керкиры, когда паром «Звезда Эллады», натужно пыхтя, пришвартовался к причалу. Распахнулась широкая трюмная дверь, и вереницей потянулись экипажи, грузовые повозки, ослики, небольшое стадо овец, возглавляемое солидным длиннобородым козлом…

– Пошли, – скомандовала Полина. – Бери чемодан!

Сама она подхватила племянников рюкзак, свою дамскую сумочку и шляпную картонку, в которой, помимо собственно шляпок, была пристроена рукопись монографии о дифференциальной топологии, над которой госпожа Разумова периодически постоянно работала уже пару лет.

Стоя у перил и пережидая, пока паром освободится от грузовых повозок и начнёт выпускать пассажиров, она инстинктивно высматривала на берегу Гривса, дворецкого леди Камиллы. Ведь их же обещали встретить? Но невысокой полной фигуры видно не было. У кромки воды толпились жилистые загорелые мужчины в соломенных шляпах или лихо повязанных бело-синих банданах, дальше безо всякого порядка были брошены экипажи и повозки, запряжённые осликами или лошадьми. Потом сливались в единую массу белые дома среди зелени, и замыкали полукруг фиолетовые силуэты гор.

Наконец последний экипаж выкатился через раззявленную широкую пасть грузового отсека, и по трапам пассажиры повалили вниз. Юра отобрал у тётушки рюкзак, подхватил чемодан, и они влились в этот поток. Взгляд Полины скользил по картонкам и листам бумаги в руках встречающих, читая чужие фамилии, наконец зацепился за что-то осмысленное.

«Мисс Майнд» было написано на листе, который держал в руках коренастый, дочерна загорелый незнакомец, одетый точно так же, как и прочие здешние мужчины: в тёмные штаны, белую рубашку и сандалии. Голову его покрывала бандана с узлом, завязанным над ухом.

Они встретились глазами, и мужчина поднял табличку повыше; Полина истово закивала и решительно направилась к нему. Юрка прошептал зачарованно:

– Ух ты, какие усы!

Усы и в самом деле были выдающиеся: пышные, иссиня-чёрные, с загнутыми вверх заострёнными кончиками. Сразу было видно, что за этим предметом роскоши тщательно ухаживают, умащают специальными маслами и расчёсывают особыми щёточками.

– Мисс Майнд – это я, – сказала Полина усачу.

– Госпожа графиня приказала мне встретить вас. Мальчик с вами? – он ловко отобрал у Юрки чемодан и пошёл куда-то к белым зданиям, разрезая толпу с неумолимостью ледокола.

Племянник за спиной запыхтел горестно. С некоторых пор он очень болезненно относился к попыткам считать его ребёнком, и даже на подростка не соглашался. Трое старших братьев и их новая, взрослая, после-школьная жизнь, манили его несказанно…

Экипаж оказался роскошным. Странно было бы ждать от леди Камиллы чего-то менее солидного, чем последний «Даймлер», новенький, сверкающий синим лаком. Юрка притих. Чемодан, рюкзак и шляпная картонка отправились в багажный отсек, усатый водитель почтительно придержал дверь, и Полина уселась на мягкое кожаное сиденье. Племянник скользнул следом, водитель активировал элементалей двигателя, и они тронулись с места.

– Нам долго ехать? – спросила Полина.

– Примерно сорок минут. Часть пути идёт по горной дороге, там возможны задержки.

– Понятно, – кивнула она и стала смотреть в окно. – Как здесь много зелени! Я думала, острова уже к середине лета становятся… высохшими.

– Становятся, госпожа, – кивнул усач. – Крит, Родос, Тира – да, там всё высыхает. Только не Керкира, у нас достаточно влаги, чтобы зелень оставалась до осени.

– А это «Даймлер – 740»? – не выдержал Юра.

– 740 М, – ответил водитель. – Знаешь, в чём разница?

– В количестве элементалей?

– Не только! Здесь равное количество воздушных и огненных, что гораздо лучше для поездок в горах…

И они пустились в обсуждение технических подробностей, сравнивая достоинства и недостатки разных моделей экипажей.

