Wellmania. Злоключения в поисках ресурса

Но что такое «токсин»? Может быть, понятие, охватывающее все наши разочарования?

Слово это имеет греческое происхождение и в словаре медицинских терминов Дорланда определяется как «ядовитое вещество, вырабатываемое в живых клетках или организмах» и способное вызывать болезнь при проникновении в ткани тела. Токсины могут попадать в нас с пищей (как, например, свинец или пестицид), с наркотиками и алкоголем, а иногда и из окружающей среды – через укусы пчел или ядовитых змей.

Однако в мире велнес-индустрии слово «токсин» имеет предельно широкое значение. Из-за токсинов мы чувствуем себя разбитыми и вялыми. Из-за них мы болеем. Избыток токсинов в организме отнимает у нас энергию и здоровье. Токсины – виновники многих современных недомоганий: тех, что вроде бы не укладывают нас в постель, но и не дают жить полной жизнью. Кому из нас не знакомы хроническая усталость, бессонница, вздутие живота и запоры, боли в суставах и скованность, землистый цвет лица, жирок на животе, который никуда не уходит (несмотря на пилатес и упражнения для брюшного пресса), тусклые волосы, ломкие ногти, простуды, цепляемые при каждой смене сезона, перепады настроения, раздражительность, легкая депрессия, приступы тревоги, будящие нас по ночам?.. О токсинах мы вспоминаем в январе, когда мышцы слабеют от бесконечного загула, во рту стоит кислый привкус вчерашнего шампанского, в кармане обнаруживается чек на бургер, купленный в два часа ночи и съеденный в такси по дороге неведомо куда… Ощутив, что дошли до предела, мы выдыхаем слова, в которых звучит бессильное признание: «Мне срочно нужен детокс!»

Мне срочно нужен детокс.

И в этот миг мы серьезны, как никогда.

Детокс – новомодное словечко, однако посты (или строгое ограничение в питании) практикуются с глубокой древности. В сущности, наши далекие предки эволюционировали благодаря голоду – ведь первобытным охотникам и собирателям приходилось иногда подолгу терпеть от одного приема пищи до другого. Когда человечество пришло к определенному продуктовому изобилию – или, по крайней мере, к большей доступности еды, – голодание стало использоваться в духовных, религиозных и медицинских целях. Иисус, Будда и Ганди усмиряли плоть долгим постом.

Католическая церковь на протяжении многих веков учила, что наши смертные, грешные тела после упокоения проходят через огонь чистилища, где очищаются и исцеляются. Подвергнувшись временному наказанию, мы освобождаемся от греха. Во всех мировых религиях имеется некое подобие поста. Иудеи воздерживаются от приема пищи в Йом-Кипур (День искупления). Мусульмане постятся в Рамадан. Многие христиане полностью отказываются от еды в Пепельную среду и Страстную пятницу, да и в любую пятницу Великого поста. Индуисты не едят в праздничные дни.

Голодание прочно связано с духовностью: большинство религий рассматривает пост как путь к чистоте и просветлению. Он приближает нас к Богу. Опустошив себя, словно сосуд, мы сможем наполниться благодатью.

В 65 году нашей эры древнеримский философ-стоик, государственный деятель и драматург Сенека советовал своему другу Луцилию «несколько дней подряд довольствоваться скудной и дешевой пищей, грубым и суровым платьем». Пост ослабляет привязанность к комфорту и материальным благам:

«Терпи все это по два-три дня, иногда и дольше, но не для забавы, а чтобы набраться опыта. И тогда, поверь мне, Луцилий, ты сам порадуешься, насытившись за два асса, и поймешь, что для спокойной уверенности не нужна фортуна: что не сверх необходимого, то она даст и гневаясь» [2].

Сократ, Платон, Аристотель, Гиппократ, Пифагор и Гален говорили о пользе кратких воздержаний от пищи для очищения тела и ума. «Чем пить снадобья, лучше один день поголодать», – уверял древнегреческий историк Плутарх. Много веков спустя с ним согласился и Марк Твен: «Голод обычно делает для больного куда больше, чем лучшие лекарства и врачи… Голодание уже пятнадцать лет лечит меня от простуд и лихорадки, исцеляя всякий раз». Один мой знакомый журналист рекомендует некоторое время воздерживаться от еды при смене часового пояса.

