Ничего святого – 3

Королевство Испания.

Вальядолид ― столица королевства.

Замок святого Томаса Торквемады ― штаб-квартира службы Имперской Безопасности.

10:16.

– Корпус Стражей Ислама задержал вас сразу же по прибытии в Дамаск? ― в тёмно-карих, почти чёрных глазах безопасника Пабло ничего не удалось разглядеть. Даже пустоты. Профессионал. Причём, с большой буквы «П».

– Не совсем.

– Не совсем? ― брови спецагента слегка дрогнули. Буквально на пару долей миллиметра. ― Поясните, пожалуйста.

Пабло пожал плечами. Конечно, он пояснит. Ему не сложно. Он ведь для этого здесь и находится.

– Мы прибыли на аэродром шейха Саддама ибн Давуда около десяти часов утра…

– Подождите! ― безопасник вскинул руку. ― Мы, это кто?

– Я и представитель Халифата.

– Язид Хакани?

– Не знаю.

– Не знаете? ― наигранное удивление в голосе спецагента больно резануло по ушам. Пабло поморщился. Ему хотелось подняться из-за стола, схватить безопасника за ворот пиджака, припечатать к стене и сказать всё, что он о нём в частности и о всей службе Имперской Безопасности в общем думает. А можно ничего и не говорить. Просто свернуть шею. Тоже, как вариант. Даже более привлекательный.

– Не знаю, ― со смирением, какое имели разве что святые, повторил Пабло. ― Мне было, да и есть абсолютно плевать на него. – Ладно. Его звали Язид Хакани. Чтобы знали.

– Повторю: мне плевать.

Сидящий рядом обер-инквизитор Вальядолида недовольно фыркнул. Генеральный секретарь Управления по ту сторону стола прыснула от смеха. Губы спецагента сложились в кривой гримасе.

– Как разворачивались события тем утром, дон Красс?

– Мы прибыли на аэродром шейха Саддама ибн Давуда около десяти часов утра… ― намеренно растягивая слова, повторил Пабло. ― Далее на аэродром прибыли агенты Секретной службы Халифата и Корпуса Стражей Ислама. Всего на территорию аэродрома заехало двенадцать автомобилей. Девять Секретной службы и три Стражей. Задержание проводилось под юрисдикцией первых.

– То есть вас задержала Секретная служба Халифата?

– Именно.

– Они объяснили причину?

– Причину… ― повторил Пабло и невесело усмехнулся, вспоминая то утро. ― Причину… Ага, им ведь нужна причина для задержания инквизитора на своей территории, по-другому же никак, да?

Священная Католическая Империя.

Южная Америка.

Соединенные территории Новой Кастилии и Нового Толедо.

Префектура Перу.

Архиепископство Сантьяго-де-Чили, под совместным управлением папского легата и имперского префекта.

Неподалёку от города Сантьяго-дель-Нуэво-Экстремо.

Контрольно-пропускной пункт перед женским монастырём ордена Пресвятой Девы Марии Кармельской.

12:28.

– Дьявольское пекло! ― Гюставо Фуентес тыльной стороной ладони провёл по широкому лбу. ― Если в аду хотя бы на пару градусов меньше, готов отправиться туда прямо сейчас.

– Договоришься когда-нибудь, ― его напарник Габри Мартинез неодобрительно покачал головой.

– Брось, тут всем насрать, неужели ещё не понял?

Габри ничего не ответил. Действительно, он прибыл на территорию архиепископства всего месяц назад и до сих пор пребывал в некоторой растерянности. Конечно, в Испании, откуда его собственно и командировали, до него доходили слухи о неадекватно свободном режиме на колониальных территориях. Но чтобы настолько? Да за одну такую фразу на европейских территориях Империи можно было угодить в застенки инквизиции. Откуда далеко не факт, что удалось бы выбраться на свободу. Во всяком случае без тяжелейшей епитимьи и сильно похудевшего кошелька. Это в лучшем случае. А в худшем всё могло закончиться сроком где-нибудь на монастырских рудниках. Здесь же сквернословь, богохульствуй, нарушай хоть все десять заповедей ― и никто не станет приставать к тебе с вопросами. Ну ладно, насчёт десяти заповедей может и загнул, тем не менее смысл понятен. Инквизиция имеет здесь почти неограниченные полномочия, однако занимается чем угодно, но только не вопросами соблюдения чистоты веры. Её скорее занимают иные, куда более приземлённые дела. Такие, как обогащение, к примеру.

