Аврора Ромашкина и тайна зачарованного леса

Глава 3.

Через бурелом в логово рысей

В старом лесу время исчисляли зимами. С некоторых пор они стали долгими и суровыми, для лесных жителей было важно продержаться холодной порой. Когда появлялись первые проталины, они радовались: «Вот и зима прошла!» Потом это вошло в привычку – говорить: «в ту зиму или две зимы назад». Зачарованный лес отличался от тех лесов, которые, когда – либо видела Аврора. Здесь жили говорящие животные. Они обитали в норах, но уклад их жизни очень походил на людской: они так же любили и привязывались к своему потомству, чтили своих родителей. Звериного в них, конечно, хватало, чего стоила охота, но ведь и люди не гнушались ею. Аврора ещё не знала, что много лет назад в молодой лес упала яркая звезда. Побеги деревьев росли с удвоенной скоростью, превращались в крепкие высокие стволы с густыми кронами. Пирамидальные ели вытянулись и покрылись богатой игольчатой шубой. Таких красивых древесных нигде не видывали! Старожилы знали, та звезда была волшебная, и с момента её падения лесу покровительствовали светлые духи. Их так и называли Светлые или Альваны, как их по – настоящему звали. Если произнести заклинание, можно было получить помощь от того духа, к которому обратился. Излечить хворь, найти пропавшего близкого и многое другое просили звери. Светлые – духи изобилия и надежды следили за порядком, чтобы жителей ничто не беспокоило. Так было до тумана. Тёмный, липкий он окутал лес, затем воцарился хаос! Альваны не отвечали на мольбы испуганных животных, никто не понимал, что происходит?! Начались те самые суровые зимы, потом появился Мугрюм. Но ничего этого Ари и Шустрик пока не знали.

Следующим утром, как и договорились, Аврора и Шустрик стали собираться в путь и готовить к дороге Пискуна и Фиалку. Они полакомились свежепойманной добычей и накормили малышей. Ари ограничилась двумя сладковатыми корешками, которые помог найти её чувствительный нос. Предусмотрительно укрыв лаз подгнившими листьями, чтобы никто не учуял их пристанище, лисы присели в последний раз посмотреть на родную нору. Шустрик, насупившись, уставился на поляну, где совсем недавно проводил свои щенячьи дни. Для Пискуна и Фиалки всё казалось сплошным приключением, поэтому они весело бегали друг за другом. Ари думала о том, что ждёт её впереди?

– В путь! – скомандовала она через минуту.

Лисья команда послушно отправилась за ней. Шустрик смотрел на холм, пока тот не скрылся из виду. Пискун и Фиалка то и дело запинались о толстые корни деревьев, Аврора принюхивалась, пытаясь отыскать след мамы лисят.

– Должно быть, она пахнет, как они, – думала девочка. – И как тысяча других лис.

Новый нос сводил её с ума, всевозможные запахи лезли в ноздри, помимо её воли, щекоча и будоража. Она не хотела чувствовать перегнившую кучу листьев, или безжизненные тельца грызунов, то и дело попадавшихся на пути. Они испускали тягостный запах тлена. Ари стало дурно, закружилась голова. Человек не давал слиться с сущностью лисы, для которой запах – просто знание. Однако, вскоре бедные ноздри уловили ароматы мхов и папоротников, сотен растущих деревьев, ореховой рощи, и девочке стало легче. Так они бежали много часов, изредка останавливаясь отдохнуть и поесть. Обычно это были жуки, или лесные корешки, иногда незадачливая мышь, вовремя не спрятавшаяся от хищников в рыжих шубках. Уже солнце клонилось к земле, освещая лес багряными лучами.

– Нужно искать ночлег, – устало сказал Шустрик.

– Как назло подходящей норы нет! – взволнованно ответила Ари.

– Будем спать так, брат и сестра порядком устали, и нам отдых не помешает.

Аврора никогда не спала на улице, кроме одного раза, когда они с дедушкой ходили в поход, тогда и ночевали под открытым небом, правда, в спальных мешках. Ей это казалось сплошным приключением, теперь тот поход и в подмётки не годился нынешним событиям.

