Я – другой. Книга 7. СПАС II
- -
- 100%
- +
– Вопрос не в «как». Правильный вопрос – зачем, – высказался я.
– Зачем-зачем-зачем, – задумчиво потер свой внушительный нос Габриэль. Потом он резко повернулся и зашагал к выходу.
– Гэб, ты куда?
– У нас есть кому задавать вопросы, – бросил на ходу лидер повстанцев.
– О нет, – вырвалось у меня, потому что я понял, кого он собирается допрашивать, – Гэб, не торопись!
Габриэль на мой крик даже не обернулся. Пришлось мне за ним бежать, новости с Марса были ужасающими, и Гэб, пытаясь получить информацию, мог сотворить с кристаллом страшное. Ну, или кристалл с Габриэлем, результат их противостояния для меня оставался загадкой.
Габриэль не говорил нам, куда он запрятал кристалл и что с ним делают, ссылаясь на секретность. Однако далеко бежать нам не пришлось, лаборатория повстанцев находилась в тех же штольнях, что и штаб, но еще глубже – мы спустились на лифте на два уровня вниз. Пройдя по переходу, мы уперлись в дверь, которую охраняла четверка бойцов в модернизированных «шахтерских» костюмах. По сигналу Габриэля гидравлические упоры отворили тяжелую бронированную дверь.
По размаху лаборатория мятежников даже близко не стояла с исследовательскими комплексами на «Бриллианс». Помещение вряд ли больше двадцати квадратных метров было заполнено оборудованием с потертыми корпусами или совсем без оных. Я бы поостерегся работать среди пучков оголенных проводов, но седому деду и двум его молодым помощницам с бритыми висками и хохолками на макушке страх смерти, видимо, был неведом. Они крепили над лежащим на столе кристаллом конус сканирующей головки.
– Что-то получилось узнать?
– Нет, камрад Гэб, пока мы далеки от…
– Хорошо, – нетерпеливо перебил Габриэль, – зато мы очень близки. Прошу освободить лабораторию.
– Но мы…
– Сейчас будут проводиться рискованные опыты.
– Да и мы…
– К ним не готовы, – надавил Габриэль. – На выход.
– Только не надо хвататься за пистолет, – произнес я, едва ученые покинули лабораторию.
– Хорошо, не буду. Но только в том случае, если ты сможешь разговорить нашего молчуна. – Габриэль, видя, что я колеблюсь, добавил: – Приступай!
– Данил, прошу…
– Ладно-ладно, – не стал я дослушивать Клер.
Я знал, что кристалл предпочитал не отвечать на вопросы, заданные в лоб. Но попытаться стоило.
– Знаешь, если у тебя есть какие-то тайны, то лучше сейчас их нам рассказать.
Как я и ожидал, кристалл решил меня проигнорировать.
– Одна из наших планет атакована твоими собратьями, как мы предполагаем. Ты пойми, нам не до дипломатии. Вот он, – я указал на Габриэля, – готов тебя пилой пилить и плазмой запекать, чтобы узнать, в чем дело. Но пока мы можем поговорить. Просто поговорить. Понимаешь?
– Ни черта он не понимает, – скептически заметила Клер, – или не хочет понять. Ой…
На поверхности кристалла появились два светящихся пятна. И удивительное дело – формой они напоминали человеческие ладони. Поэтому долго раздумывать мне не пришлось, я взял да и приложил к ним руки.
Я ожидал, что меня снова лупанет током. Однако зубы сжимал зря – мои пальцы защекотало приятное покалывание.
– Даня? – окликнула меня Клер.
– Все нормально, – успокоил я девушку, – ощущения такие, как будто…
И тут ощущения резко перестали быть нормальными – я ослеп! Почернело перед глазами мгновенно, темнота была абсолютной и непроницаемой!
– Я ничего не вижу! – запаниковал я.
– Я уже говорил, что доброта бывает наказуема? – услышал я вкрадчивый голос Габриэля. – Не получилось мирно, попробуем наладить контакт через насилие.
– Не смей! – Мои пальцы прилипли к кристаллу намертво. А глаза ничего не видели. И я не представлял, как я могу помешать Габриэлю. Но тут мне пришел на помощь кристалл. Кромешную темноту осветила яркая искорка. – Стой! Я что-то вижу!
– Можно поконкретнее?
