- -
- 100%
- +
Глава 1. Маргарита. Полоса невезения.
– Что за…– Маргарита остановилась и прислушалась к своим ощущениям. – Не может быть! Только не сегодня! Ведь до красного дня календаря еще целых пять дней!
День не задался с самого утра. Сначала она едва не проспала, неправильно установила будильник, а мать сегодня в первую смену работает. Затем кошка Рыська порвала единственные новые колготки, пытаясь запрыгнуть к ней на колени и требуя еды. Накормив любимицу, девушка решила, что купит новые по дороге в институт в переходе метро. Потом долго не могла найти расческу, хотя была уверена, что оставила ее как обычно в прихожей.
… Голову помыть не удалось, т.к. отключили горячую воду. Кофе сбежало, оставив коричневые следы на белоснежной плите. Мама будет, мягко говоря, не довольна. На этом неприятности не закончились. Вместо кофе решено было выпить стакан молока (ох уж эта привычка не выходить из дома не позавтракав), которое непонятным образом выскочило из стакана и прямо на бежевую блузку. Другой не было. Вернее, были, но это самая лучшая из всех. Натуральный шелк. Тонкая ткань приятно льнула к телу и носить ее было одно удовольствие. Девушка одевала ее только по особым случаям, вот как сегодня. Она наконец-то нашла работу. Ее пригласили на собеседование в одно туристическое агентство. Если все пройдет удачно она будет работать там гидом переводчиком. Платят не то, чтобы очень много, но хоть мир посмотрит. Она так радовалась, когда ей позвонили.
Но сегодня все идет наперекосяк, как назло. Сбросив испачканную блузку, Маргарита принялась вытаскивать из шкафа все подряд. Что же одеть? Может эту? Нет, по цвету не подходит к юбке. Или вот эту кофточку? Нет, тоже не то. Ладно, оденем платье, не Бог весть что, но времени совсем не осталось, а еще нужно в родной институт заскочить, кое-какие документы забрать…
Сунув ноги в "лодочки", девушка подошла к зеркалу в прихожей, расчесалась и закрутила волосы узлом на затылке. Краситься уже некогда. Только губы чуть тронула розовым блеском. Еще раз посмотрев на себя в зеркало, Маргарита скривилась, совсем не то. Но ничего не поделаешь, она и так уже опоздала. Схватив плащ, девушка выскочила из квартиры, при этом больно ударившись локтем о косяк двери.
Лифт, конечно же не работал, а как же иначе! Маргарита сбежала на четыре пролета вниз перескакивая через одну ступеньку, но на последней нога предательски поехала чуть вперед и, нелепо взмахнув руками, девушка растянулась на цементном полу подъезда. Всхлипывая, начала сгребать ноги в кучу.
– Привет, Маргоша! Ты чего это тут зарядкой решила заняться? – послышался совсем рядом участливый голос.
– Не видишь, отдыхаю! – огрызнулась девушка. Его еще тут не хватало! Двухметровый амбал Витька Добрый, сосед с первого этажа. Начинающий рокер и вышибала в ночном клубе. Грубый и язвительный, а уж морда! Приснится, не отмахаешься! Хоть бы помог, сволочь, только издеваться и может. И ведь знает, что терпеть не могу, когда меня Маргошей называют. Все назло делает! – думала она.
– Тебе помочь, Маргоша? – а голосок сладенький такой. Мягко стелет, да спать жестко. Да кто с таким вообще согласится спать. Теперь до конца жизни будет издеваться, что Караваева в коридоре отдыхает. Навернувшиеся было слезы вмиг высохли.
– Обойдусь без твоей помощи, – гордо выплюнула девушка и начала вставать. Красиво встать не получилось. Болел ушибленный локоть и нога, которая зачем-то поехала вперед. Светло-каштановые волосы рассыпались по плечам в беспорядке.
