Аврора Ромашкина и тайна зачарованного леса
- -
- 100%
- +
Близилась ночь, рыси отправились на охоту, а Аврора поспешила к барсукам узнать, вернулся ли Пухляк? Когда хищники скрылись в полутьме, девочка-лиса нырнула в просторный лаз и устремилась по извилистым коридорам барсучьей норы. В той самой комнате, где состоялся разговор о Мугрюме, она увидела дядюшку и тётушку и еще одного крупного барсука с широкими белыми полосками на продолговатой морде – это и был Добряк.
– Так это правда! – вскричал он, увидев Ари в лисьем обличьем. – Значит ты не шутил, когда говорил о храброй лисице?!
– Какие уж тут шутки, свалилась на мою голову! – проворчал Пухляк.
– Наконец-то, нашёлся зверь, который не побоялся выступить против злотворения Мугрюма! – воскликнул Добряк.
Ари прикусила язык, услышав, как её называют зверем.
– Что вы кричите, тише, прошу! – ужаснулся Пухляк.
– Рад познакомиться, храбрейшая! – поклонился Добряк, не обращая внимания на брата.
– И я очень рада! – ответила Аврора. – Но, боюсь, вы преувеличиваете, я вовсе не такая храбрая.
– Нет-нет, вы по-настоящему отважны! Мой старший брат пуглив, но добросердечен! Когда он рассказал о вас, я был удивлён и не сразу поверил, но теперь вижу: всё так, как он сказал.
– Значит, вы считаете, что я права и нужно выступить против медведя?
– Открыто не нужно, будем действовать исподволь. Мугрюм слишком долго терзает лес, пора расквитаться с ним!
Пухляк закрыл лапой морду.
– И это в моей норе!
Братья барсуки были похожи, как шишки с одной ветки, но нравом расходились. Добряк отзывчивый и сердечный, обладал толикой отчаянности. Пухляк осторожный и опасливый, прежде всего думал о своей Ангелине и не любил ввязываться в неприятности.
– Успокойтесь, прежде, чем мы что-либо предпримем, хорошенько спланируем, – заверила Аврора Пухляка.
– Ваши планы куропаткам на смех и не страшны такому противнику, как Мугрюм! – не унимался тот.
– Для начала расскажите, что знаете о нём? – зашла с другой стороны Ари. – Все догадываются, что к тёмным делам в лесу причастен колдун, но никто точно не знает, как? В чём его тайна? Каким образом он один держит в страхе весь лес?
– Его тайну не знает никто, – понизил голос Добряк. – Несколько зим назад, когда появились первые жертвы, некоторых зверей находили застывшими в страшных позах: клыки обнажены, когти выпущены. Их сердца бились, как мухи, застрявшие в смоле, но ни один мускул не мог дрогнуть на неподвижных телах. У каждого из них находили метку на шкуре. Мы поняли – это колдовство, сильная, неизвестная нам магия. Те, кто чудом уцелел рассказывали о громадном косматом медведе с чёрной шкурой и необычайно злыми глазами, а потом стали пропадать целые семьи! Тогда животные затаились, ища место, где никто их не найдёт. Но от чёрного медведя просто так не спрячешься, ему помогают призрачные волки!
Ари внимательно слушала.
– Однажды на лес опустился густой сероватый туман и держался несколько лун подряд. На всякий случай мы не выходили из нор.
Теперь рассказывал Пухляк.
– После этого появились волки крупнее обычных в несколько раз, с глазами цвета синего льда. Они возникали ниоткуда и исчезали в никуда. Никто не знал, где и когда они объявятся в следующий раз. Известно было только одно; с ними приходит беда, и подчиняются они Мугрюму, вот так-то.
– Вы упомянули какую-то метку, как она выглядит? – спросила Аврора.
Добряк подобрал корешки, которыми Пухляк вычищал зубы и сложил из них… буквы У и М.
