ИИ без страха. Что спросить, как проверить, чему не верить

В книге 2023 года про нейросети была подробная глава о том, как получить картинку: зайти в мессенджер, найти канал, набрать команду с косой чертой и параметрами через дефисы. Через год у сервиса появился обычный сайт с кнопками, и глава умерла.

Я держал эту историю в голове всё время, пока писал. Инструкции к экранам устаревают за месяцы, а книга живёт годами. Поэтому здесь минимум кнопок.

Здесь про другое: как эта штука устроена, почему она врёт, где ей верить и где проверять. И что с ней делать обычному человеку — у которого нет ни времени на курсы, ни желания становиться специалистом.

Для кого это написано

Для человека, который уже пробовал — и бросил.

Не для новичка, который ничего не знает. Для того, кто в обеденный перерыв открыл чат, задал вопрос, получил гладкий текст ни о чём и закрыл вкладку с мыслью «ну и зачем это всё».

Таких много, и это измерено — хотя с цифрой всё непросто, и я сразу покажу, как именно.

Устойчиво измеряется другое: доля разочарованных растёт. По опросу SuperJob двадцать четыре процента россиян считают, что искусственный интеллект бесполезен для их задач. Годом раньше так думали восемнадцать. Прирост пользователей идёт, а вместе с ним идёт и прирост тех, кто попробовал и не нашёл смысла.

Это говорит не о людях, а о том, как инструмент показывают.

Если вы никогда не пробовали — книга тоже подойдёт, просто первая глава будет для вас не про прошлое, а про будущее: там разобраны три места, где обычно обрывается первая попытка.

Что вы узнаете про себя

Обещаю не пользу вообще, а конкретное.

Вы поймёте, что ваша неудача была закономерной, а не следствием неспособности: инструмент устроен не так, как поисковая строка, и об этом никто не предупреждает.

Вы научитесь отличать место, где этой программе можно верить, от места, где нельзя. Это главный навык всей книги, и он важнее любых приёмов: без него человек либо не пользуется вообще, либо однажды приносит в важный документ то, чего не существует.

Вы перестанете тратить время на приёмы, которые не работают. Половина того, что советуют в статьях и продают на курсах, проверялась в лабораториях — и не подтвердилась. Целая глава посвящена тому, что можно спокойно выбросить.

И вы получите несколько привычек, которые останутся с вами независимо от того, какие сервисы будут через три года. Их всего пять, и в заключении я называю их прямо.

Чего в этой книге нет

Обещания стоят дёшево, поэтому сразу назову границы.

Нет устройства моделей изнутри. Ни трансформеров, ни слоёв, ни математики. Вам не нужно знать, как устроен катализатор, чтобы водить машину.

Нет программирования. Ни строчки кода.

Нет инструкций по обходу ограничений и оплате зарубежных сервисов. Тема существует, я её не обхожу молчанием и объясняю, как обстоят дела. Но подробных руководств здесь не будет: это юридически рискованно и для меня, и для площадки, где книга продаётся.

Нет обещаний, что нейросеть заменит вам врача, юриста и бухгалтера. Наоборот: есть отдельная глава про то, где проходит стоп-линия, с задокументированными случаями, чем кончается её переход.

И нет восторга. Тема им перегрета, а вы, скорее всего, на него уже один раз купились.

Как читать

Книга разбита на пять частей, и они идут от устройства к жизни.

Первая часть — что это такое и почему у вас не получилось. Вторая — с чего начать сегодня: сервисы, деньги, первый запрос, приёмы. Третья — самая важная: как проверять. Четвёртая — про жизнь: дом, работа, деньги, здоровье, дети, мошенники. Пятая — про страхи и про то, как не отстать.

Главы устроены так, чтобы читать их можно было по одной и вразнобой: каждая заканчивается коротким итогом и одним действием на сегодня. Если вы человек занятой, читайте по главе в день — за месяц пройдёте всю книгу и попробуете двадцать шесть разных вещей.

