Время есть – точи топор!

4. Не до шуток

Чувство безысходности и невосполнимой потери чуть не сожгло меня изнутри.

Я выдрал у себя пару больших клоков волос. Меня просто разрывало от чувства невосполнимой утраты. Вспоминая смерть Снегурочки, я теперь понимал, что её можно было избежать, что всё можно было исправить… было! Ключевое слово «можно было»! Теперь уже ничего вернуть нельзя, ведь от Снегурочки тела не осталось, она просто мгновенно растаяла, испарилась…

– Ты чего? – я пришёл в себя, оттого, что Амина трясёт меня за плечо.

– Всё в порядке! – взяв себя в руки, сказал я, – всем не поможешь!

Я огляделся и понял, что все встревожено на меня смотрят.

– Так что с детьми? – спросила Амина.

– Возьмёшься? – спросил я.

– Возьмусь, – пожала воскресительница плечами, – дети же! С тебя мана, с меня работа! Как всегда, результат не гарантирован, но шансы, я думаю, неплохие.

– А-а-а-а! – ещё раз, но уже не так громко вскрикнул я, больше для того, чтобы сбросить скопившееся напряжение, и несколько раз хлопнул себя ладонями по щекам, как бы отрезвляя.

– Всё в порядке? – спросил с тревогой Топор.

– Нет! – честно признался я, – кое-что в порядке, конечно, но не всё! Ладно, нужно разобраться с этим до конца.

– И как же? – спросил Топор.

– Я сам этим займусь! – сказал я и крикнул, – Снежана, можешь подойти?

Опальная снегурочка быстро подбежала, потому что уже понимала, кто здесь главный и от кого всё зависит, в том числе и их дальнейшая судьба.

– Да, что случилось? – спросила она, – ты так кричал!

– Нервы немного сдали, – сказал я, – не обращай внимания. Есть дело!

– Я слушаю! – с готовностью сказала Снежана.

– У нас здесь есть вход в портал… – сказал я медленно, ища слова как бы это объяснить.

– Да, я поняла, не слепая! – улыбнулась Снежана, – когда люди появляются из воздуха, а потом исчезают там же, именно такое на ум и приходит.

– Хорошо, – кивнул я, – он ведёт в безопасное место, там наша база. Единственная проблема, там тоже холодно. Но есть отапливаемое помещение, где можно будет согреть детей. Твой ребёнок ведь тоже здесь?

– Да, – быстро обернулась на детей Снежана. Она так равномерно распределяла внимание между всеми, что я даже и не понял, какой именно ребёнок её.

– Сможешь оставить его здесь, со всеми остальными, потому что нам понадобится твоя помощь? – спросил я.

– Оставить? – растерялась Снежана, видимо, она была не готова расстаться со своим ребёнком, только что его вернув.

– Наши люди обязательно позаботятся обо всех, без исключения. Им ничего не будет угрожать, даже, наоборот, они теперь под защитой, – сказал я.

– Прости, я не могу! – покачала головой Снежана.

– Сколько твоему ребёнку лет? – спросил я.

– Одиннадцать, это мальчик, – сказала Снежана, снова обернувшись на детей.

– Одиннадцать это нормально, – сказал я, – уже большой, можно будет взять с собой.

Я не хотел на неё давить и заставлять оставить ребёнка здесь. Понятно было, что для неё это сейчас просто немыслимо!

– Куда взять? – слегка напряжённо спросила Снежана, – что случилось?

– Ты сможешь найти дорогу обратно, к колбам, где были дети? – спросил я.

– Думаю, что да, – ответила Снежана, – а зачем?

– Возможно, есть шанс помочь тем, кто там остался, – сказал я.

– Я одну извлекла, но пришлось её… убить, – нехотя сказала Снежана, – не думаю, что с остальным будет лучше. Будучи духами, они совсем крышей поехали, превратились в кровожадных тварей.