Я и рад был бы дать Габриэлю больше информации, но, кроме светящейся точки, я ничего не видел. Однако она начала расти. Секунда, и она выросла до размера футбольного мяча, причем крайне раскаленного и с синеватым оттенком.
– Подожди, только началось, – ответил я Гэбу.
– Что началось? – не отступал он.
– Шоу, – ответил я кратко.
– Но я ничего не вижу!
Зато я видел. И кристалл транслировал в мой мозг действительно самое настоящее шоу! Бушующую плазму, огненные протуберанцы. Я понял, на что я смотрю! На звезду, самую настоящую синюю звезду! Мы, точнее мое сознание, неслись прямо на сияющий бриллиантовым блеском огненный шар.
– Я лечу к звезде, – сообщил я окружающим, – кристалл мне что-то показывает.
– У меня идея! – воскликнула Клер. – Звезда кристаллов взорвалась сверхновой, и они прилетели к нам в поисках нового дома!
– Романтическая теория, только кто их звал?! – услышал я ответ Габриэля. – Да и потом – зачем им превращать нас в монстров? В чем смысл?
– А вдруг эти мутанты – представители их родной фауны? – продолжала выдавать догадки Клер.
– Погодите вы! Вы меня сбиваете! – Ментальная связь с кристаллом не была прочной. Как только я отвлекся на разговоры, изображение перед моими глазами начало расплываться. И я чуть было не упустил новые детали «повествования» – мы выходили на орбиту звезды. Обычно там, в непосредственной близости от звездной короны, не могло существовать ни одно материальное тело. Чудовищная гравитация светила неминуемо притянула бы к себе любой объект. Но у этой синей звезды были кольца! Точнее, одно сияющее широкое кольцо.
– У их звезды есть кольцо.
– Что? Этого быть не может! У звезд не бывает колец! – высказалась Клер.
– Он тебе мозги крутит. – Габриэль был полон скептицизма.
Однако глава АА ошибался. Я на всем ходу влетел в кольцо и увидел, из чего оно состоит. Из мириад светлячков, точных копий тех, что приносили мне повышение эволюционного уровня. Они двигались хаотически, как молекулы вещества. Но у их движения был общий вектор, вся масса кольца медленно вращалась вокруг звезды. Я описал Клер и Габриэлю все, что вижу.
– То есть они просто крутятся вокруг своего солнца и все?
– Эволюционировали до предела и почивают на лаврах? Такая своеобразная пенсия?
Если раса кристаллоящеров и ушла на покой, то покой этот был нарушен. Двигаясь за потоком частиц, я увидел еще одну циклопическую конструкцию. Вначале мне показалось, что я вижу еще одно облако искорок, но тут же понял разницу – эти частицы цвета ржавого железа не светились сами по себе, они отражали свет звезды. Да и в отличие от светлячков они образовывали четкие геометрические фигуры. На краю светящегося кольца висел состоящий из бесчисленного скопища частиц тетраэдр. Причем громадина явно не отдыхала и не загорала на солнышке, а работала. Из тетраэдра выпорхнуло пылевое облако. Оно сформировало подобие щупальца, которое погрузилось в кольцо, затем кончик щупальца трансформировался в шаровидную сетку. Материя вряд ли смогла бы удержать в себе энергетические существа – скорее всего, сетка генерировала какое-то поле и удерживала искорки внутри себя. Тетраэдр втянул щупальце, сетка со светлячками исчезла в его чреве.
– Сдается мне, кто-то решил порыбачить, – пробормотал я.
Я вдруг взлетел над кольцом и увидел, что тетраэдр был не одинок: у синей звезды «рыбачили» десятки его товарищей!
Глава 3
– Я вижу, что кто-то пачками отлавливает наших приятелей огоньков. Какие-то… роботы? – Я не знал, как быстро и понятно описать тетраэдры. Но, на мой взгляд, существа имели механическую, а не биологическую природу.
– Отлавливает… чтобы что с ними сделать?
Ответа на вопрос Габриэля у меня не было. Кристалл мне все технологические цепочки переработки светлячков не показал. Но было ясно, что ничего хорошего с ними в утробе тетраэдра не происходило.
– Не знаю. Пока не вижу. Тут… – я хотел поподробнее описать детали «рыбалки», – началось какое-то движение!
