Ты меня (не) узнаешь, дракон!

Глава 31

Пообедала я с удовольствием. Лёгкий суп с овощами и воздушное мясное суфле оказались восхитительными, мятная вода прекрасно освежала. Потому, закончив с едой, я смотрела на перспективу экскурсии с Хейлом куда благостнее. Отправила Реду на поиски хозяина замка, а сама подошла к окну и устремила задумчивый взгляд к плоской вершине Огневой.

Необходимо развести Хейла на разговор о бывшей жене. Вряд ли он изложит всю подноготную той истории, но я хотя бы проясню, на черта ему было жениться на «человечке» и переломать ей всю жизнь.

А ещё уточнить момент с магией замка. Проскользнувшее в речи Хейла «запомнил вас и не устраивал сюрпризов» больше подошло бы живому существу. И если это так, если мне удастся подружиться с хмурой каменной громадой, я получу ценнейший источник информации обо всём что происходило и происходит в стенах Хейлхольма. Только для этого понадобится вспомнить некоторые приёмчики, которыми в своё время щедро поделился со мной старый шаман.

— Госпожа, если в готовы, я провожу вас к высокорожденному Хейлу.

Вошедшая горничная отвлекла меня от размышлений, и, повернувшись к ней, я ответила с рассеянной улыбкой:

— Да, готова. Идём.

Хейл ждал меня в холле — вполне логичном месте для начала любой экскурсии. И, разумеется, прежде всего он заговорил об истории замка.

— Как видите, — Хейл указал на большой щит, украшавший стену прямо напротив входа, — герб Хейлхольма сочетает в себе личный герб его хозяев и напоминание о том, как замок возник.

Я отметила про себя, что он не сказал «был построен», и присмотрелась к щиту повнимательнее.

Алый летящий дракон над семью шпилями чёрного замка, вместо фундамента у которого — древесные корни. Так-так. И это, получается, не геральдическая метафора?

— По легенде Ур Прародитель могучим рыком вызвал Хейлхольм из прямо недр скалы, — между тем продолжал Хейл, отвечая на очевидно возникший вопрос. — Потому замок будет стоять вечно — камень от камня и камнем питаемый. Подземелья его и впрямь глубоки, и даже члены нашего рода редко спускаются в них. Не станем заходить туда и мы, однако я покажу вам вход — с настоятельным советом держаться подальше. Идёмте.

Он повёл меня из холла мимо трапезной и дальше по коридору. Затем мы спустились по короткой, не больше, чем в десять ступенек, лестнице и оказались на небольшой площадке. Как и весь замок, её освещали матовые светильники, горевшие приглушённым, но ровным светом. Они располагались по обе стороны от высокой и широкой двери из тёмного дерева, на которой был искусно вырезан герб замка.

— На половине прислуги есть ещё один спуск — в погреба, — пояснил Хейл, доставая небольшой ключ из расшитого золотыми нитями мешочка у пояса. — Сюда же редко кто ходит: обычно живущим в замке нет необходимости спускаться к его корням.

Он вставил ключ в неприметную замочную скважину, повернул и вдруг слегка нахмурился.

— Что-то не так? — заинтересованно уточнила я.

— Хм. — Хейл мазнул по мне рассеянным взглядом. — Нет, всё в порядке.

Толкнул дверь, и передо мной открылся уходящий во тьму винтовой спуск. Как из любого подземелья, в лицо дохнуло спёртым (но не сырым!) воздухом. Я зачем-то шагнула через порог и замерла на верхней ступени, вглядываясь, вслушиваясь и даже немного вчувствуясь в это место. Хейл не мешал и не торопил, а когда у меня наконец вырвалось:

— Какая древность! — спокойно согласился:

— Всё так. Лестница ведёт в недра, откуда силой Слова века назад был вырван замок. Я спускался туда — каждый, кто вступает в права наследования, обязан это сделать. И там, в толще камня и впрямь возникает ощущение, будто само время заснуло здесь.

