Колдовской замок. Часть III. Трещина
- -
- 100%
- +
– Нет, нет! – быстро заговорила Анджелика, сообразив, что друзья по– своему истолковали её реакцию на всё только что услышанное. – Со мной всё в порядке! Да пусти же, раздавишь! Просто… Просто я поняла, что всё напрасно!
– В каком смысле напрасно? – удивлённо спросил Драгис, не выпуская её из своих огромных лап.
– Сначала поставь меня на землю! Вот так! А теперь я с вашего позволения присяду и всё расскажу.
Анджелика поместилась обратно в кресло, Драгис и падре Микаэль уселись перед ней на табуреты с видом повышенного внимания.
– Дело в том, – начала девушка слегка дрожащим голосом, – что это по-видимому не та трещина!
Священник и дракон переглянулись, и было видно, что они ничего не поняли.
– Как это не та… Почему вы так решили, дитя моё? – спросил падре Микаэль, удивлённо подняв брови.
– Я сейчас всё объясню. Из того что мы сейчас услышали я поняла, что Фиг здесь не знаком с Козаурой. Он видел её лишь мельком, когда она ещё была совсем молоденькой козочкой и ходила в школу. А это значит, что мы попали не в то время, которое нам нужно. Здесь и правда есть мои друзья, но они намного моложе, чем были тогда, когда мы познакомились и меня не знают! Вот почему они тогда сбежали из города, когда услышали мой голос, прошедший через путеводитель, который мне дал Библиотекарь! Я тогда назвала Фига его настоящим именем, а его здесь никто не должен был знать, и он решил удрать от греха подальше. Короче, друзей, которых я знала, здесь нет, а этих отсюда нельзя забирать иначе вся история перепутается. Выходит, что эта не та трещина, и мы зря сюда явились. А ведь мы столько всего здесь натворили!..
Последние слова Анджелика произнесла, едва сдерживая слёзы, потом закрыла лицо ладонями и зашмыгала носом. Мягкая рука священника легла ей на голову и возможно от этого девушка зарыдала в открытую.
– Вы ни в чём не виноваты, сеньорита Анджелика! – ласково сказал падре Микаэль. – Вы не сделали ничего дурного в нашем мире, это вас здесь дурно встретили, и те, кто желал вам зла получили по заслугам. Правда и вам досталось разных бед, но согласитесь, ведь были и радости?
– Да, было прикольно! – бухнул Драся, но под строгим взглядом священника смутился и опустил голову.
– Вы были так добры ко мне! – сказала Анджелика, улыбаясь сквозь слёзы. – А дон Клеофас… Мне довелось видеть своих прадедушку и прабабушку, когда они были молоды, но пообщаться с таким отдалённым предком, да ещё при таких обстоятельствах… Это будет наукой на всю оставшуюся жизнь!
– Вся наша жизнь – учение, и от того насколько мы старательно её изучаем многое зависит! – Философски изрёк священник.
– Однако мне пора, – заявила вдруг Анджелика и встала с кресла.
– Куда же это вы собрались? – спросил удивлённый священник, а не менее озадаченный Драся уставился на неё во все глаза.
– Делать мне здесь больше нечего, а долг перед друзьями заставляет поторопиться. Может быть, они прямо сейчас нуждаются в моей помощи. Поэтому, как бы ни было мне приятно ваше общество, падре, но я вынуждена продолжать свои поиски, и не хочу даром терять ни минуты.
– Но не хотите же вы отправляться в дорогу в таком виде, сеньорита Анджелика? Надо собраться.
– Ой, ведь это правда! – воскликнула девушка, оглядев свой костюм и босые ноги. – Какая же я глупая!
– А ещё, неплохо бы прихватить с собой такой багаж, как меня! – заявил Драся слегка обиженным тоном.
Вместо ответа Анджелика положила руку ему на плечо, и провела пальчиком по щеке, от чего у бывшего дракона сделался такой вид, будто он сейчас замурлычет.
Глава 20. Формуляр возвращения
Приготовления к "отъезду" заняли на удивление много времени. В основном это было связано с решением о том, что с собой взять, а что не следует брать в дорогу. Мешок с копчёностями, отвергнутый Анджеликой, был целиком и полностью одобрен Драсей, и его решили взять. Та же участь постигла оружие.