– Я в жизни ничего не видела красивее ночного неба! – выдохнула Ари, закатывая глаза.

Шустрик удивлённо взглянул на неё.

А я так устал! – зевнул он.

Измождённые они прикорнули под одной из елей, прижавшись друг к другу. Было жутковато слышать ночные шорохи и писк летучих мышей. Помня об опасности, Ари и Шустрик договорились спать по очереди.

– Я посторожу, отдыхай, – настояла девочка-лиса.

Необычность ситуации не давала ей уснуть, от волнения и голода болел живот. Звуки леса обрушились на неё, как на глухого слух, со всех сторон что-то ухало, шелестело и пищало! Шустрику два раза повторять не пришлось, он уснул раньше, чем закрыл глаза и спал, как убитый. Потом он сменил её. Немного восстановив силы, утром путники вновь брели по лесной дороге, малыши сникли и тихонько скулили.

– Ты что-то говорила о ночном небе? – спросил Шустрик.

– Что? – сначала не поняла Ари. – А-а, забудь.

Почему ты так сказала? – не унимался лисёнок. – Это странно.

Аврора поняла, что ляпнула лишнее.

– Я никогда раньше не обращал внимания, но вчера после твоих слов, когда ты уже спала. я долго смотрел наверх, и мне показалось, будто звёзды не просто разбросаны по небу, а складываются в какие-то очертания.

– Созвездия, – сказала Ари.

– Что, что? – переспросил лисёнок.

– Фигуры из звёзд, они расположены по всему небу. Их непросто увидеть.

– Совсем, как облака, когда они меняются и походят то на большую шишку, то на птицу, а иногда на мышь, – подхватил Шустрик.

– Вроде этого, только созвездия меняются очень, очень медленно. Ты станешь взрослым лисом и будешь растить своих лисят, а фигуры из звёзд останутся прежними.

– Откуда ты знаешь про это?

– Мой дедушка жил у людей, его хозяин много чего рассказывал.

Аврора сама не знала, почему так сказала? Бедный дедушка поперхнулся бы, узнав, что его втянули в эту историю. Он был такой добрый, её дед, и всегда очень смешно шутил. Про звёзды он говорил, что это путеводитель небес.

– Люди понимают наш язык? – изумился Шустрик.

– Э-э-э, да, разве ты не знал?

Ну, вот, теперь она окончательно завралась. Так всегда, начинаешь с маленькой невинной лжи, и она постепенно превращается в клубок вранья.

– Я думал, люди давно ушли отсюда.

– Да, это было давно.

Ари показалось, что её морда отчаянно пылает, хотя это было невозможно.

– Как он попал к людям, твой дедушка?

– Он слишком близко приблизился к человеческому жилью и не заметил ловушку. Такие ловушки люди ставят, чтобы поймать животное. Им не нравится, когда звери подходят к их домам.

– Но почему? – воскликнул лисёнок.

– По разным причинам: они боятся нас, боятся за свои припасы.

Аврора поймала себя на мысли, что только что подумала, как настоящий зверь.

– Всё это рассказывал твой дедушка? Он убежал от людей?

Человек, у которого жил дед, был добрым и через время отпустил его.

– Зачем ты ушла от своих? С твоим дедушкой, наверное, очень интересно? Моя мама мало знала о людях, но они сами перестали ходить в лес из-за темноты и холода.

Аврора промолчала, с дедушкой и правда было хорошо, своими шутками он доводил её до истерического хохота, а его познаниям об устройстве мира могли позавидовать учёные. Но к деду она ездила не часто, а родители сводили её с ума.

Вечером компания набрела на заброшенную нору, такую же, какой была сейчас нора лисят. Скудная пища и усталость сделали своё дело, обессилевшие они проспали целые день и ночь кряду! Проснувшись от изнурительного голода, Шустрик отправился на охоту. К счастью, он нашел горсть жирных гусениц в трухлявом бревне. И снова впереди был лес с его бесчисленными тропами. Первым захныкал Пискун.

– Мы не хотим больше играть в эту игру! Вы такие хмурые, и всё время нужно идти, мы устали!