Я обхватила себя руками за плечи, хотя было совсем не холодно.

Древность и чуждость. Из-за человеческого облика это часто забывается, но драконы — совсем не люди.

— Высокорожденный Хейл, скажите, замок… у него есть личность?

Отчего-то я задала вопрос шёпотом, однако Хейл и не подумал смеяться над этим.

— Как у драконов или людей — нет, — серьёзно отозвался он. — Я бы сравнил Хейлхольм с собакой: умной и абсолютно преданной хозяину.

— Ясно. — Я шагнула в сторону и положила ладонь на прохладный камень стены. Это потребовало усилия, пусть и едва заметного: будто и в самом деле пыталась познакомиться с недружелюбным сторожевым псом. — И он больше не станет меня путать?

Хейл пожал плечами.

— Зависит оттого, насколько вы ему приглянетесь. Однако я в любом случае рекомендую вам не пренебрегать сопровождением хотя бы первые полгода.

Полгода под присмотром служанки? У меня чуть лицо не вытянулось, но я успела с ним совладать.

— Поняла, высокорожденный.

Хейл удовлетворённо кивнул и жестом предложил мне выйти. А когда я послушалась, запер дверь на два оборота и спрятал ключ обратно в мешочек.

— Идёмте дальше, баронесса?

Я кивнула, и он повёл меня наверх.

Глава 32

— Каждая из башен замка предназначена для определённой цели. Привратная — вход в Хейлхольм. В башне Владыки находятся комнаты хозяина, в башне Владычицы — хозяйки. В Детской живут наследники до совершеннолетия, после которого юноши перебираются в башню Будущего, а девушки — в Девичью башню.

— А для кого предназначена седьмая из башен? — припомнила я виденный в холле герб.

— Для предков, — спокойно ответил Хейл. — Это башня-склеп, в стены которой вмурованы тела всех принадлежавших к роду владык Хейлхольма начиная от Ура Прародителя.

Бр-р. Отчего-то мне стало не по себе, а Хейл словно специально добавил:

— Перед вступлением во владение замком наследник обязан три дня провести в башне Предков без сна, еды и питья. Так он показывает им, что достоин зваться владыкой Хейлхольма.

«Очень типичное испытание, — заметил мой внутренний учёный. — Прямо-таки архаическое».

И я, подавив желание передёрнуть плечами, светски поинтересовалась:

— И каковы были ваши впечатления после этого испытания?

Разумеется, Хейл тут же принял вид ожившей статуи Командора.

— Прошу извинить, баронесса, но о подобном не принято распространяться. Кстати, мы как раз подошли к проходу в башню Предков. Как видите, он свободен, потому, заплутав, сюда легко можно свернуть.

— Постараюсь запомнить, — серьёзно отозвалась я. Заходить в фамильные драконьи склепы было последним, чего мне хотелось.

Мы прошлись по коридорам и галереям первых двух этажей (о третьем Хейл великодушно заметил, что там одни лишь гостевые комнаты). Мне показали совершенно шикарную библиотеку, в которой незамедлительно захотелось поселиться на всё время пребывания в замке, обширные бальные залы, большую трапезную (выяснилось, что известная мне была малой или семейной), около десятка со вкусом обставленных гостиных, кабинетов и комнат, которые я назвала бы курительными, если бы драконы предавались этой пагубной привычке. Хейл мимоходом сообщил, что его кабинет находится в башне Владыки и что он проводит там большую часть утра — видимо, на тот случай, если мне понадобится срочно его разыскать. Впрочем, ни в эту башню, ни в другие мы не заходили — дракон то ли не хотел давать себе лишний труд, то ли берёг мои нервы акрофоба.

Также не заглянули мы и на половину прислуги — дабы, как выразился Хейл, не мешать им исполнять свои обязанности. Потому последним, что мне показали, стала оружейная, больше похожая на музей холодного оружия.

