Лжец с соседней парты

© Издательский дом «Проф-Пресс», 2024

© Заболотный Валерий, Демченкова Тамара, текст, 2024

Из Владивостока в Озёрск

Я лежала на верхней полке и под монотонный стук колёс смотрела в окно. Мимо проносились высокие ели, разрезая мохнатыми лапами синее летнее небо. Мы ехали с востока на запад вот уже третьи сутки. И всё это время в горле не проходил ком, то и дело наворачивались слёзы и разговаривать совсем не хотелось.

Моя жизнь, спокойная и счастливая, снова рушилась. С каждой минутой я была всё дальше от города, который в последние два года стал по-настоящему родным. Моя школа, мои друзья и подруги из военного городка, где служил папа, остались далеко.

Мы ехали к новому месту службы папы, в провинциальный городок Озёрск, где нет гор, сопок и океана, а вокруг – сплошная степь.

На нижней полке лежал младший брат Сашка с планшетом в руках и смотрел мультфильм. Пока это было его любимым занятием. Я свесилась и посмотрела на его русую, коротко стриженную голову. Он лежал закинув ногу на ногу и тихо улыбался. Везёт же ему – скоро пойдёт в первый класс. В отличие от меня, и школа у него будет первая, где все на равных, все новенькие, познакомятся и подружатся. У меня же за восемь лет – пятая школа! Какой ужас! Всю жизнь новенькая, и все последние парты мои. Приходится подстраиваться под одноклассников и учителей. В общем, тоска. А я-то надеялась, что мы больше переезжать не будем и я закончу школу во Владивостоке.

Папа лежал на нижней полке, наискось от меня. Его было хорошо видно. Он прикрыл лоб рукой и, казалось, дремал. Но я-то знаю, что он не спит, он и ночью-то в последний месяц не спал толком, а всему виной мама. Четвёртая полка в нашем купе пустует и будет пустовать до конечной остановки. Папа до последнего надеялся, что она передумает и поедет с нами.

В течение последнего месяца в доме чувствовалось какое-то напряжение. Мама с папой выглядели раздражёнными и почти не разговаривали. Я не могла понять, в чём дело. А когда пыталась осторожно выяснить, мама и папа просто от меня отмахивались, дружно твердя, что всё нормально. Когда мы раньше собирались на новое место службы папы, мама за несколько недель до отъезда доставала коробки и начинала укладывать вещи. А сейчас наша квартира выглядела как обычно, словно никто никуда не переезжал. «Взрыв» произошёл за три дня до отъезда. Среди ночи меня разбудил шум – я вскочила с кровати и вышла из спальни.

– Ты вообще думаешь, что делаешь? – громыхнул командирский голос отца на кухне. Я подошла ближе, из приоткрытой двери падал свет.

– Тише, детей разбудишь, – прошипела мама.

– Детей? А что, они у тебя есть?

– Костя, перестань издеваться надо мной, – предупреждающим тоном ответила мама.

– Я издеваюсь над тобой? А ты что делаешь? Ты предала всех нас: и меня, и детей. Как ты можешь променять семью на работу?

– Костя, ты всю жизнь меняешь семью на работу. Хотя бы раз задумался, каково нам постоянно срываться с места и куда-то переезжать? Арина пятую школу меняет. Ты думаешь, ей легко? – тут я с мамой мысленно согласилась. – В кои-то веки я нашла работу по специальности, о которой мечтала всю жизнь. Меня пригласили принять участие в научной экспедиции. Если ты помнишь, я цетолог, моя профессия – изучать жизнь китов. Костя, в этот раз ты уедешь без меня, а я останусь во Владивостоке! – мама подняла на папу твёрдый взгляд и тяжело выдохнула. Вот тут я уже не выдержала и резко открыла дверь. Родители удивлённо уставились на меня.

– Ты почему не спишь? – растерянно спросил папа.

– А разве можно спать, когда вы тут орёте на весь дом? Мама, ты что, не едешь с нами, или я что-то не так поняла? – сдувая растрёпанную чёлку с глаз, спросила я.

– Нет, ты всё правильно поняла, – устало ответила мама.

– А почему я об этом только сейчас узнаю?

– Потому что ты никуда не едешь, и Сашка тоже. Вы остаётесь со мной, – мама пристально посмотрела мне в глаза.

Я перевела взгляд на папу.

– Что ты говоришь, Лена, опомнись. Ты уходишь в экспедицию на два месяца! Кто будет смотреть за детьми? – папа в недоумении посмотрел на маму.