– Кстати, слышал о последних новостях с фронта?

Габри пожал плечами и поправил солнцезащитные очки. Может слышал. А может и нет. Информации слишком много, и каждую деталь запомнить попросту невозможно.

– Утром сообщали, что объединённая войсковая группировка «Гуго де Пейн», куда входят группы армий Ордена Юг и Запад, плюс два корпуса Имперской Гвардии наконец-то сумели захлопнуть кольцо вокруг Александрии.

– Интересно, сколько жизней они положили для выполнения задачи, на которую, если верить нашему руководству, отводилось две недели?

– Опасные ты вопросы задаёшь…

Габри усмехнулся. Действительно, в Империи с самого начала Крестового Похода было принято говорить лишь о победах и ни слова не упоминать об имеющихся проблемах. А их было куда больше, чем позитивных моментов.

– Две недели назад эскадра подошла к городу с моря, а сегодня орденские вояки установили полную блокаду. Данную операцию можно считать первым большим успехом за последние пару-тройку месяцев.

– Не забегай вперёд, Гюставо, ― Габри не спешил соглашаться с напарником. В отличие от него, он имел большой военный опыт за плечами. Сначала в Ордене Тамплиеров, а потом в частном военном легионе, который принадлежал брату миланского герцога и по совместительству близкому другу нынешнего понтифика. ЧВЛ, как его сокращённо называли, носил имя «Парадиз». Никто точно не имел представления, финансирует ли ЧВЛ «Парадиз» сам Федерико Баррера, или герцог Милана, или вообще Святой Престол. Габри было наплевать. Главное, ему исправно платят зарплату, а из чьего кошелька и ради чьих интересов они действуют, не так важно. До объявленного Папой Похода в Святую Землю легион по большей части занимался охранной деятельностью, наподобие того, чем сейчас лично он, Габри и занят ― охрана монастыря. Ну, плюс мелкие операции в каких-нибудь сторонних странах. После того, как Святой Престол объявил Крестовый Поход, Федерико Баррера принял решение кратно увеличить численность легиона и направить большую его часть в Святую Землю. Габри искренне радовался, что его данные изменения не коснулись. Объявленный Папой новый Крестовый Поход длится вот уже более полугода, и результаты мягко говоря не радовали. Последние пару недель так вообще, то тут, то там проскальзывала информация о готовящемся переговорном процессе между Святым Престолом и Халифом. Логичный исход затянувшегося противостояния. Империя тратила огромные ресурсы на Крестовый Поход, в то время как обозначенные в самом начале цели по-прежнему находились на недосягаемом расстоянии. Какие цели декларировал Папа, объявляя Крестовый Поход? Освобождение Святой Земли, установление санитарной зоны шириной в 300 километров на протяжении всей линии разграничения с противником и получение компенсации от Халифата в размере миллиарда золотых. Итак, если брать по порядку: говорить об освобождении Святой Земли не приходилось, поскольку войска практически сразу завязли в изнурительных позиционных боях, где продвижение даже на десять километров считалось невероятным достижением; санитарная зона в 300 километров на протяжении всей границы с Халифатом – то же самое, что и в первом пункте: за первые две недели Похода удалось вклиниться вглубь на сорок километров, и то на отдельных участках; компенсация в миллиард ― пока были только колоссальные затраты. И речь не только о финансах, но также о людском ресурсе. Ввиду столь неуспешной кампании и возникли разговоры о предстоящих переговорах.

– Так причём тут я? ― округлил глаза Гюставо. ― Так говорят военные специалисты. По прогнозам, Тамплиерам понадобится от двух недель до месяца для взятия города. Далее, если удастся в нём закрепиться, то Орден сможет сформировать тот самый необходимый плацдарм до Иерусалима.

Брови Габри невольно поползли вверх.

– Какие-то неадекватные прогнозы… Сколько городов удалось захватить папским войскам за последние четыре месяца?

– Нуу… ― напарник задумался. – Ведётся штурм Бенгази и попытка закрепиться на Кипре… Плюс наши уже заканчивают зачистку Триполи…

– Вот именно! Наши! – Габри поднял палец вверх. – Папские войска с самого начала штурмуют Бенгази и пока смогли взять под свой контроль только тридцать процентов города. Про Кипр так вообще помолчу. А наши парни из легиона сумели за два месяца занять восемьдесят процентов Триполи, который в два раза больше того же Бенгази. Разница на лицо.