Если хотите быстрый результат, начните с трёх глав: первой, восьмой и тринадцатой. Первая объяснит, что случилось в прошлый раз. Восьмая покажет, как написать запрос, чтобы результат был. Тринадцатая — как проверить, что вам не соврали. Этих трёх хватит, чтобы инструмент начал приносить пользу уже сегодня вечером.

Ещё одна особенность, о которой стоит предупредить. В книге много цифр — примерно по восемь-десять на главу, — и у каждой назван источник и год. Это может показаться избыточным для книги с пометкой «для сомневающихся». Я делаю так сознательно, по двум причинам.

Первая: тема забита утверждениями без источника. «Нейросети повышают продуктивность на сорок процентов», «ИИ заменит треть профессий», «искусственный интеллект уже умнее человека» — всё это вы слышали, и почти нигде не сказано, кто, когда и на ком это мерил. Я не хочу добавлять к этому шуму.

Вторая: у каждой цифры есть срок годности. Названный год позволяет вам понять, когда её пора перепроверить, — а в последней главе я прямо говорю, что в этой книге устареет первым.

Если цифры вам не нужны, читайте мимо: все выводы сформулированы словами, и ни один не требует запоминания процентов.

И последнее. В книге есть сквозной персонаж — Ирина, сорок семь лет, бухгалтер. Она придумана, и я говорю об этом каждый раз, когда она появляется. Её обеденный перерыв, с которого начинается первая глава, не придуман: так выглядит первая попытка у большинства.

С него и начнём.

Откуда я это знаю

Я работаю с языковыми моделями с 2023 года — с первых русскоязычных версий, когда они ещё путались в падежах. Интегрирую ИИ решения в бизнес процессы, пользуюсь нейросетями в жизни, а последние полтора года делаю музыку: треки, собранные вместе с нейросетями, выложены на стриминговые сервисы под тем же именем, что стоит на обложке. Захотите послушать и составить своё мнение — найти несложно.

Музыка, кстати, оказалась лучшей школой из всех. В тексте гладкую пустоту можно не заметить, в звуке она слышна сразу. Именно там я окончательно понял, что этот инструмент делает быстро то, что вы сами способны оценить, и подводит везде, где оценить не можете.

Но опыт — не доказательство. Поэтому вся фактическая часть книги стоит на опубликованных исследованиях и официальных документах: опросах ВЦИОМ и Росстата, работах университетских лабораторий, документации сервисов, решениях судов. У каждой цифры в тексте назван источник и год. Где источники противоречат друг другу — я показываю оба и говорю, что не знаю, где правда. Где у меня только личное наблюдение — прямо пишу, что это наблюдение, а не измерение.

Список источников целиком — в приложении.

Чем эта книга отличается от других

На русском языке про нейросети сейчас издано немало, и перед тем как сесть за свою, я разобрал четырнадцать книг — от переводных руководств до самиздата. Ниша устроена странно: она расколота надвое, и между половинами пусто.

С одной стороны — сборники готовых запросов: триста тридцать три промпта, пятьсот промптов, тысяча. Они хороши для человека, который уже понимает, что делает, и просто ищет шаблон. Новичку они дают ложное ощущение, что где-то есть волшебная формула, которую надо раздобыть.

С другой — вводные книги про устройство искусственного интеллекта, с примерами кода и объяснением, как обучаются модели. Хорошие книги, но написаны для тех, кто собирается в профессию.

Между ними — взрослый человек не из ИТ, которому эта штука нужна не для карьеры, а для жизни, и который боится не сложности, а того, что его обманут или что он что-то испортит. Ему не адресована ни одна из четырнадцати.

Есть и пять вопросов, на которые не отвечает ни одна из них. Как проверить ответ. Что нельзя загружать в чат. Как выбрать сервис под свою задачу. Как пользоваться этим в непрофессиональной жизни — с документами, здоровьем, детьми, пожилыми родителями. И что делать читателю, который начинает с нуля.