Полина, исключённая из этого мужского клуба, смотрела в окно на проплывающие оливковые рощи, виноградники, поля с непонятными культурами, высаженными ровными рядами, на дома с непременными навесами, увитыми розами и виноградом, и пыталась представить себе, как она будет тут жить.

Два месяца – немалый срок. В Люнденвике они с леди Камиллой виделись часто и проводили вместе немало времени, но всё же у каждой был свой дом – ладно, у неё отель, но всё равно! А здесь надо будет приспособиться существовать под одной крышей. И как оно ещё пойдёт…

Поля и виноградники как-то незаметно закончились, сменившись городком. Обычный такой городок, каких двенадцать на дюжину на любом из эллинских островов: двухэтажные дома, кофейня, магазинчики с сувенирами, овощная и рыбная лавки, распахнутые настежь ворота рынка, ещё кофейня, рыбный ресторан, храм Единого…

Возле храма водитель остановил экипаж и, повернувшись к Полине. Спросил:

– Мисс Майнд, вы позволите на минутку? А то потом отец Георгий уедет в горные селения, и я его уже не застану!

– Конечно, идите! – кивнула она.

Старый, как мир, священник в выгоревшей до рыжины рясе и маленькой чёрной шапочке, из-под которой одуванчиковым венчиком торчали седые волосы, сидел в кресле-качалке у входа. Он дремал, явно никуда не собираясь. «Какие там горные селения? – подумала Полина, пытаясь сосчитать облепивших старика кошек. – Он рассыплется, если с места встанет». Но тут из раскрытых дверей вышел другой священник, молодой, чернобородый, и ряса у него была новая, из дорогой ткани. Он остановился и о чём-то поговорил с водителем. Мужчины обменялись рукопожатием и вернулись каждый на своё место: тот, что в чёрной хламиде, вошёл в храм, а водитель добежал до экипажа и занял своё место.

– Спасибо, мисс Майнд!

– Да не за что, – лениво ответила Полина. – А что, здесь два священника?

– Один! – водитель даже немного удивился. – Отец Георгий. А, вы про отца Софоклиса? Так он не служит уже, да и не помнит почти ничего. Вот, греется на солнышке, кошек прикармливает. Он ещё в юности пострадал очень, говорят, года три даже встать не мог, не то, что ходить – а потом милостью святой Бригитты выправился потихоньку. Но несколько лет назад из Афин прислали отца Георгия, и Софоклис сразу как-то сдал… Память стал терять, слепнуть. Кошки-то, они на больных местах лежат, где его пираты ломали и резали.

– Пираты? – ахнул Юрка. – Настоящие?

– Да уж не игрушечные, – водитель покачал головой. – Откуда-то из Влёры набежали, со стороны Албании, народу похватали, пограбили…

– Это в каком же году было? – Полина удивилась.

Пираты? Вот сейчас, недавно, в Союзе королевств?

– В самом конце прошлого века, не то две тысячи девяносто восьмой, не то девятый…

За разговором экипаж проехал городок насквозь, и перед ними выросла высокая ограда, оплетённая ежевикой и синим вьюнком. В ограде этой была небольшая калитка, распахнутая настежь, а за ней виднелись клумбы, кусты роз, аккуратно подстриженные деревья и дальше, в глубине, белая стена дома.

– Можно войти здесь, мисс Майнд, или объехать вокруг и к главным воротам, – пояснил водитель, так и остающийся безымянным. – Но вообще-то, похоже, вас здесь ждут, – хмыкнул он.

Полина увидела идущую по дорожке им навстречу высокую фигуру в платье и белоснежном фартуке, узнала в ней Биддер, и поняла: приехали!

При всей своей суровости – а может быть, и благодаря ей! – Биддер распорядилась обо всём наилучшим образом. По её кивку усатый водитель подхватил чемодан и рюкзак и понёс на второй этаж, а горничная склонила голову перед гостями:

– Мисс Майнд, мастер Джордж, прошу вас следовать за мной.

Комнаты им отвели на втором этаже.

Большая спальня с белыми стенами и прохладным полом из терракотовой плитки была полутёмной из-за закрытых ставней. Полина подошла к окну, открыла деревянные решетчатую створку и задохнулась: море! Вот оно, совсем рядом, только пройти по дорожке между розовых кустов, выйти в ворота – и окажешься на широкой полосе серой мелкой гальки.