Тем не менее научных исследований и данных о голодании очень мало. Интересно, не связано ли это с тем, что голодание совершенно бесплатно – его нельзя монетизировать или запатентовать? Ни одна фармацевтическая компания в мире пока не произвела средство, которое давало бы такой же эффект, как строгий пост. Отказ от еды не удастся превратить в товар. И все же, как я вскоре узнала, на рынок можно вывести услуги людей, которые помогают продержаться весь назначенный срок голодовки, – людей вроде доктора Лю.

Программа детокса, в которую я записалась, была рассчитана на 101 день. Рекламный буклет обещал: если я сделаю все правильно и дотошно выполню инструкции, мой организм вернется к идеальному состоянию, и я доживу до 101 года, забыв о болезнях. Правда, режим – не для слабых духом. Сперва на 14 дней исключалась любая пища; затем разрешалось потихоньку вводить еду: половинку огурца – в первый день, 50 граммов отварной курятины – во второй (сложите вместе три пальца, чтобы представить размер кусочка), одно яйцо – в третий день, а потом снова огурец. Этот цикл следовало повторять в течение 60 дней. Пить при этом разрешалось воду и черный чай. Средство народной китайской медицины – травяной отвар – полагалось принимать трижды в сутки. Эти травы давали около 250 калорий в день. Казалось бы, мне предстояло самое настоящее голодание (есть-то нельзя!), однако доктор Лю утверждал, что это детокс: я все-таки буду потреблять калории в жидком виде.

Вечером, накануне старта программы, я решила кутнуть. Это был один из тех диких жарких вечеров в Сиднее, когда ваш столик на открытой веранде бара то окружается толпой, то вновь пустеет… Представьте себе видео, поставленное на быструю перемотку: вот нас трое за столом, вот – шестеро, вот – пятнадцать, вот – двадцать пять, а теперь одиннадцать, затем шестеро, четверо; сигареты, пустые бокалы; мисочки с чипсами; лед слишком быстро тает в ведерке, и бутылки с вином плавают в теплеющей воде.

Все приехали домой на лето. Я гуляю по городу с Эриком, Ником, Патриком и Джоэлом. Мы в гостинице; затем – в какой-то арт-студии: пьем виски, сидя на огромных банках с краской. После мы в баре «Опорто» на сиднейском Бродвее. Три часа ночи. За соседним столиком мужчина соскальзывает на пол и лежит неподвижно, словно мертвый.

Меня по-прежнему тянет на хмельное веселье, однако теперь эта тяга вызывает множество вопросов. Должна ли я сидеть в «Опорто» в три часа ночи? Я гляжу на распростертого мужчину и с каким-то отстраненным испугом понимаю: меня саму от такого положения отделяет, наверное, всего одна рюмка. Мы с ним два сапога пара: оба торчим в баре среди ночи, жадно уплетая бургеры.

Еще в самом начале вечера – последнего перед долгим постом – я с полной, глубинной уверенностью думала, что никогда не смогу от этого отказаться. Я не хочу отказываться. Обожаю такие посиделки в компании дорогих мне людей, связанных долгой дружбой: талантливых, остроумных, каждый из которых – блестящая и яркая звезда в нашей плеяде.

Как было бы чудесно – именно чудесно, – если бы я умела вставать из-за стола в десять, когда вечеринка еще в разгаре. Но я всегда соглашаюсь на еще одну кружку, еще один паб, еще одну сигарету, еще одну стопочку в баре, еще один глоток виски, еще одно местечко неподалеку. Не могу остановиться, пока веселье не закончится.

Выйдя из «Опорто» и дожидаясь заказанную машину, я гляжу, как мимо несутся такси и бредут подвыпившие компании. Мне хочется как-то отделить себя от того мужчины, сползшего на пол. Конечно же, между нами есть разница. Завтра у меня начнется новая жизнь. Я освобожусь от ненужного балласта. Меня ждет не просто программа детокса, а моральное перерождение. Самобичевание. Аскеза. Искупительный огонь, в котором сгорит все, что я с собой натворила. Пожар останавливают встречным пожаром; так и я выжгу почву, чтобы после на ней появилась новая здоровая поросль. Я выйду из этого пламени, очистившись.

В действительности мне следовало бы не гулять, а готовиться к программе, постепенно сбавляя обороты.