На краю кольца начал вспухать пузырь из мечущихся огоньков. Он становился все больше и больше. Не только я заметил, что искры начали образовывать огромный шар, к нему поспешили и «рыбаки». Скорее всего, искры решились на побег, но, по моему мнению, он был обречен на неудачу. Метель из огоньков передвигалась неторопливо, рыжие частицы и образованные ими конструкции двигались намного быстрее. Однако у огоньков имелся сюрприз. Кольцо, до этого момента и так переливавшееся сиянием триллионов искорок, вдруг вспыхнуло так, что глазам стало больно. Каждый огонек разгорелся в десять раз сильнее. Сияло все кольцо, за исключением появившегося на его боку пузыря. Из него вдруг ударил яркий луч, направленный прочь от светила. Я заметил, что этот луч начал подхватывать огоньки и нести их так, как сухие листья уносит течение реки.
Кристалл, управлявший передачей информации в мой мозг, изменил угол зрения. Теперь я видел край звезды, кусок кольца и… пролетавшую в отдалении комету. Обычную комету, не такую, как Белый Странник. Луч уперся точно в нее. Комета окуталась золотистым сиянием, переселившиеся туда огоньки окружили ее светящейся сферой. Оставшиеся же на орбите светила, наоборот, разом погасли. Светящиеся искорки превратились в серый пепел – они отдали всю свою жизненную энергию, чтобы закинуть часть своих собратьев на комету.
«Жертва», – кристалл наконец снизошел до общения и подтвердил мою догадку. Большая часть огоньков пожертвовала своими жизнями для того, чтобы спасти небольшую их часть. Да и спасти ли – конструкции из рыжих точек на орбите перестраивались, причем делали они это очень быстро. Оранжевая туча преобразовалась в нечто напоминающее скоростной звездолет. Уровень адаптации микророботов поражал точно так же, как и функциональность образуемых ими систем. Только что скопление было комбайном по сбору и переработке светляков, сейчас же они сформировали корабль, который устремился в погоню за кометой.
Я как мог пересказывал Габриэлю и Клер то, что я вижу. Они засыпали меня вопросами, отвечать на которые мне было некогда, события разворачивались с умопомрачительной скоростью. Комета засияла еще ярче, к ее хвосту добавились новые серые потухшие угольки, отдавшие колонии всю энергию до капли. Я думал, что эта потраченная энергия пойдет на разгон кометы, но энергетические существа смогли меня удивить – перед кометой разверзлась дыра тоннельного перехода. Чтобы пробить ткань вселенной, мощность нужна была колоссальная, это сколько же энергии способны генерировать огоньки?!
Комета ушла в тоннельный переход. Тот закрылся перед самым носом корабля «рыбаков».
Зрение снова заволокло черным, и ладони толчком отбросило от кристалла. Ментальный контакт разорвался, у меня сильно закружилась голова. Чтобы не упасть, я присел на пол.
– Данил, ты в порядке?
Я почувствовал, как Клер теребит меня за плечо. Вместе с этим ко мне вернулось и зрение. Девушка сидела близко и встревоженно смотрела на меня.
– Что означает желтый?
– Что? Ты о чем? – не поняла моего вопроса Клер.
– Твои тату стали желтыми. Что это значит?
– Желтый означает беспокойство. Не за себя лично, а за близких, – подсказал мне Габриэль.
– Гэб!
– Ничего страшного. Ты же и наносила эти татуировки для того, чтобы быть открытой людям. Сейчас как бы уже поздно начинать стесняться, – урезонил девушку Габриэль. – Итак – что за чертовщину ты только что нам рассказал?
– Это не я. Это кристалл. Мне кажется, он хотел нам показать, как они сбежали из родного мира. И самое главное – от кого они бежали.
– И от кого же?
– От другой формы жизни, которая на них охотится.
– Они сами эволюционировали от биологического вида до энергетического. Грелись там себе на солнышке, потом прилетели те, кто начал их порабощать. Мы здесь при чем? Что им нужно от нас?! – задала обоснованные вопросы Клер.
– Не знаю. Он мне не сказал.
– А это самая важная деталь. Я не хотел бы размахивать пистолетом, но… боюсь, у меня нет выбора.
Кристалл все-таки понимал нас. И злить Габриэля не стал. Причем на этот раз он решил донести информацию до нас всех разом. Он из искорок создал над собой виртуальную картину, пыльный пейзаж с кратерами и разломами. Такой мог быть на Луне, если бы не зеленоватая атмосфера над поверхностью.
– Это планета? Их родная планета? – спросила Клер. Но вопрос ее повис в тишине. Никто не знал, какое именно место нам показывает кристалл.
