Я – другой. Книга 7. СПАС II
- -
- 100%
- +
– Так – команда: молчать! – Габриэль взял инициативу в свои руки. – Заткнулись все и слушайте внимательно!
Его жесткий приказ принес плоды. Габриэля не перебили ни разу, и он таки смог донести до всех результаты переговоров с кристаллом.
– От Сциллы да к Харибде, – подавленно пробормотал Мирко, когда Габриэль закончил рассказ.
– Чего? – Взгляд Тома метался между Мирко и Габриэлем. – Вы вообще можете нормально разговаривать? Я понял, что к нам прилетели сэпы и кубоиды. Но кто такие эти скилы и харбиды?!
– Сцилла и Харибда – древние мифические чудовища, между которыми надо было проплыть на корабле. Или одна сожрет, или другая, – объяснил свою мысль Мирко. – Представим на секунду, что мы предоставим андроидов кристаллам. Ну и вместе победим кубоидов. А дальше что? Кристаллы превосходят нас технологически на порядок. Где гарантии, что они не захотят снова вернуться к своей энергетической сущности, заодно поработив нас и превратив в своих телохранителей?
– Локи нас слышит, – напомнил я, – и ты ему только что подал просто изумительную по своей подлости идею.
– Как мы можем строить коварные планы против инопланетян, если они незримо присутствуют при обсуждении этого вопроса?! – занервничал Том.
– Почему «коварные»? У нас исключительно благородные, высоконравственные и честные планы, – четко и громко выговаривая каждое слово, произнес Мирко.
– Мы можем какой-нибудь защитный барьер поставить, чтобы он нас не слышал? – спросила Клер.
– Давайте в реакторный отсек пойдем, – предложила Лаура, – снимем плиты защиты, получим жесткое излучение и помехи…
– Ага, и заодно лучевую болезнь! – Мирко, как медик, прекрасно понимал, чем обернется для нас такая защита от «прослушки».
– У меня есть идея получше. – Габриэль прикоснулся к шейному импланту и начал шепотом отдавать приказы: – Клер, Даня – готовьтесь к небольшой прогулке.
– Романтической? – хмыкнул Мирко, а татуировки Клер вспыхнули алым.
Мне было непонятно, на кого она злится: на Габриэля или на глупую шутку Мирко. Ну или на меня, но девушка явно пребывала не в своей тарелке.
– Ты мне не доверяешь? – прямо, без всяких экивоков, спросила она у Габриэля.
– Дело не в этом. У нашего друга, – Габриэль кивнул на меня, – есть теория, что вы как-то связаны с кристаллом. И он может видеть и слышать все то, что видите и слышите вы.
– И ты решил в реакторный отсек посадить нас?
– В реакторный? Нет, как ты могла такое подумать! У вас отпуск, краткосрочный, – самодовольно улыбнулся Габриэль.
– Отпуск?! Где?
– Среди звезд, девочка моя. Среди звезд.
План Габриэля был прост и в то же время действенен. Локи, меня и Клер временно перевели на челнок, который отстыковался от «Прометея». Мы заняли кресла пилотов, а кристалл разместили в десантном отделении. Локи высокомерно молчал. Он знал, для чего нас удаляют с корабля, но никак эту операцию не прокомментировал.
– Отрыв! – сообщила Клер в тот момент, когда произошла расстыковка шаттла и крейсера. – Куда направимся?
– Вот туда. – Я указал первое попавшееся место на навигационном мониторе. Габриэль нам задал некий радиус безопасности, с границ которого челнок успел бы вернуться, если бы радары «Прометея» засекли чужой корабль. Но, конечно же, расчеты были сделаны исходя из возможностей человеческих кораблей. Как быстро могли передвигаться в вакууме кубоиды, мы не знали. Мы должны были держаться края этого радиуса и надеяться на то, что пришельцы не бросятся в погоню за «Прометеем».
– Ну вот, теперь мы с тобой в чумной команде, – безрадостно произнесла Клер, задавая курс.
– Почему именно в чумной?
– А ты будто не заметил, как к нам стали относиться, когда узнали, что мы, возможно, с кристаллом связаны?
– Ты тоже на меня недобро смотрела, когда узнала, что у меня появился дар, – усмехнулся я.
– Потом я заполучила свой и… знаешь, я не чувствую себя каким-то монстром. И никакой связи с кристаллом не ощущаю. Я стала просто уметь…
– Делать невероятные вещи, – закончил я мысль за девушку. – Понимаешь, с инженерной точки зрения на наши трюки требуется прорва энергии. Наши тела ее выработать не в состоянии. Мы берем ее откуда-то со стороны. И как думаешь, откуда мы ее качаем?