Перед таким экстремальным курсом надо было в течение недели – а лучше двух – снижать потребление кофеина. А также алкоголя, мяса, сахара, фастфуда, да и еды вообще. Если бы я понемногу уменьшала порции, желудок успел бы сократиться. Специалист по детоксу, с которым я позже познакомилась в Таиланде, рассказал, что перед голоданием сажает всех пациентов на двухнедельную растительную диету – без белков и молочных продуктов. Это уменьшает шок, испытываемый организмом.

Постепенный переход в режим поста облегчил бы мне привыкание. Вместо этого мне предстояло почувствовать себя самолетом, начавшим резкое снижение с двухкилометровой высоты. Посадка ожидалась жесткая. Но такой уж я человек – до последнего не могу отказаться от удовольствий. В общем, в клинику я прибыла, как на самую настоящую, суровую детоксикацию для наркоманов и алкоголиков – с похмельем и с огромным стаканом крепкого латте в руке, решив не расставаться с любимым зельем до самого конца.

Клиника разместилась на четвертом уровне мегамолла, рядом с центром пластической хирургии. В эту часть не забредают случайные покупатели. Сюда приходят с медицинским направлением, когда в организме что-то разладилось. Руководит клиникой доктор Чжу-Кван Лю, специалист в области китайской народной медицины. Дизайн помещения – умиротворяюще безликий. Внутри все пропитано запахом мокрых, прелых листьев. Как я вскоре узнала, так пахнут травяные отвары, которые готовятся в дальней комнате. По виду приемной нельзя угадать, что здесь продают – то ли все что угодно, то ли вообще ничего. Как ни странно, верно и то и другое. Клиенты выкладывают тысячи долларов (точнее, около двух тысяч в неделю) за то, чтобы не есть. Мы платим за контролируемое воздержание.

За стойкой регистрации стоит стеклянный шкаф. На его полках – одинаковые контейнеры, наполненные травяным отваром. Каждый контейнер расписан китайскими иероглифами и снабжен ярлычком с именем пациента. Я украдкой пытаюсь разобрать имена своих товарищей-аскетов, собратьев по лишениям, голодных родственных душ. Вдруг программу детокса проходит какая-то знаменитость?

Нервы мои туго натянуты. Я уже несколько недель переживаю из-за детокса и почти постоянно думаю: каково это – совсем без еды? Выдержу ли я? У меня бывали разгрузочные дни, но тогда я пила рецептурные таблетки для похудения, притупляющие чувство голода. Отношения с едой у меня простые: ем что хочу и когда хочу. Мне близка философия Ханны Хорват из сериала «Девчонки»: в жизни слишком много всего происходит, чтобы тратить время и нервы на «пищевое поведение».

Кроме того, я журналист и по долгу службы часто пробую великолепные блюда в лучших ресторанах мира. Для одного сюжета мне пришлось отправиться в Болонью и за два дня съесть двенадцать порций пасты с разными вариантами соуса «болоньезе». Со свиной печенью и хрящами, с коровьим глазом, кровью и специями, в гнезде из спагетти толщиной с волосинку – запивая все это моденским красным вином. В другой раз я ездила в малайзийский город Джорджтаун, где за один день съела на первый завтрак наси-горенг, на второй – слойку с карри и шербет из бузины в какой-то палатке посреди джунглей, на обед продегустировала десять блюд в новом ослепительно-белом ресторане европейской кухни, в пять часов выпила чаю с булочками и пирожными в гостинице Eastern & Oriental – жемчужине колониальной тихоокеанской архитектуры, перекусила канапе с шампанским в арт-галерее, поужинала в китайском кафе, а затем отправилась в ночной клуб, где подают настоящий малайзийский стрит-фуд. За один день! Где же я найду силу воли, чтобы ничего не есть 14 дней (ни кусочка, ни корочки, ни крошки), а потом еще 86 дней просидеть на строжайшей диете? Нет, мне не продержаться столько без еды! Разве что меня введут в искусственную кому…

Больше всего меня пугает, что постоянный голод может вызвать физический дискомфорт или даже боль. А еще я боюсь умереть.

В приемной меня усаживают и выдают номер журнала Harper’s Bazaar. Доктор Лю скоро подойдет. В журнале есть статья, написанная участницей детокс-программы. Она рассказывает: «Новообращенные пациенты с невольной гримасой перешептывались о таинственной зловонной жидкости, которую им приходится пить трижды в день, но добавляли, что это лучшее решение в их жизни. Меня предупреждали, что программа – сущая пытка, что полный отказ от еды требует небывалого усилия воли. Однако я хотела знать больше».