Но, как оказалось, важно было не место действия. А само действие. Кристалл нарисовал фигуру. Высокую, черную, шипастую. Вот так и должен выглядеть жнец в высшей своей эволюционной точке. Угрожающе и чертовски опасно. Хищник, находящийся на вершине пищевой цепочки. Но и противник у жнеца тоже не был слабаком. Сначала кристалл нарисовал облако из оранжевых частиц. Я наконец-то смог разглядеть их вблизи. Можно было подумать, что они выплавлены из светлой меди, но медь – слишком мягкий материал. Скорее всего, кубики были изготовлены из какого-то сплава или композита. А еще каждый кубик умел искусно оперировать неизвестными полями. Кубики могли выстраиваться в сложные структуры, не касаясь друг друга.
То, во что трансформировалось облако частиц, я бы описал как паука. Только у него было не восемь, а шесть лап. И сегментированный хвост с раздвоенным жалом. Размером он был раза в полтора побольше жнеца, но я не знал, какими способностями обладают противники. В том же, что они собираются сражаться, я не сомневался. Оба чудища взяли разбег. Жнец прыгнул и вытянул вперед свои руки-косы, медный скорпион, наоборот, присел, подняв навстречу врагу жало! Чем закончилась гипотетическая битва, мы не увидели: оппоненты испарились в тот самый момент, когда должны были начать кромсать друг дружку. Искорки разлетелись на отдельные группки и втянулись в кристалл.
– Я одна не понимаю, что он нам этой зарисовкой сказать хотел?! – после секундной паузы спросила Клер.
– Да – одна, – не стал щадить ее чувства Габриэль, – они прилетели к нам в поисках…
– Защитников, – закончил за него фразу я.
– Ну или слуг. Или точнее – телохранителей. Они специально нас прогоняют по эволюционной лестнице, чтобы получить опасных бойцов.
– Вот же сволочи! – У Клер сдали нервы. Она выдрала из какого-то прибора металлическую трубу и уверенным шагом направилась к кристаллу на платформе. Девушка уже занесла руку, чтобы нанести удар, но трубу перехватил Габриэль. – Эй! Ты чего?! Они же твари! Гады! Мутантов из нас делают!
Девушка дернула трубу, но Габриэль держал ее крепко.
– Если бы он был один – я бы сам с преогромным удовольствием его прикончил. На вертел бы вместо быка надел. Но…
А наш инопланетный дружочек дураком не был, в ситуации ориентировался быстро. Из него вылетели искорки, которые сформировали новое изображение. Комету. Белый Странник величаво рассекал просторы космоса, за ярко сияющим ядром тянулся роскошный хвост из испаряющегося из тела кометы газа.
– Мог бы не напоминать, мы знаем, что на комете летят твои приятели, – раздраженно произнес Габриэль.
Странник рос в размерах, мы как бы подлетали к нему. Причем подлетали в упор. Во вселенной существовало бесконечное множество небесных тел, настолько бесконечное, что я уверен: и у нашей Земли среди этого множества были сестры-близняшки. Но я также не сомневался, что Белый Странник – на всем свете такой один. Откуда взялась такая уверенность? Ну а где еще может существовать комета, вся поверхность которой усажена кристаллами? Сидели они плотно друг к другу, грань в грань. В поле зрения попало не все ядро, но и так я видел тысячи и тысячи сияющих камней.
Габриэль присвистнул от удивления.
– Сколько же их там?!
Кристалл имел не только интеллект, но и способность к быстрому обучению. Эта хитрая сволочь выучила наши родные земные цифры! И не просто выучила, а еще и написать их под виртуальной картинкой смогла: 1 536 718.
Кратко, но понятно. Комета несла на себе полтора миллиона его собратьев. Этого было с лихвой достаточно, чтобы перезаражать все наши планеты, все наши орбитальные станции. Да и на все крупные корабли останется.
– Землю ждет катастрофа. И единственные, кто ее может остановить, сейчас находятся в этой комнате.
Пусть заявление Габриэля и прозвучало излишне пафосно, но оно отражало реальность. Однако все находящиеся со мной в лаборатории осознавали одну простую вещь – астерменам остановить комету было не под силу.
– У нас есть тектоническая бомба, – огорошил меня Габриэль. И, судя по вытянувшемуся лицу Клер, не только меня. Девушка была не в курсе, что у АА есть это грозное, точнее говоря, адское оружие.