– Кстати, об этом… – губы Гюставо изогнулись в кривой ухмылке. – Наш Федерико снова отжигает… – напарник взял со стола планшет и провёл пальцем по экрану.

Выражение его лица и тон голоса Габри не понравились. Совсем не понравились. Он понял, о чём сейчас пойдёт речь. На фоне абсолютно бездарных действий военного руководства Империи и, напротив, довольно неплохих показателей частного военного легиона у их главы Федерико Барреры возник конфликт с Великим Магистром Ордена Тамплиеров Паоло Феррони и начальником Имперской Гвардии, а по совместительству начальником генерального штаба объединённых войск Святого Престола кардиналом Руисом Рибера. И если поначалу конфликт удавалось сдерживать, то в последние пару недель Федерико отбросил любые условности и вывел противостояние на совершенно иной уровень. Особенно, когда Орден Тамплиеров начал блокировать поставки боеприпасов для ЧВЛ. Лично Габри боялся ожидающего их исхода. И дело здесь не в стальных яйцах Федерико, как говорят, а в отсутствии мозгов. Ну, он так считал, во всяком случае.

– На, смотри, – Гюставо передал ему планшет с замершей картинкой и нажал на кнопку воспроизведения.

На экране появился руководитель их легиона Федерико Баррера в светло-песчаной военной форме с чёрным крестом на груди. Такую форму использовал их легион в зоне Крестового Похода, так как она помогала сливаться с окружающей местностью.

– Вот это вот, парни, ЧВЛ «Парадиз», – картинка после воспроизведения пришла в движение, и на экране планшета сбоку от главы легиона появились сложенные рядом друг с другом окровавленные тела. Три ряда тел, уходящие далеко вперёд. Габри ощутил, как сердце тревожно увеличило обороты. – Все эти парни погибли сегодня. Ещё кровь свежая. Сними всех, – указания давались оператору, и тот их выполнил. Камера переместилась вправо, беря общий обзор сложенных тел погибших бойцов легиона. Габри поморщился. Убитых было сотен пять, не меньше. После десяти секунд обзора окровавленных тел камера вернулась к перекошенному от ярости лицу Федерико. – А теперь слушайте меня, ублюдки! – Габри даже вздрогнул и отшатнулся. Конечно, их руководитель, пользуясь дружеским отношением с понтификом, позволял себе многое, но чтобы так? Такое обращение явный переход всех мыслимых и немыслимых границ. – Это чьи-то отцы и чьи-то сыновья! И те мрази, которые не дают нам боеприпасы, будут в аду жрать их потроха! Твари вы конченные! У нас нехватка боеприпасов семьдесят процентов. Феррони, Рибера, где боеприпасы? Посмотрите на них! – Федерико на экране вытянул руку в направлении сложенных тел. Далее последовало несколько секунд нецензурной брани. За одно такое можно было попасть в инквизиторий. И надолго. Габри нажал на паузу и посмотрел на ухмыляющегося напарника.

– Тебе смешно? Мне вот совсем не до смеха.

Гюставо улыбаться не перестал. Только передёрнул плечами.

– Иного к себе отношения Тамплиеры попросту не заслуживают!

– Ага…

Габри ткнул пальцем на кнопку воспроизведения. Картинка снова ожила. Федерико на экране продолжил повышать градус:

– Вы сидите, твари, в комфортных кабинетах. Ваши любовницы и бастарды едва ли не тонут в роскоши. Вы думаете о том, что вы хозяева этой жизни, и о том, что вы имеете право распоряжаться их судьбой, – он снова указал на тела сбоку. – Думаете о том, что если у вас есть склады от снарядов, то вы имеете на это право. Есть элементарные подсчёты: если вы даёте норму боеприпасов, погибших в пять раз меньше! Они пришли сюда добровольцами ради освобождения Святой Земли, а умирают за то, чтобы вы жировали в своих прохладных кабинетах с кожаными креслами, красным деревом и золотыми приборами. Я не потерплю такого отношения к своим бойцам! Бог мне не простит бездействия! А вы, твари, будете гореть в аду! Последний раз говорю: дайте нам боеприпасы, или мы сами их заберём!

Конец записи.

Габри потрясённо уставился на чёрный экран.

– Что это сейчас было? – охрипшим от волнения голосом поинтересовался он у Гюставо, передавая тому планшет.