– О чём она? – удивлённо повернулась ко мне Амина.

– Она про взрослых, которые там ещё остались живые в колбах, – пояснил я, – их мы трогать не будем, возможно, кристалл их перевоспитает как-нибудь… ну, в общем, оставим на его усмотрение.

– Что? – вытаращила на меня глаза Снежана, и я понял, что по её мнению, я после всего пережитого начал намного бредить.

– Всё сложно, – улыбнулся я, чтобы её успокоить, – потом расскажу. Карачун не умер, он теперь просто сильно изменится. В хорошую сторону, разумеется.

– Я вообще запуталась, – сказала Снежана.

– Сейчас я тебя распутаю, – сказал я, – переходим к сути. Есть шанс спасти детей, тех, что там остались. Для этого нужно туда вернуться, ну и, наверное, безопасно извлечь их из колб, хотя возможно, что именно это уже не столь важно.

– Я забрала всех живых, все, кто там остался, они же… – с сомнением на меня глядя, проговорила Снежана.

– Подруга, не тупи! – покачала головой Амина, – ты оглянись, вспомни, в каком мире ты живёшь! Иногда то, что кажется смертью, ещё далеко не конец.

– А это нормально вообще? Они будут живыми или… ну, как… у вас же есть ходячие мертвецы, я сама видела, – осторожно сказала Снежана.

– А, ты думала, что мы из них таких же зомбаков сделаем? – усмехнулся я, – нет! Есть шанс их реально вернуть, по-настоящему.

– Алик тоже умирал, – сказала Амина, но вдруг спохватилась и повернулась ко мне, – ничего, что я об этом сказала?

– Не знаю, – пожал я плечами, – но в этом случае, наверное, нужно было. Чтобы она поняла. А так, конечно, не стоит об этом кричать на каждом углу. Я сам расскажу, кому захочу.

– Поняла, – сказала Амина и сделала жест, как будто закрывает свой рот на замок.

– По-настоящему? – пытаясь осознать услышанное, проговорила Снежана, – конечно, я только за! Кто же откажется помочь детям! А там ведь и ребёнок Снегурочки… – Снежана вдруг прижала ладонь ко рту, – ужас какой! Ты поэтому так кричал? Потому что понял?

– Да, – сказал я, – думаю, что лучше не тянуть, бери своего сына, попроси Машу, это вон та деловая девушка, найти ему обувь… да и тебе тоже, скажи, что я попросил. И подходи к нам, как будешь готова.

– Хорошо! – сказала Снежана и побежала к Маше.

– Знаю, что уже говорила, – обняла меня Амина за плечо, – но умеешь ты сделать жизнь интересной! Вот прямо не заскучаешь с тобой!

– Эй, стоит отвернуться, как тебя уже другая баба обнимает! – раздался голос Алисы.

– Я провела с ним много незабываемых дней, – сказала Амина, повернувшись к фурии, – пока ты сидела в норе. Это было великолепно, да Алик?

– Не старайся, я ведь знаю, что ты Алика не интересуешь! – усмехнулась Алиса.

– Я скучала по тебе, – сказал Амина, – сиськами будем мериться?

– Зачем? – удивилась Алиса, – и так ведь очевидно, что ты проиграешь!

– Давайте не сейчас, а? – попросил я.

– Что не сейчас? – удивилась Амина, – сиськами мериться? Я думала, что это, наоборот, всех развлечёт!

– Всё не сейчас, – сказал я устало, – тем более что у нас с тобой ещё есть дело!

– Какое? – заинтересовалась Алиса.

– Не всех детей вытащили, – сказала Амина, – нужно кое-куда сходить и забрать остальных.

– Блин, наверное, лучше сразу с собой что-нибудь тёплое взять! – спохватился я и направился к Маше, которая как раз, судя по её виду, собиралась в карман.

– Алик! – обрадовалась она, когда я подошёл, – так хочется поболтать!