– Да, устали! – подхватила скромная Фиалка, которая чаще всего помалкивала или пряталась за Пискуна.

Аврора и Шустрик переглянулись, вдруг Ари приметила впереди небольшую лужайку, усыпанную белыми цветками, она прищурилась.

– Мы должны попасть вон туда, – кивнула она в сторону луга. – Там для вас есть сюрприз!

– Сюрпри-и-из?! —в один голос закричали Пискун и Фиалка. – А что это?

Новое слово их взбудоражило.

Ари озадаченно нахмурилась.

– Я тоже не знаю, что такое сюрприз? – с интересом сказал Шустрик

– Это что-то очень приятное и удивительное, но никогда не знаешь что, в том-то и прелесть!

Лисята смотрели на Ари в замешательстве.

– Значит, там нас ждет что-то приятное и удивительное?! – закричал Пискун.

– А может и вкусное! – добавила Фиалка.

– Побежали! – сказала Аврора.

Лисы стремглав помчались к лужайке, забыв про усталость. Аккуратная лужайка была настоящим чудом среди густо растущих деревьев; усыпанная соцветиями нежных цветов, в чьих красках отражалась синева неба и изумрудный блеск травы. Зверобой, колокольчики и фиалки распустили бутончики вопреки тусклому свету, в центре лужайки зеркальной гладью поблескивало озерцо. Путники с радостными воплями залетели на луг и бросились к воде, они жадно пили, захлебываясь и кашляя – так велика была их жажда! Потом упали на мягкую траву среди цветов, Пискун и Фиалка довольно щурились, глядя на редкие лучи солнца. Ари подошла попить воды последней, она нагнулась и принялась лакать. Не очень-то удобно пить воду таким образом, но немного помучившись она приноровилась. Несколько секунд Аврора не могла понять, что её смущает, затем резко отпрянула, оглянулась и снова наклонилась над водой. Из зеркальной глади на неё смотрела девочка с русыми волосами до плеч, курносым носом и широко раскрытыми от удивления глазами! Она покрутила головой, высунула язык, походила туда-сюда… ничего не изменилось. Ари посмотрела на себя: вот они лапы, шерсть цвета жаркого полуденного солнца, гибкий хвост, но в озерце отражалась растрёпанная девчонка, да ещё и голышом.

– Что ты там делаешь? – окликнул её Шустрик.

Она вздрогнула и отскочила от воды.

– Нельзя допустить, чтобы Шустрик увидел моё отражение! – подумала Ари. – Неизвестно, что будет, узнай он мою тайну?!

– А где же сюрприз? – спросил Пискун, отдышавшись.

Девочка-лиса подошла к лисятам, те лежали на траве, блаженно вытянув лапы.

– Ты что не видишь, какая здесь красивая трава? Это и есть сюрприз, – мечтательно сказала Фиалка.

Аврора засмеялась, напряжение ушло, главное не подходить к воде вместе с друзьями, – решила она.

– Это цветы, разве ты не знаешь, что есть цветы с твоим именем? И они действительно прекрасны! А сюрприз еще впереди, видите, возле края лужайки белые цветки?

– Да! – хором ответили лисята.

– Это сюрприз?! – нетерпеливо запрыгал на месте Пискун.

– Подожди, сейчас узнаешь. Подойдите ближе и загляните под бутоны.

Не дослушав, лисята кинулись к белым цветам, Аврора поспешила за ними.

– Всегда мечтала иметь младших брата или сестру! – сказала она вслух.

Она подошла к лисятам, которые крутились возле цветов и не знали, что с ними делать. Пискун пытался укусить лепестки, думая, что они съедобны. Фиалка принюхивалась, вдыхая приятный чуть с кислинкой аромат. Со стороны это было так забавно!

– Я же сказала вам, посмотрите, что в самом низу, под лепестками!

Лисята, как по команде, ткнулись носами вниз и увидели ярко-красные сочные ягоды, источающие изумительный запах. Их мордочки вытянулись от удивления, на них читался немой вопрос: что с этим делать? Ари рассмеялась, как могла бы рассмеяться лиса – звук был очень странный: то ли писк, то ли свист.

