Ущелье Самарья, в следующий вторник

Глава 1

По подоконнику снаружи стукнула очередная груша-дичок. Софи подошла к окну и посмотрела на макушку высокого дерева: за пятьдесят с лишним лет оно доросло до шестого этажа. Внутренний двор Албемарл-Хауз, где располагался офис «Компании океанских перевозок Бритвальда», был небольшим, и, наверное, давно следовало бы срубить дичок. Но каждую весну старая груша стояла, вся усыпанная крупными розово-белыми цветами, а к концу августа начинали созревать плоды. Уборщица мистрис Комвелл призывала кого-нибудь из магов компании, груши аккуратно собирали, и после зимнего Перелома в каждой из комнат пили чай с грушевым джемом…

Девушка в последний раз просмотрела входящие письма в своем компьютере и со вздохом выключила его. За ее спиной раздался мягкий голос лорда Кресвелла, занимавшего самый большой угловой кабинет в здании, с видом на Темзу и Сомерсет-Хауз:

– Дорогая моя, почему вы еще здесь? Я полчаса назад отправил вас собирать чемодан!

– Я… – Софи повернулась к нему и стремительно залилась краской. – Я уже ухожу! Видите, и компьютер выключила. Просто проверила еще разочек почту и полила цветы.

– Идите, Пимпочка, идите! За три недели вашего отпуска Сьюзан Грантли не успеет загубить весь тот порядок, который вы навели в моей приемной!

«О, боги темные и светлые! – с отчаянием подумала Софи, кидая в сумочку коммуникатор. – Проклятая кличка и сюда добралась…».

– До свидания, господин председатель, – попрощалась она и вышла из приемной.

В здании уже почти никого не было. Большинство дверей было закрыто, не звенели коммуникаторы, не раздавались солидные мужские голоса и девичьи смешки. Только где-то этажом ниже напевала, как всегда за уборкой, мистрис Комвелл. Попрощавшись с охранниками, Софи вышла на Тули-стрит, перешла на другую ее сторону и обернулась. Семиэтажное здание Албемарл-Хауз смотрело свысока на окружающую двух-трехэтажную застройку. Сейчас светились лишь пара окон по фасаду, огромные витринные стекла фойе, где виднелись фигуры охранников, да угловое панорамное на шестом этаже – кабинет лорда Кресвелла.

– Ну, ладно, – сама себе вслух сказала девушка. – Как ни крути, а надо ехать домой и собираться. Завтра уезжаем.

Она махнула рукой проезжавшему кэбу и попросила отвезти ее в Нижний город.

Лидия и Вэл были уже дома. Впрочем, это и неудивительно: отпуск Лидии начался с понедельника, и сегодня она собиралась лишь на минуту забежать в «Belle Epoque». Валери же все еще наслаждалась каникулами: первый учебный день в этом году был в понедельник, 15 сентября. Увы, студентке придется отправиться домой почти на неделю раньше подруг…

Сегодня была очередь Лидии готовить ужин, и Софи заранее представляла себе какой-нибудь необыкновенный салат без единой калории или еще что-то из тех блюд, какими питаются только сказочные принцессы и манекенщицы. Но с кухни явственно тянуло жареной картошкой.

– Мы празднуем отпуск? – задала она вопрос, бросая сумку на кресло в прихожей. – Или нас уволили из модного дома «Belle Epoque», и теперь мы питаемся как люди, а не как тонконогие газели?

– Разумеется, мы празднуем отпуск! – в раздвижных дверях кухни появилась высокая изящная Лидия в домашнем платье и крохотном фартучке, обшитом кружевами. – По этому поводу на ужин у нас грибной суп со сливками, ростбиф с жареной картошкой и мороженое.

– Потрясающе! У меня есть время чем-то заняться, или надо бежать мыть руки?

– У тебя есть минут… примерно двадцать, – сообщила подруга, возвращаясь к плите.

В своей спальне Софи просмотрела список того, что планировала взять с собой на отдых, добавила к нему еще два пункта и принесла из кладовки свой чемодан. Немелодично напевая себе под нос, она аккуратно укладывала в чемодан вещи, периодически отвлекаясь, чтобы вычеркнуть из списка очередной пункт. На кухне звенели тарелки, намекая на скорый ужин. Засигналил коммуникатор, и девушка оторвалась от чемодана. На экране она с удивлением увидела усталое лицо лорда Кресвелла.