Юрка притих за её плечом, потом спросил:

– И у меня тоже будет… так?

– Пойдём, посмотрим? – предложила ему тётушка.

Его комната оказалась соседней, точно такой же, и за окном точно так же было море. На тумбочке возле кровати стоял стакан с молоком и тарелка с кексами и печеньем.

– Ещё очень рано, – пояснила Биддер. – Миледи предположила, что вы захотите прилечь и отдохнуть с дороги, а потом уже вместе с ней позавтракаете. Ванная у вас одна на две спальни, это не смутит?

Разумеется, они захотели. И молоко оказалось очень кстати, и печенье пошло на ура, и спать после всего этого захотелось так, что Полина чуть было не уснула прямо как была, в джинсах и футболке. Могучим усилием воли она всё это сбросила прямо на пол, пробормотала «Потом постираю» и упала в кровать.

Глава 3,

(в которой выясняется, что наличие соседей иной раз отлично слышимо)

К десяти утра солнце уже жарило вовсю. Терраса, где был сервирован завтрак, занимала почти целиком западную сторону дома и утром находилась в тени, да и увивающий её виноград не давал горячим лучам шанса проникнуть туда и обжечь собравшихся. И всё же Полина, выпив первую чашку кофе, с сожалением покачала головой.

– При всей моей любви к хорошему кофе эта погода для воды со льдом! Камилла, вы не будете возражать, если мы начнём с моря?

Леди Камилла улыбнулась.

– Я даже составлю вам компанию, но с одним условием. Нет, с двумя!

– Какими?

– Во-первых, Джордж донесёт до пляжа шезлонги. А во-вторых, мы задержимся там не дольше, чем до полудня, иначе вы оба обгорите.

– Ну-у… – протянул Юрка, рассчитывавший просидеть в воде весь день.

– Правильно, – твёрдо сказала ему Полина. – Не заставляй меня пожалеть о том, что я тебя взяла с собой!

Накупавшись и наплававшись в тёплой, прозрачной, какой-то ласковой воде, дамы растянулись на шезлонгах в тени огромного зонта. Юрка, плававший как рыба, только помотал головой на предложение вылезти.

– Ну как, вы пока не жалеете, что приехали? – поинтересовалась Камилла.

– Нет, пока нет, – Полина рассмеялась. – Расскажите мне, куда вообще мы попали?

Леди Конвей пожала плечами.

– Север острова. Как видите, он не особо плотно населён, – она кивнула влево, где сколько видел глаз, тянулся пустынный пляж. – Здесь рядом городок Ахарави, вы через него ехали. Один храм Единого, один – Великой матери, один магазин и два кафе. Очень скучно и тихо, очень размеренно, местечко для таких, как я. Молодёжь едет в Керкиру, там бары, рестораны и всякое такое. Ну, зато здесь, как видите, в море, кроме вашего мальчика, никого.

– Да, у храма мы даже останавливались. Вернее, ваш водитель.

– И отца Софоклиса с его кошками видели? – Камилла улыбнулась. – Удивительный старик… Как-нибудь напомните, я расскажу вам его историю подробно.

– Напомню… – Полине было лень даже глаза открывать, но любопытство пока побеждало. – А кто живёт рядом? Отелей, кажется, здесь нет?

– Слава всем богам! На этом кусочке побережья несколько вилл, подальше есть пара или тройка апартаментов. А виллы… О, это интересно! – в голосе леди зазвучало предвкушение. – Наша, как вы уже поняли, называется «Магнолия», в честь вон того дерева, – она кивнула на гигантское дерево с большими кожистыми листьями, усыпанное ярко-красными шишками-плодами. – Справа от нас вилла «Глория», её на всё лето сняла Соня Мингард.

– Это оперная певица?

– О да! – вдовствующая графиня хихикнула. – Чуть позже вы в этом убедитесь, когда она будет распеваться. Имейте в виду, Соня планирует устраивать вечеринки, и мы заранее приглашены. При ней свита – секретарь, камеристка, аккомпаниатор и ещё кто-то. Ах да, ещё собака! Мой Бони совершенно счастлив и всё время туда рвётся.