– Эх, глупыши, это же земляника – настоящая вкуснотища, налетай!

Она принялась откусывать одну ягодку за другой, второго приглашения лисята дожидаться не стали и с жадностью набросились на ягоды. Несмотря на суровые времена, в зачарованном лесу ещё росли ягоды и цвели цветы, но вскоре это благополучие могло исчезнуть. Хорошо, что Аврора попала сюда весной! Скованный ледяными ветрами и снежным панцирем лес вызывал тоску и отчаяние. Наевшись ягод и напившись воды из озерца, все трое сидели на берегу с довольным видом. Шустрик спал, они договорились отдыхать по очереди, чтобы никто не смог застать их врасплох.

– Как вкусно! – облизываясь, сказал Пискун.

Голосок у него был очень смешной – тоненький и высокий.

– Я бы ел это каждый день! Ну, ещё и мышей!

– И я тоже, – добавила Фиалка.

Пожалуй, соглашусь с вами, – кивнула Ари, – лесные ягоды самые вкусные на свете, только клубника ещё слаще.

– Ещё слаще?! А её ты здесь не видела? – вскричал Пискун. – Мы бы и клубнички покушали!

Вдруг за поляной в кустах послышался шорох и треск веток. Ари вскочила и навострила уши. Она спрятала лисят за собой, приказав прижаться к траве, и воинственно огляделась по сторонам.

– Шустрик! – прошипела Аврора. – Вставай!

Но Шустрик уже проснулся. Они ждали нападения, за деревьями чудились огромные тени. Тишина… секунда… тишина, треск ломаемых веток послышался вновь и, нарастая, приближался. Ари выпустила когти, миг… и на поляну кубарем выкатился рысёнок!

– У-у-ф! – это у Шустрика вырвался вздох облегчения.

– Как же ты нас напугал, бестолковый! – вскрикнула Аврора.

Шустрик сел и нервно затряс мордой, испугался он не на шутку! Рысёнок тем временем подбежал к озерцу и стал лакать воду, не обращая на них внимания. Утолив жажду, он с любопытством посмотрел на обоих.

– Откуда вы? – здесь лисы не ходят. Они боятся нашей семьи, я-то еще маленький, а вот мама с папой давно бы с вами разделались!

– Это ещё почему?! – возмутилась Аврора.

– Рыси и лисы – давние враги, – сказал Шустрик.

– Да, да, конечно, – спохватилась девочка-лиса.

– Для мамы с папой вы отличная добыча, – невозмутимо продолжал рысёнок.

Ей категорически не хотелось быть чьей-то добычей.

– Мы уже уходим, прямо сейчас! Отдохнули и будет, Пискун, Фиалка, в дорогу! – скомандовала она.

Рысёнок заскулил.

– Как прямо сейчас?! Даже не познакомились толком, здесь так скучно! Братец со мной совсем не играет – строит из себя взрослого. Давайте хоть в догонялки, меня Толстик зовут.

– Толстик! – прыснул Шустрик.

– Эй, ну-ка, не смейся! – насупился Толстик. – У самого, небось, имя смешное, какой-нибудь Рыжик-Пыжик?!

Шустрик перестал посмеиваться и чуть не поперхнулся от обиды.

– Прекратите оба! Не можете сдержаться, чтобы не обидеть другого! – пристыдила Аврора.

Оба смущенно молчали, поглядывая друг на друга исподлобья.

– Не уходите, пожалуйста! – снова захныкал Толстик. – Не надо было говорить о маме с папой, хоть поиграли бы.

– Правильно сделал, что сказал, иначе пришлось бы защищаться ещё и от твоих мамы с папой.

Толстик сел и озадаченно посмотрел на них.

– Как это? Вы что тут от кого-то защищались, а мне можно с вами? – воодушевился рысёнок. – У меня сильные лапы и острые когти!

В подтверждении своих слов Толстик ударил лапой по пеньку на лужайке, на котором после его удара остались глубокие борозды.

– Ты ничего не знаешь? – удивился Шустрик. – Ну, ты даёшь!

– А что я должен знать, и что вы такого знаете?

Ари оглянулась по сторонам и понизила голос.

