Азис, через любовь и ложь

– Даю вам на все про все сутки, либо придется открывать большую охоту с гончими кутьями и ловушками.

– О, дорогой правитель Ринахон, – неожиданно влезла в разговор большегрудая Ида Роуз, – уверена ваш наместник Арибальдус, справится со всем достоинством, разве может быть иначе?

Ринахон бросил короткий взгляд в сторону сестры жены и уставился в тарелку. Казалось, отец не прожевывает пищу, а сразу ее глотает, мысленно представляя как убивает всех диких зверей в землях Веси.

– Дорогой Арибальдус, – никак не могла угомониться Ида Роуз, – как ваша нога, боли не усилились?

Я закусила губу чтобы не рассмеяться и глянула на мужчину, застывшего с вилкой у рта. Нормально отобедать у него сегодня не получится.

– Благодарю госпожа Ида Роуз, сносно!

– Мне тут предложили чудесное средство от болей, мазь из первого сбора из психотрии бурой. Трава имеет способность успокаивать, убирать боли и давать состояние душевного спокойствия. Я привезла с собой пару баночек, если хотите могу дать на пробу.

Арибальдус сдержал лицо, а я нарочито громко кашлянула.

– Вода не в то горло!

Все собравшиеся посмотрели на меня как на человека, совершенно далекого от правил этикета.

– Ну так что? Дать вам эту чудесную мазь?

– Вы очень добры, госпожа, – только и смог выдавить Арибальдус.

На трапезный зал ненадолго наползла тишина. Все тихо стучали столовыми приборами. Даже отец, унесся так далеко в свои думы, что на какой-то миг перестал хмурить брови.

Чуть откинувшись на спинку стула, я схлестнулась взглядами с Идой Роуз, нагло осматривающей мои украшения.

Женщиной она была, крайне завистливой и как не пыталась не могла это скрыть.

Улыбнувшись мне, она уткнулась носом в тарелку, а я между делом заметила, что женщина выглядит старше своих тридцати шести лет. Ей спокойно можно было дать около пятидесяти. Возможно, из-за полноты тела и темных волос.

Идеме, моей мачехе, я бы дала лет сорок, ну никак не двадцать шесть.

К окончанию трапезы, я пришла к выводу, что у сестер это наследственное, выглядеть старше своего возраста.

Ринахон громко громыхнув столовыми приборами, выполз из-за стола.

– Дела не ждут, увидимся вечером, моя дорогая.

Мой отец подошел к Идеме и шустро поцеловал ей руку.

– Развлеки Ирвина, Азис и покажи ему что-нибудь увлекательное.

– Вообще-то, я собиралась навестить Арагву у нее дома.

– Ты видишь Арагву каждый день, а Ирвина редко.

«И хорошо!» – хотела произнести я, но прикусила язык.

– Ирвин, молодой человек, отец, ему не интересны украшения, вышивание и вязание. – Я вышла из-за стола, готовая покинуть трапезный зал бегом. Мне только этого мерзкого мальчишки не хватало, чтобы таскался хвостом. – Тем более, я обещала подруге привезти новые нитки для вязания, и мы хотели обсудить ее наряд для маскарада.

Отец хлопнул глазами.

– Пусть господин Арибальдус покажет Ирвину…ферму с липурами. Это увлекательное зрелище.

– И правда, Арибальдус, мой друг, займи юнца, пока я приведу бумаги в божеский вид. Эти несносные фермеры с рисовых полей, разъели мне всю плешь своими недовольствами.

Наместник отца кивнул, всем видом показывая как он хочет тащиться на какую-то ферму с сыночком женщины, которая только и мечтает как заловить в свои сети жертву и женить на себе.

– Возьми с собой Арабеллу, Азис, – приказал отец.

– Достаточно кучера и стражника, мы будем у нее дома и на люди не пойдем.

Ринахон уже этого не слышал, вылетел с трапезы как человек, за которым вечно гонится стадо каюнов.

– Арабелла доложилась, что сегодня вы повторяли фолианты по благородному воспитанию, вы закончили?