– Мне тоже, – улыбнулся я, – я скучал по всем вам. Но сейчас совершенно нет времени. Слишком много дел! Нужны ещё тёплые вещи, что-то вроде одеял или спальников. Штук десять. Возможно, мы сейчас ещё детей приведём.

– Я тут сообразила, – сказала Маша, – там где-то есть пара ящиков с тапочками! Нужно их раздать. Конечно, по снегу и льду это не лучшая обувь, но лучше, чем босиком-то, да?

– Раздавать не нужно, – сказал я, – они сразу промокнут. Но детей сейчас в карман будут заводить, чтобы погрелись, лучше там их уже и обуть. Но с собой бы я взял некоторое количество.

– Хорошо, – тут же согласилась Маша, подошла к торчащей из воздуха палке и, взявшись одной рукой за неё, а второй схватив меня за куртку, шагнула в карман.

Петя был внутри и стоял возле сооружения, на котором была закреплена эта палка. Видимо, эту штуку специально придумали, чтобы можно было самостоятельно входить и выходить, главное, чтобы хозяин кармана обеспечивал физический контакт с палкой.

– Интересный лайфхак! – с уважением сказал я.

– Нравится? Это Тоха соорудил! Он вообще себе мастерскую организовал и теперь постоянно что-то выдаёт.

– Магическое? – спросил я.

– Как правило, нет, – сказал Петя, – просто полезные вещи делает, вроде этого. Про магическое лучше у него спросить. Он, наверное, и сейчас там сидит!

– Не сейчас, – сказал я, – тут других дел пока что полно. Потом со всеми наговоримся.

– Это же просто удивительно! Я до сих пор в себя прийти не могу! – не удержалась и сказала Маша, – Алик жив, вытащил нас из ледяного плена, пришёл с кучей старых и новых людей… у меня даже слов нет! Я просто счастлива!

– Надо сказать, что найти вас было нелегко, – сказал я, – и та, что мне в этом существенно помогла, хотя могла бы этого и не делать, только что погибла… извините, не могу об этом не думать, всё время мысли к этому возвращаются! Просто если бы не она, фиг бы я вас нашёл.

– Да, это ужасно! – вздохнула Маша, – и… – хотела она сказать что-то ещё, но осеклась и замолчала.

Наверное, хотела вспомнить про Риту, но вовремя остановилась, чтобы не бередить мне ещё одну рану.

Вездеход стоял недалеко от входа в карман, мертвецы стояли возле него плотными шеренгами.

Мы отправились за одеялами и тапочками.

– Ребята всё подготовили, можно заводить детей, – раздался голос Шторма, – пусть погреются.

– Хорошо, командуй там, – кивнул я ему, и мы пошли дальше.

– Все, кого мы считали погибшими, сегодня вернулись, – сказала Маша, – это просто чудо какое-то! Даже Амина! Знаешь, что она мне сказала, когда мы сегодня встретились? – хихикнула Маша.

– Что? – спросил я, потому что понимал, она всё равно расскажет.

– Что у меня попа стала ещё красивее! Ты ведь помнишь, она про это сказала тогда, перед самой смертью! И вот сейчас повторила. Помнит! – и Маша весело рассмеялась.

– Амина хорошая, я ей жизнью обязан. Это она меня спасла, – сказал я, – да и не только меня.

Мы быстро нашли всё что нужно, Маша заботливо достала для меня большую сумку, куда я всё это уложил, и мы отправились наружу. Но выйти из кармана сразу не получилось, потому что как раз в этот момент заводили детей, а дело это было небыстрое, они проходили через портал по одному, с опаской и были в шоке от такого мгновенного перемещения. Так что, пришлось немного подождать, пока всех заведут внутрь.

Снаружи меня уже ждали. Снежана с сыном, который был одет в длинное женское пальто и, очевидно, великоватые ботинки, а также Амина с Алисой, которые стояли и болтали как заправские подружки.

