«Пригодится» Рассказ для тех, чьи родители ничего не выбрасывают

От автора

Я работаю врачом-гериатром и каждый день вижу, как за внешними изменениями возраста скрываются страх, память, одиночество, привязанность и желание сохранить то, что дорого. Эта история не о том, как правильно избавляться от вещей. Она о том, почему иногда мы держимся за них слишком крепко. Она для тех, кто живёт рядом с пожилыми родителями, и конечно для тех, кто однажды узнаёт в них себя.

Часть первая. О доме, в котором было всё

В одном городе, на тихой улице, в доме с палисадником жил Пётр Иванович. Ему было восемьдесят два года. Он был вдовцом, ветераном, отцом двоих детей и дедом пятерых внуков. И ещё он был человеком, у которого было всё.

Правда, «всё» — это слово не совсем точное. Точнее было бы сказать: у него было много всего.

В его доме было:

— тридцать семь банок с гвоздями, шурупами и винтами, рассортированными по размерам, но не по назначению;

— четырнадцать мотков проволоки, часть — медная, часть — алюминиевая, часть — неизвестно какая, но «на всякий случай»;

— восемь коробок с пуговицами, отрезами ткани, молниями и крючками, хотя Пётр Иванович не шил уже лет тридцать;

— пять старых чайников, из которых работал один;

— двенадцать пар обуви, из которых он носил две;

— стопки газет за двадцать лет, перевязанные бечёвкой;

— и множество других вещей, у которых не было названия, но было предназначение: «пригодится».

Пётр Иванович жил в двух комнатах из пяти. Остальные три были заняты вещами. Он ходил по узким тропинкам между коробками, стопками и мешками. Иногда что-то падало. Иногда он не мог найти нужное. Иногда он покупал новое, потому что не мог найти старое, — и старое оставалось лежать.

Он не считал это проблемой. Он считал это порядком. Просто порядок был особенный.

— У меня всё под рукой, — говорил он. — Всё, что нужно.

Часть вторая. Внук

Однажды в город приехал его внук. Молодой человек по имени Андрей. Тридцать два года. Программист. Жил в большом городе, в маленькой квартире, где почти не было вещей. У него был ноутбук, несколько книг, две пары обуви и одна куртка. Он любил пустоту. Ему казалось, что пустота — это свобода.

Андрей приехал на неделю — помочь деду с документами. Он вошёл в дом и остановился.

— Дедушка, — сказал он. — А где... где всё?

— Всё на месте, — ответил Пётр Иванович. — Проходи, не стой.

Андрей прошёл. Осторожно. Он смотрел на коробки, на банки, на мотки проволоки, на газеты. Он пытался понять, как здесь можно жить.

— Дед, — сказал он. — А зачем тебе пять чайников?

— Четыре запасных, — сказал Пётр Иванович. — Если один сломается.

— А почему не выбросить сломанный?

— Он не сломанный. Он просто старый.

Андрей не стал спорить. Он сел на стул, который стоял между двумя стопками газет. И почувствовал, что ему трудно дышать.

Часть третья. Конфликт

На третий день они поссорились.

Андрей хотел найти документы. Они лежали где-то в доме. Он искал их два часа. Он открывал коробки, перебирал бумаги, отодвигал мешки. И с каждым часом злился всё больше.

— Дедушка, — сказал он наконец. — Так нельзя.

— Что нельзя?

— Жить так. Здесь невозможно ничего найти. Здесь невозможно дышать. Здесь... — он обвёл руками комнату, — здесь всё лишнее.

Пётр Иванович посмотрел на него. Медленно.

— Лишнее?

— Да. Зачем тебе тридцать семь банок с гвоздями? Зачем тебе четырнадцать мотков проволоки? Зачем тебе газеты двадцатилетней давности? Ты не пользуешься этим.

Андрей запнулся, но продолжил:

— Это просто... хлам.

Пётр Иванович молчал. Долго.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.