Эта книга — про эти пять вопросов. Отсюда и её устройство: треть объёма отдана проверке и границам, а не приёмам.

Ирина открыла чат с нейросетью в обеденный перерыв. Написала: «Составь отчёт по продажам». Через пять секунд получила текст про важность анализа динамики и необходимость учитывать сезонность. Ни одной её цифры. Ни одного её месяца. Прочитала, закрыла вкладку, вернулась к таблице в экселе. На этом её знакомство с искусственным интеллектом закончилось — на четыре месяца, до тех пор пока дочь не показала, как это делают люди помоложе.

Ирина — учебный персонаж этой книги, ей сорок семь, она бухгалтер. Я буду возвращаться к ней в каждой части, и каждый раз буду говорить, что она придумана. Но её обеденный перерыв не придуман. Так выглядит первая попытка у большинства.

Вас таких много, и это измерено

Летом 2026 года ВЦИОМ опросил три тысячи двести человек и выяснил, что семьдесят восемь процентов российских интернет-пользователей за последний год хоть раз обращались к нейросетям. Цифра звучит победно.

А теперь то место, где мне придётся быть аккуратным, потому что цифры расходятся.

В волне осени 2025 года ВЦИОМ спрашивал не только «пробовали ли», но и «как часто». Двадцать восемь процентов пользователей ответили тогда — только пробовал. В волне июня 2026 года на похожий вопрос отвечают иначе: пробовали и бросили — шесть процентов, годом раньше было десять.

Двадцать восемь и шесть. Разница слишком велика, чтобы объяснить её ростом опыта за девять месяцев. Скорее всего, дело в формулировках: в одной волне «только пробовал» — это ответ про частоту обращений, в другой «попробовал и бросил» — отдельная категория рядом с постоянными пользователями. Я не знаю точно, где правда, и не буду делать вид, что знаю. Честная формулировка звучит так: доля тех, кто зашёл и не вернулся, лежит где-то между шестью и двадцатью восемью процентами, и обе цифры опубликованы одной и той же службой.

Зато другое измеряется устойчиво. По опросу SuperJob 2026 года двадцать четыре процента россиян считают, что ИИ бесполезен для их задач. Годом раньше так думали восемнадцать. Среди тех, кому за сорок пять, — двадцать восемь процентов.

Вот это и есть твёрдый факт: пользователей становится больше, и одновременно растёт доля разочарованных. Не «каждый четвёртый ушёл», а «людей, которые попробовали и не нашли смысла, с каждым годом больше».

Обычно эти цифры подают как отставание: вот, люди не разобрались, надо просвещать. Я читаю их иначе. Инструмент, которым один раз попробовали воспользоваться четверо из пяти, а регулярно пользуется меньше половины, — это не проблема людей. Это проблема того, как инструмент показали.

И есть третья цифра, самая говорящая. Сервис Chad, который считает статистику по своим пользователям, в 2025 году опубликовал среднюю длительность сессии: семь минут тринадцать секунд. Люди заходят на семь минут. За семь минут можно задать три вопроса, получить три общих ответа и решить, что вам продали пустышку.

Три места, где обрывается первая попытка

За три года я насмотрелся на чужие первые попытки — и на свои. Провалы удивительно однообразны, их всего три.

Первое место — регистрация. Человек слышал про ChatGPT, потому что про него говорят в новостях. Он идёт туда. Дальше по обстоятельствам: не принимается российский номер, отклоняется почта на привычном домене, не приходит письмо с подтверждением, бесконечно крутится проверка «вы не робот». В разборах на тематических площадках за декабрь 2025 года перечислены все эти отказы разом. И они не случайность. Россия и Беларусь отсутствуют в списке стран, где OpenAI обслуживает пользователей. В справке компании прямо сказано: вход из неподдерживаемой страны может привести к блокировке аккаунта.