– У кристаллов?
– Именно. Вот поэтому я и думаю, что мы как-то связаны.
– Ты забываешь, что кристалл оставался на Весте…
– Ну и что? На станции были другие кристаллы. Да и расстояния для них, мне кажется, не проблема. Ты бы видела, что вытворяют кубоиды, они своим полем всю систему перекрыли! Их защитные поля позволяют комбайнам работать чуть ли не в короне звезды!
– Ты хочешь сказать, что мы на их фоне – неандертальцы? – упавшим голосом спросила девушка.
– Но очень хитрые и изворотливые… – произнес я и осекся: ведь Локи продолжал подслушивать наши разговоры. Однако я искренне надеялся, что сотоварищи смогут придумать, как нам выкрутиться из практически безвыходной ситуации. Проскочить-таки между Сциллой и Харибдой.
Глава 6
– Мы все порешали, возвращайтесь! – Всего через полчаса болтания в космосе с нами связался Мирко. Хотя я ожидал, что команду на возвращение отдаст Габриэль.
– И что вы нарешали? – спросила Клер.
– Ага, так мы вам и сказали, шпионам инопланетным, – хохотнул Мирко и исчез из эфира.
– Я же тебе говорила – мы теперь парии, – мрачным тоном сказала Клер.
Ее неприятным предсказаниям не суждено было сбыться – встретили нас как родных. Шаттл пришвартовался без каких-либо помех. Лифт на автопилоте доставил нас на камбуз.
– А почему здесь? По-моему, нам удобнее было продолжить планирование в оперативном центре… Вы что, пьете?! – Я застыл на пороге, увидев, что на столе расположился пузатый бочонок.
– Почему пьем? – обиделся не на шутку Габриэль. – Отмечаем!
– Что вы отмечаете? Захват Солнечной системы инопланетянами? – В голосе Клер сквозило недовольство. Но за стол она прошла. И даже виски себе из бочонка нацедила.
– Это не захват, – чокнулся с ней Мирко, – это апокалипсис.
– Апокалипсис?
– Именно! Причем настоящий! – У Мирко загорелись глаза. Нехорошим сумасшедшим блеском. – Сначала к нам прискакал на белом коне – угадайте кто?
– Мор? Чума? – спросила Лаура.
– Именно! Всадник на коне бледном, ну, в нашем случае на белой комете. Следом прискакали рыжие…
– Что за дичь вы несете?! – возмутилась Клер.
– Поосторожнее со словами, это из Святого Писания. Я воспитывалась в католической семье. И знаю историю, что о конце мира возвестят четыре всадника. Первый появляется на белом коне и несет с собой болезни. Второй скачет на рыжем коне и зовется Войной, – Лаура поделилась сжатой информацией из Нового Завета, – так что если следовать канонам, то на очереди у нас Голод, ну а потом и Смерть.
– Оптимистичненько. Я бы предложила сбежать, но, кажется, это невозможно? – тихо спросила Клер.
– От апокалипсиса не сбежать, – веселился Мирко, – к нему можно только подготовиться. Гэб, друг – наливай!
– На здоровье! – Предводитель налил моему напарнику сразу половину бокала.
– Таков ваш план?! Вы тупо напиться решили?! – Мне эта идея пришлась не по нраву.
– А почему бы слегка не расслабиться перед миссией?
– Миссией?!
– Да, друг мой, у нас миссия на Марсе!
– Секретная? – Я осознавал, что при мне и Клер деталей миссии никто раскрывать не будет. Однако мое любопытство требовало хоть намека.
– Конечно секретная! – ответил за Мирко Габриэль. – Допиваем бочонок, летим на Марс, договариваемся с Отцами-Основателями. Те связываются с «Рейнбоу», заказывают полтора миллиона андроидов. В них вселяются сэпы, и вместе мы надираем задницу кубоидам.
– Э-э-э… гениально… И это все? – Клер размахом и масштабом задуманного не была впечатлена.
– Почти что. У нас есть замыслы. Тайные замыслы, – загадочно произнес Мирко.
– Ага, ясно, тайные замыслы. Это хорошо, – кивнула Клер.
И ей, и мне грело душу то, что наши товарищи смогли придумать какую-то пакость. Потому что изложенный ими план выглядел ну слишком уж прямолинейно. И не содержал ни грамма подлости. А как вести межзвездные интриги без подлости?