Я тоже хочу узнать больше. Интересно, буду ли и я гримасничать, потягивая пахучий отвар?

Об этом курсе я читала и другое. Впервые о нем заговорили, когда на детокс записались наш нынешний премьер-министр Малкольм Тернбулл с женой Люси. «Должен сказать, что опыт голодания оказался весьма познавательным. Я понял, что контролирую свой организм и могу совладать с аппетитом. Это очень важное открытие», – сказал политик в интервью газете Global Mail. Когда Тернбулл впервые появился на публике после трехмесячного перерыва, его было трудно узнать. Пошли слухи, что он похудел из-за рака. Сейчас премьеру удается удерживать вес и не набирать сброшенные 14 килограммов, но свою диету он публично не обсуждает.

Детокс помог не только Тернбуллу. Среди участников программы немало знаменитостей, в том числе из деловой элиты Сиднея: основатель финансового холдинга Aussie Home Loans Джон Саймонд (минус 20 килограммов), PR-гуру Макс Марксон и телеведущий Ларри Эмдур (минус 10 килограммов у каждого). Похоже, эта детокс-программа притягивает мужчин из определенной социальной прослойки: влиятельных австралийцев с брюшком.

Читая светскую хронику в газете Australian Financial Review или в журнале Australian, я то и дело натыкаюсь на фотографии резко похудевших звезд. Как им это удалось? Резекция желудка? Липосакция? Нет, доктор Лю.

В интервью газете Daily Mail доктор Лю заявил: «В идеале здоровье человека должно оставаться оптимальным, но, увы, многим до этого далеко… Пища не усваивается, потому что системы организма работают плохо. Отсюда – лишний вес, усталость, невозможность сосредоточиться. Мы в клинике сокращаем разрыв между текущим состоянием здоровья и оптимальным».

В ответ на преображение Малкольма Тернбулла послышались тревожные предупреждения врачей: полный отказ от пищи может быть опасным. Доктор Джеффри Добб, вице-президент Австралийской ассоциации медиков, сказал корреспонденту службы новостей Seven News, что голодание и травяной чай – не лучший способ похудеть. «За стремительной потерей веса может последовать столь же быстрый набор, если пациенту не хватит сил выдержать полный курс, – пояснил он. – Разумеется, каждый решает сам. Но хотелось бы, чтобы политики ранга Тернбулла более ответственно пользовались собственным влиянием».

Той журналистке, что написала статью в Harper’s Bazaar, удалось стиснуть зубы и вытерпеть до финала программы, хотя угроза срыва возникала неоднократно. Как-то раз ей пришлось убежать с торжественного фуршета, где искушение смотрело на нее с бесчисленных тарелок. Изнывая от голода, она пришла в свой гостиничный номер и принялась разглядывать фотографии еды в Instagram [3] (очень знакомая ситуация!). Но в конце концов сила воли победила, и лишний вес начал уходить. В завершение рассказа женщина призналась: «Если мой фитнес-инструктор узнает, что я сделала, он придет в ярость. Эта программа идет вразрез со всеми рекомендациями, которые дают профессионалы в сфере здоровья. Но я чувствую себя превосходно».

У меня нет разъяренного инструктора по фитнесу (хотя есть осторожный и осмотрительный редактор), но все вокруг хмурятся, пугаются и проявляют болезненное любопытство, когда я сообщаю, что не буду есть две недели, а потом смогу позволить себе «роскошь»: один огурец или одно яйцо в день. Мой приятель Эрик – гонзо-журналист в сфере велнес-индустрии, вегетарианская версия Хантера С. Томпсона [4] – восторженно аплодирует. Но большинство друзей считают, что я слишком рискую. Мой терапевт – здравомыслящий милый англичанин – просто пожал плечами и сказал:

– Следи за самочувствием и приходи ко мне, если заметишь странности. – Затем (словно вторя Сенеке) заметил, что голодание может послужить нравственным уроком. – В мире столько людей голодают, а у нас всего полно. Ценность пищи не поймешь, пока ее не станет мало.

Он измерил мое давление, которое, как всегда, зашкаливало, и выписал новые таблетки для его снижения. Затем назначил статины: холестерин тоже оказался высоким. А ведь мне еще рановато пить такие лекарства!

На первом приеме доктор Лю обещал: если я полностью пройду его курс, давление и уровень холестерина резко понизятся, и я смогу обходиться без таблеток. Это, кстати, один из немногих научно подтвержденных эффектов голодания: оно помогает при артериальной гипертензии.