– Найму няню.

Я испытала смешанные чувства. Мама уезжает, папа тоже, а мы с няней?

Но тут папа стукнул кулаком по столу с такой силой, что опрокинулась чашка с недопитым чаем, по скатерти расползлось коричневое пятно.

– Лена, езжай на все четыре стороны, а дети поедут со мной. Арина, собери свои и Сашкины вещи, – сказал папа ледяным тоном и так посмотрел на маму, что я вся покрылась мурашками.

– Ты променяла нас на китов, – тихо сказала я и со слезами выбежала из кухни.

Папа прервал мои грустные воспоминания. Посмотрел на часы и весело сказал:

– Время ужинать. Заказываем доставку или идём в ресторан?

– В ресторан! – радостно откликнулся Сашка, откладывая планшет.

– Кстати, надо поторопиться, через два часа будем проезжать Байкал. На него стоит посмотреть.

Я сползла с полки и достала из рюкзака расчёску.

Поздним вечером наш поезд шёл по серпантину, среди живописных гор, покрытых высокими соснами.

– Папа, как мы можем увидеть Байкал, когда ночь скоро? – спросила я и отчего-то повеселела.

– Увидим, он будет освещён лунным светом.

Я посмотрела в чёрное окно с недоумением: как в такой темноте возможно вообще что-то разглядеть. Мы поднимались всё выше, и в какой-то момент папа воскликнул:

– Арина, Сашка, смотрите – внизу Байкал! Он посадил к себе на колени Сашу и придвинулся к окну. Я уткнулась лбом в холодное стекло. И вдруг среди темноты, окутавшей горы и сопки, возник величественный Байкал. Свет луны отражался в его спокойных водах. Дальше мы ехали среди перевалов и сопок. Байкал то показывался, то снова исчезал. Мы ехали то по самому берегу озера (и здесь его освещали сотни прибрежных фонарей), то скрывались за горами.

– Ну как, впечатляет? – спросил папа с улыбкой и тепло посмотрел на меня.

– Ага, – коротко ответила я.

– Надеюсь, вы когда-нибудь ближе с ним познакомитесь, пройдёте по берегу, напьётесь из него и поплаваете. А Сашка поймает знаменитого байкальского омуля, – засмеялся папа, теребя тёмно-русые волосы брата.

На шестые сутки, проехав всю страну, сменив семь часовых поясов, мы, наконец, прибылив Москву. Выйдя на перрон, я почувствовала, как меня покачивает, словно я ещё еду в поезде. Сашка передвигался тоже неуверенно, я взяла его за руку, пока папа выносил чемоданы из вагона, и снова почувствовала, как же нам не хватает мамы.

– Сейчас переедем на другой вокзал, через два часа пересадка, успеем ещё перекусить. Через сутки будем на месте, – ободряюще проговорил папа.

Я посмотрела на него. Хотя папа всю дорогу был в хорошем настроении, заботился о нас и, как мог, развлекал долгие шесть дней в поезде, я заметила на его лице незнакомые морщины. У меня сжалось сердце. «Никогда его не брошу!» – твёрдо решила я.

На восьмые сутки нашего путешествия мы выгрузились на полупустой перрон городка Озёрска. Это был родной город моего отца. Так уж вышло, что на должность начальника штаба полка его направили именно сюда.

Я огляделась и увидела бабушку Нину: бодрой походкой она направлялась к нам и махала рукой.

У бабушки Нины

В квартире бабушки Нины было уютно: в зале стоял большой диван с кучей разных подушек, на полу прямо под окном – кадки с комнатными растениями, а у одной из стен – высоченный стеллаж, пестрящий корешками книг. На широком кресле дремал толстый рыжий кот Кузя – даже ухом не повёл, когда мы зашли. Но самое главное, в квартире умопомрачительно пахло пирогами.

– Мойте руки и бегом к столу, – скомандовала бабушка.

Вообще, бабушка любила покомандовать, потому что много лет работала директором школы. Она всегда безупречно выглядела, держала спину ровно, а взгляд её строгих глаз выдавал в ней учителя.

Когда бабушка говорила, казалось, что вот-вот с её губ сорвутся замечания вроде: «А голову ты дома не забыла?» или «Закрыли рты, открыли тетради!».

Мы дружно поторопились в ванную и через несколько минут уже сидели за столом.

– Ешьте, ешьте, – подбадривала бабушка Нина и с улыбкой разглядывала нас.