– И мы сейчас что делаем? – Я сделал еще одну попытку выяснить, что задумали мои товарищи.
– Садись. Расслабься. Выпей. Мы уже на стадии выполнения, – ответил мне Габриэль.
– Не может того быть… – поглядел я на бочонок.
– Да. Мы летим на Марс.
Не то чтобы я удивился – Габриэль был человеком действия. Но вот так, с ходу, без подготовки бросаться в авантюру для меня казалось перебором. Мы ведь не на свидание торопимся. Хотя и на свидание надо тоже являться хотя бы минимально подготовленным.
– Одни?! – У Клер были те же сомнения, что и у меня. – Без флота?!
– Флоту нужно время, чтобы подготовиться и выступить. Мы полетим в авангарде, потом остальные астермены к нам присоединятся.
– Не доберемся мы до Марса, – усомнилась Клер в успехе нашей миссии.
– Не беспокойся, мы все предусмотрели. Разослали впереди «Прометея» разведывательные торпеды с сообщениями. Флоты Марса и Земли будут знать, для чего мы летим! – приоткрыл завесу тайны Габриэль.
– И для чего же?
– Чтобы заключить первый в истории человечества союз с инопланетянами. Нас примут, нам не смогут отказать! Отбросьте сомнения, давайте уже слегка расслабимся.
– Расслабиться – это то, что нужно перед апокалипсисом. Это я вам как доктор говорю! – Мирко говорил в основном с Лаурой, глядя на капитаншу как кот на исключительно упитанного мышонка.
Однако его рецепт подготовки к концу света пришелся по душе всем. Мы больше не мучили бывшего адмирала расспросами, доверившись чутью и оперативному опыту Гэба. Все равно мы никак не могли повлиять на ситуацию удаленно, Белый Странник оставил нас да и всю систему без связи. Поэтому без лишних угрызений совести мы решили предаться греху безудержного алкоголизма.
– А если нам придется вести дипломатические переговоры? – встрепенулась Лаура, когда на камбуз завезли второй бочонок с виски. – Как мы это будем делать заплетающимися языками?
– Алкоголь, – поднял бокал с янтарной жидкостью Габриэль, – хороший алкоголь помогает общению. Он раскрепощает, позволяет четче выражать мысль и быть смелее…
– Смелее?
– Именно! Храбрее, решительнее! Ты отстаиваешь свою позицию настойчивее! – пел оду виски Габриэль. – Он разгоняет огонь по твоим венам и…
– Мостик вызывает камрада Габриэля! – Вызов по интеркому прервал речь Гэба.
– Что там?
– Нас вызывают!
– Кто?!
Удивление Гэба можно было понять – комета глушила связь полностью, и нас теоретически и практически никто не мог вызвать. Ну только если этот «никто» не находился неподалеку от «Прометея».
– Эсминец марсианского флота «Грозовик», – ответили с мостика.
– Какого черта они забыли в этом секторе?!
– Вызов переключить на камбуз? – проигнорировал риторический вопрос дежурный.
– Нет, – Гэб осознал, что обстановка застолья непрезентабельна, – мы идем к вам, держите их на связи. Данил – за мной!
– Почему ты постоянно таскаешь его за собой? – внезапно приревновала Гэба Клер. – Старые товарищи вдруг стали не нужны?
– О чем ты говоришь? Он просто самый трезвый среди нас!
Из уст Гэба слышалась истина. У моего деда была своеобразная философия, которой следовали и его друзья-коллеги. Звучала она примерно так: «Вдруг ЧП, а я в стельку?» Хоть этот девиз выглядел несколько юмористично, дед и его команда ему следовали. Пропустить стаканчик считалось нормой. Напиться так, чтобы на ногах не стоять – нет, Гвоздевым это было несвойственно.
– Но ты сам только что говорил…
– Но я-то себя умею контролировать, – сказал как отрезал Габриэль. Потом кивнул мне: – Пошли.
Капсула лифта за минуты доставила нас в рубку управления крейсером.
– К марсианскому эсминцу подтянулся еще один такой же. И пара корветов, – сообщил нам дежурный офицер.
– Неприятно, но преимущество все еще на нашей стороне.