Сосед хмыкнул, но все же попытался помочь. Маргарита дернулась, сами мол справимся, снова ударилась уже больным локтем о перила, но сжав зубы, все же справилась со своим телом и встала. А тело было еще то, сто семьдесят восемь сантиметров без каблуков и шестьдесят килограмм чистого веса. А вкупе с широкой грудной клеткой фигура девушки имела скорее мужские пропорции, чем вызывала комплекс неполноценности. Да, миниатюрной Марго никогда не была, из-за чего сильно страдала в школе. Зато на соревнованиях по бегу ей не было равных. Крепкие ноги и сильные легкие обеспечивали неизменно призовые места. Она поправила мягкий трикотаж платья и оглянулась в поисках сумочки, но нигде не нашла ее.
– Потеряла что-то?
Этот гад еще и издевается. Девушка презрительно посмотрела в его сторону. У него вроде нету сумочки, где же она. "Нет! Не может быть!" Маргарита едва сдержала стон, запоздало сообразив, что сумочка сейчас преспокойно стоит себе на зеркале в прихожей. Она второпях схватила плащ, зонт и выскочила из квартиры, захлопнув дверь. Что теперь делать? Там ведь и ключи от квартиры и деньги. Придется одолжить у соседа. Говорят, у него куры денег не клюют. Девушка выдавила вымученную улыбку.
– Нет, все, нормально. Слышь, Вить, дело есть. Можешь одолжить копеек на метро, сумочку дома забыла, а к матери уже некогда ехать, я уже и так опоздала, – выпалила на одном дыхании и умоляющее заглянула в глаза соседу Маргарита.
Улыбка последнего стала еще шире, отчего страшный шрам (раньше его не было вроде) на левой щеке пополз вверх.
– Отчего же и не помочь хорошему человеку, – Добрый расстегнул кожаную куртку и вытащил из внутреннего кармана портмоне, – только что мне за это будет?
–Ну, знаешь! Я тебя как человека попросила, а ты!.. – Маргарита резко развернулась и выбежала из подъезда, едва снова не упав, зацепившись за порог.
Выбежав на улицу, она остановилась. Так, перво-наперво нужно успокоится, а потом уже думать, как быть. Маргарита сделала глубокий вдох и легкие тут же обожгло холодным осенним воздухом. Надо же, еще вчера светило солнце и было +15 тепла. Ярко-желтые кленовые листья шуршали под ногами. В воздухе летала серебристая паутина, оседая на лице, одежде и тех же листьях, ярко голубело небо. Сегодня все иначе. За одну только ночь сильный ветер обтрепал все клены у дома, и вчерашние красавцы стояли голые, понурив головы, а их красивый красно-жёлтый наряд грязными лохмотьями тонул в лужах. Видимо, ночью шёл дождь. Тяжелые свинцовые тучи медленно плыли над самой землей. Казалось, протяни руку, и можно легко дотянуться до серого лохматого бока. В воздухе пахло сыростью, мокрыми листьями и еще чем-то непонятным. Со второго этажа сквозь приоткрытую форточку доносились звуки музыки, где-то приглушенно лаяла собака.
– Маргошка! Ты чего это рванула, как оглашенная? Уже и пошутить нельзя.
Услышав голос Виктора, девушка поморщилась. Маргошка – кошка. Дурацкое имя. Маргарита, еще куда ни шло, но не Маргоша, и уж тем более, не Маргошка! Девушка обернулась и собралась высказать ему все, что думает по этому поводу, но не успела.
– Сколько тебе нужно? Хватит десять рублей?
Увидев в руках мужчины денежную купюру, Маргарита заколебалась. Ладно, она потом ему отомстит, а теперь ей очень нужны деньги.
– Хватит и пяти. Мне только на метро, – сказала она и тут же запоздало вспомнила, что хотела купить колготки.
– Слушай, нету у меня мелких, бери десятку, – Виктор протянул деньги, – да бери ты, что зависла?
Видя колебания девушки, мужчина вложил купюру ей в руку.
– Спасибо, Добрый, я отдам после обеда, вернусь и сразу же отдам.
– Да ладно, чего ты. Отдашь, конечно, куда ж ты денешься. А хочешь, подвезу? Куда там тебе надо?