Идема моментально загнула свою королевскую линию, плавно встав из-за стола. Всю трапезу она молчала, думая о чем-то своем.

– Двенадцать глав, Идема. До встречи!

Быстро поднявшись в покои, я сняла дорогие украшения и прихватив небольшую сумочку, спустилась к карете, уловив в зале для отдыха, отделанном сусальным золотом до каждого лишнего миллиметра, раздающиеся голоса моей мачехи и ее нагрянувшей родни.

Уже в карете, я выдохнула, радуясь свободе, как чему-то нереальному.

Подруга жила в самом Весоне, на одной из улиц, которую называли Цветочной. Дом был небольшим, но уютным и имел небольшой внутренний двор, где по весеннему сезону расцветало большое дерево глицинии, своим нежным ароматом и аметистовым цветом, лаская органы чувств.

Матушка Арагвы, госпожа Тридис, расположила у теневой стороны дома высокие теплицы и грядки, где выращивала, практически круглогодично ягоды для своей лавки со взварами и лимонадами, которым она давала интересные названия.

Я рассчитывала найти Арагву дома, чтобы помириться и забыть разногласия, вызванный моим поступком, связанным с Арчибальдом, будь он не ладен!

После обедни, лучи Сувара смягчились и уже не так палили макушку.

Я вылезла из кареты, слегка подвернув ногу на ступеньке и юркнула в калитку дома, у двери позвонив в колокольчик.

Из подвала я уловила некое бормотание, явно принадлежавшее отцу Арагвы, который снова что-то химичил или изобретал в своей мастерской, и я ненароком понадеялась, что дом не взлетит вместе со всем содержимым в воздух.

Мне открыла прислужница и впустила с поклоном в дом.

Арагву я нашла в ее покоях, расположенных в самом конце коридора.

Дом был небольшим, но очень уютным. Везде стояли аккуратные горшки с комнатными растениями, висели маленькие картины, а на полу лежали мягкие половики и ковры, в которых утопали ноги.

Подругу я обнаружила в ее покоях – таких же приметных, как и сама девушка.

Стены были исписаны яркими большими цветами. С непривычки от того количества, мог начаться приступ мигрени, но Арагва чувствовала себя тут прекрасно.

Она сидела в кресле и тянула желто-зеленый напиток, налитый в большой стакан из соломинки. Голубые волосы непослушной копной обрамляли ее лицо, пока она поглощенная каким-то сборником, витала в своих мыслях и не сразу заметила мой приход, а когда увидела, мигом нахохлилась.

– Я не желаю вести разговоры, – мигом выпалила она и отложила в сторону сборник с эскизами платьев.

Я кивнула и прошла в комнату, сделав вид, что не услышала ее порыв выпроводить меня за дверь.

– Может быть, прогуляемся в парк? – предложила я, – погода чудесная, купим кремовых помадок?

Арагва покачала головой, продолжая дуться.

– Я не права и ругала себя все это время. Я не имела никакого права говорить тебе эти глупости, касаемо Арчи и мой поступок в кондитерской, глупый.

Я повела себя, как обычно, ужасно.

Девушка поднялась с кресла и с каменным лицом прошлась по комнате.

– Просто Арчибальд не в моем вкусе, и я высказала тебе свое мнение, не имеющее к твоему никакого отношения. И вообще, я готова помогать тебе, чтобы ты только познакомилась с ним.

– Ты уже помогла, Азис. Он подумал, что мы чокнутые.

– Нет, он ничего не понял, поверь. Он был настолько сосредоточен на геометрических фигурах, что не понял, что за сценка развернулась перед ним. Ну хочешь, пойдем в сторону аллеи секвой и найдем его там. Я извинюсь за глупость.

– Он не ходит в это время дышать свежим воздухом.

Я подвила тяжелый вдох и подошла к девушке, взяв ее руки в свои.

– Сегодня я без дуэньи, только кучер и стражник, готовые нас отвезти куда угодно.

Арагва тяжело вздохнула.

– Ладно, я прощаю тебя Азис, – продолжая изображать обиду, выдала Арагва, – но честно, мне не шибко хочется гулять. Я чувствую себя несчастной.