– Я с вами пойду, если ты не возражаешь, – сказала Алиса.

– Не возражаю, – сказал я, – с чего бы? К тому же помощь может и понадобиться.

– Я бы тоже пошёл, – сказал Топор, – мало ли что?

Я запустил руку себе в волосы и слегка их взъерошил.

– Чего-то я совсем туплю, – с тяжёлым вздохом сказал я, – башка плохо соображает. На самом деле нам нужно просто взять с собой Петю, и всё. Получится, что и все остальные будут с нами. И не придётся детей тащить по холоду через кучу внутренних коридоров. Да и сумку на себе не таскать!

А сумка получилась довольно объёмная и тяжёлая, надо сказать.

Я взялся за палку и снова шагнул в карман. Через минуту уже вернулся с Петей.

Чтобы сильно не толпиться, мы "загнали" внутрь всех, кроме тех, кто собирался идти ногами. Остались только я, Снежана с сыном, Топор, Амина, Алиса и Петя. В принципе, мне нужны были сейчас только Снежана, чтобы показывать дорогу, и Петя, чтобы перемещать карман. Но пришлось идти таким составом. С другой стороны, так было спокойнее, мало ли что?

Мы пролезли через по-прежнему открытый сфинктер и углубились в недра Карачуна. Мне недолго пришлось идти одному, потому что почти сразу Алиса и Амина подхватили меня под руки и дальше мы шли плотной тройкой.

– Знаешь что, Алик, – сказала Амина, – мы тут с подругой обсудили сложившееся положение вещей, и раз уж ты теперь свободен, то предлагаем тебе наши кандидатуры! Можешь выбрать кого-нибудь, а можешь даже не выбирать! Мы настолько хорошо друг к другу относимся, что готовы с этим мириться!

– Ты ведь понимаешь, что для шуток ни время, ни место, ни повод сейчас неподходящие? – спросил я.

– А я и не шучу! – сказала Амина и плотнее прижалась к моей руке.

– Я же говорила, что момент неподходящий, – усмехнулась Алиса.

– Девочки, вот серьёзно, давайте не будем! – сказал я, вырывая у них руки, – я сейчас, мягко говоря, нахожусь в не очень стабильном психическом состоянии. Никому не нужно, чтобы я взорвался, всё бросил и ушёл, верно? По крайней мере, до того момента, как мы закончим здесь основные дела.

Девочки промолчали, отстали на пару шагов, и я услышал, как Алиса шепчет Амине:

– Я тебе говорила! Ты просто не в курсе про Риту! Не нужно было сейчас его трогать!

Вместо них меня догнал Петя.

– Слушай, Алик, – сказал он, – даже не знаю как сказать… но ты очень изменился. Мы вроде бы не так долго не виделись… ну не год же прошёл! А ты как будто совсем другой человек!

– Это плохо? – взглянул на него я.

– Да нет! – тут же поспешил успокоить меня Петя, – дело не в плохо или хорошо… просто в тебе сейчас ощущается какая-то сила… я бы даже сказал мощь! Раньше я такого в тебе не видел… может, привык к тебе тогда просто…

– Я в самом деле немного прокачался, – улыбнулся я, – научился кое-чему, развил сильнее навыки, которые были. В общем, я стал значительно сильнее за последнее время.

– Круто! – с уважением сказал Петя и замолчал.

– Да уж! – усмехнулся я.

– Получается, после той заварушки почти все выжили. Мы тогда погибшими считали тебя, Борю и Зою, а вы вернулись. Здорово! Получается, что тогда погибли только бойцы Шторма. Он потерял человек тридцать, – сказал Петя.

– Тридцать? – удивился я, – много!

– Ну да, так они же все в бою участвовали. И мертвецы Зои, и голем… жаль, что его потеряли, – сказал Петя, – полезная была штука.