У Доброго был мотоцикл. Маргарита не сильно в них разбиралась, но, судя по всему, стоил он немалых денег. Девушка представила, как она мчится навстречу ветру на этом монстре. Без колгот и в платье, которое давно уже задралось до уровня пупка, прижимаясь к противному соседу. Нет уж, увольте. Маргарита тряхнула головой, отгоняя видение.
– Спасибо, но не стоит беспокоится. Я лучше своим ходом.
– Чего испугалась, мне не трудно, – настаивал Виктор.
– Нет, нет, – Маргарита сделала шаг назад, – я лучше на метро, а после обеда верну тебе деньги.
– Ну, как знаешь, – не стал настаивать мужчина, – только я сегодня буду спать до вечера, а потом на работу.
– Ну, тогда я вечером зайду.
– Как хочешь, мне не к спеху. А может в кино завалимся? Завтра у меня выходной, – в глазах Виктора прыгали озорные чертики.
– Знаешь, мне действительно пора, я пойду, спасибо, что выручил.
Засунув десять рублей в карман плаща, девушка, не оглядываясь побежала к метро. А если бы обернулась, увидела бы разительные перемены в своем соседе: Виктор, презрительно сморщившись, плюнул вслед девушке и процедил сквозь зубы:
– Такая же, как все…
Он вернулся к дому, набрал код на домофоне и скрылся в подъезде.
А Маргарита Караваева, уже вовсю прыть неслась к метро. Благо, до него было каких-то шестьсот метров. А дальше снова начались проблемы. Для того, чтобы получить заветный жетончик пришлось выстоять длиннющую очередь. Оно и неудивительно, все спешат на работу. А ведь давно пора было бы приобрести многоразовый проездной. Так нет, Маргарите нравилось по старинке, бросать жетончик в прорезь. Только обычно жетончики покупались с запасом. По пять-шесть штук зараз. Как назло, именно вчера вечером был потрачен последний, а новыми она не успела запастись, тем самым потеряв минут десять драгоценного времени.
На первый электропоезд она, естественно, не успела. Двери закрылись буквально перед самым носом. Следующий был битком забит людьми (откуда их столько?!) и Маргарита еле-еле влезла, оказавшись зажатой между каким-то мелким азиатом и тучной теткой с рюкзаком в руках. При резком торможении теткин рюкзак больно впивался в бок, а мелкий азиат, то ли кореец, то ли китаец, тыкался чуть ли не в пах. Наконец-то объявили нужную остановку. Пора выходить. Что, неужели никто не выходит? Да, что ж за день такой! Кое-как протиснувшись сквозь скопление людей, Маргарита вышла из метро, вздохнула полной грудью и понеслась к выходу.
На улице ее ждал сюрприз в виде мокрого снега. Маргарита собралась открыть зонт и замерла. Она его брала – это точно. Еще, когда растянулась в подъезде – он болтался на руке. Сейчас там ничего не было, видимо оторвался, когда протискивалась сквозь толпу людей из вагона метро. И как теперь добраться до университета? До него не так уж далеко, но при такой погоде стоит только высунуться и вмиг промокнешь. А, была-не была. Поплотнее закутавшись в плащ, Маргарита сделала первый шаг и тут же сумасшедший ветер едва не сбил ее с ног. Он трепал тонкую ткань плаща, срывал капюшон, бросал в лицо хлопья мокрого снега. Девушка поднялась по ступенькам университета. В коридоре негнущимися пальцами расстегнула плащ и стряхнула с него мокрый снег. Ну и погодка! Такое ощущение, что весь мир против нее. Может, это намек, что ей нельзя идти на эту работу. Чушь какая-то! Ведь она давно об этом мечтала. Посмотреть мир и при этом не потратить ни копейки, еще и заплатят. Надо гнать эти негативные мысли прочь. Просто стечение обстоятельств, вспышки на солнце или затмение какое-нибудь. Маргарита вошла в холл и подошла к большому зеркалу возле гардероба. На нее смотрело нечто растрепанное с диким выражением глаз и красными от холода голыми ногами. Колготки она так и не купила, позабыла в спешке. А на "Площади победы" в переходе метро ларек с колготками оказался закрыт.