— Зачем она вам? — полюбопытствовала я. — Зачем вообще драконам людские мечи и копья?

— Фехтование помогает поддерживать форму в человеческой ипостаси, — объяснил Хейл. — К тому же биться в драконьем обличье удобно только в воздухе. В замке, например, любой из нас беспомощен в этой форме.

Я приподняла брови.

— И часто драконы захватывают владения друг друга?

— Случается, — неопределённо ответил Хейл. — Для того в Хейлхольме и нужен гарнизон: чтобы ни у кого не возникло нелепой мысли напасть на замок. Кстати, не желаете взглянуть на плац и казармы? Лучше всего это, конечно, сделать с крепостной стены, но мы можем и пройтись через двор.

— Если не возражаете, я бы прошлась, — сдержанно выбрала я единственный приемлемый для себя вариант.

В ответ Хейл кивнул и повёл меня к ближайшему выходу во двор.

— Если саду отведена южная территория замка, то гарнизону — восточная. Хозяйственные пристройки и колодец размещены на западе, а северного двора попросту нет.

— То есть основное здание замка не стоит в центре? — удивилась я, и Хейл подтвердил:

— Именно так. Необычно для людских владений, но полностью в традиции драконов. Поскольку север — сторона смерти, нечто тайное, куда не стоит глазеть попусту. Лишь два окна выходят туда: единственное наверху башни Предков и окно кабинета хозяина Хейлхольма.

— Понятно. — У меня вновь пробежала по спине волна мурашек. Хотя что такого я услышала? Обычные суеверия, без которых не обойтись ни одному народу в любом из миров.

Стоявший на часах в арке-проходе солдат отсалютовал Хейлу, и тот милостиво наклонил голову в ответ. Мы прошли через арку и оказались на широком, мощённом булыжниками дворе. Дальний от нас край — как раз у крепостной стены — занимали длинные одноэтажные строения, в которых не составило труда узнать казармы. Среди них наверняка были и арсенал, и столовая — я сильно сомневалась, что солдаты ели за одним столом со слугами. Но внимание моё привлекло непонятное оживление у одного из строений. Там собралась нешуточная толпа, в которой мундиры мешались с ливреями, и за их спинами было не разобрать, что же происходит. Однако хорошо слышимый звон стали однозначно наводил на мысль о бое — вот только кто и с кем сражался?

— Любопытно, — высказал Хейл мою мысль. — Обычно тренировки проходят утром. Хм. Не возражаете взглянуть, баронесса?

И, даже из вежливости не выслушав мой ответ, он повлёк меня к собравшимся зевакам.

Глава 33

Хейлу не пришлось ни приказывать, ни в принципе каким-либо звуком давать знак, что он хочет пройти. Не иначе как шестым чувством солдаты и слуги почувствовали его приближение, и толпа сама раздалась в стороны, освобождая проход, будто Красное море перед Моисеем. И я наконец увидела, кто вдруг решил развлечь обитателей замка тренировочным боем.

По крайней мере, стоило надеяться, что тренировочным.

На площадке примерно десять на пятнадцать метров сражались Райдо и Турс. Оба без кольчуг или хотя бы кожаных панцирей, оба с непокрытыми головами и оба вооружённые лёгкими саблями. Я совершенно не разбиралась в фехтовании, но даже на меня произвело впечатление то, насколько легко и стремительно двигались противники. И не было метафорой сказать, что клинки плели стальное кружево — в их высверках и впрямь чудился замысловатый узор.

Смертельно опасный, потому что за чёткими движениями однозначно ощущалась холодная рассудочная ярость.

«Так это дуэль? — растерялась я. — Но в чём причина? И вообще, разве разрешено, чтобы советник и начальник стражи убивали друг друга? При всей их взаимной неприязни».

Похоже, разрешено не было. Потому как Хейл, оценив происходящее, отрывисто бросил:

— Альт! — и противники на миг замерли, в последний раз скрестив оружие, а затем опустили клинки. Без желания, но и без промедления или попытки нанести последний удар.