Дальше происходит самое печальное. Человек делает вывод не «этот конкретный сервис мне недоступен», а «мне туда нельзя». И не идёт искать российские, которые работают без всяких сложностей и бесплатно. Про них он просто не знает — про них не говорят в новостях.

Второе место — пустое окно. Допустим, регистрация прошла. Открывается белое поле и мигающий курсор. И человек не знает, что туда писать.

Это описано прямым текстом в руководствах для начинающих на русском языке за 2025 год, и я слышал это от каждого второго, кому показывал. Не «я не понимаю, как работает» — с этим как раз проще. А «я не понимаю, что спрашивать». Поисковая строка приучила нас к двум словам. Здесь двух слов мало, а насколько мало — никто не объясняет.

Третье место — первый ответ. Человек всё-таки пишет. Пишет коротко, как в поиск: «составь отчёт по продажам», «напиши письмо», «придумай название». И получает ровно то, что просил: отчёт вообще, письмо вообще, название вообще.

Гладкое, вежливое, ни о чём. В обсуждениях такой текст называют водянистым, а его главный признак описывают точно: много слов при скудном содержании. И вот тут человек делает вывод, который стоит ему следующего года: «оно не умеет».

Оно умеет. Ему не сказали.

Почему это не ваша вина

Теперь важное. Всё, что я описал, — не следствие вашей неопытности. Это следствие устройства инструмента, о котором вас никто не предупредил.

Нейросеть отвечает на текст, а не на замысел. У вас в голове ваш отчёт: три филиала, падение в мае, сезонная история с оптовиками. У неё — четыре слова. Из четырёх слов ваш отчёт не выводится, и она делает то единственное, что может: собирает средний отчёт из всех, что видела. Он выходит бесполезным не потому, что модель слабая, а потому что она честно ответила на заданный вопрос.

При этом она не переспросит. Человек на её месте переспросил бы: какие продажи, за какой период, для кого отчёт. Модель почти никогда так не делает. Она отвечает всегда — даже когда спрашивать было бы разумнее.

Дальше срабатывает вторая ловушка. Ответ выглядит уверенно. У него нет интонации сомнения, нет «мне кажется» и «возможно, я не всё понял». Он звучит как готовый результат. Поэтому вы оцениваете его как результат — и видите, что результат никакой.

Из этого делается вывод об инструменте. А надо бы — о разговоре.

Есть, кстати, цифра, которая ставит всё на место. Осенью 2025 года OpenAI совместно с Национальным бюро экономических исследований разобрала около миллиона ста тысяч обезличенных сообщений пользователей — без чтения текстов людьми, через классификацию. Оказалось, что программирование занимает четыре процента разговоров. Четыре. А семьдесят три процента сообщений вообще не связаны с работой: люди спрашивают про быт, про здоровье, про документы, про то, как объяснить ребёнку задачу.

То есть это давно не инструмент для айтишников. Это инструмент для тех, кто спрашивает. Просто спрашивать надо иначе, чем в поиске.

Что говорят те, кто не начал

В том же опросе ВЦИОМ 2026 года у непользователей спросили, почему. Ответы стоит прочитать медленно.

Сорок четыре процента: нет подходящих задач. Тридцать шесть: не знаю, какие у этого возможности. Двадцать четыре: сомневаюсь в безопасности. Двадцать два: не знаю, как пользоваться.

Первый ответ — самый частый и самый обманчивый. «Нет подходящих задач» почти никогда не означает, что задач нет. Оно означает: я не знаю, какие мои задачи для этого годятся. Человек, который весь вечер разбирался с претензией в интернет-магазин, не считает это задачей для нейросети. Он считает это жизнью.

Второй и четвёртый ответы вместе дают пятьдесят восемь процентов людей, которым просто никто не показал. Не научил — показал.

