Расстояние в солевых волнах

Плог

Майклу двадцать четыре. Он сидит в каюте, где пахнет машинным маслом и морем, и смотрит на тёмную воду за стеклом.

Корабль медленно режет ночной океан. Волны бьются о борт, как чьё-то неспокойное сердце. На столе — два письма. Одно уже прочитано, другое ждёт своего часа.

Он не решается открыть второе.

Потому что знает: каждая строчка — это шаг назад. В Петербург. В университет. В жизнь, от которой он сбежал, но так и не смог уйти.

Он вспоминает посёлок. Мама варит борщ, отец читает газету. Тишина, в которой можно жить. И юношеское, отчаянное желание выбраться.

Потом — Питер. Дождь. Холодный ветер. Чужие лица.

И две девушки.

Эмилия — как рассвет. Вивиан — как шторм.

Он никогда не мог выбрать. И не выбирал.

А теперь океан между ними.

Майкл трогает конверт. Бумага шершавая, но от неё всё ещё пахнет чем-то тёплым. Он закрывает глаза и слышит их голоса.

И понимает: от прошлого не уплыть.

Оно всегда будет рядом. В письмах. В стихах. В сердце.

Глава 1

Майкл вышел из вагона, когда поезд уже дышал последним теплом. Петербург встретил его не тем, о чём он читал в книгах, не золотом и не гранитом, а сыростью, прилипшей к лицу, и ветром, от которого хотелось натянуть капюшон на самые глаза.

Он стоял на перроне с двумя сумками, в старых кроссовках, которые мать начищала перед дорогой до блеска, и смотрел, как мимо текут чужие, быстрые, озабоченные люди. Никто на него не взглянул. Никто не спросил, не нужна ли помощь. Город просто принимал его в себя, как принимает очередную порцию дождя — молча и безразлично.

— Ну здравствуй, — прошептал Майкл одними губами.

Ему было двадцать. Он приехал из посёлка, где утром поют петухи, а вечером все знают, кто у кого ночевал. Здесь всё было другое: звуки, запахи, цвет неба. Даже воздух казался плотным, как будто его нужно было пить глотками.

Он снял комнату за смешные для Петербурга деньги — маленькую, с облезлыми обоями и окном во двор-колодец. Вечером, когда включался свет, двор наполнялся шумом чужих жизней: кто-то ругался, кто-то смеялся, где-то плакал ребёнок.

Майкл сел на кровать и впервые за день выдохнул.

Завтра — подача документов в университет. Послезавтра — поиск работы. А пока — тишина, которую он привёз с собой из родного посёлка, и страх, который он не позволял себе показать.

Он сжал кулаки, потом разжал. Посмотрел на свою ладонь — грубую, рабочую. У отца такие же.

— Встану, — сказал он сам себе.

И это прозвучало как клятва.

Глава 2

Университет встретил его не так, как он представлял.

Майкл думал, что здесь будет легче: люди взрослые, у всех свои цели, никто не станет цепляться к старым кроссовкам или простой речи. Но уже в первый день он понял — это та же школа, только с дорогими часами и уверенными улыбками.

Он стоял в коридоре, прижимая к груди папку с документами, и чувствовал на себе взгляды. Не злые — хуже. Оценивающие. Будто его раздевали до нитки и считали, сколько он стоит.

— Смотри, к нам опять из глубинки, — услышал он чей-то голос.

Обернулся — но не увидел, кто сказал. Только смешки, рассыпавшиеся по группе.

Майкл не ответил. Он давно научился: в таких случаях лучше молчать. Слова — это оружие, а у него не было патронов. По крайней мере, пока.

Он шёл по коридору, не опуская головы. Плечи развёрнуты, спина прямая. Так ходил отец, когда возвращался с работы, — уставший, но не сломленный.

В аудитории он сел у окна. Отопление ещё не включили, и от стекла тянуло холодом. За окном — серый петербургский день, без солнца, без тени, без времени.

Пары тянулись медленно. Майкл ловил каждое слово, но половина сказанного пролетала мимо — мешали мысли о деньгах. До конца недели нужно найти работу. Пусть любую. Курьером, грузчиком, кем угодно. Лишь бы платили.

После занятий он вышел на улицу и закурил. Впервые за день. Табак был дешёвым, горьким, но согревал не хуже чая.

Он стоял у входа, смотрел на прохожих и не заметил, как рядом остановились двое.

— Ты же Майкл, да? — раздался тихий, но твёрдый женский голос.

Он повернул голову.

Две девушки смотрели на него. Одна — спокойная, с тёплыми, почти янтарными глазами. Вторая — повыше, с острым взглядом и улыбкой, в которой было больше вызова, чем приветствия.

— Я Эмилия, — сказала первая и чуть кивнула.

— А я Вивиан, — добавила вторая и усмехнулась. — Мы видели, как на тебя пялились эти… ну, ты понял.

Майкл затушил сигарету и сунул руки в карманы.

— И что теперь?

— Ничего, — Эмилия пожала плечами. — Просто знай: не все здесь такие.

Она развернулась и пошла, не оборачиваясь. Вивиан задержалась на секунду, смерила его взглядом, будто взвешивая, стоит ли он вообще их внимания, и пошла следом.

Майкл смотрел им вслед, пока они не скрылись за углом.