Когда с борщом было покончено, бабушка выставила на стол пышный румяный пирог с яблоками. Сашка тут же потянул руки к щедрому куску пирога и расплылся в довольной улыбке.

– А ты что же, Арина, пирог не берёшь? Смотри, какая маленькая и худенькая. Так ведь не вырастешь совсем, – заметила бабушка.

Я посмотрела на папу, сжала губы от обиды, поправила очки и опустила глаза.

– Мам, ну прекрати, – заступился папа, – Арина у нас стройная и миниатюрная, как Лена.

Я, правда, очень похожа на маму. Она у нас едва достаёт до папиного плеча и выглядит гораздо моложе своих лет. А ещё может есть что угодно и совсем не поправляется. Вот и я перешла в девятый класс, осенью буду отмечать пятнадцатилетие, а выгляжу будто шестиклассница сопливая. Все девчонки вокруг уже с формами, а я… обидно даже.

– Ага, как Лена, – с досадой в голосе произнесла бабушка Нина. – И когда же сама Лена здесь появится?

– Мам, я уже говорил тебе, что Лену пригласили в научную экспедицию. Она прекрасный специалист по китообразным, на хорошем счету у начальства. Ей никак нельзя было сейчас ехать с нами.

– Ну конечно, никак нельзя, – с иронией повторила бабушка.

Сашка даже жевать прекратил. Мне тоже стало неприятно от этого разговора. Нам и без её замечаний было тяжело. Теперь я поняла, почему мы так редко виделись с бабушкой: она, похоже, всегда недолюбливала маму.

– А на самолёте чего не полетели? Промучил детей столько дней в дороге.

– Мы ехали в купе и отлично проводили время. Я считаю, на поезде спокойнее. Мам, ты заверни нам пирог с собой, если несложно.

– С собой – это куда? – изумилась бабушка.

– Через час водитель заедет и отвезёт нас в служебную квартиру.

– Костик, я думала, вы у меня останетесь. Как же вы без Лены справитесь? Детям – в школу, Сашке – в первый класс.

– Мам, я всё продумал, не переживай. Нам большую квартиру выделили, трёхкомнатную. Можешь приезжать к нам по выходным.

– Я хотела детей к себе в школу определить.

– Хватит того, что меня вечно клевали в школе за то, что мама – учитель. Ты хочешь, чтобы дети пришли в новую школу и влились в коллектив при условии, что бабушка у них директор?

– А что тут такого? Зато всем было бы спокойнее.

– Мама, это не обсуждается. Школа, в которую пойдут дети, недалеко от дома. Будут ходить сами. Я уже звонил директору и обо всём договорился. Арина попала в самый сильный класс.

– А кто по хозяйству вам поможет?

– Мы с Ариной прекрасно со всем справимся. Правда, дочь? – папа подмигнул мне.

– Да, пап, я уже не маленькая, могу и в доме прибрать, и поесть приготовить, – уверенно отозвалась я.

Бабушка Нина как-то сразу сникла, поднялась и молча стала упаковывать для нас гостинцы.

– Вот, держи, неси к вещам, чтобы не забыли, – бабушка передала папе пакет с угощениями. – Пойдёмте в комнату, пока водитель за вами не приехал. Вы так долго добирались, измучились, небось, в дороге, изголодались, – сочувственно посмотрела на нас.

– Бабушка, ничего не измучились, честное слово, – заверил Сашка, – было даже интересно. Мы Байкал видели! Ты знала, что это самое большое пресное озеро на планете?

– Только что от тебя узнала, – хохотнула бабушка.

– Мама, у детей каникулы, лето. Куда было спешить? Они хоть страну увидели, какая она у нас большая. И ели мы нормально, не голодали.

– Ага, страну увидели из окна вагона, – скептически заметила бабушка.

Папа с Сашей плюхнулись на диван, бабушка села рядом. Сашка тут же придвинулся к ней и обхватил ручонками. Последний раз брат виделся с бабушкой два года назад, когда она прилетала к нам на его пятилетие. Мы регулярно созванивались по видеосвязи и отправляли друг другу посылки.

– Костя, может, всё-таки оставишь детей, пока обустроишься? Тебе же ещё на службу надо, – бабушка снова попыталась настоять на своём.

– Мама, у меня три дня на обустройство, и закрыли эту тему, – отрезал отец. Конечно, бабушка хоть и была директором и тоже любила покомандовать всеми, но до сына майора в этом плане ей было далеко, и она смирилась.