– Приходи, когда закончишь. Посмотрим, что изменится, – сказал мне терапевт.

Возле стойки регистрации в клинике какой-то мужчина – под пятьдесят, делового вида, с заметным брюшком и упитанным (но не жирным) лицом – объясняется с администратором. У него проблема – непонятно, когда он сумеет начать курс. Видите ли, завтра предстоит очень важный ужин. Потом он поедет в отпуск. После запланированы переговоры – сложнейшие, на них нельзя идти с пустым желудком. Его тело без слов рассказывает историю успеха, не подкрепленного дисциплиной: дорогие костюмы, скрадывающие полноту; бизнес-ланчи и корпоративные ужины; жизнь, проходящая за письменным столом и в салоне частного самолета. Кофе по утрам, чтобы взбодриться; выпивка по вечерам, чтобы расслабиться. Наверняка его терапевт говорит то же самое, что и мой: высокое давление, чудовищный холестерин, все предпосылки для инфаркта – к гадалке не ходи.

Но мужчина не смотрит в будущее – он смотрит в ежедневник, где нет пустых страниц. Как можно начинать детокс, если скоро предстоит ужин с партнерами или вечеринка по случаю собственного дня рождения? Ничто так не мешает очищению организма, как сама жизнь. Подходящего времени для старта не будет никогда.

Однако у меня оно нашлось. Не просто подходящее, а, можно сказать, идеальное. У меня нет срочных планов, которые пришлось бы поменять. Я вернулась из Нью-Йорка неделю назад без работы и денег. Детокс пойдет на пользу не только карьере и (надеюсь) здоровью, но и кошельку. При всем желании питаться мне не на что. Я на мели. Лимит по кредитным картам исчерпан, и в будущем поступлений не ожидается: никаких выплат, никаких новых проектов, никаких богатых родственников, доживающих последние дни. Как советовал Сенека Луцилию, пора поближе познакомиться с бедностью.

Январские страницы в моем календаре девственно чисты. Новый год я проведу одна, приглядывая за малышом своей подруги. Жизнь вывела меня на какое-то странное, тихое распутье. Позади осталось много всего интересного – и впереди, вероятно, тоже, – но в настоящем царят необычная пустота и безвременье. Займите очередь и посидите в приемной.

Отказавшись от еды, я забреду еще дальше в эту сумеречную зону пустоты. В голову приходит мысль, которую я долго гнала прочь: не знаю, как физическое здоровье, но вот психическое может серьезно пострадать. Ведь раньше питание упорядочивало мои дни, дарило предвкушение и удовольствие. Что же останется, если отнять еще и это? Выдержу ли я?

Меня вызывает доктор Лю. Опрятный, бодрый китаец неопределенного возраста – очень стройный. Черные волосы гладко зализаны назад, от чего в некоторых ракурсах кажется, будто его голова сияет. От стойки регистрации идет коридор, где расположены кабинеты для массажа и иглоукалывания. По нему ходят китайцы в белых халатах.

Доктор Лю кратко описывает процесс, который мне предстоит пережить: на первом этапе (он продлится около месяца) организм очистится и выведет токсины; второй этап (тоже длиной в месяц) предназначен для оздоровления органов и систем; цель третьего и четвертого этапа – общая отладка организма и закрепление достигнутых успехов. Говорит доктор Лю отрывисто и сдержанно, но вместе с тем благожелательно. От него исходит спокойная уверенность – будто он уже повидал все на свете и знает, что с тобой не случится ничего плохого.

В его книгах встречаются безумные утверждения: например, те, кто до конца выдержит программу детокса, якобы проживут 101 год. Вот уж радость! Пожалуй, я не прочь дожить лет до девяноста с хвостиком, но больше ста – это перебор. Среди моих знакомых никто пока не решился на столь радикальное очищение, а значит, я проведу старость в полном одиночестве – мои «зашлакованные» друзья умрут гораздо раньше. Вдобавок, доктор Лю обещает, что после полного детокса организм будет держать хорошую физическую форму (и оптимальный вес) до конца жизни. Но я и на это смотрю скептически. А если по окончании курса сразу накинуться на фастфуд и помчаться на вечеринки и дегустации? Голодание – пусть даже и радикальное – кажется надувательством, если все оставшиеся дни разрешено есть что угодно.