Девушка дополнила своё вооружение лёгкой гибкой шпажкой и набором метательных ножей, зато воинственный Драгис с головы до ног увешался топорами, двуручными мечами и алебардами, а в конце водрузил себе на плечи громадный стенобитный арбалет, и стал при этом похож на ежа-переростка. Увидев своего возлюбленного в таком виде, Анджелика прыснула со смеху, от чего Драся обиженно надулся, но ничего из своего арсенала не убавил.
Иная метаморфоза произошла с одеждой. Во время жизни в пещере девушка обходилась малым и не проявляла к содержимому сундуков с одеждой никакого интереса, но сейчас, когда настала пора покинуть этот приют, она вспомнила о плачевном состоянии своего гардероба, и с головой зарылась в тряпки. Тут настало время для шуток и подтруниваний со стороны дракона.
Анджелика и сама понимала, что ей не нужно столько разнообразных текстильных изысков, но, тем не менее, тюк с одеждой всё рос и рос с одобрения падре Микаэля, который заявлял, что ему всё это совершенно не нужно, а ей может пригодиться. Сам священник наотрез отказался составить компанию молодым людям.
– Нет, нет, друзья мои! – говорил он, когда они попытались уговорить его отправиться с ними. – Я врядли смогу быть чем-то полезен в ваших поисках. К тому же постоянное присутствие старика рядом с молодой парой это неправильно. Я буду вам только мешать. Приходите ко мне, когда понадобится помощь или совет, я всегда буду рад вас видеть! Если я правильно понял, вашему Библиотекарю не составит труда переместить вас в эту пещеру с помощью волшебной книги, которая, по-видимому, имеет ту же природу, что и это зеркало. А я намерен заняться научными изысканиями и опытами, благо здешняя лаборатория и собрание научных книг превосходит всё, что я видел до сих пор. Так что, не сомневайтесь, будьте всё также чисты в делах и помыслах, не забывайте, что я обещал вас обвенчать, когда всё что вы задумали, будет выполнено. Да хранит вас Бог! И ещё – удачи!
Все слова были сказаны, вещи собраны. Анджелика и Драгис стояли посреди пещеры полностью одетые и нагруженные поклажей. Падре Микаэль ещё раз благословил их, и тогда девушка, подавив подступившие к горлу слёзы, достала изрядно потрёпанный формуляр возвращения и, взяв его за уголок, протянула Драсе. Тот осторожно зажал между двумя пальцами кончик бумажного прямоугольника и сосредоточенно нахмурился, пытаясь скрыть волнение.
– Хочу попасть на остров, откуда мы пришли, – проговорила девушка слегка дрожащим голосом.
Сначала ей показалось, что ничего не происходит, но это длилось недолго. Вдруг окружающий мир подёрнулся каким-то маревом, от чего всё вокруг стало казаться нереальным. Мир как будто сдвинулся в сторону, и Анджелика увидела его извне, понимая, что к этой реальности она больше не принадлежит.
По напряжённому и удивлённому взгляду священника она поняла, что и они с Драсей выглядят неестественно. Девушка хотела что-то сказать, но тут обнаружилось, что она не может вымолвить ни слова. А ещё, она не могла сдвинуться с места и даже отпустить формуляр. По крайне недовольной физиономии Драси было понятно, что он испытывает те же ощущения. И вот тут произошло страшное!
Звуки умерли в этом состоянии подвешенности между мирами, и Анджелика не услышала, а поняла по изменившемуся лицу священника, что им угрожает какая-то опасность. С трудом повернув голову в том направлении, куда был устремлён взгляд падре Микаэля, она увидела, что в пещеру одна за другой входят уже знакомые ведьмы. Священник схватился за распятие, и незваные гостьи остановились. Но тут в пещеру вошла ещё одна фигура, и при виде этого нового посетителя девушка похолодела от ужаса!
Вошедший человек с ног до головы был закован в доспехи, а из-под козырька стального шлема с холодным спокойствием на них глядели нечеловеческие глаза капитана Барбаруса! Священник что-то сказал новоприбывшим, которые с разным выражением на лицах смотрели в сторону Анджелики и Драгиса. Капитан Барбарус, по-видимому, что-то ответил, и при этих словах падре Микаэль переложил распятие в левую руку, а в правой у него появился меч. В ответ на это капитан городской стражи, подчёркнуто не торопясь, достал откуда-то сзади длинноствольный старинный мушкет, оружие, которое Анджелика ещё не видела в этом мире, пристроил его на высокую подставку – форкетт и прицелился девушке в грудь…
В тот же миг шрам от колдовского ожога отозвался резкой дёргающей болью! Падре Микаэль продолжая говорить, сделал шаг в сторону и встал между ней и направленным на неё стволом. И тогда капитан Барбарус нажал на спуск!