Пока все болтали, я уселась рядом с котом – и только провела по его мягкой шёрстке, как он замурчал своим бархатным мур-р-р.

На новом месте

Озёрск мне знаком. Я была тут несколько раз с родителями. Правда, никакими друзьями и подругами обзавестись не успела. Никогда не думала, что буду тут жить и учиться. А зря. Какая-нибудь подруга мне сейчас ох как пригодилась бы. Скоро первое сентября, до конца каникул меньше недели. Пойду в школу, и друзья появятся – всегда так было. И я свободно выдохнула.

Наша квартира оказалась в пятиэтажном старом доме на третьем этаже. В ней было, как и говорил папа, три комнаты. Правда, одну из них трудно было назвать комнатой: она больше походила на маленькую коробочку. В квартире не было почти никакой мебели, кроме стола на кухне, нескольких шкафчиков и трёх табуреток.

Водитель помог нам занести чемоданы. Они заняли всю небольшую прихожую.

– Так, идём распределять комнаты, – скомандовал папа.

– Чур, моя эта! – закричал Сашка и побежал в «коробочку».

– А я думал, будем спать с тобой в одной комнате, – хитро прищурил глаза отец.

– Папа, так я же разрешаю тебе жить в моей комнате, – развёл руками Сашка.

– Спасибо, только вот куда мы поставим две кровати? – папа озадаченно посмотрел на Сашку.

Я всё это время молча стояла в дверях и ждала своей очереди. Мне тоже нравилась эта «коробочка».

– Я вот что думаю, Сашок. Может, мы отдадим эту комнату Арине, а сами расположимся в комнате побольше? Там места хватит для нас обоих.

Возможность жить в одной комнате с папой так обрадовала брата, что он тут же согласился уступить маленькую комнату. Отец подмигнул мне.

– Устраивайся, дочка.

– Пап, а где мы спать будем? Тут же даже кроватей нет, – несмело уточнила я.

– Точно, папа, надо было у бабушки остаться, – подхватил Сашка.

– Отставить панику! – твёрдо заявил отец. – Кто говорил, что мы со всем сами справимся? Считайте, это наше первое испытание. Забыли, что ваш папа – опытный рыбак и любитель ночёвок с палатками? У нас есть надувные матрасы.

– Ура! – заголосил Сашка и запрыгал от радости.

Мы развезли чемоданы по комнатам и принялись надувать матрасы.

На следующий день мы отправились в самый большой торговый центр в городе. Сашку, к великой его радости, сразу отправили на детскую площадку. Нужно было купить вещи первой необходимости, включая мебель. Это было так ново и необычно для меня. Почувствовала себя взрослой и важной. Покупками всегда занималась мама, папа вечно пропадал на службе. Он попросил выбрать всё для обустройства кухни. Я сразу включила мозги и зрительную память. Что там у нас было на кухне? Мысленно прошла все наши кухонные шкафы, и в моей голове что-то прояснилось. Пять часов в торговом центре пролетели незаметно: мы купили всё необходимое, в том числе три дивана.

– С ними и уютнее, и не надо тратить время на сборку, – аргументировал папа, и я с ним согласилась.

Ещё во Владивостоке заметила: в торговых центрах время проносится быстро. Только зашёл – уже четыре часа пролетело. Так у нас всегда с Марианной получалось, моей лучшей подругой. Как же я по ней скучаю. Скорее бы всё закончить и позвонить ей. Хотя надо высчитать разницу во времени: я теперь живу по московскому, и разница у нас семь часов. Я посмотрела на часы в телефоне: если у нас 16:00, то у неё – 23:00.

Разочарованно подумала: «Спит».

Папа оформил срочную доставку, и мы, счастливые, отправились в кафе обедать.

До поздней ночи мы с папой обустраивали квартиру. Конечно, многого ещё не хватало, но жить уже можно было. Самой уютной получилась моя «коробочка». Я застелила на диван пушистый нежно-розовый плед, закрепила на стене гирлянду с маленькими белыми домиками и повесила нашу семейную фотографию, сделанную в прошлый Новый год. На ней мы были вместе и счастливо улыбались.

– Дочка, ты не волнуйся, я найду человека, который нам будет обед готовить, ты только хорошо за Сашкой приглядывай, – попросил папа, когда мы, уставшие, заварили чай в новом чайнике и нарезали бутерброды с колбасой.