Тектонические бомбы разрабатывались в то время, когда Марс и Земля готовились к вооруженному противостоянию. Ядерные бомбы уже не являлись оружием тотального превосходства, ученые изобрели поля, подавляющие цепные ядерные реакции. Все крупные города или промышленные комплексы могли до ракетной атаки развернуть подобные энергетические купола, и упавшие на их территории ядерные боеголовки стали бы не страшнее обычных чугунных болванок. Соперничество брони и снаряда вышло на новый уровень, но когда это люди отказывались от создания оружия, способного уничтожить кучу соплеменников? Поиски ультимативного вооружения увенчались успехом. Тектоническая бомба представляла собой целый самоходный комплекс, способный зарываться глубоко в планетарную кору. Принцип подрыва содержался в строжайшей тайне, но цепочка взрывов имела сложную последовательность и приводила к смещению тектонических плит, чем вызывала землетрясения. Если на полноценной планете дело закончится разрушением городов и инфраструктуры, то небольшое небесное тело типа кометы тектоническая бомба может разорвать на части.
– У нас она есть? – шепотом произнесла Клер. Она что, боялась, что нас кристалл услышит?
Габриэль ответил кивком.
– Мне ее дали на случай того, если бы мне не удалось подавить восстание астерменов.
– Летим! – сорвалась с места Клер, у двери она обернулась: – Ну вы чего? Гэб, отдавай приказ, пусть бомбу грузят!
– Комета уже в пространстве внутренних планет. – Я понял, почему медлил Габриэль.
– И что?!
– Нам туда путь закрыт, – напомнил Габриэль девушке, – как только мы появимся на радарах, ВКФ спустит на нас всех собак.
– В смысле?! Мы скажем, что летим на помощь Марсу! Да и вообще взрывать комету и спасать человечество! – с жаром возразила ему Клер.
– Тут-то нас и прихлопнут. У Земли после исследований, которые провела «Рейнбоу Ресерч», на комету будут свои планы.
– Но…
– Технологии, которые они оттуда смогут выкачать, измеряются триллионами.
– Я бы сказал, что они бесценны. Та корпорация, которая их получит, займет доминирующее положение во всей Солнечной системе.
– И колонии под себя подомнет.
– Вы думаете, что перед лицом трагедии земные корпораты будут думать о прибыли?! – не поверила нам девушка.
– Они всегда о ней думают. Перед вылетом я попробую связаться с земным правительством…
– Бессмысленная затея. Комета надежно глушит и дальнюю, и тоннельную связь, – я это уже проверял на собственном опыте, – но у нас есть к кому обратиться за помощью!
– И к кому же? – Чувствовалось, что Габриэль не привык кого-то о чем-то просить.
– Вы слышали о восьмой колонии? – Я раскрывал свою сокровенную тайну двум, в общем-то, малознакомым мне людям.
– Ты про берлогу, в которой якобы спит команда Звездного Маршала? Господи, Даня, к чему сейчас эти детские сказки? Ты бы еще комиксы предложил почитать и позвать на помощь Супермена, – начала потешаться надо мной Клер. Но ее хаханьки продлились недолго.
– Это не сказки. – Габриэль в прошлом занимал высокую должность в иерархии ВКФ Земли. Поэтому доподлинно знал, что восьмая колония существует.
– Так, стоп-стоп-стоп. Сначала я узнаю, что на Землю напали какие-то энергетические сгустки. А приперлись они к нам потому, что их стали вырезать механические кубики, способные объединяться в стаи. Хорошо, я это приняла. Поняла не до конца, но приняла. И тут уже вы следом заявляете, что Звездный Маршал и его команда не вымысел, а реально существующие люди? Нет, вы слишком многого от меня хотите.
Габриэль же отнесся к моему предложению серьезно.
– Откуда простой спасатель знает о Звездном Маршале? – своим вопросом припер он меня к стене.
– Я не просто знаю о его существовании. Я могу провести туда корабль с тоннельным двигателем. Мне известны координаты восьмой колонии! Поэтому давайте не тратить время, грузимся на корабль и летим…
– Ладно. Считай, что я поверила в существование Маршала. Но с чего ты взял, что он будет нас слушать? Кто мы такие? Изгои, по версии властей – чуть ли не террористы…
– Он выслушает внука, – выложил я на стол козырную карту.
– Данил. Данил Гвоздев, – задумчиво пробормотал Габриэль, потом его брови взлетели. – Гвоздев?!