Девочка не подала виду, что поняла значение метки, но в голове возникли бесчисленные вопросы. Медведь не мог знать грамоту и письмо, или этот знак лишь напоминает известные ей буквы?! Это предстояло выяснить.
– Поговори с Матиасом, – сказал Пухляк. – Уж если есть в лесу какие тайны, то кроме него о них никто не ведает!
Пока барсуки переговаривались, Аврора пошла проведать Шустрика, он мог проснуться и испугаться незнакомого места, как это совсем недавно произошло с ней. Хотя ей казалось, что с тех пор минула вечность, а её прежняя жизнь – далёкий сон!
Глава 6.
Ночной кошмар
Рассвело. Верхушки деревьев освещали красноватые лучи солнца. Они проникали сквозь листву, пробуждая птиц. Совы и летучие мыши торопились в убежища, прячась от утреннего триумфа над мраком ночи! Тут и там мерцала роса, обещая насекомым прохладную свежесть. Угроза нависла над лесом, но он все ещё наполнялся жизнью. Весна не должна была быть такой: мглистой и зябкой. Раньше она всегда приносила в зачарованный лес тепло и яркий свет солнца. Теперь же сумерки сменялись тусклым рассветом. Тёмные духи становились сильнее, и помогал им в этом чёрный медведь.
Рыси, вернувшись с охоты глубокой ночью, крепко спали за тремя соснами на другой стороне оврага. Ворон Матиас нахохлившись сидел на ветке. В барсучьей норе первым проснулся Шустрик. Накануне, после сильного испуга, он долго лежал без чувств, изредка бормоча что-то сквозь беспамятство. Хозяйка норы – барсучиха Ангелина – время от времени подходила к нему, прислушиваясь к дыханию. То и дело он вскрикивал: «Аврора, где ты! Вернись, Аврора! Птица, хищная птица!» Барсучиха качала головой и заботливо поправляла под ним травяную подстилку. Другие обитатели подземного дома ещё видели сны: тревожные и беспокойные. Обсуждение борьбы с Мугрюмом затянулось. Брат Пухляка Добряк заночевал у него. Сам дядюшка долго не мог уснуть, пялясь в темноту маленькими глазками. Что и говорить, эти события взволновали его, по мохнатому телу с головы до кончиков лап бегали неприятные мурашки. Шустрик встал и осмотрелся, не понимая, где он, потом увидел Ари, мирно дремавшую неподалёку. Она, как будто почувствовала его взгляд и открыла глаза.
– Ты очнулся!
– Что произошло? – недоумённо спросил он. – Где мы?
И, вдруг вспомнив, завертелся волчком.
– Пискун! Фиалка! Что с ними?!
– Не волнуйся, они здесь и в полном порядке! – успокоила Ари. – Мы в барсучьей норе. Пока ты ждал меня за лугом, тебя нашёл дядюшка Пухляк – хозяин норы, но ты очень испугался и лишился чувств. Ему ничего не оставалось, как принести тебя сюда, а Пискун и Фиалка прибежали сами.
Шустрик смутился.
– Э-э-э, да, припоминаю, там ещё была чёрная птица. Я подумал, она хочет схватить меня!
– Я бы на твоем месте тоже испугалась, – приободрила девочка.
– А рыси, ты с ними встретилась?! – поспешил перевести разговор лисёнок.
– Я уговорила их пойти с нами, но это еще не всё! – с волнением в голосе сказала Ари. – Вчера, пока я ждала твоего пробуждения, дядюшка Пухляк привёл своего брата.
Она замолчала, с ликованием глядя на друга, он непонимающе моргал.
– Брат дядюшки обрадовался, узнав, что мы собираем отряд против Мугрюма, – воодушевлённо продолжила Ари. – Рыси – отшельники, но у барсуков большая семья, теперь нас будет гораздо больше!
Лисёнок молчал
– Всё происходит так быстро! Ты только подумаешь, как это уже случается: отряд против Мугрюма, свирепые рыси рядом с нами! – сказал он вскоре.
