Wellmania. Злоключения в поисках ресурса

Посвящается Тиму и Бонни – моим замечательным друзьям, которые умеют совмещать полезное с приятным. И Фрэнки, которая только учится этому.

Перевод с английского Марии Сухотиной

© Brigid Delaney, 2017. This edition published by arrangement with Black Inc., an imprint of SCHWARTZ BOOK PTY LTD and Synopsis Literary Agensy.

© Делейни Бриджит

© Сухотина М. П., перевод на русский язык, 2022

© Издание на русском языке, оформление. Строки

Предисловие

В 2015 и 2016 годах, когда я работала над этой книгой, велнес-индустрия [1], казалось, неудержимо развивалась. Инфлюенсеры, социальные сети, оздоровительный туризм, горячая йога, детокс-программы, палеодиета, промывание кишечника, костный бульон, сыроедение, суперпродукты, ретриты для медитаций, бессахарные диеты, десятиминутки фитнеса, смузи, приложения для осознанности, инфракрасные сауны, звуковые ванны, паломничества за аяуаской, инъекции для увеличения мышечной массы – богатейший ассортимент продуктов для работы над собой!

Однако потом все внезапно замерло. В 2020 году мы заперлись в своих домах. Не было возможности добраться ни до йога-ретрита в Таиланде, ни даже до студии йоги на соседней улице.

При этом здоровый образ жизни приобрел для нас небывалую значимость. Все старались поддерживать хорошую форму, чтобы не подцепить коронавирус. Охрана общественного здоровья стала руководящим принципом в работе всех правительственных структур. Правда, велнес-тренды, которые еще недавно стремительно набирали обороты, теперь словно остались в далеком прошлом.

В книге «Wellmania. Злоключения в поисках ресурса» я не только описываю эти тренды, но и поднимаю более масштабные вопросы. Что таится за продажами, деньгами, бурной деятельностью, невероятно широким спектром товаров и услуг – есть ли там нечто такое, что и впрямь помогает нам почувствовать себя лучше?

Можно ли вести здоровый образ жизни вне зависимости от трендов и рынка, не тратя больших денег, никуда не перемещаясь, не обладая идеальным классным телом?

Что, если наше внутреннее благополучие в большей степени обусловлено возможностью развивать творческие способности и заниматься значимым делом, а также ощущать себя частью большого сообщества?

И если вкладывать в понятие «велнес» именно такой смысл, то как претворить подобное в жизнь? Доступно ли это всем нам?

В своей книге я рассказываю о сумбурных, мучительных попытках обрести хорошее самочувствие, которые я предпринимала после того, как отметила свое сорокалетие. Я жила в Нью-Йорке, в рабочей части Бруклина. Снимала помещение, которое мало подходило для жизни. Я спала на самодельной кровати, в опасной близости от оголенных труб, из которых в комнату, возможно, попадал газ. Но даже оттуда нас периодически выселяли. Я перебивалась случайными заработками, писала о еде и путешествиях: например, о «десяти лучших коктейлях в барах, расположенных на крышах Манхэттена» и о «пяти самых вкусных сэндвичах Нового Орлеана». Но надвигалась зима, а я вот-вот должна была остаться бездомной, без достаточного количества денег. В ноябре того года мне стукнуло сорок. Накануне дня рождения я отправилась гулять: бары, пабы, бесчисленные коктейли, пьяные шатания по незнакомым улицам. Праздничное утро началось с жесточайшего похмелья. Мне было очень, очень плохо. И тогда я поняла: надо что-то менять. ДАЛЬШЕ ТАК ЖИТЬ НЕЛЬЗЯ. Возможно, у велнес-индустрии найдется какой-то волшебный продукт, способный привести меня в порядок?

Получив интересное задание от одного журнала, я вернулась в Австралию. Мне поручили написать о радикальной детокс-программе, которая могла бы одним махом решить все мои проблемы. Суть ее состояла в следующем: полное воздержание от пищи в первые две недели, а затем жесткая диета – половинка огурца, кусочек вареной курицы или одно яйцо в день. Полный курс детокса занимал 101 день. И предполагалось, что после него я стану не только стройной, но и здоровой.

Этот опыт со всеми жутковатыми подробностями я описала в первой части книги. Второй ее раздел посвящен фитнес-методикам – прежде всего, йоге. В третьем разговор идет о духовных практиках.