Маргарита подошла к стойке вахтера. Сегодня дежурил Андреич, как все его звали, маленький мужичок предпенсионного возраста с цепким живым взглядом зеленых глаз, бывший спортсмен-велосипедист. Пять лет назад получил травму, в связи с которой не мог больше заниматься спортом и осел здесь вахтером. Его жену, Нину Петровну, работающую здесь же уборщицей, недавно положили в больницу с переломом.
– Здравствуйте, Маргарита Серафимовна, – первым поздоровался Андреич, – что-то вы не по по погоде оделись, такой холод.
– Здравствуйте, Андреевич, – поприветствовала вахтера девушка, виновато улыбнувшись, – да вот, не рассчитала немного, как ваша жена?
Мужчина заметно погрустнел:
– Вчера на вытяжку положили, говорят надолго. Возраст и все такое…
– Она поправится, – попыталась поддержать Андреича Маргарита, – Нина Петровна не из тех, кто любит долго лежать.
– Да, конечно, – согласился вахтер, – спасибо.
– Скажите, а Лида Вихрева уже пришла?
Лида Вихрева или просто Лидочка, была одной из подруг Маргариты, работала на кафедре психологии старшим преподавателем. И в отличие от самой Маргариты, Лидочке нравилась ее работа. У Вихревой было трое детей и муж – водитель такси.
– Нет, Вихрева еще не появлялась…
Маргарита поднялась на второй этаж, где находились различные административные кабинеты, и тут случилась очередная неприятность…
Глава 2. Происшествие.
– Что за…– Маргарита остановилась и прислушалась к своим ощущениям, – только не это!
Ну, почему именно сегодня! Ведь до красного дня календаря еще целых пять дней!
Девушка быстрым шагом пошла к ближайшей туалетной комнате и заскочила в первую свободную кабинку. Какое счастье, что для нее в этот невезучий день оказалась свободная кабинка! Когда ее худшие опасения подтвердились, девушка не выдержала и разрыдалась. Рыдала с чувством, выплескивая эмоции, накопившиеся за утро, слезы катились ручьем и как только не затопили все вокруг. Наконец, поток слез иссяк, уступив место редким всхлипываниям. Слезами горю не поможешь, нужно думать, где взять прокладку. Маргарита хоть и давно работала в институте, но особо ни с кем не поддерживала теплых отношений, считая всех занудами и сплетниками. Исключение составляла Лидочка, да еще пара человек, включая Нину Петровну, которая сейчас находилась в больнице.
Занятая своими переживаниями, девушка не сразу поняла, что кто-то тихонько скребется в дверь ее кабинки и испугалась – вдруг это маньяк. Учитывая сегодняшнее везение все может быть!
– Эй, с вами все в порядке? Помощь не нужна?
Голос показался знакомым, но кто знает этих маньяков. Хотя, откуда здесь, в университете маньяки. Маргарита перестала всхлипывать. Может ей показалось, что она что-то слышала.
– Эй, что с вами?
Ну, вот, опять. Похоже на…Асю Метлицкую. Точно, это Ася. Маргарита вздохнула с облегчением и тут же снова запаниковала. Ася Метлицкая была одной из ее студенток, которым Маргарита давала частные уроки английского. Девушка имела весьма необычную внешность, она была вся буквально усыпана веснушками. Ася, как казалось Маргарите, сильно комплексовала по этому поводу, бурно реагируя на любые замечания в ее адрес. Бунтарский дух и острый язычок девушки отталкивал от нее всех тех, кто пытался с ней сблизится. Скорее всего, и сама Маргарита, не давала бы ей частных уроков, если бы репетиторство с ней не было бы основным источником ее заработка.