– Мисс Тревеллиан, прошу прощения, что беспокою вас вечером…

– Ничего страшного, – успела вставить она, а шеф продолжал:

– Вы ведь едете отдыхать на Крит?

– Да, в Ретимно.

– И в какое время у вас завтра отправляется дирижабль?

– В десять утра.

– То есть, вам нужно быть у причальной башни не позже девяти?

– Да, лорд Кресвелл.

– Пимпочка, у меня к вам просьба…

Услышав ненавистное прозвище, Софи скрипнула зубами – увы, только мысленно! – а вслух проговорила со всей любезностью:

– Да, лорд Кресвелл!

– Я пришлю Бреггса к восьми, он привезет небольшой пакет и адрес там, на Крите, куда его нужно передать, а потом доставит вас в Гэтвик. Вы с подругами избавитесь от пользования кэбом, а я буду спокоен, что мой подарок доставят в сохранности.

– Лорд Кресвелл, скажите хотя бы, что там, в пакете? – спросила девушка, но ее начальник уже отключился.

Еще несколько минут, продолжая упаковывать вещи, Софи думала о неожиданном поручении от шефа, но потом мысленно махнула рукой и пробормотала себе под нос:

– Все равно я не могла бы отказаться, даже если бы он поручил мне отвезти туда мраморную статую или живую сову.

– Ужинать! – послышался из кухни громкий голос Лидии.

После мороженого Вэл осталась мыть посуду, а остальные отправились в гостиную.

– Бокал вина? – спросила Софи.

– Давай! Помнится, где-то у нас была бутылка рейнского, – Лидия принесла из буфетной три бокала, а ее подруга с немалой ловкостью извлекла пробку.

Очень вовремя вошла Валери, одобрительно хмыкнула и взяла бокал.

– Ну, что же, за отпуск?

– За удачный отпуск! – отозвались в один голос девушки.

Устроившись в кресле поудобнее, Лидия хмуро осмотрела ногти, но решила отложить приведение их в порядок.

– Ты заказала кэб? – спросила она.

– Мы сэкономим восемнадцать гиней, – ответила Софи с глубоким удовлетворением. – За нами приедет Бреггс с экипажем лорда Кресвелла, и отвезет к причалу.

– С чего вдруг такие любезности?

– Меня попросили передать небольшой сверток человеку, который живет где-то на острове.

– А ты в курсе, что остров Крит не такой уж маленький? И как ты будешь добираться от нашего Ретимно до этого человека, если он живет где-нибудь в Ваи? – Лидия явно была сегодня не в настроении, и говорила отрывисто и сердито.

– Да придумаю что-нибудь, – Софи пожала плечами.

– Ты лучше объясни, Лид, – вмешалась Валери, – что у тебя случилось? Прошлый раз ты была такая же злющая, когда поправилась на полтора килограмма, и тебе пришлось неделю питаться травой и обезжиренным йогуртом!

Лидия вздохнула:

– Ну, да, ты права… Не то чтобы что-то случилось, но я озадачена, вот!

– Рассказывай! – Вэл уселась поудобнее, а Софи разлила в бокалы еще вина.

– Я сегодня была в «Belle Epoque», – начала манекенщица, сделав из бокала большой глоток, – думала только получить деньги, но мадам Вивьен попросила меня примерить три новых платья к осеннему показу. Платья потрясающие, кстати, Пимпочка, одно из них тебе будет идеально!

– Я же просила, не называть меня этой дурацкой кличкой! – простонала Софи.

– Ой, ну, прости! Само с языка соскочило! – Лидия хихикнула, – Нет, правда, к будущему лету нужно будет такое тебе заказать у наших мастеров.

– Посмотрим, как дела пойдут, – отмахнулась девушка. – Ну, примерила ты три платья, дальше что?

– Дальше… примерила, показала, их на мне закололи, где и что изменить, и я пошла переодеваться. А последнее платье было с очень узким рукавом, и, когда я его снимала, с меня слетела клипса.

– Нефритовая?

– Хуже! Любимая, авантюриновая!

Валери и Софи переглянулись: авантюриновые клипсы, крупные, в очень своеобразной золотой оправе, были для Лидии главным талисманом. И неудивительно, ведь при их изготовлении ювелир-артефактор заложил туда немало важных свойств: вещица скрывала мысли, освежала лицо, отражала не слишком сильные атакующие заклинания и даже реагировала на яды.

– И что, клипса потерялась?