Удалось ли мне обрести хорошее самочувствие, к которому я так отчаянно стремилась? Скажу прямо: с детокс-программами я больше не связываюсь.

Случилось так, что моя книга очень понравилась австралийскому писателю Бенджамину Лоу. Когда представители мультимедийной платформы Fremantle спросили, какое литературное произведение он выбрал бы в качестве основы для сериала, Лоу назвал «Wellmania. Злоключения в поисках ресурса». Ему оказались близки темы принадлежности к совместному делу и к сообществу, затронутые в книге. Кроме того, как житель Сиднея он подмечал немало забавного в общей погоне за велнес-трендами, которые захватывают нас целиком и полностью – до тех пор, пока не возникает новый тренд.

В ходе совместной работы над сценарием по мотивам «Wellmania. Злоключения в поисках ресурса» обнаружилось, что у каждого имеется свое представление о понятии «велнес», и при этом все обладают универсальным опытом, на который можно опереться. Любой из нас хоть раз в жизни волновался о собственном здоровье, видел, как близкие люди болеют, а иногда и умирают. Все мы в какой-то момент осознавали, что наши тела не соответствуют идеалам здорового образа жизни, а души не так невозмутимы и безмятежны, как им полагается, – по уверениям приложений для медитаций.

Вскоре мы поняли: история человека, который пытается работать над собой и своим телом, терпит неудачу, но затем встает и предпринимает новую попытку, – это поистине вечный сюжет. Каждый найдет в нем что-то для себя.

А знаете, какой сюжет нам еще ближе? История человека, который достиг цели и обнаружил: то, о чем он мечтал на самом деле – близость, единение, душевное здоровье, принятие, – всегда было рядом с ним.

Бриджит Делейни

Байрон-Бей, июнь 2022 года

До

В дни перед своим сорокалетием я жила в переделанном складском помещении в Бруклине. На дом оно не походило. Стены покрывали странные, по-своему красивые росписи, выполненные иранскими художниками ICY и SOT. Сами стены были хлипкие, а нанесенные на них местами кресты явно подразумевали какие-то будущие работы или снос. В лофте даже имелась гостевая спальня; правда, в сантиметрах от кровати проходили открытые трубы, из которых сочилось что-то неприятное. В любую погоду окна приходилось держать открытыми.

Я сняла этот склад через вторые или даже третьи руки у австралийского фотографа, который перебрался в Кабул. Хозяев его, кажется, не помнил никто. В почтовый ящик бросали письма с экзотическими фамилиями на конверте. До нас здесь успели пожить немцы, корейцы, валлийцы и русские – мы знали их заочно по неоплаченным счетам.

Приближалась зима. Я редактировала очередной роман, и жизнь текла однообразно, но в целом приятно. Завтракать я ходила в кафе, где играли старые песни группы Smiths. Мне подавали теплый маковый бейгель с хумусом и большой крепкий латте; за едой я читала свежую бумажную версию New York Times. По вечерам с друзьями мы пили «маргариты» на Манхэттене и ужинали в бруклинских бистро, где особое место в меню занимали фермерские продукты из Вермонта (в частности, бекон). Неподалеку от дома, через стенку от местного бара, располагалась студия йоги: пла́тите 12 долларов за занятие – и получаете бесплатную кружку пива. Когда на горизонте замаячил дедлайн, я стала принимать рецептурные таблетки для похудения и работать с бешеной энергией по восемнадцать часов в сутки.

Свой день рождения я отметила в дорогом частном клубе в Ист-Виллидж, куда пробралась под именем одной китайской подруги. Сначала мы с компанией собирались пойти на концерт группы Daft Punk и поужинать в Гарлеме, но вместо этого до поздней ночи потягивали коктейли из тяжелых хрустальных бокалов – в романах Агаты Кристи такие нередко становятся орудием убийства. Потом был бар, набитый молодежью, первый снег, замерзшие ноги, жутковатое отражение в зеркале (в магазине Sephora мне сделали радикальный готический макияж), поход в другой бар, бесцельные пьяные шатания по Челси, поездка на такси и пререкания с водителем по поводу маршрута. В конце концов таксист разозлился и сказал, чтобы я «перестала орать».

На следующий вечер друзья устроили мне настоящий праздник с тортом. За столом я сидела очень тихо, прихлебывала чай и чувствовала себя совершенно разбитой. Похмелье было страшное.