Ася Метлицкая была из богатой семьи, и родители не жалели средств на ее обучение. Как некрасиво получается, что студентка застала преподавателя не в самом лучшем его воплощении. Маргарита почувствовала, что краснеет. С другой стороны…
– Ася, можно попросить у тебя телефон позвонить?
– Попросить можно, – на удивление легко согласилась девушка, и, подумав, добавила, – но, вот дам ли вам я его.
– Почему? – Маргарита ничему не удивлялась, общаясь с вредной девчонкой, но сегодня ее нервы были нас пределе и дико хотелось наорать на нее, хотя Ася не виновата в ее проблемах.
– А вдруг вы мне его не вернете? И, вообще, откуда вы знаете, как меня зовут?
Наверное, когда она ревела белугой, голос немного охрип, поэтому студентка не узнала ее.
– Ася, я – Маргарита Серафимовна, твой репетитор по английскому.
– А что вы там делаете?
– Что можно делать в туалете, Ася?
– Не знаю, много всего…
– Может у тебя прокладка есть?
– Не-а…
– Дай, позвонить тогда, пожалуйста. Я быстро.
– А что мне за это будет, Маргарита Серафимовна?
– Что?
– Ну, да, а что вы так удивляетесь, – рассмеялась девушка, – сейчас ничего просто так не бывает.
Маргарита уже пожалела, что обратилась к ней и собралась было сказать ей все, что думает, как сверху кабинки показалась тонкая девичья рука с телефоном.
– Эй, вы там не уснули, держите телефон, только аккуратно, хотя…папка еще купит если что, не парьтесь. Да, берите же! А то передумаю.
Маргарита протянула руку и взяла розовый со стразами и золотой гравировкой мобильник последней модели. Красивая вещица. Маргарита вздохнула. Ей о таком только мечтать.
– Маргарита Серафимовна, вы хоть пользоваться им умеете? – послышался насмешливый голос.
– Спасибо, Ася, умею, – ответила Маргарита и набрала номер секретаря деканата, единственный, который она знала на память. Ответили не сразу. Когда девушка совсем пала духом трубка вдруг ожила.
– Диана Прокопьева, деканат…
Прокопьева – главная сплетница и склочница их университета, заместитель ректора по воспитательной работе. Ее никто не любил за сволочной характер и досужие сплетни, но старались лишний раз не трогать. Поговаривали, что она тайно встречалась с деканом, Павлом Лаврентьевичем, человеком семейным. Диана Прокопьева имела роскошный бюст и красилась под платиновую блондинку. Ни один мужчина в их институте не мог устоять против нее. Даже пожилой преподаватель польского – Стефан Ворличек, пускал слюни каждый раз, когда сия особа оказывалась в поле его зрения.
– Диана Ильинишна, это Маргарита Караваева, будьте добры, подскажите номер Лиды Вихревой…
– Маргарита? Что-то случилось? – Прокопцева была сама любезность, однако стоит расслабиться и завтра весь институт будет говорить о том, что у Караваевой выкидыш или внематочная беременность. Нет уж, спасибо, дорогая.
– Все в порядке, просто мы договаривались созвониться, а я свой телефон дома оставила, – сказала Маргарита и покраснела. Хорошо, что Прокопцева не может ее видеть. Врать девушка совсем не умела.
– А-а-а, – разочарованно, протянула Диана, – ну, хорошо, сейчас посмотрю…
Ждать пришлось долго. Минут пять слышалась какая-то возня, шуршали бумаги, доносились обрывки разговора. Маргарита нервничала, это ж сколько денег впустую уходит, ну, что за человек эта Прокопцева!
А потом послышались короткие гудки.
Маргарита тупо смотрела на телефон до тех пор, пока тот не выключился. Что за…Она снова начала набирать номер, но, опомнившись, нажала кнопку отбоя. Это все-таки чужой телефон и чужие деньги.
– Ася, я сейчас верну тебе телефон, связь оборвалась, еще раз попробую и отдам…
Тишина. Странно. Ушла, что ли…Маргарита позвала студентку еще раз, но ответом ей была тишина, нарушаемая лишь капанием воды из плохо закрытого крана. Наверное, ушла на занятия, решила Маргарита и снова набрала номер секретаря.