– Ультиматум! – голос напарника звенел от переизбытка эмоций. – Наш босс дал ясно понять: больше никто не станет прощать попытки нас уничтожить. И плевать на статус, Тамплиеры это, или Имперская Гвардия, или кто-либо ещё. Хоть сам Святой Престол! Наши ребята воюют за освобождение Гроба Господня, и…

Габри отключил голос напарника, переведя его в режим фона. Гюставо дурак, если думает, что их начальнику простят подобные заявления. Он сказал слишком много. Слишком жёстко. Тут даже близость к Папе не поможет. Тут вообще ничего не поможет. Их попросту сотрут в порошок. И даже не заметят. Главное, вовремя уйти, чтобы не попасть под каток возмездия…

– Эй! – Гюставо толкнул его локтем и кивнул влево. – Мы ожидаем гостей?

Габри привстал со своего места, вглядываясь в панорамное окно охранного пункта, выходящее прямо на подъездную дорогу. К ним навстречу двигалась целая колонна автомобилей. Три чёрных фургона, один тентовый грузовик и внедорожник.

– Эмм… – Габри перевёл взгляд на экраны мониторов, куда выводилась трансляция с камер наружного наблюдения, точно они могли показать какую-то другую картинку. Разумеется, не могли. На мониторе отображалось то же самое: движущаяся по подъездной дороге колонна из пяти автомобилей.

– Меня ни о чём таком не предупреждали… – пробормотал коллега, беря в руки штурмовую винтовку ITD (In Tuba Domini, «Труба Господня», лат., прим. авт.) одной из последних модификаций.

– Вот и меня… – Габри машинальным движением проверил наличие пистолета в боковой кобуре, передёрнул затвор винтовки, повесил оружие за плечо и направился к выходу. – Свяжись со штабом, а я встречу неожиданных гостей.

Гюставо не возражал. Скорее даже облегчённо выдохнул. Ну да, то ли остаться в прохладном защищённом пункте за толстыми пуленепробиваемыми стёклами, то ли выйти на пекло и подвергать себя огромному риску. Хотя насчёт последнего, конечно, несколько преувеличено. Какие тут могут быть риски? За месяц службы на посту охраны при женском монастыре лишь раз пришлось применять оружие: троица местных оборванцев пыталась пробраться за стены. Зачем? Неизвестно. Их сразу же обнаружила установленная по всему периметру монастыря система безопасности, после чего почти мгновенно поступила команда на ликвидацию. Её без особого труда выполнили. Мёртвые же, как известно, не расположены к общению. Во всяком случае, в этом мире. Как потом рассказал напарник, проработавший на данной должности при монастыре почти год, случившийся инцидент лишь третий на его памяти. Остальные два были схожими как по уровню оснащённости преступников, так и по уровню подготовки. Следовательно, больших рисков их работа не несла.

Первым в колонне двигался внедорожник белого цвета марки «Ромео». Когда он приблизился, Габри разглядел на капоте красный крест характерной формы, определяющий его принадлежность к ордену Тамплиеров.

Храмовники? Тут? Сейчас? А не совпадение ли это… Может им отдали приказ уничтожать всех бойцов частного военного легиона по всей Империи, вот они и приехали по их душу?

Рука автоматически потянулась к боковой кобуре.

Он должен быть наготове.

Внедорожник затормозил перед шлагбаумом, подняв в воздух клубы пыли. Габри спешить навстречу не стал и остался стоять на своём месте. Вообще, конечно, он должен подойти с водительской стороны и взять документы для проверки. Пропуск, если имеется, или особое распоряжение, или документы для проверки, если ни первого, ни второго не имелось. Однако в данных обстоятельствах, когда внутренние инстинкты неожиданно ожили и в один голос верещали об опасности, Габри предпочёл остаться на месте. Ждать пришлось недолго. Спустя буквально десять секунд передняя дверца открылась и оттуда показался высокий широкоплечий мужчина с лысой загорелой макушкой и изогнутым рваным шрамом на левой щеке. Криво улыбнувшись тонкими губами, он вскинул правую руку в приветственном жесте.

– Слава Иисусу Христу!

– Во веки веков! – Габри махать рукой не стал. Напротив переместил её ещё ближе к боковой кобуре. Странное ощущение какой-то неестественности не покидало Габри, и потому он не мог позволить себе расслабиться.

– Альфредо ди Стефано, – представился лысый со шрамом и достал из нагрудного кармана прямоугольный предмет. Похоже, личное удостоверение, – командор взвода. Прибыл сюда по поручению Магистра префектуры Перу.