– Папа, могу и сама справиться, я ведь не ребёнок, как Сашка. А Сашка давно уже спал в своей комнате на новом диване.

– Арина, ты пойдёшь в девятый класс, это серьёзно, тебе учиться надо.

– Папа, а вы с мамой навсегда расстались? – помолчав, робко спросила я и пожалела. Папа сразу как-то осунулся.

– Я не знаю, какая муха её укусила.

От папиного ответа почему-то стало не по себе. «А что, если она полюбила кого-то другого и дело совсем не в работе?» – от этой мысли стало ещё хуже. У многих моих одноклассников родители были в разводе. А я гордилась своей семьёй. Мы всегда были вместе, но только не в этот раз. Спать я легла с тяжёлой головой, застелив диван новеньким постельным бельём, которое положила мама. Усталость, накопившаяся за последние дни, дала о себе знать, и я сразу провалилась в сон.

Первое сентября

Первого сентября мы пришли к школе чуть раньше, чтобы понять, где будут стоять классы. Я сразу заприметила на асфальте, справа от входа, крупную надпись мелом «9 А». Сашкин первый «Б» должен был выстроиться как раз напротив. Пока никто из моего класса не появился, я стояла с папой и Сашей.

Брат деловито сдвинул брови домиком и крепко держал свой первый букет для учителя. В строгом костюме, галстуке и новеньких туфлях он был похож на маленького джентльмена.

Папа уже виделся с моей классной руководительницей и сказал, что её зовут Волкова Ирина Ивановна. Легко запомнила имя, потому что во Владивостоке мне нравился один парень из соседнего подъезда с созвучным именем – Иван Волков, Ваня. Как говорила Марианна, «мой краш».

Постепенно у надписи «9 А» стали собираться ребята. Я не решалась подойти до тех пор, пока из школы не вышла молодая учительница в стильном тёмно-синем платье, отлично сидящем на её точёной фигуре.

– Арин, вон твоя учительница, – папа показал глазами в ту сторону, куда я и так неотрывно пялилась. – Может, пойдёшь к своим? Подойти с тобой?

– Ну, па-ап, – укоризненно протянула, – сама справлюсь.

Я выдохнула, крепче сжала в руках пышный букет белых хризантем и твёрдым шагом направилась к своему классу.

– Здравствуйте, Ирина Ивановна, – я как-то глупо улыбнулась и протянула учителю букет. – Меня зовут Арина, я ваша новая ученица.

– Да-да, Арина Родионова, здравствуй, – приветливо ответила Ирина Ивановна, – становись к ребятам. После линейки поднимемся в кабинет, познакомлю тебя с одноклассниками.

В этот момент меня с любопытством разглядывали десятки пар чужих глаз. Я почувствовала себя беззащитной. «Эх, если бы сейчас здесь была мама.

Один её взгляд вселял в меня уверенность и успокаивал».

После выступления директрисы линейка завершилась. Все классы потекли ко входу. Я держалась поближе к Ирине Ивановне, чтобы не потеряться.

Когда мы поднялись на третий этаж и оказались у кабинета, я решила не спешить и осталась в стороне, пропуская учителя и одноклассников вперёд. Почти все были выше меня – уже привыкла к этому. Каждый с интересом глянул в мою сторону, заходя в класс.

Одним из последних шёл высокий стройный блондин с голубыми глазами, он внимательно оглядел меня с ног до головы и пронзительно посмотрел в глаза. Кажется, я даже покраснела от смущения. Так, как этот красавчик, на меня ещё никто не смотрел. В какой-то момент показалось, будто парень что-то хотел сказать, но сзади его толкнул рослый чувак с копной кудрявых волос.

– Стрельцов, чего встал как вкопанный? Заходи, не задерживай.

– Отвали, Власов, боишься не успеть? – резко ответил красавчик. Ещё раз взглянул мне в глаза и неспеша вошёл в класс.

– А ты чего? Заблудилась? – с усмешкой обратился ко мне кудрявый. – На третьем этаже только выпускные классы. Тебе этажом ниже.

Я ничего не ответила, только побагровела, сжала губы от злости и подумала: «Вот клоун!»

Когда все расселись по местам, я шагнула в класс.

– Арина, заходи, не стесняйся, – улыбнулась Ирина Ивановна, – садись к Максиму Стрельцову, он как раз один.

В голове прозвучало: «О боже! Буду сидеть с красавчиком!» Сердце застучало от волнения.

– Ребята, познакомьтесь с Ариной Родионовой. Это ваша новая одноклассница. Надеюсь, вы подружитесь и поможете Арине освоитьсяв школе.