Мои юность и молодость проходили достаточно бурно. Тридцатый день рождения я ударно отметила в Барселоне, надеясь подвести черту под разгульной эпохой. Однако следующее десятилетие, безрассудное и волнующее, принесло немало сюрпризов – приятных и не очень. Иногда я сама себе казалась шаром для кегельбана, который изо всех сил закрутила чья-то рука: я катилась куда-то с максимальной скоростью, а вокруг сияли огни и играла музыка.

Как мне хотелось жить после сорока? Уж точно иначе. Карнавал закончился. И все же… я любила повеселиться. И друзья мои были такими же. С появлением детей они немного сбавили обороты, но классические семейные будни – с ранним отходом ко сну, тапочками и какао на ночь – для них так и не настали.

После моего дня рождения нас выселили со склада. Впервые в жизни я просто ушла из дома, оставив в нем все вещи. Когда я просунула ключи под дверь, в холодильнике еще стояли ведерки с майонезом.

Я отправилась на юг. За пару лет до этого я познакомилась в Джакарте с одним техасцем. Он управлял эксклюзивным отелем в дипломатическом квартале, и всю первую ночь после встречи мы просидели на крыше его гостиницы. В бассейне сверкала вода, а в 4 часа утра от ближайшей мечети донесся крик муэдзина. До самого рассвета мы проговорили о книгах и писателях. Я начала задумываться, не любовь ли это. Мой новый знакомый оказался самым большим гедонистом из всех, кого я встречала. Теперь он вернулся к себе в Техас, и мысль о предстоящей встрече наполняла меня радостным возбуждением с примесью страха. Он обещал приехать за мной в аэропорт на красном «кадиллаке».

Но сперва я остановилась в Атланте, где накинулась на американские деликатесы – запеченный сладкий картофель под слоем маршмеллоу, посыпанный сахарином, и жареную индейку, маринованную в соусе из колы. Затем автобус отвез меня в Саванну: выпивка на улицах, испанский мох, красивые кладбища и местечко под названием «Райское барбекю», где я впервые с восторгом приобщилась к настоящей кухне американского Юга.

Далее – неделя в Новом Орлеане, о котором я должна была написать статью. Плакат в аэропорту, сообщающий, что этот город – лучшее место для пересадки печени; рок-группа с маленькой, залитой солнцем улочки Французского квартала, по виду и звучанию очень похожая на The Cat Empire; мятные джулепы, мартини, стопки бурбона (разумеется, в баре на Бурбон-стрит); джаз-клубы и гамбо – густой и пряный местный суп; поход в ресторан «У мамы»: бургеры, разложенные на исполинских тарелках.

И вот, наконец, Остин и встреча с техасским другом, который со времен Джакарты отрастил бороду и набрал 12 килограммов. Рестораны, поздние завтраки, мексиканская кухня, красное вино, шахматы у камина в отеле, живая музыка, пиво, вечеринки, фондю, кукурузные чипсы, футбол, девицы в ковбойских сапогах, подкатывающие к моему техасцу, бессонница от ревности, встреча с женщиной, которая «перепробовала всех рокеров в Остине» и запоем читала романы Тима Уинтона. Начос, энчилады на горячих блюдах, хот-доги на бумажных тарелках, текила за обедом, ребрышки-гриль, бургерные, пивные, коктейль-бары и музыкальные бары. Постоянная дурнота – протест организма, замученного излишествами.

Когда я летела обратно в Нью-Йорк, одной пожилой пассажирке стало плохо. Ее уложили в проходе. Самолет экстренно приземлился в аэропорту LaGuardia – самая стремительная посадка на моей памяти. Женщину уложили на каталку, надели кислородную маску и повезли к выходу. Ее друзья гуськом последовали за ней, подозрительно беззаботные. Это были техасцы, прилетевшие в Нью-Йорк на рождественские распродажи. Во всем этом мне почудился недобрый знак. Я ведь тоже вернулась с Юга, ощущая себя лет на сто. Каждая частичка тела стонала от усталости.

Нью-Йорк встретил меня холодом. Тротуары припорошило снегом, а в воздухе витал рождественский аромат хвои. Совсем уж бездомной я не осталась: подруга подруги предложила мне приглядеть за ее котом, пока она в отъезде. Эта женщина снимала в Ист-Сайде крошечную комнату без единого окна. Кота своего она нашла на помойке. Его звали Джордж Костанца.