– Не такие уж они и свирепые, Альфа возможно, но Дымка и детёныши вполне миролюбивы.
– Вот видишь, ты уже зовёшь их по имени.
– Но как бы я с ними разговаривала, не узнав их имён? – удивилась Лиза.
– И как только тебе удалось уговорить их?!
– Ты как будто не рад., – огорчилась она.
– Знаешь, когда ты убежала, мне стало страшно! Больше всего я боялся за Пискуна и Фиалку; что они пропадут, и в этом буду виноват я!
– Но я вернулась с подмогой!
– Тебя могли разорвать рыси, мы остались бы одни в большом лесу, и погибли бы! И в этом был бы виноват я, потому что поверил тебе!
– Ты просто очень напуган, – пытаясь скрыть дрожь в голосе, – сказала Аврора.
Шустрик отвернулся.
– Из-за тебя я чуть не потерял брата и сестру! А ведь я не знаю, как ты очутилась в нашей норе и почему бродила одна? Может ты и не понимаешь, что такое заботиться о ком-то?! Мама никогда бы не поступила так с нами!
В это время в спальню заглянул Пухляк.
– Вот что, поговорить надо, идите за мной.
Аврора печально посмотрела на Шустрика и последовала за хозяином. Жгучий стыд пронизал душу девочки.
– Он прав! – стучало в висках. – Я подвергла их серьёзной опасности, сама того не понимая. Другая часть леса для них всё равно, что для меня большой незнакомый город.
Ложь становилась невыносимой.
Барсук провёл её в небольшую комнатку, там уже ждали представители барсучьего рода. Добряк оббежал все норы, связанные с главной тайными коридорами, чтобы собрать всех. Ари заметила двух барсуков чуть меньше остальных.
– Мои сыновья – Короткохвост и Длинноух, – горделиво представил их дядюшка Пухляк.
Лисица подавила смешок; имена были забавные, но внимательно приглядевшись, она увидела у одного из них слишком короткий хвост, а у другого несколько длинноватые уши
– Этой ночью мы обсуждали твоё смелое заявление! Я был против с самого начала, но теперь меня никто уж не слушает! Видно, один я пекусь о потомстве своих сыновей, – сказал Пухляк, с укором посмотрев в сторону молодняка.
– Вот поэтому мы и должны следовать за храброй лисицей, отец! – вскричал Короткохвост. – Наши дети и будущее леса под угрозой. Тиран истребит всех!
– Вы не знаете, с кем связываетесь! – обеспокоенно замотал головой Пухляк. – Но раз уж отговорить вас мне не под силу, я буду рядом!
Его слова говорили о настоящей отваге, которая скрывалась за постоянным ворчанием и вздохами. Он прокашлялся и важно произнёс.
– Мы собрались сказать, что готовы идти с тобой!
Это известие несказанно обрадовало девочку-лису. Она не верила собственным ушам, хотя они слышали, как никогда лучше!
– Тогда незачем медлить! Матиас Мудрый и рыси ждут нас на поверхности.
Тётушка Ангелина, всё это время неподвижно сидевшая в углу комнаты, зашевелилась
– Столкнуться с рысью нос к носу, да ещё и по своей воле – где это видано?! – запричитала она.
– Это необходимо! – уверяла Ари. – Теперь самые разные животные будут объединяться, в единстве мы обретём силу!
Слова девочки прозвучали так смело, что даже добродушная Ангелина переборола страх и пожелала выйти из своей норы, хотя днем её невозможно было увидеть в лесу, впрочем, как и всё семейство. Только старый барсук выходил на поляну каждый день послушать рассказы своего приятеля ворона Матиаса о том, что творится в их лесу. Аврора заглянула в комнату, где оставила Шустрика, но его там не было. Смутная тревога закралась в душу девочки. Сам лисёнок в это время брёл по узкому коридору подземного хозяйства барсуков. Он почти сразу вышел вслед за Ари и Пухляком и слышал, что все собираются выйти наверх. Шустрик жалел о сказанном, он не хотел обидеть Ари, и действительно боялся опасностей, которые ждали впереди. Но ещё больше он боялся выглядеть трусом! Первым наружу вышел Пухляк, за ним его барсучиха, следом Ари, последним был Шустрик. Выбравшись на поверхность, лисёнок боязливо оглянулся. В этот раз он решил во что бы то ни стало проявить силу воли, но шерсть предательски встала дыбом. Близость опасных зверей холодила душу. Сыновья и другие родичи Пухляка разбрелись по многочисленным коридорам их огромного подземного дома. Они знали тайные ходы и появлялись с разных сторон, тут и там высовывая полосатые морды.