А третий ответ, про безопасность, я оставлю без спора. Он обоснован. Про то, что действительно не стоит отдавать чужому серверу, будет отдельная глава, и она получилась одной из самых длинных в книге.

Вам ещё и показывали не то

Есть четвёртая причина, которую в опросы не заносят.

Допустим, человек не сдался и полез искать, как этим пользоваться. Что он найдёт? Списки промптов. Триста тридцать три готовых запроса для бизнеса и маркетинга, пятьсот запросов для жизни и бизнеса, тысяча запросов ещё для чего-нибудь. Это реальные книги, они лежат в магазинах, и по данным «Читай-города» за 2026 год продажи книг об искусственном интеллекте выросли на сорок процентов за год — в основном как раз за счёт таких сборников.

Сборник промптов — вещь неплохая, если вы уже понимаете, что делаете. Если не понимаете, он даёт ложное ощущение: будто существует правильная формула, и надо её раздобыть. Человек копирует чужой запрос, вставляет, получает чужой результат — потому что запрос был написан под чужую задачу. И укрепляется в мысли, что дело в секретном знании, которого у него нет.

Секретного знания нет. Есть три-четыре приёма, подтверждённых измерениями, — и они все про то, что вы должны сообщить модели о своей задаче. А ещё есть пяток приёмов, которые все повторяют друг за другом и которые на моделях 2026 года не дают ничего или вредят. Им посвящена отдельная глава, самая злая в книге.

Вторая беда обучающих материалов — тон. «Это же элементарно», «просто напишите промпт», «любой школьник разберётся». Человек, у которого один раз не вышло, читает это как приговор себе и закрывает страницу.

Между тем ровно эта аудитория сейчас и приходит. Сервис Chad сообщил, что за 2025 год число его пользователей старше пятидесяти пяти выросло в два с половиной раза. Там же интересная деталь: эта группа, выбрав один сервис, почти не пробует другие — альтернативы смотрят девять процентов. Люди осваивают один инструмент и держатся за него, потому что второй заход стоит им слишком дорого.

Татьяна, пятьдесят восемь лет, преподаватель — второй учебный персонаж этой книги, она появится в главах про страхи и про мошенников. Её первая мысль о нейросети была не «интересно, как это работает», а «сколько это будет мне стоить и не выманят ли у меня данные». Мысль здравая. По данным ВЦИОМ, среди россиян старше шестидесяти нейросетями пользуются тридцать девять процентов, и еженедельно из них — меньше четверти. Не потому, что не умеют нажимать кнопки. Потому что не понимают, во что ввязываются, и никто не объяснил.

Эта книга написана так, чтобы Татьяна дочитала.

О чём эта книга и чего в ней не будет

Я пользуюсь этими инструментами с 2023 года: в работе с текстами и в книгах. Последние полтора года — ещё и в музыке, которую делаю с нейросетями и выкладываю под тем же именем, что стоит на обложке. Опыт разный, и в основном он состоит из неудач, разобранных по косточкам. Про удачные случаи писать нечего: они выглядят как «попросил и получил».

Поэтому книга устроена так.

Сначала — как это работает на самом деле, без единого термина из машинного обучения. Пять глав, после которых вы будете понимать, почему нейросеть врёт, что она знает и чего не знает.

Потом — как начать сегодня: какие сервисы работают в России, сколько это стоит, что писать в пустое окно, какие приёмы формулировки подтверждены измерениями, а какие оказались фольклором.

Третья часть — самая для меня важная: как проверять. Ни одна книга по этой теме на русском языке, из тех четырнадцати, что я разобрал перед тем как сесть за эту, не отвечает на вопрос «а вдруг она соврала». Отвечать буду я.

Четвёртая — про жизнь: дом, работа, деньги, здоровье, дети, мошенники. Пятая — про то, чего боятся и что из этого подтверждается данными.