Теперь хочешь не хочешь, а пришлось сдвинуться с места. Габри подошёл к шлагбауму и взял удостоверение. Согласно документу перед ним действительно находился командор взвода храмовников Альфредо ди Стефано. И инициалы на автомобилях в виде красных крестов, и форма на командоре также говорили о том, что перед ним Тамплиеры. Всё же Габри не спешил открывать проезд и более внимательно оглядел стоявшего перед ним рыцаря. Ну, условно рыцаря. Уже пару веков, как титул рыцаря упоминался разве что в официальных документах. Габри сам в прошлом носил данный титул, входя в среду храмовников. Уйти пришлось из-за серьёзных разногласий с магистром Миланского храма, к которому относилось их подразделение. Точнее его исключили из Ордена. Поэтому никаких тёплых чувств к храмовникам Габри не питал ещё в те времена. А теперь, находясь в частном военном легионе, тем более.

– Вы удовлетворены? – спросил командор взвода, протягивая руку, чтобы забрать своё удостоверение.

Габри сделал шаг назад. Отдавать удостоверение он не собирался. По крайней мере сейчас. Слишком мутная история: обычно их предупреждают о сторонних визитах. Особенно такого масштаба. Сегодня же тишина. Значит визит незапланированный. Следовательно, необходимо больше информации, прежде чем пропускать вооружённых людей, пусть и Тамплиеров, на территорию монастыря. Нужно хотя бы связаться с начальником монастырской стражи и получить разрешение на пропуск колонны.

– Что-то не так? – и без того хмурое лицо храмовника стало совсем мрачным.

Габри натянул на губы вежливую улыбку и ответил стандартной для таких ситуаций фразой:

– Необходимо провести ряд дополнительных проверок. Думаю, сможем уложиться за пять-десять минут. Ожидайте, пожалуйста.

Развернувшись, он зашагал к одноэтажному зданию контрольного пункта. Хотя, какое тут здание – квадратная коробка четыре на четыре метра из стекла и стали. Габри успел сделать только два шага, когда в один миг глаза ослепила яркая вспышка, тело обдало волной нестерпимого жара, а невидимая рука подняла его в воздух и отшвырнула на несколько метров назад. Приземление спиной на твёрдую бетонную поверхность подъездной дороги оказалось весьма болезненным. Лёгкие судорожно сжались в попытке ухватить выбитый воздух, в глазах потемнело, а грудь пронзила острая боль. Габри открыл рот, потом закрыл, потом снова открыл. Лёгкие будто обожгло огнём. Сквозь шум в ушах он услышал истошный вопль своего напарника. Следом раздалась канонада автоматных очередей.

– Гюставо…

Габри попытался подняться на ноги. Тьма перед глазами расступилась, однако изображение тут же поплыло. Ноги отказались выполнять свою функцию, и он рухнул на колени. Где-то сбоку раздавались командные выкрики, грохотали крупнокалиберные пулемёты, и звучала отборная ругань.

Пресвятая Матерь Спасителя…

Что происходит?

Тамплиеры вероломно напали на женский монастырь?

Тамплиеры? Главная воинская сила! Палачи Христовы, как они сами себя называют, стоящие на защите Церкви! И они напали на монастырь?

Абсурд!

Габри предпринял очередную попытку подняться на ноги. Казалось, в позвоночник воткнули раскалённую спицу, после чего начали крутить ею в разные стороны. Ноги дрожали от слишком большой нагрузки, не в силах выносить тяжесть тела.

– Проклятье…

Габри облизнул пересохшие губы с запёкшейся кровью. Глаза сумели сфокусироваться, и теперь он мог видеть происходящее. От контрольного пункта остался лишь покорёженный дымящийся остов. Шлагбаум снесли, и фургоны с грузовиком устремились к воротам монастыря. Там сейчас и происходили основные боевые действия. Внедорожник же остался у въезда на территорию. Как и командор Альфредо ди Стефано. Он вместе с тремя другими боевиками стоял возле капота «Ромео», на который установил лэптоп. Похоже, решил отсюда руководить всей операцией. Операцией… какого рода? Захват женского монастыря? Зачем? Какой смысл? Сейчас он выяснит. Его и командора храмовников разделяли каких-то пять-шесть метров.

Шаг.

Ноги отказывались слушаться, и Габри едва ли не повторил предыдущий манёвр, по результатам которого оказался на коленях. В этот раз удалось удержаться на ногах. Тем не менее продвинуться он смог лишь на пару сантиметров.

– Дьявол!

Габри сплюнул сгусток крови и сделал ещё один шаг по направлению к внедорожнику. Командор храмовников, до того склонившийся над лэптопом, обернулся. Его губы тут же раздвинулись в хищном оскале.