У меня на этот счет были сомнения. Да, чисто формально крейсер должен был выиграть дуэль у четырех меньших по размеру кораблей. Но «Прометей» закладывали тогда, когда меня еще на свете не было. Он был морально устаревшим. И скорее всего, несмотря на весь уход, физически изношенным. А марсианский флот поддерживал свои корабли в идеальнейшем состоянии. Если бы мне предложили тотализатор, то я бы поставил на крейсер АА только с коэффициентом пять к одному.
Однако до стрельбы пока дело не дошло, в данный момент ситуацию можно было решить с помощью дипломатии.
– «Прометей», вас вызывает эсминец МКФ «Грозовик». Немедленно ответьте, или мы откроем огонь!
Что-то слишком часто в последнее время или в меня стреляют, или намереваются это сделать.
– Переключайте на меня, – скомандовал Габриэль, усаживаясь в капитанское кресло.
Я не возражал: вести переговоры с внезапно возникшей на нашем пути боевой группой я желанием не горел. У меня опыт в такого рода переговорах равнялся нулю.
– Коммодор Алексис Нордман, – представился появившийся на центральном экране офицер в темно-синем мундире, – тринадцатая эскадра МКФ.
– Габриэль, – не стал козырять ни своими званиями, ни громкой фамилией Гэб. – Чем обязаны?
От такой наглости офицер марсианского флота покраснел, как брошенный в кипяток рак.
– Нам предписано уничтожать все суда АА, встреченные на нашем пути!
– Так уничтожайте, – безмятежно ответил Габриэль.
– Но… нам надо знать, куда вы направляетесь!
– А-а-а, – широко улыбнулся Гэб, – встретили нашу торпеду с посланием?
– Неважно!
– Еще как важно – мы летим на помощь Марсу.
– С чего это вдруг палачи с астероидов…
– Поосторожнее с тем, как ты колышешь воздух! – Благостное настроение мигом слетело с Габриэля. – Передай по цепочке, что у нас есть рецепт, как остановить тот ужас, что происходит сейчас на твоей планете. Я скажу немного более доходчиво: мы, парень, единственные, кто может остановить апокалипсис. Так что лучше бы тебе отойти в сторону… а еще лучше – организуй нам конвой до Марса.
– Апокалипсис… Вы говорите про огоньки с кометы? – вкрадчиво спросил коммодор.
– В точку! В яблочко! Но откуда ты знаешь про огоньки и комету?
Вопрос повис в воздухе. Отчего-то коммодор не спешил отвечать. Он внимательно разглядывал Гэба. И молчал.
– Ну так вот – мы знаем, что делать с кометой, – не дождавшись ответа офицера, продолжил Гэб.
– С ней… не нужно ничего делать. Мы оставим все как есть.
– Подожди-подожди, что значит «все как есть»? Ты не понимаешь…
– Это вы не понимаете! – горячо возразил Габриэлю офицер. – Вы не жили под гнетом Отцов-Основателей!
Габриэль слегка опешил от гневной отповеди марсианского офицера.
– Погоди, ты не тому человеку пытаешься претензии высказать. АА как раз и занимается тем, что борется за права и свободы людей! Причем не только астерменов!
– Да конечно! Вы не революционеры, вы банальные грабители, которые потрошат наши конвои! – начал расходиться офицер. – Мы сами решим нашу судьбу! Мы овладеем силой, которая позволит нам скинуть гнет Отцов-Основателей!
– Похоже, не мы одни вели переговоры с сэпами. – До меня дошло, о какой силе говорил марсианин.
– Вы вошли в контакт с теми… с теми существами с кометы? – спросил Габриэль у марсианина.
– Да! Наш корвет следовал за ней около часа. Мы успели договориться.
– Договориться?! О чем?! – влез я в переговоры.
– Мы даем им доступ. Не препятствуем высадке. Не сбиваем кристаллы в атмосфере. Они делают из нас высшую касту воинов. Не из всех, а только из тех, кто достоин…
– Достоин чего?! Превратиться в монстров?!
– Мы станем не монстрами! Мы превратимся в сильных и непобедимых созданий! Мы захватим Марс…
– Парень, ты ничего запрещенного не принимал? Вы совсем с ума посходили? Ты видел, на что похожи эти непобедимые существа?! – Я уже не мог не участвовать в беседе.
– Да. Внешность не главное!
– Откуда ты знаешь, какое у них содержание?! – Я орал не сдерживаясь.
– Мы говорили с ними.
– Говорили?!
– Именно так. Вы знаете, что обратившиеся не теряют разум? Они остаются людьми. В рядах военных давно зрел мятеж, мы хотели свергнуть Отцов. Обратившиеся вышли на связь с лидерами мятежа и предложили альтернативу.