– И откуда их столько взялось?! – шипел Альфа, припадая к земле и нервно крутя ушами.
Он единственный ждал у входа в нору. Дымка с детёнышами были за оврагом. Вожак устроил для них ночлег, и они ещё нежились в объятиях сна после удачной охоты.
– Они пришли говорить с вами! – напомнила Аврора. – Сейчас самое время! Хозяина этой норы вы уже видели, его зовут Пухляк, а с ним его семья.
И она начала перечислять остальных. Тех, кого Ари не знала, попросту просила назваться самим. Альфа сел, выгнул спину и зыркал глазами. Он хотел выглядеть устрашающе, для убедительности даже обнажил клыки, облизав их шершавым языком. Это произвело впечатление только на тётушку Ангелину, всплеснувшую лапками.
– Мы очень рады, что в этой борьбе вы будете с нами, уважаемый Альфа! – воскликнул эмоциональный Добряк.
– А уж я-то как рад! – проворчал Альфа.
Он недружелюбно посмотрел на Аврору.
– Где твои друзья, ради которых я второй день торчу возле проклятой норы, маленькая прохвостка?!
Впрочем, он всегда был недружелюбен, а необходимость покинуть свой бурелом сделала его ещё угрюмее. Шустрик понял, что речь идет о нём и о брате с сестрой, и задрожал как осиновый лист. Но не было лучше момента показать свою храбрость
– Я здесь! – крикнул он.
– Сейчас снова в обморок брякнется, – пошутил Пухляк.
Эти слова и испуганный вид юнца разрядили обстановку. Ари, увидев лисёнка вздохнула с облегчением.
– Как же ты собрался идти с нами, когда в душе у тебя такой страх? – смягчившись, спросил вожак Шустрика.
– Я не должен бояться, но это нелегко, – прямо сказал лисёнок.
– Да, нелегко, – сурово сказал Альфа. – Медведь – животное большое и сильное. Мугрюм, к тому же, владеет колдовством. Борьба предстоит неравная и тяжёлая.
В этот момент, зевая и потягиваясь, показалась Дымка, ведя за собой детёнышей. Лохматик, увидев множество барсуков, ринулся к ним, собираясь укусить самого ближнего. Этим ближним оказался Длинноух, один из сыновей тётушки Ангелины. Она заверещала и, забыв о страхе, ринулась закрыть собой своего драгоценного сына.
– А вот и пример бесстрашия, – невольно улыбнулся Альфа, глядя на Ангелину. – Если каждый из нас поведёт себя в нужный час, как эта барсучиха, я готов поверить в успех!
Лохматик все ещё клацал зубами. Мать приструнила рысенка и, подойдя к Альфе, потёрлась боком о его бок.
– Вокруг сочная, питательная добыча, а мы не можем охотиться – это выше моих сил! – простонал он ей на ухо.
– Терпение дорогой, представь, что после победы над Мугрюмом все барсуки леса будут твоими.
– Но первой я съем эту рыжую выскочку, – осклабился вожак, имея в виду Аврору.
Этот диалог никто не слышал, неизвестно, правда ли Альфа намеревался сделать то, о чем сказал Дымке? Но не стоило забывать о том, что рыси в первую очередь были хищниками.