Повернулись к нам и почему-то сразу остановили взгляды на мне. И хотя смотрели вроде бы без ненависти или ещё каких-то недобрых чувств, я всё равно с трудом справилась с желанием спрятаться за широкую спину Хейла.

— Приятно видеть, что моя свита проводит время не в безделье. — Голос высокорожденного дракона звучал идеально ровно, но при этом промораживал до костей. — И всё же, когда в следующий раз захотите размяться, не забудьте пригласить в зрители дам. Уверен, и Перт, и баронессе будет занимательно посмотреть на тренировочную дуэль.

«Такое чувство, словно он на что-то намекает, — подумалось мне. — Дуэль, дамы… Неужели яблоком раздора стала я или Перт?»

— Так и сделаем, высокорожденный Хейл, — склонил голову Райдо. — Приносим извинения, что не догадались так поступить сейчас.

— Приносим извинения, — глухим эхом подхватил Турс, тоже поклонившись.

Хейл пристально посмотрел на одного, на другого и едва заметно кивнул:

— Можете быть свободны. Райдо, подожди в кабинете, пока я закончу показывать баронессе замок.

Советник поклонился, а я вдруг осознала, что за время этого короткого разговора, окружавшие нас зеваки рассеялись, словно никогда и не толпились здесь. Усмехнулась про себя: более чем разумно с их стороны. А Хейл, как будто уже позабыв об остановленном бое, повернулся ко мне:

— Я провожу вас в ваши комнаты, баронесса. Полагаю, вы хотели бы отдохнуть до ужина: прогулка по замку достаточно утомительна с непривычки.

— Буду признательна, высокорожденный, — вежливо согласилась я, прекрасно понимая, что отказ не предусматривался.

И Хейл повёл меня в замок, даже искоса не взглянув на Райдо и Турса, до сих пор стоявших с опущенными клинками в руках.

***

— И часто советник и страж Турс разминаются подобным образом?

Я осознавала, что правдивого объяснения случившемуся не получу, но надо же было попытаться выяснить хоть что-то.

— Иногда, — коротко отозвался Хейл и, спустя короткое молчание, добавил: — Я ведь говорил вам, что фехтование полезно для поддержания себя в форме.

— То есть вы тоже участвуете в подобных спаррингах? — Мне стало по-настоящему интересно.

— Разумеется, — с достоинством подтвердил дракон. — Однако предпочитаю фехтовальный зал, а не плац.

— И кто же становится вашим противником? — продолжила я расспросы.

Хейл покосился на меня так, словно услышал очевидную нелепость.

— Разумеется, Райдо. Он опасный боец, баронесса, и я крайне не рекомендовал бы кому бы то ни было вызывать его на иной бой, кроме тренировочного.

Я с наивным видом взмахнула ресницами:

— Даже стражу Турсу?

— Никому, — веско повторил Хейл и круто сменил тему разговора: — Обратите внимание на этот гобелен, баронесса. Считается, на нём запечатлена сцена охоты Ура Прародителя, во время которой он встретил свою супругу Геб. От их союза и пошёл наш род.

Я послушно сделала вид, будто разглядываю потемневшую от времени ткань. Дела столь давнего прошлого меня интересовали мало; вот если бы нам попался портрет Одаль… Увы, почти со стопроцентной вероятностью, любые изображения опальной супруги были уничтожены. Приходилось ждать другого повода, чтобы заговорить о ней, а тут ещё эта дуэль-не дуэль советника и начальника стражи.

«Расспрошу Реду, вот прямо сейчас, — решила я. — Слуги знают всё, а раз я стала свидетельницей боя, вопросы не будут выглядеть странными. Но как же затронуть тему Одаль?..»

Между тем Хейл довёл меня до отведённых мне комнат. На прощание высказал пожелание увидеться за ужином и оставил одну. А я, стоило за ним закрыться двери, вызвала горничную, собираясь выяснить хотя бы что-то.