Чего в книге не будет. Устройства моделей изнутри: вам не нужно знать, что такое трансформер, чтобы понять, почему модель уверенно врёт. Программирования. Способов обойти ограничения и оплатить зарубежные подписки — это отдельный юридический сюжет, и я его касаться не буду. Обещаний, что ИИ заменит вам юриста, врача и бухгалтера: там, где такие обещания сбывались, люди попадали в больницу, и об этом тоже будет глава.

И ещё одного не будет — восторга. Ниша им перегрета, вы на него уже один раз купились.

Четыре вечера, которые я предлагаю потратить

Прежде чем идти дальше, договоримся о цене вопроса. Книга просит у вас не курса и не месяца обучения — она просит четырёх вечеров по полчаса, разбросанных по ближайшим неделям.

Первый вечер уходит на то, чтобы завести один сервис и понять, где у него что: где включается поиск, где прикрепляется файл, где начинается новый разговор. Полчаса, и больше к этому возвращаться не придётся.

Второй — на одну настоящую задачу, доведённую до результата. Не «попробовать», а сделать дело, которое всё равно надо было сделать.

Третий — на проверку: научиться за две минуты убеждаться, что вам не соврали. Это единственный навык, без которого пользоваться этим инструментом по-настоящему опасно, и ему посвящена целая часть книги.

Четвёртый — на разговор с близкими. Про то, что нельзя загружать, и про кодовое слово на случай звонка знакомым голосом. Звучит странно в первой главе; к разговору про поддельные голоса вы поймёте, почему я ставлю это в один ряд с остальным.

Всё. Двух часов достаточно, чтобы инструмент перестал быть игрушкой из новостей и стал чем-то вроде калькулятора: вы не думаете о нём, но пользуетесь ежедневно.

Я обещаю не превращать эти два часа в мучение. В книге не будет домашних заданий на вечер, схем с квадратиками и призывов выйти из зоны комфорта. Будет то, что работает, с указанием, откуда я это знаю, — и прямое признание там, где не знаю.

И ещё одно, последнее в этой главе. Если после всех попыток вы решите, что вам это не нужно, — такой исход тоже нормальный. Есть работа и есть жизнь, где выигрыш от этого инструмента невелик, и дальше я покажу, как это измерить секундомером, а не почувствовать. Отказ, основанный на замере, — взрослое решение. Отказ, основанный на одном неудачном обеденном перерыве, — просто неудачный обеденный перерыв.

Что унести из главы

Ваш первый неудачный опыт — это статистика, а не приговор. Доля разочарованных растёт вместе с числом пользователей: почти четверть россиян считает инструмент бесполезным для своих задач, и за год эта доля выросла. Говорит она не о людях, а о том, как инструмент показывают.

Обрывается всё в трёх точках: недоступный сервис, пустое окно, водянистый первый ответ. Все три чинятся, и ни одна не требует технических знаний.

Проверьте на себе прямо сегодня. Вспомните последнюю задачу, которую решали руками дольше получаса, — письмо, таблицу, разбор документа, поиск информации. Не задавайте её нейросети. Пока просто запишите на бумаге в одну строку: что было, чего вы хотели добиться, кто должен был это прочитать. Через семь глав мы к этой записи вернёмся, и вы увидите разницу между тем, что вы спросили в первый раз, и тем, что стоило спросить.

А начнём мы с вопроса, который обычно пропускают: что вообще происходит внутри, когда вы нажимаете «отправить».

Глава 2. Что такое нейросеть на самом деле

Откуда она берёт ответ?

Вопрос кажется наивным, но именно от ответа на него зависит всё дальнейшее: почему она врёт, почему соглашается, почему не знает вчерашних новостей и почему на один и тот же вопрос отвечает по-разному. Обычно на этот вопрос отвечают либо словами «искусственный интеллект анализирует огромные массивы данных», что не значит ничего, либо схемой с нейронами и слоями, после которой человек закрывает книгу.