– Живучий гадёныш…

– Ты! – вместо гневного окрика из горла донёсся жалобный хрип. Слева донеслось несколько глухих взрывов. Команда Тамплиеров продолжала зачистку территории монастыря. Похоже, для ЧВЛ наступил судный день. Спасибо Федерико. Нельзя же было просто держать язык за зубами…

Командор храмовников поднял правую руку и сделал круговое движение в воздухе. Один из бойцов тут же нацелил GMA. Бабахнул выстрел. Левый бок обожгло резкой болью. Охнув, Габри попытался рвануть в сторону, к ближайшим деревьям. Куда уж там. Сил не оставалось совсем. Ноги подкашивались, и ему стоило огромных усилий оставаться в вертикальном положении. Прижав ладонь к раненому месту, стражник почувствовал, как рубашка набухает, становясь мокрой от крови.

– Святой Педро!

Габри застонал от злости и боли. Он уже прекрасно осознавал, что живым из этой передряги выбраться не получится. Тем не менее, просто взять и свыкнуться с подобной мыслью не мог. В городе его ждёт любимая. Прекрасная Доминика – темноволосая, с нежной кофейной кожей, глубокими карими глазами и обворожительной улыбкой. Дочь местного торговца, она сумела полюбить Габри, несмотря на всё его прошлое. Несмотря на канонические препятствия для венчания из-за данных ранее обетов в Ордене. Несмотря на запрет отца. Несмотря ни на что, она с ним. Потому что любит. Неужели он оставит её, погибнув на бетоне подъездной дороги перед монастырскими воротами под палящими лучами солнца? Так нельзя. Она не переживёт подобное расставание.

Теперь кровь уже текла сквозь пальцы, стекая тонкими ручейками по тёмно-зелёному балахону охранной формы их легиона. Боковым зрением Габри зафиксировал приближающиеся тени. Подняв голову, он увидел, как от внедорожника отделились трое – два бойца в защитной камуфляжной форме с белой тамплиерской накидкой и сам командор храмовников в чёрной форме с красным крестом и пистолетом в правой руке. В оружии Габри тут же признал «LSDP» (La Spada di Petro, «меч Петра», лат., прим. авт.) – собственное изобретение Тамплиеров. По характеристикам он значительно превосходил тот же GMA, которым пользовались все специальные службы, начиная от простых стражников и заканчивая той же службой Имперской Безопасности. Превозмогая нестерпимое жжение на месте ранения, Габри выпрямился. Если уж встречать врага, то лицом к лицу. Бок мгновенно отозвался страшной режущей болью. Перед глазами поплыли красные круги. Пошатываясь, Габри попытался снять со спины винтовку, чтобы сделать выстрел, однако сил на столь сложное действие не оставалось. Захрипев от ярости, он выругался и уставился на противников. Лицо командора расплылось в хищном оскале. Засунув LSDP в кобуру, он подошёл почти вплотную.

– Вы доставили нам немало проблем, чёртовы легионеры! Содрать бы с каждого шкуру, скормить вам собственные члены и только потом пожарить на огне…

В боку продолжала пульсировать острая невыносимая боль, в голове шумело, а в глазах мелькали красные круги, но Габри сумел сосредоточиться на сказанном. Чёртовы легионеры… Так он сказал? Теперь сомнений не оставалось – Тамплиеры решили уничтожить частный военный легион. Зачистить. Полностью. Каждого. Помножить на ноль. Абсурд… Папа не мог допустить такого произвола. А скрыть подобное преступление попросту невозможно. Что-то здесь не сходится… Впрочем, ему какая разница? Он всё равно почти мёртв.

Собрав оставшиеся силы, Габри сделал резкое движение вперёд и зарядил прямой ладонью в кадык противника. Попал. Командор отшатнулся и скорчился, ухватившись за горло. Однако сила удара была уже не та, и через пару секунду храмовник зарядил кулаком прямо в кровоточащий бок. Габри показалось, что внутри него взорвалась граната. Жгучая боль охватила каждую клетку, разливаясь по всему телу раскалённым металлом. Покачнувшись, он упал навзничь, больно ударившись затылком о бетонный выступ. В глазах вспыхнули мириады звезд. Затем Габри ощутил, как что-то тяжелое навалилось на него сверху, а вокруг горла сжались тиски. Сквозь кровавую пелену он увидел искажённое от ярости и напряжения лицо тамплиера.