Бони, галльский бульдог леди Камиллы, отличался невероятным любопытством и столь же невероятным – для такого небольшого существа – аппетитом.

– Хм, и кого же она будет приглашать, кроме нас с вами?

– Наверное, каких-то приятелей, отдыхающих в окрестностях Керкиры? – Камилла пожала плечами. – Кроме того, есть ещё обитатели виллы слева от нас, она называется «Маргарита».

– И кто поселился там? Какая-нибудь ещё знаменитость?

– О, нет! Там живёт тихий, скромный эллинский судовладелец с семейством. Пока не знаю, как его зовут, но думаю, уже к ужину Биддер всё нам доложит.

Полина открыла глаза, опустила на кончик носа солнечные очки и даже подняла голову, чтобы посмотреть на подругу повнимательнее.

– Скромный судовладелец? – пробормотала она. – Громкое молчание? Оригинальная копия? Ну-ну…

И над шезлонгами снова воцарилась тишина.

Да, присутствие оперной дивы стало явным уже в середине дня. Сперва оттуда, из виллы «Глория», послышался голос – дивное, волшебное колоратурное сопрано, вот только слушать гаммы было небольшой радостью. После гамм наступила очередь оперных арий. Дамы, сидевшие после обеда на террасе в тени винограда, переглянулись:

– «Свадьба Фигаро»? – определила Полина. – Здорово… И что, так каждый день?

– Понятия не имею, – пожала плечами леди Камилла. – Я и сама здесь всего с начала недели, и пока было именно так. Днём госпожа Мингард репетирует, потом отдыхает, а вечером уезжает в Керкиру, к светской жизни.

– Что-то мне подсказывает, что там она бы не смогла так репетировать, в полный голос.

– Соня? Ну что вы! Говорят, она не отменяла ежедневные занятия даже во время землетрясения!

Тут певица прервала арию, через несколько минут снова зазвучало вступление и Розина запела о своём простодушном и доверчивом характере… В молчании дамы дослушали фрагмент, и Полина встала.

– Пожалуй, подремать не выйдет. Как вы посмотрите на предложение прогуляться в город?

– Отрицательно. В дневное время не следует выходить на солнце даже на несколько минут, – Камилла повернулась к Биддер, сидевшей неподалеку. – Принеси мою шкатулку с кристаллами, пожалуйста.

Когда шкатулка – точнее говоря, довольно большой ларец из кипарисового дерева – оказался перед ней на столе, леди Конвей покопалась в нём и протянула Полине несколько амулетов.

– Держите! Вот это охлаждающие, воздух в комнате будет не выше двадцати четырёх градусов, для вас и для Джорджа. Кстати, он уже спит в своей комнате, – Камилла заговорщически улыбнулась. – А этот – щит от шума.

Полина поднялась к себе, заглянула по дороге к Юрке и умилилась: в самом деле, спит, словно ему не четырнадцать, а четыре… И не мешают ему ни рулады Сони Мингард, пусть и чуть приглушённые, но отлично слышимые, ни жара, ни сопящий рядом галльский бульдог. Она активировала охладитель и потихоньку прикрыла дверь.

Глава 4,

(в которой начинается шторм)

Проснувшись, Полина никак не могла понять, который час, неужели она проспала до вечера? За окном потемнело, море налилось густым серо-синим цветом, поверхность воды уже не была зеркальной – появились волны, и по их гребням скакали белые барашки. В комнате племянника было пусто: видимо, и Юрка, и собака ушли на улицу. Да и в самом деле, чего сидеть в доме летом, рядом с морем, на отдыхе? Вот вернутся в Москву, а там зима, снег…

– Тьфу, – она тряхнула головой. – Какая зима? У меня ж в сентябре начинается курс в Кембридже! А там и к Перелому года снега не бывает…

Пришлось умываться холодной водой, чтобы прогнать неуместные мысли. Наконец, Полина надела лёгкий цветастый сарафан, сунула ноги в шлёпанцы и сбежала по лестнице.

Вся компания сидела на террасе и полдничала. Леди Камилла не изменила традиции и пила чай, Юрка поглощал мороженое, а незнакомый мужчина, расположившийся напротив хозяйки, тянул из высокого бокала какой-то коктейль. Увидев Полину, он отставил напиток в сторону и встал.