– Тебе не сказали? – удивился я, – голем в порядке, просто он «стоит на запасном пути». Без кармана с ним ходить по городу довольно проблематично. Слишком приметная штука. Так что он сейчас несёт дежурство возле одного хорошего и важного для нас места. И половина ребят Зои тоже там.

– Ух ты! Здорово! – сказал Петя, – да мы же толком все не успели пообщаться. Пока туда-сюда, потом эта птица твоя белокрылая прилетела и нас сюда забрала.

– Да, наша команда, думаю, немного расширится, – сказал я.

– Это хорошо! Места для всех хватит! – сказал Петя, – только вот Шторм всё рвётся уйти, но оно и понятно, человек ведь на службе, к тому же у него имущества казённого куча машин!

– Проблема с теми, кто с нами воевал, пока ещё полностью не решена, – сказал я.

– Значит, получается, что решена частично? – ухватился за мои слова Петя.

– Я был у них, общался с главным… пытался его пристрелить, а он потом пытался меня завербовать даже. В общем, он сам навёл меня на место, где вы можете быть, – сказал я.

– Зачем? – удивился Петя.

– Затем, что сам вас потерял и надеялся, что я смогу отыскать, и тогда он снова получит возможность добраться до конвоя. А ему этот груз очень нужен! – сказал я.

– Это понятно, раз целую войну устроили ради этих машин! – покачал головой Петя.

– Он ещё и шантаж против меня использовал, но этот рычаг мы сломали. Так что давить на меня у него не получилось, – сказал я, – да и с самого начала это была дурацкая идея.

– И что теперь? – спросил Петя.

– Пока не решил, – сказал я, – но спускать это дело на тормозах нельзя. Они не отстанут! Честно говоря, подумываю, чтобы вернуться к ним и всё-таки убить главного. В первый раз у меня не получилось, нужно придумать другой подход.

– А ты времени даром не терял! – сказал Петя с улыбкой.

– Да честно говоря, уже, хочется и даром его потерять, но всё время что-то случается, – сказал я, – что-то я умотался.

– Весь в делах, весь в делах! – раздался сзади голос Амины, которая всё слышала. Да мы, вообще-то, и не шептались с Петей, все слышали наш разговор.

Но отвечать ей я не стал.

– Пришли! – сказала Снежана, идущая с сыном впереди.

Мы вошли в зал с колбами, большинство из которых сейчас были пусты. В них не было ни детей, ни жидкости. Но некоторые были полными, и когда мы их увидели, желание шутить у всех разом пропало.

5. Здесь будет город-сад!

Я всё думал, как же Снежана извлекает детей из этих колб. Сейчас я смог это увидеть, но, честно говоря, понятнее не стало.

Она закрывала глаза, клала на поверхность руки и начинала шевелить губами. Процесс имел магическое происхождение, посему никаких рычагов, кнопок, ручек предусмотрено не было.

После произведённых манипуляций жидкость в колбе начинала убывать, когда она доходила до середины, прозрачная стенка медленно раскрывалась по мере снижения уровня раствора. В какой-то момент можно было просунуть внутрь руки и вытащить ребёнка.

Когда тела внутри уже не было, жидкость продолжала сливаться дальше, а вот стена «зарастала» обратно.

Смотреть на это было тяжело. Чёрное, как будто обугленное детское тело. Но не окостеневшее, а мягкое… видимо, это влияние раствора, в котором оно находилось.

Двое из присутствующих не смогли на всё это смотреть и ушли в карман. Это сам Петя и, к моему удивлению, Алиса. Я видел, что у неё на глаза навернулись слёзы, она постаралась это скрыть и, не пускаясь в объяснения, нырнула за Петей в карман. Обратно они выставили палку, чтобы мы могли войти, если понадобится.

А вот сын Снежаны остался. Может быть, он просто всё это уже видел, поэтому не был так сильно впечатлён. А может быть, детская психика вообще по-другому работает и иногда нормальные вещи ребёнок воспринимает как кошмар, а что-то по-настоящему страшное может наблюдать совершенно спокойно. Наверное, просто не хватает жизненного опыта, чтобы осмыслить весь ужас произошедшего.