Дозвониться удалось лишь с пятой попытки, когда девушка начала терять терпение. На этот раз ей повезло, трубку взяла секретарь Дарья Николаевна. Получив нужную информацию, Маргарита набрала номер подруги.
Лидочка ответила не сразу.
– Алло!
– Лидусь, привет!
– Здравствуй, дорогая! Ну, что там слышно с новой работой, тебя взяли?
– Нет, я не знаю…
– Почему нет, ты же хороший специалист…Подожди секунду…
В трубке некоторое время слышался гул людских голосов, шаги, кричали дети.
– Маргарита?! Ты еще здесь?
– Да.
– Слушай, подруга, я тебе перезвоню чуть позже. Котька затемпературил что-то. Мы в поликлинике и нас уже вызывают. Как только освобожусь наберу тебя, хорошо?
– Лидусь…я...
– Ну, все, давай…
Лидочка отключилась, а Маргарите захотелось запустить ни в чем не повинным телефоном в стенку, выложенную белым кафелем в голубую полоску. Долго ли еще будет продолжаться полоса невезения! Мне что тут жить, в этом гребаном туалете!? Девушка положила телефон в карман плаща и принялась механически перебирать мелочь, полученную на сдачу в метро.
"Однотипные движения успокаивают" – вспомнила она Лидочку, которая была не просто психологом, а очень хорошим психологом, замечательной подругой и просто добрейшей души человеком. Познакомились они уже в университете и как-то незаметно сдружились. Да с Лидочкой и невозможно было не дружить. Мягкая и уступчивая по натуре, Вихрева никогда не отказывала в помощи, для каждого находила слова утешения или хороший совет. Лидочка никогда и ни с кем не ругалась и злиться совершенно не умела.
Злость на подругу начала проходить. Ведь она не виновата в проблемах Маргариты, а дети имеют свойство болеть. Котька, Константин Вихрев, самый младший член семьи Вихревых, белобрысый худенький мальчуган с большими небесно-голубыми глазами, похожий на отца, недавно пошел в детский сад и постоянно болел разными детскими болячками.
Скорее бы Лидочка освободилась и освободила ее, Маргариту. Среди копеечных медяков и серебристых монет достоинством в один рубль, глаз зацепился за одну монету странного серо-желтого цвета. Подделка, решила Маргарита, или копейка другой страны. Девушка повертела странную монету в руках. Размером с однорублевик, монета имела небольшое углубление с обратной стороны, соответственно лицевая была немного выпуклой с неровной поверхностью, словно полная луна. Монета не имела достоинства, а была сплошь покрыта какими-то знаками.
Маргарита потрогала выемку пальцем. Как странно, монетка оставалась холодной, лежа на ладони, и вроде как светилась неясным голубоватым свечением. Ерунда какая-то, подумала она и засунула монетку в карман плаща вместе с другими. Видимо, от долгого сидения в столь чудесном месте, как туалетная кабинка, у нее поехала крыша. Сколько она уже здесь находится? Такое ощущение, что вечность! Хотя, прошло, от силы минут пятнадцать. И Ася запропастилась куда-то.
Скоро перерыв между парами, скорее бы Лида перезвонила, ну, сколько можно сидеть у этого доктора. Девушка снова начинала нервничать, ведь на перерыве сюда потянется народ и говорить будет неудобно. Словно вняв ее мольбам телефон разразился воплями:" Папка звонит, скорее бери трубку!" На экране высветилось фото уже не молодого мужчины с волевым подбородком, отца Аси Метлицкой, Василия. Маргарита сдуру едва не ответила на вызов, но вовремя опомнилась. Телефон трезвонил секунд тридцать, затем умолк. Дурацкий рингтон, да еще такой громкий, чуть уши не заложило.