– О, а вот и вы, дорогая! – Камилла засияла улыбкой. – Вы очень вовремя! Разрешите, я представлю вам одного из наших соседей: Микеле Кастелло, секретарь госпожи Мингард.

Мужчина склонился над протянутой ему рукой.

– Очень приятно, – улыбнулась Полина.

Слегка позавидовав племяннику, она выбрала мороженое и уселась за стол. Господин Кастелло же продолжил разговор, ранее начатый.

– Просто не знаю, что делать, – он одним глотком допил коктейль. – Соня, как всегда, отправилась в Керкиру, к друзьям, а если и в самом деле начнётся шторм, дорогу может опять размыть!

– Ну, может быть, обойдётся просто дождиком? – леди Камилла, как всегда, излучала оптимизм.

– Вы поглядите, что творится там, на западе!

Полине стало любопытно, она вышла в сад и посмотрела за крышу дома, в сторону гор. Действительно, там, зацепившись за самый высокий пик, лежала чёрная-пречёрная туча, и в её брюхе что-то угрожающе бурчало.

– Похоже, что нас ждёт сильная гроза, это как минимум, – сказала она, вернувшись на террасу. – Думаю, что госпожа Мингард догадается вернуться порталом.

– Это ещё хуже! – воскликнул Кастелло. – В грозу порталы искажаются совершенно непредсказуемо, её может просто распылить на атомы! Пф-ф-ф! – и он взмахнул руками, наглядно изображая, как разлетаются эти самые атомы, только что составлявшие великую певицу.

– Думаю, самое лучшее, что можно сделать – это связаться с Соней по коммуникатору и договориться, что она останется в Керкире на время шторма, – леди Камилла успокаивающе похлопала его по руке. – А завтра снова засияет солнце, дороги просохнут, порталы заработают, и жизнь продолжится, как и должно.

– Да, вы совершенно правы, дорогая леди Конвей, – Микеле Кастелло вскочил и заозирался, будто что-то потерял. – А где же Банни? Банни, дорогая, иди к папочке!

На этот призыв из сада торопливо прибежала небольшая собачка, белая с коричневыми пятнами, за которой по ступенькам неторопливо поднялся пыхтящий Бони.

«Бони и Банни! – пронеслось в голове у Полины. – Это они нарочно?»

Кастелло подхватил собачку на руки, попрощался и поспешил к калитке; будто поторапливая его, на перила террасы шлёпнулась большая и тяжёлая капля.

– Сейчас польёт, – озабоченно сказала леди Камилла. – Пойдёмте-ка в дом, надо закрыть окна.

– Я уже закрыла, миледи, – Биддер совершенно бесшумно возникла за плечом хозяйки. – Но и в самом деле, идите лучше в гостиную, а я уберу со стола, пока всё не разлетелось.

Порыв ветра подтвердил её правоту.

Шторм продолжался всю ночь. Полина не стала включать противошумовой амулет и сквозь сон слышала грохот волн о камни волнорезов. Просыпалась, смотрела на молнии за окном и снова проваливалась в сон. Уже к утру наступила тишина, такая глубокая, что слышны были капли, срывающиеся с крыши и звонко ударяющиеся обо что-то металлическое. Встав с кровати, она подошла к окну и увидела розовеющее небо на востоке и тёмно-синее зеркало воды, такой спокойной, словно никакого шторма и не было.

Натянула шорты и футболку, босиком прошлёпала в соседнюю комнату и шепотом позвала:

– Юрка! Юрка!!!

Племянник спал, как сурок, намотав на голову простыню и выставив наружу пару розовых беззащитных пяток. Удержаться было невозможно…

Полина подошла к кровати и пощекотала правую пятку, а за левую подёргала.

– Отстань! – глухо прозвучало из-под простыни.

– Не отстану! Вставай, посмотри на восход! Сколько раз в своей жизни ты видел, как встаёт солнце?

Они вдвоём посмотрели на горизонт, залитый бледным золотом, переглянулись и спустились вниз, к кромке воды. Вода сегодня была мутной, и половина пляжа оказалась залеплена водорослями.