Мугрюм находился в северной части леса, где пролегали самые затерянные тропы. Молва о присутствии там чёрного медведя уже успела облететь зачарованный лес. Небольшой отряд немедленно отправился в этом направлении. Барсуки прощались со своими барсучихами и барсучатами, а Шустрик с братом и сестрой.
– Я разыщу маму и вернусь! Обещайте, что будете слушать тётушку Ангелину!
Надо сказать, добрая тётушка сразу согласилась оставить лисят у себя. Она обрадовалась, что хоть кто-то будет с ней. Ведь любимые сыновья и милый Пухляк уходили.
– Но почему мы не можем пойти с тобой? – спросил Пискун.
– Вы меньше и слабее меня, в пути вам будет трудно.
– Как будто тебе не будет? – всхлипнул братец.
– И мне, но я не сдамся, чего бы это ни стоило! А вы не сможете идти с короткими передышками, без отдыха, практически голодая. Взрослые сильные звери не станут ждать, пока вы наберётесь сил. Поэтому ждите меня здесь.
Фиалка, понурившись, молчала
– Если и ты тоже не вернёшься, как мама?!
На этот вопрос у Шустрика ответа не было. Фиалка подтолкнула Пискуна, и они втроем прижались на миг, чтобы надолго разлучиться.
– Я вас люблю, ждите меня! – сказал Шустрик и, сдерживая горячие слёзы, побежал прочь.
Прощание барсуков было не менее грустным.
– Не думал я, что на старости лет покину родную нору, – вздыхал Пухляк.
Ангелина утирала слёзы.
– Ну, будет, будет, – как мог, утешал её барсук. – Нечего слёзы лить! Не навсегда ведь прощаемся!
Тётушка Ангелина поцеловала милого сердцу барсука в чёрный нос, и поспешила в нору вместе с лисятами. Ей не хотелось тревожить родных своей печалью. Все были готовы и без лишних проволочек отправились в путь. Впереди летел ворон Матиас, за ним следовали рыси, потом бежали Шустрик и Ари, последними были барсуки. Их набралось немало: дядюшки Пухляк и Добряк, сыновья того и другого и прочие, прочие. Коренастые животные с грубой шерстью и массивным телом, на коротких лапах длинные когти, способные оставить на теле врага серьёзную рану. Альфа то и дело оглядывался. Позади бежала Дымка, прикрывая собой рысят. Барсуки не осмелились бы напасть на неё, да и зачем? Но времена были лихие, и вожак не доверял никому!
Шустрик поравнялся с Авророй.
– Прости меня!
Его голос звучал виновато.
– Тебе не за что извиняться, – как ни в чём не бывало ответила она. – Ты испугался за брата и сестру. Это понятно, ты отвечаешь за них.
– Я вёл себя недостойно. Струсил, и сорвал зло на тебе.
– Ты прав, я должна больше думать о последствиях. И я не должна забывать о своих родных.
Аврора почувствовала, как в горле образовался ком.
– Но… сейчас мне важнее, что будет здесь.
– Почему? – спросил лисенок.
– Тяжело разговаривать на бегу. Я потом объясню, – проглотив ком, сказала Ари.
Лисёнок кивнул. Звери бежали уже довольно долго. До наступления темноты им нужно было добраться до Серебряного ключа (так назывался лесной ручей). Добряк вспомнил о горностаях, живущих рядом с ним. Они были дальними родственниками барсуков и, хотя размером значительно уступали своей полосатой родне, темпераментом явно опережали. Быстрые и незаметные лазутчики пригодились бы в борьбе с Мугрюмом.
– Были случаи, когда горностаи проявляли настоящую кровожадность, борясь с врагом! —деловито рассказывал Добряк.
– Ой-ой! – закатил глаза Альфа. – Стоит ли встречаться с такими опасными хищниками?! – нарочито испуганным голосом воскликнул он.
– Ты со своими котятами можешь не ходить, – проворчал Пухляк.
– Кого ты назвал котятами?! – взревел Альфа и кинулся к нему.