И все же в календаре у доктора нет пустых окон. У него пять клиник в Сиднее, Мельбурне и Брисбене. Значит, наверное, что-то он делает правильно? В буклете, который клиника присылает перед началом детокса, предугаданы все страхи клиентов: «Очень важно довериться доктору Лю и отработанному, провереному [именно так, с одной «н»] методу, имеющему тысячи сторонников. Вы переживете минуты слабости и сомнения, но упорство и готовность дойти до конца подарят вам крепкое здоровье на годы вперед».

Первый шаг – оценка общего состояния организма. Доктор Лю замеряет мой пульс, осматривает язык, глаза и кожу, а затем выясняет, сколько кислорода поступает к моим органам. Для этого я ложусь на живот, а он быстро нагревает стеклянные банки и цепляет их на мою спину. Я слышала об этой процедуре, но никогда раньше ей не подвергалась. Странное ощущение. Доктор выходит из кабинета, а я чувствую, как банки оттягивают кожу, будто к спине поднесли трубку полусломанного пылесоса. Сняв банки, доктор Лю заставляет меня рассмотреть собственную голую спину в зеркале. Фу! Не то синяки, не то разводы от некачественного автозагара.

– У вас накопилось много токсинов, – сообщает доктор Лю. – Такие следы показывают, что кислород не доходит до внутренних органов.

– И что это значит? – тревожно спрашиваю я.

Судя по всему, вокруг моих органов образовался толстый слой жира, который сдавливает их и мешает им дышать.

По словам доктора Лю, это гораздо хуже, чем жирок на животе, – это внутреннее ожирение печени, почек, селезенки. Оно бывает и у худощавых людей. Невидимый жир. Невидимый, но смертельно опасный. От него не избавиться с помощью упражнений – ни в самом продвинутом фитнес-зале, ни с лучшим персональным тренером, говорит доктор Лю. Только глубокий детокс. Если я выдержу его программу до конца и очищу организм изнутри, мои органы опять смогут нормально дышать и работать. Согласно информации из рекламного буклета клиники, «ключевой фактор, который определяет потерю веса, – объем талии. В среднем он должен уменьшиться на 5–10 сантиметров в первые 14 дней. Это означает, что вы сбросите от 5 до 8 килограммов». Похудение «оздоровит иммунную систему и метаболизм в целом. Организм естественным образом приспособится к идеальному весу и пропорциям тела, что обеспечит вам долгую, здоровую жизнь».

Для большинства пациентов клиники похудение – основная цель. Программа ставит во главу угла оздоровление внутренних органов, однако изменение веса – потеря, снижение, сжигание – находится в приоритете. Цифра на весах – ключевой показатель успеха или неуспеха. В странном, пустом, зыбком мире, в который превращается ваша жизнь на время детокса, – мире без ориентиров, без друзей, без еды – цифра на весах становится ведущим стимулом.

Конечно, вес уменьшится. Вы же не будете ничего есть.

И никаких компромиссов. В каком-то смысле предельно ясно очерченные границы облегчают задачу. Есть нельзя ничего. Вы и не едите ничего. Более мягкие методы детоксикации, предполагающие частичные исключения – отказ от мучного, сладкого, мяса, молочных продуктов, алкоголя, кофеина, – дают простор для обходного маневра, лукавого договора с собой. Это пирожное приготовлено на сиропе агавы, так что сахара в нем нет. В этом смузи содержится всего одна ложка йогурта, она не считается. Когда под запретом любая пища, схитрить уже не получится: обман есть обман. А если вы пойдете на обман, то сразу почувствуете (и очень остро): доктор Лю каким-то образом все узнает. У него такая мощная аура, что легко поверить: он видит, как вы у себя дома тянетесь к пакету с миндалем.

Но это все – в будущем. А в настоящем – лишь страх и предвкушение. Даже возбуждение. И еще весы. Ну, теперь-то уж нечего пугаться: я никогда больше не буду столько весить!

Доктор Лю бесстрастно наблюдает за тем, как я раздеваюсь и встаю на электронные весы, которые показывают результат с точностью до грамма. Я очень старалась не взвешиваться в Америке. В Северном полушарии мною управляло магическое мышление: на дворе зима вместо лета, ночь вместо дня, так что есть можно так, словно я – худышка с метаболизмом подростка. В действительности же я раздувалась, как воздушный шарик. Настало время вернуться к реальности.