– Ты первый, кто акцентировал на этом внимание. Габриэль, комета ждать не будет. Когда мы вернемся, проблем и так будет выше крыши. И чем дольше мы тянем с отлетом, тем выше эта крыша будет.
– Хорошо, – тряхнул головой Габриэль, – но ты обязательно расскажешь свою историю. В полете.
– Договорились, Гэб. Отдавай приказ о вылете.
Вылет не мог состояться немедленно по той простой причине, что единственным кораблем в эскадре АА, способным к тоннельному переходу, был «Прометей». Крейсер в стандартной комплектации летал без этого модуля, поэтому нам пришлось подождать, пока на него навешивают дополнительные реакторы и сам тоннельный движок. Не сказать чтобы мы в это время сидели на камбузе и травили анекдоты. Мы носились между складами и крейсером, забивая его трюмы припасами. Мне моя пилотская лицензия пригодилась, я гонял туда-сюда на шаттле. Остальные члены команды вынужденно трудились грузчиками. Габриэль же давал наставления руководителям АА, ведь он решил отправляться вместе с нами. На борт крейсера переводилась всего одна эскадрилья истребителей на случай того, если нам придется пробиваться из системы с боем. Повстанцам предписывалось готовить к сражению как можно большее число кораблей и загрузить тектоническую бомбу на транспортник. Если мы не вернемся через трое суток после отправки, остальные члены АА должны будут задействовать план А – попытаться прорваться к комете и взорвать ее.
– Капитан на мостике, – поприветствовал меня Габриэль, когда после всех приготовлений к вылету я поднялся в рубку управления «Прометея». По команде Гэба все офицеры повскакивали со своих мест и отдали мне честь.
– А капитан у нас кто? – До меня не сразу дошел смысл всего этого действа.
– Парень, – Габриэль подошел и положил руку мне на плечо, – я надеюсь, что ты не придумал эту историю…
– Гэб, я жил там до двадцати шести лет!
– Подробности потом, расскажешь, когда мы будем в тоннеле. Я хочу, чтобы ты понял – сейчас все зависит от тебя. – Лидер повстанцев умел взваливать ответственность на чужие плечи. И надо сказать, что я этот груз сразу ощутил в полной мере. Причем от меня зависели не только стоящие на мостике мятежники, а ни много ни мало все население Солнечной. А может быть, и человеческая цивилизация в целом.
Глава 4
Мое назначение на должность командира «Прометея» было чисто номинальным. Навигатор запросил у меня координаты секретной восьмой колонии. Я скомандовал: «Вперед!» – и… на этом мои капитанские функции закончились. Группа офицеров на мостике сама знала, что им делать. «Прометей» они дальше повели без меня, а мне оставалось только сидеть в капитанском кресле и раздувать щеки от важности.
Прорубать тоннель сквозь время и пространство необходимо было, удалившись от гравитационных полей, и чем дальше от звездной системы, тем точнее будет выход из тоннеля. Мы направлялись на границу Солнечной. Старый крейсер оказался в идеальном состоянии и держался на длинной дистанции бодрячком, исправно пожирая миллионы километров. Пока это происходило, Габриэль решил выпытать у меня подробности о восьмой колонии.
– Насчет того, что Звездный Маршал – твой дед… ты не слишком загнул?
– Гэб, моя мать – его родная дочь. Я вырос на тайной военной базе. С двенадцати лет нес боевые дежурства наравне со всеми. В двадцать шесть попросился на Землю. – Я выдал как можно более краткую биографию.
– На Землю? Господи, Данил, что ты забыл в этой дыре?
Пусть я и решил ограничиться краткой автобиографией, но Габриэля это не устраивало. Ему требовалось больше деталей. Я его не осуждал: ведь он ставил все, что имел, на мои россказни.
– Слушай, мне хотелось увидеть Большой Мир!
– Увидел? И как?
– Не понравилось, – сознался я, – то дело с «Рейнбоу Ресерч» должно было стать последним. Я хотел вернуться.
– Бойся своих желаний, они имеют свойство сбываться! – хохотнул Габриэль. – Ты летишь домой, своих скоро увидишь.
После слов Габриэля на душе стало как-то теплее. А ведь и правда – я лечу домой и скоро увижу своих близких, по которым жутко скучал. Обстоятельства для встречи были не самые лучшие, я вынужден принести деду неприятные новости. Хотя… может, его гвардия застоялась и чуть ли не с радостью ринется на спасение человечества?