Когда-то эта комната служила подсобкой – вот почему в ней не было окон. Меня поразило, что в таком крошечном помещении способен жить кот, не говоря уже о человеке. В душном закутке с напуганным, несчастным котом я быстро захандрила. За неимением кухни питаться приходилось в ближайшей забегаловке: яйцами, которые неизменно подавали с чем-то под названием «хэш», и паршивым кофе в бездонных чашках.

Иногда я ужинала у своего друга Брендана. Он пытался отказаться от сахара. Мы ели пасту, пили водку с тоником и выходили на улицу покурить. Брендан описывал классические симптомы ломки – раздражительность, головные боли, перепады настроения, тягу к странным продуктам, – словно завязал не с сахаром, а с наркотиками. Улица, где он жил, круто спускалась к узкому и длинному парку «Риверсайд», который тянулся на запад вдоль реки Гудзон. Мы подолгу стояли в темноте, глядя на воду. Но мне каждый раз вспоминался другой берег – тот, куда я всегда возвращалась.

Пляж Бонди. Декабрь. Вечернее солнце золотит прибрежные скалы. Смолистый воздух. Ежедневные заплывы. Крепкий кофе. Как мне этого не хватало! Там, в окрестностях Сиднея, все дышит покоем, здоровьем, медовой негой. Не знаю, в чем секрет – то ли в этих местах селятся исключительно красивые люди, то ли сами места дарят красоту, если подчиниться их ритму: бег по пляжу, серфинг, йога, медитация, согревающее солнце.

Мне отчаянно хотелось вновь чувствовать себя здоровой. Не то чтобы я болела, но не могла стряхнуть с себя апатию, да и выглядела не лучшим образом. Ноющие суставы, жирные волосы, отеки, раздражение на коже, красные глаза. Ставшая чересчур тесной одежда. И настроение на нуле. «Никуда это не выкладывай!» – просила я каждый раз, когда подруги меня фотографировали. Чтобы вернуться к здоровому весу, требовалось сбросить килограммов двадцать. В общем, нужна была полная перезагрузка – организма и жизни в целом. Я хотела жить иначе, лучше. Я желала очиститься.

Именно в это время я получила очень необычное предложение. Письмо пришло из редакции одного журнала. Не хочу ли я провести (и описать для читателей) эксперимент, опробовав на себе специфическую программу лечебного голодания длительностью в 101 день? Ее успешно прошел Малкольм Тернбулл – тот самый, что в 2015 году стал премьер-министром Австралии. Вес он сбросил так резко, что поначалу многие заподозрили у него рак.

Голодание, разумеется, означает отказ от еды.

Для участия в программе мне предстояло вернуться в Австралию и в течение месяца ежедневно приходить в клинику на массаж и иглоукалывание, а потом взвешиваться. В первые две недели есть не разрешалось совсем – только пить отвары каких-то вонючих трав трижды в день.

Затея казалась почти невыполнимой, чтобы согласиться, но и слишком заманчивой, чтобы отказаться. Мне обещали не просто снижение веса, а полную очистку организма, восстановление и укрепление всех его систем. Предполагалось, что в результате я помолодею, стану лучше усваивать пищу (когда снова разрешат есть), быстрее соображать и даже приятнее пахнуть. Конечно, это было все равно что записаться на Нью-Йоркский марафон, ни разу в жизни не пробежав за автобусом. Но я надеялась, что «шоковая терапия» вернет меня в приличную форму. Гуру здорового образа жизни – например, Гвинет Пэлтроу – считают голодание полезным. И если уж это хорошо для Гвинет…

Я связалась с прежней соседкой по дому, который мы снимали в Бонди. Ура! – моя комната стояла свободная. Дом располагался неподалеку от клиники.

Я купила билет в Австралию и приготовилась вернуться домой для полного обновления.

Мне требовалась не просто детокс-программа. Короткая встряска в моей ситуации не помогла бы. Организм нуждался в полной перезагрузке. Я не только набрала лишний вес, но и страдала от перепадов настроения и от глухого недовольства жизнью. Меня замучили вечные качели: от приступа заботы о себе к тяжелому похмелью и обратно. Детокс мог бы стать первым шагом к очищению души и тела, но дальше предстояло прийти в тонус и достичь хоть какого-то внутреннего равновесия – отыскать в себе источник мудрости, терпения и стойкости на случай трудных времен.