– Нет, – Лидия покачала головой. – Она упала прямо в корзину для мусора, и я ее, конечно, нашла. Просто вытряхнула все из корзины на пол. А когда складывала обратно, среди всяких бумажек увидела странную записку. Во-первых, она была написана на совершенно чужой бумаге. Во-вторых, надорвана, но не разорвана до конца. И потом, содержание!..

– То есть, ты ее прочла? – поинтересовалась Вэл.

– Я ее даже принесла! Сейчас!

Лидия поставила бокал на столик и вышла из гостиной, чтобы через минуту вернуться с листком зеленовато-голубой бумаги, сложенным пополам и надорванным. Она протянула его подругам:

– Смотрите сами!

Софи взяла записку, развернула и прочла вслух:

«Ущелье Самарья, в следующий вторник. И поосторожнее!».

Девушки переглянулись, и Валери озвучила то, что крутилось в головах у всех троих:

– Это просто ерунда какая-то!

– Мне тоже кажется, что это не может быть чем-то серьезным, – смягчила ее слова Софи. – Ты говоришь, Лидди, бумага не ваша?

– Ну, ты же знаешь, наш Мэтр заказал особую бумагу для ателье, она везде и лежит: бледно-лимонная, с ароматом нарциссов. А эта другого цвета, и более толстая.

– Написано синими чернилами, с сильным нажимом, вот тут даже прорвалось, – Вэл разглядывала записку, потом осторожно ее понюхала. – Запах… очень слабый, но все-таки есть, это какой-то модный одеколон… Такой, знаешь, с нотками дуба и кожи. И лимон. «Wonderful life» от Lanvin, по-моему.

– Вот тьма, да какая разница, чем пахнет записка? Там написана сущая белиберда! – сердито воскликнула Софи. – Ты была когда-нибудь в этом ущелье?

– Нет, – покачала головой Вэл. – Ты же знаешь, мы обе на Крите не были.

– Ну, вот, а я была! Оно больше шестнадцати километров длиной, как там можно встретиться, не назначив время и место? Все равно, что сказать «давай встретимся на набережной капитана Беллинстена завтра-послезавтра».

– Ну, тут возможна масса вариантов, – Лидия пожала плечами. – Возможно, там не назначена встреча, а что-то оставлено в заранее оговоренном месте. Или есть какая-то таверна, церковь, камень, в конце концов, который все знают, и его не миновать. Но ты права, это ерунда, я зря так нервничала.

Девушка попыталась вытянуть надорванный листок из пальцев Валери, но та отвела ее руку.

– Пусть полежит у меня, много места не займет. А вдруг это то самое Большое Приключение? Мы ведь все равно планировали поход по этому самому ущелью, ну, так почему бы не сделать это в следующий вторник?

– Кстати, там есть таверна, – медленно сказала Софи. – И мимо нее, действительно, не пройдешь…

– Ладно, – Лидия допила вино и встала. – Завтра нам рано вставать. Так что я предлагаю отправиться по кроваткам. Спокойной ночи!

Пока наши героини принимают душ и укладываются спать, мы из скромности отвернемся от них, и рассмотрим повнимательнее их жилище.

Номер тридцать два по Одли-Гарден стрит был построен лет сто пятьдесят назад в классическом стиле – двухэтажный, с высоким крыльцом, окаймленным парой колонн, с садиком, где перед фасадом буйно цвели астры и георгины, а задняя дверь выводила к увитой лиловыми клематисами беседке и кустам роз.

Девушки втроем арендовали этот дом в Нижнем городе Люнденвика вот уже четвертый год, и менять что-либо совершенно не собирались. Постройка была очень удобной: три спальни, большая и маленькая гостиные, две свободных комнаты, которые можно было использовать, если кто-то из гостей оставался ночевать. При каждой спальне имелась собственная небольшая гардеробная и, разумеется, ванная, а оборудованию кухни позавидовал бы и иной ресторан.

Софи, она же Каролина София Августа Тревеллиан, получила ненавидимое ею прозвище в возрасте примерно трех дней, когда взволнованный новоиспеченный отец, полковник Джаспер Тревеллиан, впервые взял ее на руки. Он заглянул в младенческие голубые глазки, потрогал кончиком указательного пальца носик и воскликнул: «Боги, какая пимпочка!». Трудно сказать, имел он в виду только носик или весь организм в целом, но с того самого дня Каролину Софию и так далее никто иначе не называл. Прозвище застигло ее в парке, где она гуляла с няней, выползло из-под парты в школе и набросилось в Университете… Ныне Пимпочке было двадцать четыре, младенческая голубизна глаз сменилась теплым золотисто-ореховым цветом, который удачно оттенялся светло-каштановыми кудрями и очень белой кожей с нежным румянцем. В общем, любой босс, в приемной которого сидит такая девушка, может считать, что ему повезло; лорд Артур Кресвелл, председатель правления «Компании океанских перевозок Бритвальда», так и считал. Вот уже второй год.