Топор стоял, сдвинув брови и замерев, как каменное изваяние.

Амина была по-деловому спокойна. Опыт!

Снежана извлекла мальчика лет пяти и аккуратно положила его на пол. Амина кивнула, присела рядом, просунула ладонь ребёнку под затылок и замерла. Казалось, что ничего не происходит, все уже даже начали думать, что не вышло, когда малыш вдруг шевельнул ножкой.

Я тут же спохватился и, взявшись за палку, заглянул в карман за сумкой.

– Ну как там? – спросил дежуривший у входа Петя.

– Вроде нормально, но пока ещё рано говорить, – сказал я, и, забрав сумку, вынырнул обратно.

За прошедшие несколько секунд ребёнок уже начал шевелить всеми конечностями. На сгибах принялась отваливаться чёрная корка, под которой белела вполне себе здоровая кожа. Хотя, возможно, здоровой она становилась прямо сейчас.

Я достал спальник и подошёл к Амине. Она кивнула, показала, куда нужно его постелить, и уложила сверху ребёнка.

– Доставай следующего, – повернулась она к Снежане.

Та многое повидала на своём веку, но такого даже помыслить не могла. Для большинства людей, даже плотно взаимодействующих с магией, смерть, это смерть. Обратной дороги оттуда нет! И когда они сталкиваются с обратным, то испытывают сильнейший шок.

Далеко ходить не нужно, подобный шок я сам испытал совсем недавно, когда понял, что Снегурочка умерла напрасно.

– Они, первое время, ничего не будут помнить о своём прошлом, – сказал я, вспомнив про этот эффект воскрешения.

– Учитывая их возраст и то, сколько они времени были мертвы, я могу предположить, что для них вообще жизнь начнётся с чистого листа, – сказала Амина, – по крайней мере, для самых маленьких.

– Возможно, для них так будет даже лучше, – едва слышно сказала Снежана, – у них ведь никого не осталось. У них, у всех!

– Хочется здесь всё разнести! – медленно проговорил Топор.

– Не нужно, – сказал я, – теперь это место будет для этих детей домом.

– Да? – удивился Топор.

Да и все остальные тоже посмотрели на меня удивлённо.

– Да! – сказал я, – я позже всё расскажу. А то кто-то что-то знает, кто-то что-то слышал, я не хочу по сто раз про одно и то же повторять. Вечером все соберёмся в кармане и обсудим сложившуюся ситуацию. Она не плохая, но всё равно ещё требуются усилия для того, чтобы окончательно со всем разобраться.

Мы разложили спальники в два слоя на полу и стали укладывать воскрешённых детей на них рядком, укрывая сверху.

Большинство были маленькими, видимо, возраст и сила организма тоже играли роль для выживания в этих колбах.

Процесс наладился, и Снежана с Аминой работали технично и быстро, оживляя детей как на конвейере.

Ещё после первого воскрешения, я тронул Амину своим щупальцем и подзаправил маной. Она благодарно скосила на меня глаза, но ничего не сказала. И потом я также её периодически подпитывал, чтобы она ни в чём не нуждалась.

Управились даже быстрее, чем я рассчитывал. Сбоев не произошло, воскресить удалось всех. Впрочем, я в Амине не особо сомневался.

Потом таскали только оклемавшихся и ничего не понимающих детей в карман, в тёплый кузов фуры. Там в основном остались только маленькие, те кто постарше, сидели на диванах в нашей комнате отдыха и только иногда отходили за шкафы, чтобы померить принесённую им одежду.

Постепенно одеть удалось всех, даже маленьких. С обувью было хуже, но тапочек хватало на всех.

– Ничего, что ваш склад пришлось заметно так обобрать? – спросил я у Маши.