На коридоре послышался стук каблуков. Маргарита замерла. Ну, вот, то, чего она так боялась сейчас свершится. Сейчас сюда кто-нибудь войдет и позвонит Лидочка. Однако ей повезло в этот раз, шаги затихли где-то на полпути. В это время позвонила Лида.
– Маргарита?
– Да, это я…
– А я тебе звоню, звоню никто не поднимает. Потом решила позвонить по этому номеру.
– Лидусь, я телефон дома оставила, – промямлила Маргарита виновато.
– Понятно, ну, говори, что там у тебя случилось…только покороче, ладно?..
Подруга казалась немного расстроенной, но Маргарита, поглощенная навалившимися за утро неприятностями, не придала этому значения и начала рассказ с самого утра, чтобы та смогла в полной мере оценить весь трагизм ее положения. Лидочка слушала ее в обычной своей манере, не перебивая, лишь в конце монолога спросила:
– И чем же мне тебе помочь?
– У тебя ведь есть сегодня занятия, можешь, чуть раньше подъехать, привезти мне эти долбаные прокладки? А?
Лидочка молчала, и Маргарита заволновалась, а вдруг откажет.
– Лидусь…
– Я думаю, Рита, думаю. Может Димка подъедет к тебе…Он как раз с работы должен ехать, заскочил бы к тебе…
– Лид, а ты сама никак?.. – заискивающе пробормотала Маргарита, – неудобно ведь…
Девушке даже не пришло в голову удобно ли это подруге, но продолжала настаивать. В конце концов Лида сдалась.
– Ладно, попрошу Димку забрать детей, затем к тебе…А ты где будешь?
– Да где ж мне быть, все там же…
– Ладно, давай…
Подруга отключилась. Ну, что же, остается только ждать. Лида человек слова, если сказала приеду, значит приеду. Черт, забыла спросить, как там Костик. Наверное, все нормально, раз ничего не сказала.
Лидочка появилась минут через двадцать.
– Извини, пробки, – ответила она на немой вопрос Маргариты, когда та вышла из своего добровольного заключения.
– Фу, я вся провонялась туалетом. У тебя случайно нет дейзика с собой? – нюхая рукав плаща и морщась, спросила Маргарита.
Лидочка ответить не успела. Где-то, совсем рядом кто-то истошно закричал. Едва не столкнувшись лбами, девушки выбежали из туалета.
– Это там, – прошептала побледневшая Лидочка, – в преподавательском туалете.
В ту же секунду из открытой двери его выскочила, истошно вопя, немка Карловна. Так все её звали. Некрасивая, тощая, словно жердь и до сих пор не замужняя в свои неполные тридцать женщина с маленькими цепкими глазками, любительница поболтать. Её отец, Карл Шульц, чистокровный ариец, встретил её мать Анну, на международном симпозиуме в Минске, куда прибыл по обмену опытом и, по словам Карловны, безумно влюбился. Шульц пробыл в Беларуси неделю и всё свободное время молодые люди проводили вместе. Всё произошло в последнюю ночь, а потом Шульц улетел в Германию, но, как Карлсон, который живёт на крыше, обещал вернуться. И не вернулся. Анна долго ждала, пряча слёзы в подушку и округлый животик от родителей. Но чуда не произошло. Как впоследствии стало известно, самолёт, на котором возвращалась домой немецкая делегация потерпел крушение. Большая часть пассажиров, включая экипаж, погибла, остальные пропали без вести. Пропал и Карл Шульц. Анна до последнего верила, что любимый каким-то чудом уцелел, но время шло, подрастала дочь, а Карл всё не возвращался. Замуж Анна так и не вышла, не смогла забыть первую любовь, растила дочь одна. Эту историю знали все в институте, вследствие болтливости женщины (совсем не немецкий темперамент) и тихонько посмеивались, за глаза называя её Ассоль. Вот уже тридцать с лишним лет, о Карле Шульце ничего не было известно, однако, женщина с поразительным терпением ждала, что отец вернётся и заберёт её в Германию. Карловна гордилась своим происхождением и никого не удивляло, что та преподавала немецкий.