Лидия Хаскелл, как уже было сказано, служила манекенщицей в знаменитом модном доме «Belle Epoque»; нелишне будет заметить, что она закончила Школу искусств Saint Martins и сама проектировала некоторые из демонстрируемых ею туалетов. Она была высокой и очень стройной брюнеткой с серыми глазами и смуглой кожей; на Крите подруги планировали отметить ее двадцатипятилетие.

Третья девушка, Валери Смит-Джонс, ровесница Софи, была студенткой. Ее облик классической блондинки не раз вводил в заблуждение тех, кто мало ее знал. Да и к чему были кому-то постороннему сведения о Даре, позволяющем щелкать задачи на топологию или блестяще решать дифференциальные уравнения? Получив диплом бакалавра математики в колледже Святой Катерины, Вэл неожиданно сменила специальность, и с пятнадцатого сентября ее ждал седьмой курс факультета химии и алхимии Люнденвикского университета. Понятно, что занятия свободного времени почти не оставляли, но девушка все же подрабатывала дважды в неделю в косметическом салоне при том же самом «Belle Epoque», где Лидия работала манекенщицей.

Утром Бреггс торжественно вручил Софи небольшую, с ладонь, коробку, завернутую в темно-синюю бумагу, и письмо в конверте со знакомой символикой Компании. Потом с легкостью взял чемоданы и понес их к багажнику роскошного личного экипажа лорда Кресвелла. На тихой, полусонной Одли-Гарден редко появлялись экипажи, все больше простецкие кэбы. Да и вообще в Нижний город они наведывались нечасто: экипажи с двигателями на энергии воздушных и огненных элементалей были из другой жизни – яркой, ночной, шумной и очень дорогостоящей. Из Верхнего города.

Причальные мачты дирижаблей располагались в Гэтвике, ближнем пригороде Люнденвика, всего-то в тридцати милях от центра города, и экипаж домчал девушек туда меньше, чем за час.

– А кэб тащился бы часа два, – не преминула заметить Вэл. – Ты молодец, Софи.

– Я тут точно ни при чем, спасибо лорду Кресвеллу, – пожала плечами Пимпочка.

Выгрузив из багажного отделения чемоданы, Бреггс приложил ладонь к козырьку шоферского кепи, вернулся в экипаж и умчался в сторону города. Девушки переглянулись и пошли к зданию воздушного порта.

После реконструкции в Гэтвике было двенадцать причальных башен разной высоты: низкие, десятифутовые, служили для посадки пассажиров и загрузки багажа. К таким мачтам дирижабль швартовался брюхом. Высокие же, пятидесятифутовые, были необходимы, в первую очередь, для обслуживания двигательного отсека. Главным в этом обслуживании была зарядка воздушных элементалей и нанесение рун, защитных, направляющих и навигационных.

Разумеется, рунные техники были одним из самых больших секретов воздухоплавания, и маги воздуха, владеющие рунами, ценились… пожалуй что, и дороже, чем «на вес золота».

Предъявив билеты служащему в синей с серебром униформе, пассажирки сдали свои чемоданы гному, с чрезвычайно важным видом управляющему специальной тележкой, и прошли к причальной башне номер пять. Широкая лестница, ведущая в брюхо дирижабля, уже была открыта, но прежде, чем ступить на синюю ковровую дорожку, Софи помедлила. Ей не было страшно… ну, почти совсем не было, но, если бы она была одна, повернула бы назад и отказалась от долгожданной поездки к теплому морю.

– Ты что там застряла? – окликнула ее Лидия, уже поднявшаяся до первой площадки, и Софи шагнула вперед.

Усевшись в удобном кресле, она задумалась, куда же пристроить загадочный пакет. Как ни мал он был, в дамской сумочке мешал, а положить его отдельно Пимпочка опасалась – вдруг повредят? «Вот из-за этого я терпеть не могу брать с собой чьи-то посылки и подарки! – подумала она сердито. – А когда еще и не знаешь, что там внутри и как с этим обращаться, получается совсем неприятно. Кстати, а что в письме, нет ли там разъяснений?»