– Какую альтернативу? Самим мутировать, остальных перебить и… на кой черт вам целая планета? – возмутился Габриэль.
– Мы построим новый мир. Справедливый…
– Не-не-не, справедливый мир будем строить мы. И в нем не будет места мутировавшим тварям. Сынок, у тебя слегка крыша поехала от всего этого. Но это не страшно. Ты сейчас пропустишь нас, мы решим проблемы. И никогда ни единым словом не обмолвимся о том, что ты сейчас нес, – предложил Габриэль.
– У меня встречное предложение – вы разворачиваетесь и уходите обратно к себе в пояс. Марс – это наша планета, и мы сами разберемся, что делать со своим домом.
– Нет, – коротко ответил Габриэль.
– Ну нет так нет, вы сами напросились.
– Боевая тревога! – заревел Габриэль, не дожидаясь официального объявления боевых действий.
– Может, отойдем? – предложил Гэбу навигатор. – Наши основные силы прибудут к этой точке через два часа.
– Через два часа либо от них, либо от нас останется лишь облако обломков, – сказал Габриэль и добавил громче: – Повторяю – боевая тревога! Всем занять посты!
Предчувствие адмирала не обмануло, корабли марсиан оборвали связь. И начали активное маневрирование. Эсминцы объединились с корветами в пары. И пары эти стали расходиться в стороны, окружая «Прометей».
– Истребители! Запуск! – скомандовал Габриэль.
– А мы их таким образом не спровоцируем? – тихо спросил я у него.
– Ты думаешь, спровоцируем? Да я тебе гарантирую: решение о том, что нас надо остановить, они уже приняли. Просто надеялись, что мы сдадимся без боя. Отвернем. Исчезнем в поясе. Не будем им мешать…
– Эскадрильи отправить на перехват? – не дали договорить Габриэлю.
– Ни в коем случае! Истребителям сформировать вокруг нас защитную сферу. И не дергаться без моего прямого приказа.
– Ждем их атаки, а потом отвечаем?
– Нет уж! Если собрался драться – бей первым. Есть шанс, что драка на первом ударе и закончится, – поучительно произнес Габриэль.
– Даже когда один дерешься против четверых? – спросил я.
– Даже так. Торпеды тоже за борт.
– Сколько?
– Все! У нас намечается генеральное сражение, пройдем этих говнюков – дойдем до планеты!
У меня такой уверенности не было. Ведь нам неизвестно, насколько глубоко пустил корни мятеж военных на Марсе. Быть может, нас на орбите встретят не четыре корабля, а целый флот?
Однако решение Гэба я понимал. Один старый крейсер против четырех сравнительно новеньких кораблей – в бой надо было бросать все, что есть. Вот Гэб и швырял основное свое оружие – умные торпеды. Торпедами они назывались по старинке, а по сути являлись миниатюрными кораблями, которыми мог управлять оператор либо их собственный искусственный интеллект. Сфера их применения могла быть различной – от разведки до непосредственного поражения крупнотоннажных целей. Самые продвинутые версии оснащались небольшой турелью и могли перехватывать вражеские снаряды. В космических сражениях в основном бились между собой рои подобных малых аппаратов. «Прометей» также нес на борту и артиллерийское вооружение, с помощью которого мог вести прямые дуэли. Мода в данный момент склонялась к лучевому оружию, но «Прометей» был оснащен старыми добрыми рельсотронами.
– Начать накачку энергии в главный калибр!
После приказа Габриэля свет на мостике стал тусклым, энергия от реакторов мощным потоком текла в накопители орудий, попутно лишая подпитки остальные, некритические системы корабля.
– Камрад, регистрируем лучи систем наведения на нашем корпусе. Мы у них на мушке!
Габриэль глянул на меня с видом победителя – ну что, я был прав, ведь пришло же время говорить орудиям?
– Первую группу противника обозначить как «альфа», вторую как «бета», – едва Габриэль это произнес, как обозначения вражеских кораблей появились на экране, – разворот по короткой дуге! Идем на «бету»! В лоб! Наши истребители – в арьергард, пусть прикрывают тылы.
Немного стыдно быть внуком Звездного Маршала и плохо разбираться в тактике космических баталий. Я ее изучал только поверхностно и теоретически. Но даже мне было понятно, чего хочет Габриэль. Он намеревался разобраться с марсианами по очереди. Сначала разбить группировку «бета», а потом уже схватиться с «альфой».