— Ну, здравствуй, — снова прошептал он, но уже по-другому.

Глава 3

Первая неделя в Петербурге научила Майкла одному: здесь никто никого не ждёт. И если ты не бежишь — ты не стоишь на месте. Ты падаешь.

Работу он нашёл быстро. Взяли курьером в доставку. Задачи были простые, но выматывающие: бери заказ — неси — отдай — беги дальше. Дождь не дождь, ветер не ветер, смена не отпустит, пока не развезут всё.

Деньги пошли с первого же дня. Вечером он пересчитал наличку, отложил на проезд и еду, остальное — почти всё — отправил родителям.

Мать позвонила через два часа.

— Сынок, не надо так много. Оставь себе. У тебя город, учёба.

— Мам, я справлюсь, — ответил Майкл, прижимая телефон к уху плечом. — Я для того и приехал, чтобы вам легче было.

Она замолчала. Он знал, что она плачет, просто не подаёт виду.

— Береги себя, — наконец сказала она.

— И ты себя.

Он сбросил звонок, сел на кровать и долго смотрел на стену. На ней были выцветшие обои с цветами. Такие же когда-то клеила бабушка. От этого стало и тоскливо, и тепло одновременно.

В университете его по-прежнему не замечали. Нет, не так — замечали, но как мебель. Как что-то, что стоит не на своём месте.

Он втянулся в учёбу, в работу, в дорогу. Жизнь превратилась в череду марш-бросков между парами и заказами. Иногда он ловил себя на том, что засыпает прямо в метро, привалившись к стеклу.

А потом случилось то, что должно было случиться.

В коридоре, между парами, его зажали трое. Он знал их лица: сынки состоятельных родителей, из тех, кто на первой машине в восемнадцать, а на второй — в девятнадцать. Они всегда смеялись громче всех.

— Слышь, деревня, — сказал один, самый широкий, и хлопнул его по плечу. — Ты чего это к нашим девчонкам подсел?

— Я ни к кому не подсаживался.

— Да ладно? А Эмилию с Вивиан кто у входа кадрил?

Майкл выдохнул. Руки сжались, но он не поднял их.

— Разговор был вежливый. Вам, ребята, не о чем волноваться.

— Ты, смотри, вежливый, да? — хмыкнул второй. — Ну-ка, уважь, поцелуй портфель.

Майкл не сдвинулся.

Тогда первый толкнул его. Легко, без замаха — так, чтобы задеть, но не ударить. Как пробуют, есть ли предел.

Майкл сделал шаг назад, выпрямился и посмотрел прямо. Не зло. Даже не угрожающе. Просто так, как смотрят люди, которым уже нечего терять.

— Ещё раз полезете — и будете разговаривать уже с милицией. Или с моими кулаками. Это как повезёт.

Парни переглянулись. Видимо, не ожидали.

— Да пошёл ты, — бросил первый, и они ушли, не оборачиваясь.

Майкл остался в коридоре. Сердце колотилось где-то в горле.

— Нихера себе, — прошептал он сам себе и усмехнулся.

Впервые за долгое время.

Глава 4

Всё повторилось спустя два дня. Но в этот раз Майкл не успел и рта открыть.

Он шёл по двору университета, когда троица снова перекрыла ему дорогу. Настроение у них было гнусное, и на этот раз они не собирались обмениваться словами.

— Ты не понял, что ли? — начал тот самый, широкий. — Ты здесь чужой. И с нашими девчонками тебе ловить нечего.

— Я уже говорил, — начал Майкл, но его перебили.

— Да ты рот закрой, деревня, пока цел.

И тогда раздался женский голос. Звонкий, как удар.

— А ну-ка, отошли от него.

Все обернулись. К ним шла Вивиан, а рядом, чуть поодаль, Эмилия. Они смотрели так, что даже самые быковатые парни сделали шаг назад.

— Девчонки, мы ж по-дружески, — примирительно поднял руки один.

— Я тебе не девчонка, — отрезала Вивиан. — И дружить с тобой не собираюсь. Валите отсюда, пока я не позвала охрану.

Те переглянулись, что-то буркнули и, смерив Майкла последним злым взглядом, ушли.

Майкл повернулся к Вивиан. Она была ниже его, но стояла так, будто это он должен был ей кланяться.

— Спасибо, — сказал он.

— Не за что, — пожала она плечами. — Просто ненавижу, когда стадо травит одного.

Эмилия подошла и взяла его за рукав:

— Ты в порядке?

— Да, всё нормально.

— Пойдём, выпьем чай, — предложила она и улыбнулась. — У нас как раз окно.

Он кивнул.

В столовой они сели у окна. Эмилия взяла чай, Вивиан — кофе. Майкл не стал заказывать — не было денег, но девушки сделали вид, что не заметили.

— Ты откуда? — спросила Эмилия, разломив печенье.

— Из Подмосковья. Посёлок. Тысяч десять человек.

— И как ты сюда попал? — хмыкнула Вивиан.

— Приехал. Поступил. Теперь работаю.

— Курьером, — кивнула Эмилия. — Мы видели тебя с коробками.

Майкл почувствовал, как заалели уши.

— Да. Плачу за квартиру, помогаю семье.

— Это достойно, — серьёзно сказала Эмилия.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.