Она вскрыла конверт и прочла несколько строк, написанных четким знакомым почерком:

«Уважаемая мисс Тревеллиан! Большое спасибо вам за ваше согласие передать этот пакет моему другу Роберту Спенсеру. Он живет сейчас не так далеко от Ретимно, в маленьком местечке Капедиана, в горах. Ниже я даю номер его коммуникатора для связи. Думаю, он кого-нибудь пришлет к вам. К сожалению, сам он после травмы еще не оправился, и дальше сада не выходит. Собственно, везете вы особый медицинский артефакт, позволяющий его лечащему врачу в монастыре Ругера в Капедиане проделать какие-то маго-медицинские манипуляции и, при необходимости, связаться с клиникой святого Фомы для консультаций. Еще раз спасибо!»

– Что там? – требовательно спросила Лидия и протянула руку.

Софи отдала письмо и, повертев коробку в синей бумаге, все-таки сунула ее в свою сумочку. Магические предметы, конечно, не срабатывают без активации, но лучше быть поосторожнее. Валери, тоже прочитавшая письмо, подтвердила ее мысли:

– Знаешь, с этой штукой надо обращаться как с тухлым яйцом!

– То есть?

– То есть, бережно и осторожно. Такой артефакт стоит немногим меньше летательного аппарата, так что понятно, почему твой лорд Кресвелл не стал пересылать его почтой.

Тем временем огромная туша дирижабля «Кроненборг» дрогнула и начала плавно подниматься над летным полем, разворачиваясь носом на юго-восток. Пассажиры прилипли к иллюминаторам, глядя с высоты на плавные изгибы серо-стальной Темзы, зеленые купы садов и парков, стены и башни Верхнего города. Путешествие началось.

Первая остановка, через три часа после отправления, была в Лютеции. За полтора часа экипаж «Кроненборга» должен был высадить часть пассажиров и выгрузить их багаж, принять на борт пополнение, разгрузить почту и различные курьерские доставки, дозаправить двигатели. Пассажиры же имели возможность съесть свой ланч на борту (девять дукатов) или перекусить в ресторане порта Кретей, попробовав знаменитый луковый суп (пятнадцать дукатов плюс услуги). Вэл, единогласно избранная казначеем, сделала строгое лицо и подписала протянутый стюардом чек.

– У нас впереди почти три недели отпуска. У меня чуть меньше, но все равно – мало ли на что понадобятся деньги? А луковый суп попробуете на обратном пути.

Ланч на борту состоял из пары сэндвичей с сыром, окороком, салатом и пикулями, шоколадного пирожного и отличного чая.

– В общем, ровно столько, сколько надо! – удовлетворенно отметила Лидия, привычным жестом передавая свое пирожное Вэл. – Ты была права, ни к чему переплачивать.

– Слушай-ка, – немного невпопад осенило Софи. – А кто был в ателье, когда ты нашла эту записку? Кто-то же ее выбросил?

– Ох, да тьма народу там была! – Лидия махнула рукой. – Десяток манекенщиц, три портнихи, закройщица, два модельера из молодых… Плюс шесть клиенток пришли на примерку, а кабинок-то всего пять.

– И кто же остался ждать?

– Страшное дело, сама леди Пакерсон-Кокберн! – Девушка тихонько фыркнула. – Представьте себе картинку: леди сидит в кресле с болонкой на коленях и беспрерывно ругает мадам Вивьен. Рядом стоит компаньонка со второй собакой, горничная подносит к носу леди флакон с нюхательной солью, еще одна горничная обмахивает ее носовым платком. И все непрерывно щебечут!

– Ужас! – Софи и Валери переглянулись. – И что мадам Вивьен?

– Ну, с ней не так легко справиться! Она отправила обеих горничных дожидаться хозяйку в экипаже вместе с собачками, а самой леди Кокберн предложила шить туалет к королевскому балу в ателье мадам Меркадаль, что как раз напротив нас.

– И?

Лидия пожала плечами:

– Ну, разумеется, та замолчала. А тут как раз освободилась кабинка… Кстати, я сообразила: я ведь переодевалась не в клиентской кабинке, на первом этаже, а в мансарде. Значит, по крайней мере, клиенток можно не считать.

– Зато надо считать белошвеек и вышивальщиц, сколько их там у вас?