Однако сегодня судьба была не на моей стороне.

— Дуэль между господином Райдо и стражем Турсом? — Реда была непритворно изумлена. — Простите, госпожа, не знаю. Я всё время провела здесь, никого из слуг не видела… Но если вы пожелаете, могу сбегать в комнату прислуги и обо всём расспросить!

— Да, ступай, — кивнула я. — Только пусть это выглядит как твоё любопытство, а не моё.

— Слушаюсь!

Горничная быстро вышла из гостиной, а я опустилась в кресло: ждать и размышлять.

Глава 34

— Ох, госпожа, никто толком-то ничего и не знает!

Реда принесла неутешительные вести. Райдо и Турс не ссорились (по крайней мере, явно). Советник просто появился на плацу, когда начальник стражи собирался отправиться на обход караулов. Они коротко переговорили и вполне мирно направились в арсенал. Горничной повезло выслушать рассказ часового, ставшего свидетелем этой сцены, и, по его словам, оба будущих дуэлянта (точно ли?) были полностью спокойны.

— А как они в принципе друг к другу относятся?

— Ну-у, — Реда замялась, — говорят… — она понизила голос, — говорят, что страж Турс до сих пор не может простить господину Райдо, что тот одолел его в том поединке. На глазах у высокорожденного Хейла, высокорожденной Перт и бывшей госпожи.

Оп-па! Вот это я удачно спросила! Неужели получится узнать что-то об Одаль?

И, сделав непонимающее лицо, я уточнила:

— Поединок? Зачем им было сражаться друг с другом? И что за бывшая госпожа?

Похоже, до горничной дошло, что она сказала лишнее. И Реда попыталась исправить ситуацию, ответив только на два вопроса из трёх.

— В комнате прислуги болтали, что высокорожденная Перт пожаловалась на скуку, и страж Турс в шутку предложил устроить в её честь турнир среди вассалов высокорожденного Хейла. Правда, высокорожденный был недоволен, однако разрешил такое развлечение. А господин Райдо сначала не хотел участвовать, но высокорожденная Перт его уговорила.

— Ясно, — кивнула я. — Но ты так и не ответила, о какой бывшей госпоже упомянула.

— Понимаете, — горничная заметно разнервничалась, — о ней запрещено вспоминать…

Я вопросительно приподняла брови, чувствуя, как в душе пробуждается злость на Хейла.

Сначала, не разобравшись, отправил жену на казнь, а затем и говорить о ней запретил! И ведь наверняка из гордости: не мог допустить, чтобы помнили о его «позоре».

—…поэтому вы не говорите, пожалуйста, что я вам рассказала, — между тем попросила Реда. И когда я заверила, что от меня никто ничего не узнает, продолжила: — Это бывшая жена высокорожденного Хейла. Он взял её из людей, а когда она, ну, не подошла, вернул людскому королю.

Чем дольше я слушала, тем круглее становились у меня глаза и тем ярче разгорался гнев.

«Взял», «не подошла», «вернул» — как о вещи! Даже не о домашнем животном, а тупо о вещи!

— И что же в ней не понравилось высокорожденному? — сухо уточнила я, с трудом сдерживаясь, чтобы не высказать бушевавшие в груди чувства.

Горничная развела руками.

— Не могу знать, госпожа. Она очень тихая была, эта госпожа Одаль. Чисто тень. Может, поэтому высокорожденный Хейл решил, что она ему не подходит.

Ну да, ну да. Впрочем, даже если Реда в курсе истории с изменой, откровенничать сейчас вряд ли будет.

— И что теперь с госпожой Одаль?

— Не знаю. — Горничная смотрела слегка виновато: то ли оттого, что и впрямь была не в курсе, то ли оттого, что вынужденно лгала. — Сказали о ней не вспоминать, да и людское королевство далеко.