Если бы мне удалось поставить галочки в каждой графе – очиститься, похудеть, обрести душевный покой, – жизнь стала бы просто идеальной. Так ведь?

Путь к новой себе пролегал через огромный, сложный мир компаний и предпринимателей, которые зарабатывают на нашем желании сбросить вес, похорошеть, достичь гармонии с собой и отладить работу организма, – через велнес-индустрию.

Велнес-индустрия – настоящий мировой гигант. Ее ежегодная прибыль – около 3,4 триллиона долларов США – втрое превышает доходы от фармацевтики. К ней относятся производство и продажа витаминов, омолаживающих комплексов, лечебной косметики, оборудования для фитнеса, средств для снижения веса, продуктов диетического питания, а также программы велнес-туризма, оздоровления на рабочем месте и спа.

До своей радикальной перезагрузки я добрый десяток лет заигрывала с этой отраслью. Дорога к хорошему самочувствию стала поистине моим крестным путем. Карьера журналиста позволяет опробовать многочисленные, порой весьма бестолковые велнес-продукты, причем нередко – в дальних, экзотических местах. Я занималась медитацией, йогой и пила напитки с индийскими браминами, уединялась в монастыре Бенедиктинского ордена, работала с волонтерами в японских храмах, обмазывалась маслом и жарилась на солнце, словно рыба барамунди, в аюрведической общине на Шри-Ланке; сидела на диете из сырых продуктов и терпела кишечные промывания на Филиппинах после того, как анализы выявили у меня скудную микрофлору закоренелого мясоеда. Надеясь побороть ирландские «картофельные» гены и похудеть, я записывалась на программы горячей йоги и ходила в трудные многодневные походы.

На этом пути было немало осечек и падений, открытий, прозрений, добрых дел и моментов красоты. Я выяснила, что мне подходит, а на что не стоит тратить время и деньги.

От природы я совершенно не склонна к худобе, сдержанности и спокойствию. Мне нравится хорошо себя чувствовать, но я люблю и поразвлечься. Ради удовольствия я часто прибегаю к алкоголю, нездоровой пище и безделью с книгой на диване (целых сорок восемь шагов за день на фитнес-трекере). Все велнес-процедуры я пробовала из чистого любопытства – хотела узнать, работают ли они хотя бы отчасти.

Способны ли они подарить стройную фигуру, долгую жизнь, ощущение цели и смысла? Могут ли обеспечить уверенность и покой в мире, где прежние идеалы и убеждения рушатся на глазах? Удастся ли им сделать нас лучше, сильнее, успешнее? А счастливее? Или все это – лишь масштабная афера, задача которой – забирать у нас деньги, не позволяя достичь желаемого? Со стороны велнес-индустрия напоминает колесо в клетке с хомяком: мы бежим и бежим, устремляя взгляд вперед, к какой-то невидимой, лишь нам известной цели. Колесо крутится, а мы все бежим, и бежим, и бежим.

Однако мы полагаемся на эту отрасль отнюдь не случайно – в этом повинны перекосы современной жизни. Многим из нас, живущим в странах Запада, – тем, кому посчастливилось иметь достаточно времени и денег, – знакомы издержки небывалого изобилия. Мы переходим от излишеств к добровольным ограничениям с головокружительной скоростью и частотой. Рождественский загул сменяется февральским детоксом; за вечеринкой следует потная неделя горячей йоги; ежедневная многозадачность перемежается краткими перерывами на приложение для медитаций.

В этой книге я хочу не только поговорить о том, что предлагает велнес-индустрия, но и задать более глубокий вопрос: почему? Почему нам так важно быть чистыми, стройными и безмятежными? Что говорит о нас стремление к этому? Чего не хватает нам в жизни? Что побуждает нас искать духовность в занятиях йогой, или в общении с единомышленниками на ретрите, или в очищении с помощью диеты?

Перед вами – правдивая повесть о злоключениях женщины, которая искала путь к здоровью (и нашла, помимо прочего, бородавки и тому подобное). Это история дорогостоящего – и временами даже опасного – путешествия по огромной, разветвленной галактике процедур и продуктов, как древних, так и новых, порожденных безумством и нестабильностью современного мира. А еще это рассказ о полезных уроках, которые мне удалось извлечь из своего опыта.