– Могу показать Арине, где у нас что находится, – звонким голосом отозвалась девочка с задней парты у окна.

Я обернулась и кивнула ей – довольная одноклассница улыбнулась в ответ. В этот момент я заметила у неё забавную щербинку между зубами, как у певицы Лены Темниковой.

– Выпьем с горя; где же кружка? Сердцу будет веселей, – выкрикнул вдруг кучерявый, и за спиной послышались смешки одноклассников.

– Игнат, не поняла твоего юмора, – с укором сказала Ирина Ивановна.

– Потому что вы, Ирина Ивановна, историк, а учитель литературы сразу бы догадался, что это не юмор, а великий Александр Сергеевич Пушкин! – самодовольно выпендрился Игнат.

– Власов, я в курсе, что Пушкин. Ты чего о нём вспомнил?

– К нам же Арина Родионова пришла, а няню Пушкина звали Арина Родионовна. Сечёте связь? – подмигнул дерзкий Власов.

Кто-то за спиной вновь хохотнул.

– Игнат, что за тон? Ты не забыл, где находишься и с кем разговариваешь?

– Да ладно вам, Ирина Ивановна, я ж шучу, хотел разрядить обстановку.

– Спасибо, только мы в этом не нуждаемся.

Красавчик Стрельцов цокнул языком, закатил глаза и покачал головой, давая понять, что Игнат Власов – тот ещё фрукт. Я и сама уже поняла, что кучерявый – местный позёр и шут.

Ирина Ивановна недолгой молчаливой паузой заставила всех прийти в чувство, а потом поздравила с началом учебного года. Конечно же, напомнила о том, что мы в выпускном классе, впереди экзамены, и потому всем надо быть ещё более ответственными и собранными.

Когда прозвенел звонок с урока, все засуетились и направились к выходу.

Красавчик Максим Стрельцов не только не спешил уходить, но и обратился ко мне:

– Ну привет, Арина. Не посчитаешь ли наглостью, если попрошу твой номер телефона? Мы же всё-таки теперь одноклассники.

Я, конечно, обалдела, что неприступный на вид парень с внешностью киноактёра обратил на меня внимание, но выглядеть дикаркой не хотелось, и я с наигранной лёгкостью ответила:

– Без проблем. Записывай.

В этот момент поймала на себе недобрый взгляд высокой девочки, сидевшей в соседнем ряду слева от нас. У неё были гладкие и блестящие, как атлас, каштановые волосы и выразительные серые глаза. Она откинула волосы назад, резко встала со своего места и направилась к выходу, за ней тут же побежали две девчонки. Неожиданно подумала: «Похоже, эта красотка – королева класса, а девочки – её свита».

Максим улыбался так широко и искренне, что в районе солнечного сплетения защекотало. Парень достал мобильник, быстро записал номер и тут же позвонил мне. Я сбросила звонок и непринуждённо сказала:

– Сохраню твой номер, Максим.

– Вот и отлично! Звони, если будут вопросы.

– Хорошо, спасибо.

Вдруг рядом с нашей партой возникла фигура девочки с щербинкой.

– Привет, Арина. Меня Тоня зовут.

– Очень приятно.

– Хочешь, покажу тебе школу? Или ты торопишься?

– Не тороплюсь. Спасибо, Тоня.

– Вредина, куда новенькую ведёшь? Последние сплетни рассказывать? – ехидно заметил Игнат, проходя мимо.

– Да ты уже достал, Власов! Вердина я, а куда мы идём, тебя вообще не касается! – возмутилась Тоня.

– Вредина, я так и сказал, – довольно хмыкнул Игнат, поднял руку и добавил, – всем пока!

– Ты на Игната не обижайся, он вечно язвит и всех подкалывает. У него какая-то семейная проблема. Никто не знает, почему он живёт у бабушки, хотя есть родители.

– А ты откуда знаешь?

– Что знаю? – не поняла Тоня.

– Ну что у него есть родители, а живёт с бабушкой.

– Да это все знают в классе. Я как-то пыталась расспросить его, так он меня куда подальше послал. С Игнатом особо никто не дружит, и учится он еле-еле, с двойки на тройку перебивается, хотя не дурак и одевается хорошо. Он к нам в восьмом классе пришёл и чуть на второй год не остался. Перевели только благодаря нашей Ирине. Кстати, у неё роман с физруком, – протараторила Тоня.