Я сильно сомневалась, что никто из свиты Хейла, летавшей с ним в столицу, и словом не обмолвился об участи Одаль. Но Реда, если и знала что-то, говорить больше не собиралась — и так запрет нарушила. Потому я пока отступила и, отпустив горничную, принялась мерить гостиную шагами, словно тигрица в клетке.

Приказано забыть — значит, получить информацию от слуг станет ещё сложнее. Переговорить с Турсом? Спросить насчёт сегодняшнего поединка и турнира десятилетней давности: правду начальник стражи вряд ли расскажет, но вдруг обмолвится о чём-то, как обмолвилась Реда.

Ещё можно было попробовать завести подобный разговор с Райдо, но одна мысль об этом заставляла ёжиться, как от звука пенопласта по стеклу. Советник слишком проницателен, вдруг заподозрит что-то?

Или вдруг что-то скажет, отчего меня вновь шарахнет разрядом воспоминаний? Как я объясню очередной приступ дурноты: снова последствиями полёта?

«Нет, Райдо пока оставлю, — поддалась я слабости. — А вот в саду после ужина погуляю — глядишь, Турс опять меня заметит и подойдёт. Разыскивать его самой по всему замку чересчур подозрительно».

— Госпожа, время ужина.

Я обернулась к горничной, робко переминавшейся в дверях, и согнала с лица недовольство тем, что меня отвлекли от размышлений.

— Да, благодарю. Проводи меня в трапезную.

И Реда послушно повела меня на первый этаж.

Глава 35

Разумеется, за ужином все вели себя так, словно не было ни дуэли, ни моего конфуза со случайным подслушиванием. Перт, как и вчера, играла роль царевны Несмеяны вкупе со Снежной королевой, Хейл выглядел ко всему равнодушным, Райдо — вежливо доброжелательным. И разговоры за столом заключались исключительно в репликах о вкусе блюд и вероятной погоде на завтра.

Я не поднимала острых тем, хотя слегка высокомерный (по обыкновению) вид Хейла сейчас особенно раздражал. И когда ужин закончился, лишь мягко напомнила Перт о завтрашнем занятии, пожелала всем доброй ночи и покинула трапезную. Однако отправилась не к себе в комнату, а в сад — точнее, меня повела туда Реда, поджидавшая в коридоре. Это, признаюсь, стало не самым приятным сюрпризом: я рассчитывала, что горничная уйдёт заниматься другими делами, а не станет меня караулить. Но когда я аккуратно спросила об этом у Реды, получила простодушный ответ:

— Я просто знаю, во сколько высокорожденные заканчивают ужинать, вот и вернулась к тому времени.

— Понятно, — протянула я, про себя отметив: если захочу избегнуть «конвоя», надо уходить из трапезной гораздо раньше.

***

В саду уже было темно — в небе догорал закат, и света его углей едва хватало, чтобы озарить широкую центральную аллею. Прочие дорожки и вовсе терялись в темноте: драконы не посчитали нужным устроить здесь искусственное освещение. К тому же было зябко, а я вышла в одной шали. Потому решение всё же пройтись по аллее туда-сюда приняла больше из детского упрямства, чем рассчитывая привлечь внимание предположительно вышедшего на обход Турса. Я осознавала это, но всё равно велела горничной ждать меня у начала аллеи (и немного позавидовала её драконьей способности не чувствовать холода), а сама бодро зашагала вглубь сада.

И совсем не ожидала, что спутник у меня всё-таки появится, вот только станет им отнюдь не начальник стражи.

— Прогулка перед сном, баронесса?

Райдо не стал подходить в своей излюбленной бесшумной манере — наоборот, он как будто нарочно сделал шаги громче.

— Да, господин советник. Говорят, это полезная привычка.

— Только если быть одетым по погоде, — внёс дополнение Райдо и джентльменским жестом накинул мне на плечи свой сюртук.

Чрезвычайно мило, но какого чёрта?

— К чему это, господин советник? — голос мой был градусов на десять холоднее ночного горного воздуха.

Райдо пожал плечами.