Звука выстрела не было, но Анджелика явственно видела, как будто в замедленном фильме, как из ствола этого допотопного оружия вырвались клубы огня и дыма, а вслед за ними вылетел тёмный зловещий шарик…
В тот же миг свет погас у неё в глазах, голова резко закружилась, и ей показалось, что она летит в невероятно глубокую бездну, да ещё и вращается при этом! И вправду, ноги её оторвались от земли, а тело приняло горизонтальное положение. Слух и зрение теперь вернулись, и девушка отчётливо увидела напротив лицо своего друга, искажённое с широко распахнутыми глазами. А ещё она услышала жуткий скрип его зубов! Похоже Драся страдал от боли, которую она сама не испытывала, но спросить его об этом не было никакой возможности. Они летели, вращаясь среди какого-то мрака, а центром этого вращения был злополучный формуляр! Формуляр…
(Когда доберёмся до места, я сама оторву голову этому Библиотекарю!)
В этот момент Драся вскрикнул, но то был крик не боли, а ужаса! Анджелика вопросительно посмотрела на своего друга и тут же услышала новый звук, от которого у неё внутри всё похолодело. Это был звук рвущейся бумаги! Формуляр!
Всё произошло мгновенно и бесповоротно. Пресловутый формуляр возвращения разорвался ровно пополам и Драся моментально исчез, проглоченный мраком, только где-то вдали замер его последний вопль…
Анджелика не хотела верить в случившееся. Она тупо смотрела на обрывок формуляра в своей руке, а сердце неумолимо сжимали ледяные когти! Поток холодных брызг обдал её с головы до ног, мгновенно промочив насквозь одежду и заставив содрогнуться всем естеством. Не успев осознать, что же такое происходит, она мягко въехала во что-то скользкое, липкое, расползающееся под руками, как гнилая плоть.
Прошло немало томительных секунд, прежде чем девушка поняла, что полёт её остановился, что она сидит на пропитанном водой песке покрывающем пляж острова, а вокруг бушует ураган! Прошло ещё много времени, (хотя она не могла точно сказать, сколько именно его прошло – в темноте стрелки часов было не разглядеть), прежде чем ураган стих, и закатное солнце издевательски улыбнулось из-за туч. Анджелика огляделась.
Картина, представшая ей, была удручающей. Весь пляж, край истрёпанных джунглей и даже кромка воды были завалены разноцветными тряпками из развязавшегося узла, взятого из пещеры. Да, это был тот остров. Девушка узнала остатки шалаша, в котором некогда помещался раненый Драся, превращённого в бесформенную кучу палок и высохших листьев, большая часть которых была унесена ветром, опрокинутый котелок, в котором Рогелло Бодакула в незапамятные времена приготовил ей обед, и почти совсем заросшую тропинку, ведущую от пляжа вглубь острова.
Она вдруг поняла, что видит перед собой последнюю и единственную надежду, и эта тропинка – самая ценная находка из всех, что можно сейчас представить. Усилием воли Анджелика заставила себя подняться, до крови прикусив губу и постанывая от жуткой ломоты во всём теле.
Хорошо, что проутюженная мощным телом дракона просека не могла зарасти бесследно. Но теперь это была лишь узенькая тропка уже во многих местах перегороженная лианами. Девушка вытащила из кучи промокшего скарба свой огромный кинжал, и мельком вздохнув, что это не очень удачная замена мачете, углубилась в джунгли.
Уже почти стемнело, когда она измученная и дрожащая от усталости вышла на знакомую поляну с величественной скалой посередине.
И тут сердце её упало. Вход в древнюю гробницу сиял чистотой и ухоженностью, но самое главное было то, что в проёме сверкала полированной сталью новенькая дверь безо всяких признаков взлома! Анджелика подошла к двери и надавила на неё. Закрыто. Она постучала по гулкой поверхности сначала костяшками пальцев, потом кулаком и наконец, рукояткой кинжала. Безрезультатно.
Библиотекарь обещал Драсе, что починит все разрушения и исправит поломки. Видно было, что он постарался на славу! А приведя в порядок всё, что требовало ремонта, он толи покинул это место, толи не слышал стука снаружи, а может быть и не хотел слышать. Размышлять над этим у девушки уже не было сил. Она села прямо на землю, прислонившись спиной к скале, уткнулась лицом в колени и закрыла голову руками. Так и накрыла её непроглядная тьма ночи, укутавшей мир своим чёрным покрывалом.