Нейролингвистические коды русского языка

И чем «чище» наше мировосприятие, чем меньше оно засорено ненужными программами, переживаниями, страхами и обидами, тем выше вероятность того, что мы сможем настроиться на нужную волну и «поймать» гениальную идею, ощутив прозрение.

Эта теория объясняет многие мифы, включая тот, что Д.И.Менделеев увидел периодическую таблицу химических элементов во сне или И. Ньютон открыл закон притяжения после того, как на него упало яблоко (в данном случае это может быть метафорой).

Таким образом, и Д.И.Менделеев, и И. Ньютон долго думали над определенной проблемой, размышляли и анализировали, то есть находились своим сознанием в Ноосферных слоях реальности и в определенный момент настроились на нужную волну, поймав «инсайд».

Далее важно закрепить данное озарение, задействовав нейронные связи головного мозга, зафиксировать результат. Впоследствии, данная идея может развиваться и интерпретироваться, обрастая новыми компонентами и подробностями, может перерасти в инновационное (для данного периода времени) научное течение.

Здесь же можно привести лингвистический пример подключения, ставших впоследствии известными, писателей, поэтов или философов к Ноосфере и получении оттуда информации, знаний, а иногда и готовых произведений. Например, многие писатели отмечают, что они садятся за письменный стол, берут лист бумаги и рука сама начинает складывать слова в предложения, а из предложений получается целостный текст. Как будто кто-то руководит и направляет этот процесс, как будто пишет кто-то другой.

Подтвердить данную информацию можно на примере Уильяма Шекспира, словарный запас которого составлял около 20 000 слов. Это достаточно много для одного человека, даже представителя своего времени. Например, у Джона Мильтона (поэт, политический деятель, мыслитель), Фрэнсиса Бэкона (философ, историк, публицист) – по 8 тысяч слов, у Уильяма Теккерея (писатель) – 5 тысяч. Англичанин нашего времени, имеющий высшее образование, употребляет не более 4 тысяч слов.

Специальные исследования, проведенные учеными за последние полтора столетия, показали основательность познаний Шекспира в английской истории, юриспруденции, риторике, музыке, ботанике, медицине, военном и даже морском деле.

В шекспировских произведениях насчитали 124 места, связанных с юриспруденцией, 172 с морским делом, 192 места свидетельствуют о знании и определенном опыте осмысления военного дела.

Многое говорит об очень близком знакомстве Шекспира с придворным этикетом, системой титулов и званий, родословными, языком самой высокородной знати и монархов. Именно в этой среде и происходит действие большинства его пьес, и здесь всемирно известный поэт чувствует себя наиболее уверенно.

Ботаники обратили внимание, что герои Шекспира упоминают названия 63 различных трав, цветов и деревьев. Удивляет доскональное знание поэтом многих городов Северной Италии и при этом известно, что сам Шекспир никогда в этих городах не был.