– Десятка полтора. Ну, вряд ли швеи и вышивальщицы ездят отдыхать на Крит! Они обычно предпочитают Бат или Блэкпул…

– Все равно много, – вздохнула Софи.

– Темный с ней, с этой запиской! – воскликнула Валери. – У нас есть гораздо более срочный вопрос: будем ли мы брать напрокат экипаж?

Ее подруги притихли. Вопрос и в самом деле был серьезным: все трое окончили курсы вождения и имели соответствующие документы, так что получить в прокатной конторе современный экипаж с двигателем на энергии огненных элементалей могли. Вот только управлять им без инструктора рядом ни одна пока не пробовала.

– Честно говоря, я боюсь, – озвучила Пимпочка общую мысль.

– Я тоже боюсь, – сурово ответила Вэл. – Но, если все время пользоваться кэбом, то потом нам придется на полгода сократить расходы до минимума. Напоминаю, мы это уже делали, никому не понравилось.

Действительно, в самом начале их совместного существования сводить концы с концами было нелегко: Софи и Вэл учились, подработка особых заработков не приносила, а аренда дома съедала существенную долю того, что Лидия получала в «Belle Epoque». Наверное, если бы не помощь тетушка Августы, в честь которой и было дано Пимпочке одно из ее пышных имен, девушкам пришлось бы арендовать скромную квартирку с парой спален и диваном в гостиной…

В общем, с режимом строгой экономии все были знакомы, и возобновлять это знакомство не хотели.

– Ну, значит, попробуем… – вздохнула Софи. – Или, может, лошади? Там рядом конеферма…

– Нет! – Лидия воскликнула так громко, что с соседнего ряда на нее покосился симпатичный молодой человек.

Правда, если быть справедливыми, на трех хорошеньких, оживленных, улыбающихся девушек время от времени посматривали и все прочие пассажиры «Кроненборга».

Лидия же понизила голос и страстно прошептала:

– Ни за что! Я лучше буду путаться в педалях и вспоминать заклинания, чем подойду к лошади! У нее один конец кусается, другой лягается, и я не знаю, какой страшнее. Но тогда ты, Софи, будешь штурманом!

– Вот это запросто!

И подруги погрузились в обсуждение планов на ближайшие дни.

Глава 2

Роберт неловко поднялся из кресла, в котором вынужденно проводил сейчас свои дни, дотянулся рукой до трости и, тяжело опираясь на нее, подошел к окну. У кельи, в которой разместил его эконом монастыря Ругера в Капедиане, было два несомненных достоинства: спальня выходила в собственный садик, где буйно цвели розы, гибискусы и бугенвиллеи, кабинет же смотрел прямиком на море. Сегодня оно было зеленовато-синим, и белые барашки, танцующие на волнах, намекали на близкий шторм.

Спенсер вздохнул, ностальгически вспомнив свою яхту – как-то она там, в порту Массалии, на долгой стоянке?

– Н-да, хорошо бы сначала заново научиться ходить, а потом уже мечтать о морской прогулке, – пробормотал он себе под нос.

Но все равно никак не мог оторвать взгляд от бесконечной водной глади, от редких облаков и белой запятой паруса на горизонте, уже почти превратившейся в точку.

Стук в дверь прервал невеселые размышления, и Роберт сказал:

– Войдите!

Через порог шагнул немолодой мужчина в коричневом балахоне, подпоясанной толстой веревкой.

– Доброе утро! – сказал он, засучивая рукава. – Ну что, брат, вы готовы к массажу?

– Ох, – Роберт поморщился. – К этому невозможно подготовиться, брат Марк, но вы знаете, как я благодарен и вам, и остальным братьям за вашу помощь.

После того, как полгода назад соскользнувшая каменная плита превратила в кашу его коленный сустав и переломала кости ниже колена, местный маг-медик сумел совершить чудо. Осколки были собраны, частично заменены имплантами и магически сращены. Но вот срастить связки, и в первую очередь – крестообразную, Андроникос Василидис не смог, и ходьба была для Роберта все также болезненна. После нескольких месяцев в госпитале врачи отправили его на восстановление в монастырь братьев-ругерианцев, при котором было что-то вроде небольшого санатория. Массажи и упражнения помогли оживить мышцы, а вот что делать со связками, здешняя медицина не знала.

Для решения этой проблемы близкий друг, Артур Кресвелл, обещал переслать с оказией из Люнденвика некий артефакт. Чем мог артефакт помочь разорванным связкам, Роберт не знал, но за попытку помощи был благодарен.