– Толстик, где сейчас твои родители?

– В нашем логове, отдыхают после охоты. Братец Лохматик не стал со мной играть, такого важного из себя корчит, вот я и побежал сюда. Я часто здесь играю один, и вдруг вы!

Голос Ари опустился до шёпота.

– В последнее время ты не замечал ничего странного?

– Нет, – так же шепотом ответил Толстик. – Всё, как обычно: мы охотимся, отдыхаем, мать учит нас жизни взрослых рысей, потому что когда-нибудь нам придётся жить самостоятельно.

Он помолчал.

– Хотя, подождите, раньше мы бегали по всей округе, не думая, как далеко убежим, а сейчас папа запретил нам с Лохматиком забегать дальше этой лужайки, и строго-настрого наказал соблюдать это правило. А вы знаете, в чём причина?

– Думаю, знаем, – сказала Ари. – Но ты слишком мал, чтобы посвящать тебя в эту тайну.

Шустрик торжествующе посмотрел на рысёнка.

– Ну вот, опять, да что же это такое! Все считают меня маленьким – это невыносимо! – разобиделся Толстик.

Умная Аврора поняла, что рысёнок, хоть крепче и больше, чем её друзья, на самом деле ещё мал. Не стоило сразу пугать его разговорами о колдовстве и злом медведе. Она приняла неожиданное решение.

– Слушай-ка, Толстик, а не проводишь ли ты меня к своей семье? Я хочу с ней познакомиться.

Шустрик посмотрел на Ари, как на сумасшедшую, но она продолжала.

– Я только отведу своих друзей дальше в лес, а ты подожди меня здесь.

– Не знаю, – засомневался Толстик, – вряд ли родители обрадуются.

– Я на это и не надеюсь.

– Ну, раз так, тогда ладно, жду, идите.

И Толстик с важным видом уселся возле озерца.

Измождённые Пискун и Фиалка уснули в траве. Они не слышали разговора, поэтому, когда Ари их растолкала, нехотя поднялись на дрожащих лапах и сонно мигали.

– Ну, мои хорошие, пойдёмте, ещё чуть-чуть и вы сможете выспаться.

Они послушно засеменили следом. Миновав лужайку, Шустрик набросился на Аврору с укоризненными вопросами.

– С ума сошла?! Зачем собралась в логово рысей?! Тебя там разорвут! А как же мы?! Мы совсем одни, ты не можешь нас оставить!

– Я и не собираюсь вас оставлять.

– Ты очень странная?! – с горечью воскликнул Шустрик. – Выглядишь, как лиса, но говоришь и ведёшь себя по-другому! Зачем я послушал тебя и ушёл далеко от дома, может мама уже вернулась, а нас нет!

Аврора отпрянула, эти слова задели её, она поняла, что долго скрывать правду не выйдет. Но сейчас не было времени на откровения. Подбирая слова, чтобы успокоить лисёнка и вернуть его доверие, Ари поймала себя на мысли, что не думает о возвращении домой, совсем! Помочь новым друзьям и разобраться в тёмных делах леса стало важнее остального. Что ж, будь, что будет, всё равно там дома она не нужна!

Стряхнув предательские слёзы, Аврора посмотрела на Шустрика.

– Прошу, поверь! Если ты будешь верить в мой успех, я обязательно вернусь с победой!

– Но зачем тебе туда идти?!

– Рыси – животные сильные и умные, они наверняка понимают угрозу, которая нависла над лесом. Я должна убедить их отправиться с нами. Они захотят защитить своих любимых Толстика и Лохматика, а нам нужен отряд. Неизвестно, что затевает этот Мугрюм? Что, если он задумал истребить всех животных?! В одиночку мы не справимся!

Шустрик в ужасе отпрянул от неё.

– Ты точно сумасшедшая! Они разорвут нас на маленькие, маленькие кусочки!

– Не разорвут, положись на меня, попробуй стать чуточку храбрее, как, например, малолетний сын рысей.

– Ты про этого Толстика? – обиделся Шустрик. – Он не храбрый, а скорее глупый!

– Хватит! Говорить о других плохо недостойно, и больше не позволяй себе такого, хорошо?