Все барсуки тотчас же сгрудились в кучу. Аврора, услышав шум обернулась и увидела ужасную картину. Она бросилась между рысью и барсуком, совершенно не думая о себе.
– Остановитесь сейчас же! Нам нельзя привлекать внимание! Идём посреди леса, не скрываясь, а вы затеяли драку!
– Вот ещё! С кем тут драться?! – надменно сказал Альфа, фыркая и топорща усы.
– А ты попробуй, или боишься? – поддел Пухляк, которого раздражало высокомерие рысей.
– Я с удовольствием отгрызу тебе нос, как обещал! – снова разъярился вожак.
– Прекратите оба! Нам нужна солидарность, а не вражда. Как вам не стыдно?!
Звери сконфуженно отвернулись. Успокоившись, вереница продолжила путь. А девочка-лиса думала о том, как тяжело ей придется усмирять звериную натуру новых друзей. До Серебряного ключа было ещё далеко, а тьма уже окутала лес.
– Нужна остановка, чтобы поохотиться и отдохнуть сказал Пухляк. – Днём это невозможно, поэтому ночь – наше время.
Аврора согласно кивнула. Ворон молча летел впереди, казалось он не знал усталости. Вскоре ветер принёс запах гнилости: терпкий, щекочущий ноздри, он кружил голову. Ари ахнула, посреди леса, на небольшой поляне, показались очертания… Так и есть – это был старый дом, вернее его останки. Ветхая крыша просела и частями провалилась, глазницы окон чернели пустотой, вместо двери торчали голые петли. Ворон тотчас взлетел на дырявую крышу.
– Что это, папа? – спросил Толстик у Альфы.
Рысь молчал.
– Когда-то за лесом присматривали люди. Полагаю, это дом лесника, – ответил Матиас Мудрый. – Он вполне сгодится для ночёвки.
На этот раз Аврора Ромашкина не стала показывать свою осведомлённость о человеческих атрибутах, памятуя, сколько вопросов это вызывает. Вожаку рысей идея не понравилась, но всё же останки человеческого жилища могли укрыть их от вероятной опасности. Пришлось ему войти первым. Мама рысь подтолкнула детёнышей к дому. Толстик послушно протопал в дверной проем. Лохматик упёрся лапами в землю, не желая идти. В конце концов, мать впихнула непослушное дитя внутрь. Через некоторое время почти все путники были в доме. Из барсуков решились на совместную ночёвку с рысями только Пухляк, его брат и сыновья, да и места уже не осталось. Остальные расположились возле избушки. На охоту решили выходить поочерёдно. Ворон остался на крыше. Он как будто спал, но это была лишь видимость. Ничто не ускользало от бдительной птицы.
– Тебе нужно поесть, – сказала Аврора Шустрику, когда Пухляк с сыновьями ушли искать пропитание.
– Пойдём охотиться вместе!
– Я ещё не голодна.
Это было очередной ложью. В желудке чувствовалась изнуряющая пустота. Лисёнок недоверчиво фыркнул. Девочка вздохнула.
– Ну. хорошо, пойдем.
И они покинули дом, оставив в нём только рысей, которые поохотились накануне, и сейчас Альфа согласился стеречь стоянку. Шустрик раздобыл неподалёку от дома ящерку, Ари пожевала кисловатые на вкус и приятные на запах стебельки. Это напомнило ей листья щавеля, который она очень любила. Лисёнок, к счастью, ничего не сказал, увидев это. Перекусив они вернулись в избушку. В старом доме пахло гнилостью. От дождей древесина постоянно мокла и подгнивала. Из обстановки внутри были только деревянный стол два колченогих табурета и печь. На полу валялись черепки разбитой посуды, в печи стоял грязный котёл, а в одном из углов Аврора увидела топор. Под столом девочка разглядела ящик с плотницкими инструментами, затянутый паутиной, и потемневший от времени. По углам дома прятались пауки, а в сырых частях гниющего пола копошились двухвостки. Что-то привлекло внимание Ари. Она удивлённо округлила глаза. На ящике были выгравированы две буквы – У. М.