Я чистая

Возвращаясь домой из Америки, я испытываю почти постоянный дискомфорт. Я не то чтобы всерьез больна (если не считать джетлага: странного, тошнотворного ощущения, что мое тело куда-то прибыло, а я – разум, душа и все прочее – еще нет), но и не то чтобы совсем здорова. Подобный дискомфорт знаком многим из нас. Он вызван изобилием. Его испытывают люди, у которых все есть, которым не нужно далеко ходить или тяжело работать, чтобы добыть пищу. Ему сопутствует вечное чувство тяжести и вялости. Его усугубляет сидячая работа – когда вы сворачиваетесь за компьютером, словно сытый удав, или горбитесь на офисном стуле по восемь, девять, десять часов в день. Это дискомфорт городского жителя, который втискивает в график занятия йогой по выходным или доходит пешком до магазина, но в среднем делает максимум 6000 шагов в день. Дискомфорт человека, который ездит на машине в супермаркет, несколько раз в неделю ест вне дома, время от времени злоупотребляет бурбоном с колой, но, как правило, предпочитает пару бокалов вина за ужином. Дискомфорт человека, который часто беспокоится о будущем, о работе, о семье; просыпается в четыре часа утра и не может уснуть снова. Дискомфорт человека, для которого хроническая усталость – по крайней мере, ее облегченная версия с хрустом в суставах, ноющей спиной, рассеянностью, забывчивостью, кряхтеньем, когда он наклоняется, чтобы обуться, – новая норма.

У меня есть все это. Порой кажется, что в моем теле живет безответственный квартиросъемщик, который уже успел там многое попортить. Не так серьезно, чтобы его выселили на улицу – по крайней мере, пока, – но ущерб налицо.

«У меня есть план, – говорю я своему организму. – Возможно, тебе не понравится. Он довольно-таки радикальный, но ты послушай. Надо выгнать плохого жильца и сделать капитальный ремонт. Это будет нелегко. Не обойдется без разрушений: кое-что придется снести и отстроить заново». – «Хм-м-м, – нервно отвечает организм. – А как именно ты планируешь это сделать?» – «Буду морить тебя голодом столько, на сколько хватит сил».

Детокс – процедура сомнительная. Раньше слово «детоксикация» означало ряд медицинских процедур, с помощью которых избавляли от алкоголизма и наркозависимости. Их проводили в клиниках, под надзором терапевтов и психиатров. На детоксикацию отправляли пациентов, чьей жизни угрожала опасность. Это был мучительный, долгий процесс – иногда с летальным исходом.

Однако каким-то образом слово «детокс» просочилось в повседневный обиход, утратило первоначальный смысл и прочно вошло в словарь велнес-индустрии. Сегодня в продаже можно увидеть чай для детокса, шампунь для детокса, ароматные масла для детокса, а также порошковые напитки, соки и салаты того же предназначения. О детоксе написаны сотни книг, для него созданы специальные приложения, а туроператоры предлагают нам детокс-выходные. Детокс-программы, которые можно найти в аптеках и в интернете, обещают очистку отдельных органов – или всего организма – и избавление от ряда болезненных симптомов. Приятным побочным эффектом называется снижение веса (хотя производители многих продуктов тактично не упоминают об этом на упаковке).

«Давайте кое-что проясним, – говорит в интервью газете Guardian Эдзард Эрнст, почетный профессор комплементарной медицины Эксетерского университета. – Существует два вида детоксикации: один респектабельный, другой – нет». Респектабельный вид, по его мнению, – это медицинская помощь, оказываемая людям с опасной для жизни зависимостью. «Под вторым видом скрывается просто слово, присвоенное дельцами и мошенниками, которые торгуют препаратами, якобы выводящими из организма накопленные токсины».

Профессор утверждает: если бы в нашем организме накапливались токсины, с которыми он не сумел бы справиться сам, мы уже умерли бы или попали в больницу в тяжелом состоянии. «В здоровом теле есть почки, печень, кожа и даже легкие, которые непрерывно выводят из него токсины. Наука не знает способа усовершенствовать то, что превосходно работает само по себе. И препараты для детокса здесь точно не пригодятся». Так что каждый, у кого имеются внутренние органы, постоянно проходит детоксикацию.