– Ладно уж, – насупился лисёнок, хотя он не совсем понял, что такое недостойно? – Обещай быть осторожной и вернуться как можно скорее!

– Обещаю!

И Ари побежала обратно к лужайке, оставив лисят под елью, спрятав их под её густыми ветвями. Пискун и Фиалка снова улеглись спать, а Шустрик сел рядом охранять своих родных брата и сестру. Он тоскливо смотрел вслед удаляющейся Авроре.

Глава 4.

Шустрик падает в обморок,

а рыси становятся добрей

– Я готова, веди меня!

– Пойдем, – деловито сказал рысёнок. – Только иди за мной, я буду прочищать дорогу. Рыси любят дебри, – совсем, как взрослый, рассказывал Толстик.

– Хорошо, – ответила Ари, – а ты не такой уж маленький, может, твой брат и считает себя умнее, но могу поспорить: ты ни в чём ему не уступаешь, – похвалила она рысёнка.

– Спасибо, – довольно отозвался малыш.

И они отправились через бурелом, прямиком туда, где находилось жилище рысей.

Толстик своими крупными лапами, действительно, легко справлялся с ветками колючих кустарников, больно цеплявшихся за шкурку нынешней Авроры. Массивное туловище рысёнка и густая шерсть делали его неуязвимым для колючек и спутавшихся веток.

– Отступать некуда – подумала Ари. – Если рыси вздумают напасть, мне не уйти. Сердце сжалось.

– Почему вы живете в непроходимой чаще? – попыталась докричаться она до Толстика.

Хруст ломаемых веток был очень громким, но Рысёнок её услышал.

– Мама говорит, так безопаснее.

– Расскажи мне о ней, – попросила Аврора.

– Мама меня очень любит!

Даже сквозь шум было слышно, как изменился голос Толстика, когда он говорил о матери, в нём появилась нежность.

– Она и Лохматика любит, только я младше, со мной хлопот больше, но из-за этого мы с мамой чаще вместе, она умная и добрая.

Что ещё мог сказать ребёнок о своей маме?

– О чём ты хочешь поговорить с моими родителями? – в свою очередь поинтересовался Толстик.

– Ты прав, я должна тебе рассказать. Ты уж дождись, когда прибудем на место.

Рысёнок промолчал. Ари также узнала, что его родителей зовут Дымка и Альфа. Старший брат Лохматик часто игнорирует младшего Толстика, хотя ненамного старше. Больше она, увы, ничего не смогла узнать: во – первых, мешал шум, а во-вторых, они вскоре добрались к самому логову. Жилище было вырыто в земле и заботливо утеплено мхом и молодыми ветками. Рядом Аврора приметила невысокое деревце, и, к удивлению Толстика, взобралась на его неокрепшие ветви.

– Всё, зови своих!

Но рыси и так уже услышали треск, издаваемый продирающимся к дому Толстиком. Сначала из норы высунулась лохматая голова второго рысёнка, затем показался глава семейства рысь Альфа. Мощный, наверное, один из крупнейших представителей своего вида. Богатая медно – бурая шкура переливалась красным, на спине и боках животного темнели пятна. Особенно Ари запомнились глаза Альфы: тёмные, с зелеными искорками, суровый взгляд ясно давал понять, кто главный. Альфа легко, в два прыжка, выбрался из земляной норы и встал, принюхиваясь. Последней была мама Дымка, она грациозно, с присущей кошкам гибкостью, появилась наверху. Её шкура отличалась палево-дымчатым оттенком, а глаза были зеленовато-жёлтыми. Все эти черты, кроме грациозности унаследовал и Толстик, Лохматик же был точной копией отца, отличаясь только чересчур пышной шерстью. Аврора быстро рассмотрела подробности, глядя во все глаза на звериную семью. Было ли ей страшно, в основном она волновалась, поймут ли они её и смогут ли помочь? И это было поистине отважно! События, калейдоскопом крутившиеся вокруг, холодили кровь, разум потерял влияние над чувствами, выпустив дикую смесь восторга и ужаса. Не успела она открыть рот для приветствия, как её заметили.