– Совпадение?! Те же буквы находили на шкурах застывших животных! А эти, наверное, инициалы лесника, что когда-то жил тут, – успокоила себя Аврора.
Но внутри почему-то поднялась непонятная тревога.
Толстик – детёныш рысей – с любопытством обнюхивал черепки, потом подошёл к топору.
– Осторожно! – крикнула Ари. – Эти человеческие вещи могут принести вред, если не знать, как ими пользоваться!
– Почему? – удивился рысёнок. – Как они навредят мне?
– Осколками на полу ты можешь поранить лапу, а топор и того хуже.
– И откуда ты всё знаешь? – подозрительно спросил Альфа. – Как это называется и для чего?
– Её дед жил у людей, пока его не отпустили, – сказал Шустрик.
Он почувствовал замешательство подруги. Его попытки стать храбрее, кажется, давали результат.
– Наш юнец разговорился, – хмыкнул Альфа. – А дед плутовки побирался объедками у людей?! Похвально!
Услышав это, Шустрик поднял голову и сердито посмотрел на вожака. Ари успела закрыть ему рот лапой, предупреждая ссору. Вожак презрительно фыркнул и улёгся рядом со своей Дымкой. Ари вздохнула с облегчением.
– Всё-таки Шустрик не такой боязливый, как думает о себе.
Вскоре все спали. Грустные мысли о собственной жизни градом нахлынули на неё. Друг посапывал рядом – бедный, уставший лисёнок! Аврора нежно коснулась его лапой и закрыла глаза. Этой ночью к ней пришёл странный сон. Сначала он был радостный, а потом… Вот её комната. Из кухни доносятся привычные звуки: мама что-то готовит и, как всегда, напевает себе под нос, гремит посудой, стучит дверцей холодильника. Значит всё позади! Больше не нужно бродить по мрачному лесу?! И вдруг:
– Авроша, пойди вымой лапы, обед готов!
– Лапы?!
Девочка посмотрела в зеркало и увидела заострённую морду, большие уши и рыжую с красным отливом шерсть.
Дверь открылась, в комнату вошла мама с подносом в руках.
– Попробуй, дочка, твоё любимое!
На подносе лежали недавно родившиеся мышата. Они слабо пищали и дёргали малюсенькими лапками. Зрелище было омерзительным! Аврора попятилась. Мама на её глазах стала расти. Она росла и росла, покрываясь шерстью, пока не превратилась в огромного чёрного медведя.
– Тебе никогда больше не стать человеком, никогда! – зарычал он и бросился на неё.
Вздрогнув, она проснулась. В ночной мгле повеяло холодом. Ледяной пронизывающий, он пробрался в развалюху, где спали звери. Вдруг послышалось хлопанье крыльев и пронзительный визг. Альфа вскочил и ринулся в пустое окно. Ари все ещё под впечатлением сна, выскочила и увидела ворона, клюющего маленького зверька. Тот извивался и визжал, пытаясь укусить Матиаса Мудрого. Но птица наносила удар за ударом, и зверёк бросился наутёк! Немного отбежав, он повернулся и злобно выкрикнул: «Ты за это поплатишься! Скоро вы все будете в лапах у хозяина!» и скрылся.
– Это хорёк Вонючка, он служит Мугрюму. Разыскивает тех, кто еще живёт свободно в этом лесу, – опережая вопросы, сказал Матиас, отплёвываясь от кусков шерсти, вырванной у хорька.
– Медведь заставил его служить себе? – спросила Ари.
– Нет, дитя, хорёк труслив. Он думает, что, выполняя приказы Мугрюма, остаётся в безопасности. Но все тираны жестоки. Ему не избежать расправы.
Это происшествие всполошило всех.
– Говорил я вам! – причитал Пухляк. – Медведю и его приспешникам помогают злые духи. Они привели этого Вонючку, вскоре и сам Мугрюм явится! Мы ещё только задумали его уничтожить, а он уж всё знает!