– Камрады, хочу, чтобы вы понимали, за что мы идем в бой. На кону не очередной богатый куш. Не добыча. Мы бьемся даже не ради справедливости, мы сражаемся за выживание человека как вида! Эти поганцы заключили противоестественный союз с нашим самым опасным врагом! Поэтому я призываю, чтобы сегодня каждый из вас сделал все возможное и невозможное ради нашей победы! Вперед! За человечество!
Глава 7
Я не стал уточнять, что мы тоже как бы заключили союз с тем же самым «врагом человечества» – зачем сбивать боевой настрой команды? Союз-то наш имел другой смысл. Но получится ли его теперь заключить на наших условиях? Мы-то общались с одним представителем рода сэпов. И только с ним достигли договоренности. А вдруг остальные кристаллы нашего Локи не поддержат?
Однако проблемы стоило решать по мере их поступления. Нам бы к Марсу пробиться. Или выжить для начала.
– «Альфа» выпускает торпеды! Активируем ПВО?
– Нет! – отверг идею Габриэль. – Истребители направить на прикрытие, пусть сбивают все, что выпустит по нам «альфа». Сами в драку не лезут, их дело – только наша защита…
Команды Габриэля тут же тихими голосами передавались командирам нашей истребительной эскадрильи.
– Мы под ударом! Эсминец и корвет открыли огонь!
– Приготовиться аварийным командам! – приказал Габриэль.
От группы «бета» к нашему кораблю протянулось шесть синих лучей. Четыре от эсминца и два от корвета. Лазеры несли в себе всего один, но очень опасный поражающий фактор – высочайшую температуру, за доли секунды превращавшую металлические сплавы в жидкий кисель, а керамические пластины – в песок.
– Запущена термическая защита! – сообщил офицер-тактик.
На «Ангеле» у нас такой роскоши не было. Система была не из дешевых и крайне сложна в монтаже и обслуживании. Корпус крейсера пронизывала сложная система магистралей с теплоносителем. Эта в буквальном смысле капиллярная система помогала отводить тепло от попаданий лучевого оружия. Она не являлась абсолютной защитой, но несколько залпов в одно и то же место броня с дополнительным охлаждением могла выдержать.
От стен мостика пошел легкий шелест, охлаждающая жидкость начала циркулировать.
– Попадание в носовую часть! Температура в норме! Еще три попадания! – посыпались на Габриэля доклады. Судя по его безмятежному виду, «Прометей» пока не замечал того, что находится под обстрелом.
– Пора пощекотать их в ответ. Главный калибр к бою!
– Есть главный калибр!
– Пять орудий на эсминец, три на корвет. Огонь по готовности! – чеканил слова Габриэль.
– Есть три плюс пять. Залп через три, два, один! Выстрел!
«Прометей» задрожал до самого мелкого винтика, самой последней заклепки. Залпы из главного калибра настолько основательно трясли крейсер, что казалось: после трех-четырех выстрелов он развалится на части.
Разогнанные до сумасшедших скоростей болванки долетели до отметки «бета», едва я успел моргнуть.
– Они активно маневрируют… Черт! Мы промазали!
– Ерунда! Курс прямо на них! Точнее – на «Грозовик»! Мы большая торпеда, которая нацелена на этого говнюка! Полный ход!
– Курс установлен! Есть полный ход! – подтвердил исполнение приказа штурман.
– Боевая – стрельбу не останавливать! Плевать на точность, палите с хода! Задача – заставить их вертеться как на вертеле. Как на сковороде! Жгите этим сукиным детям пятки, пускай пляшут!
Неужто Габриэль решил идти на таран? В условиях космических баталий, учитывая дистанции и скорости боя, это было абсолютной бессмыслицей! Но «Прометей», постреливая на лету, упорно пер на марсианские корабли. Рисунок боя изменился: если сначала марсианские мятежники собирались охватить наш крейсер, чтобы тем самым загнать нас под перекрестный огонь, то теперь группа «альфа» бросила это бесполезное занятие, ей пришлось в буквальном смысле гнаться за «Прометеем»! Однако они решили поиграть не только в догонялки.
– «Альфа» выпустила торпеды по нам, камрад!
– Отправить все истребители на перехват! – мгновенно среагировал на угрозу Габриэль. – Пусть сбивают все, до нас ни одна не должна добраться!
– Они выпустили сорок восемь торпед, – в голосе тактика прозвучало сомнение, – может, на перехват отправить часть наших?