– Он не наш, – удивилась та моим словам, – он общий! Это вообще твоя идея была забрать всё это с собой. К тому же это ведь дети! Неужели мы для них будем жалеть барахло, которое на стеллажах пылится? Я думаю, для этого мы всё и загрузили в карман, чтобы использовать. Вот сейчас, как раз и используем. И, по-моему, очень эффективно!

– И не поспоришь! – улыбнулся я, – да, за последнее время я немного отвык от кармана. Перестал чувствовать себя частью нашего коллектива. Мир такой опасный и быстрый, что приходится постоянно перестраиваться, чтобы выжить. Я уже успел сколотить вокруг себя ещё одну компанию. Надеюсь, что все подружатся!

– Да там же половина наших! Раз они нашли общий язык с новенькими, то и мы тоже найдём! – рассмеялась Маша.

Я запустил трансформацию Карачуна в Иггдрасиль, но понятия не имел, как именно она будет происходить. Поэтому прямо сейчас оставаться здесь мне казалось небезопасно. Да, понятно, что кристалл не должен причинить нам вред, но кто знает, как будет проходить трансформация, и не станем ли мы жертвой несчастного случая в результате неё?

Обдумав это как следует, я всё же решил поговорить с Петей и переместить вход в карман подальше от горы на первое время. А то вдруг он опять окажется замурован в толще чего-нибудь, из чего мы не сможем выбраться? Кристалл может не хотеть ничего плохого, а просто не поймёт, что замуровывает нас.

В общем, на мой взгляд, такой риск был неоправданным.

Когда мы шли сюда со Снежаной, я старался запоминать дорогу и вроде бы должен был найти выход. Как только мы с Петей объявили, что собираемся делать, Топор сказал:

– Я с вами, это не обсуждается!

– Ха! – усмехнулся я, – пожалуйста! Я и не собирался спорить. У нас здесь нет такой строгой иерархии… вернее, есть Шторм со своими бойцами, у них иерархия присутствует, – кивнул я в сторону лагеря бойцов, – но это отдельная от нас группа, которая находится здесь по воле случая.

– Это, кстати, нужно обсудить! Нам пора бы уже и отчалить! – сказал Шторм, который слышал, что я говорю.

– Не спеши! – сказал я, – сначала нужно опрокинуть Орден и убить Паука.

– Пояснишь? – спросил Шторм.

– Не сейчас! – сказал я, – но мы всё это, естественно, обсудим. Эта тема слишком долго тянется и слишком много от всего этого проблем. Орден, это как опухоль, которую нужно удалить хирургическим путём.

– Хорошо! – кивнул Шторм и не стал продолжать разговор, видя, что сейчас у меня другие дела.

– Я с вами! – сказала Алиса, которая тоже держалась поблизости от меня, чтобы быть в курсе.

– Наверное, было бы проще нам всем быть в кармане, чтобы Петю кто-то перенёс из этого места по воздуху. Но, честно говоря, мне хочется пройтись, подышать, подумать. Так что я не против компании, главное, не приставать ко мне с разговорами. Общаться мы будем вечером, устроим большую сходку на диванах и всё обсудим. Я просто очень устал, но не физически, а морально. Так что я не против того, чтобы с нами шёл любой, кто может держать язык за зубами, – сказал я.

– Тогда я пас! – махнула рукой Амина и ушла в сторону комнаты отдыха.

Я вдруг обратил внимание на отдалённое тарахтение, которое раньше почему-то не замечал.

– Это что, генераторы? – спросил я удивлённо.

– Да, – сказал Шторм, – мы тут вовсю используем гуманитарку из фур. Достали генераторы, а цистерна с горючкой у нас есть… в ней сейчас намного больше половины, вот и пользуемся. А как мы, по-твоему, греем тёплую комнату? И для примусов тоже горючку используем. А далеко они, чтобы гул не мешал. От него с ума можно сойти!