– Все дело в Арчибальде?

– И да и нет, – таинственно произнесла подруга, – я начинаю сомневаться, полюбит ли он меня и будет ли он на маскараде? Я планирую нарядиться заметно.

Я пожевала губу, решив не говорить подруге, что она и заметно – это одно слово на все времена.

– Ты что-то решила с нарядом? Сама знаешь, это маскарад и в этот день можно одеться как душе угодно.

– Я перешила пурпурное платье на свой манер. Оно не плохо выглядит, но я решила добавить пару изюминок, вот только не смогла сама сделать как хотелось бы и поэтому матушка отнесла наряд к портнихе. Платье оказалось слишком простым, а я хотела заметное, плюс я решила добавить некий аксессуар на волосы. А что решила ты?

Я пожала плечами.

– Анариель, в одном из писем, предложила мне пошить наряд у известной на весь Хрустальный город, портнихи Иалеи. Ее наряды настолько необычны и не традиционны, что было грех не согласиться посетить маскарад в ее платье.

Сестра сказала, что все сделает сама и я согласилась, отправив ей свои мерки.

– Ты определилась с цветом?

Я покачала головой.

– Нет, я равнодушна и вся голова теперь забита предстоящим приемом, по случаю моих смотрин, будь они не ладны! Идема придумала как быстрее избавиться от меня, пригласив по специальным приглашениям представителей высших домов, со всех аквийских земель. Выбирают мне старого толстосума, кому меня можно выгодно продать.

– Ты видишь все в черном цвете, Азис. Вдруг, ты найдешь свою судьбу?

– Не уверена, что такой судьбы я желаю. Я чувствую себя жертвенным ваком, у которого забирают последние дни лучшей жизни.

– Азис, ты ведешь себя сейчас как моя бабка Трумала. Не было и дня, чтобы она не ныла и не притягивала к себе негативный опыт. Если ты будешь думать исключительно в таком ключе, конечно, ты обменяешься чашами с человеком возраста твоего отца, хромым и глухим в придачу.

– Спасибо Арагва! Я тогда уж лучше выберу Артуса Аксебраса. Чем он не жених? Модный, видный и наверно, с состоянием. Или лучше какого-нибудь маменькиного сыночка, послушного и скромного, предпочитающего только правильную пищу, сон в одно и тоже время и подушки для сна из лучшего пера.

– Ясно, – кивнула не впопад девушка, – тогда пойдем что-нибудь попьем или поедим сладких леденцов.

Арагва бросилась к гардеробной нише и громко шлепнула крышкой сундука, вытаскивая из него пышное синие платье из органзы. Этот ее наряд, я хорошо знала. Девушка предпочитала его, когда плохое настроение брало над ней верх.

– Ты воспринимаешь церемонию обмена чаш, слишком серьезно, Азис, – нравоучительным тоном, выдала Арагва, облачаясь в платье, похожее на тучу.

– А как мне ее воспринимать? Церемония, это же только первый этап к супружеской жизни, а не только обменяться чашами и вернуться в отчий дом!

– Я это понимаю, но супружество – это то, через что проходит каждая девушка, а ты расцениваешь это как с разбегу взобраться на Драконий хребет и видишь в этом только негатив.

Мы вышли на улицу, кое-как вместе просочившись в калитку. Платье Арагвы занимало слишком много места и мне пришлось идти на расстоянии.

– Вижу, потому что от особей мужского пола, нормального ничего не дождешься. Они все предатели, не умеющие любить.

– Откуда ты это взяла? – поинтересовалась Арагва, пока мы перебегали дорогу, между несущимися экипажами в сторону небольшого сквера, где продавали сладости и было уютно провести время в тени раскидистого дерева, рассматривая брызги от фонтана.

– Чутье, – кротко ответила я, не вдаваясь в подробности того, что уже успела вляпаться в так называемую любовь, закончившуюся моей душевной болью.

Нестор, крылатый илмиец, хорошо заливал в уши, а еще отлично целовался. Тогда мне понравилась его открытость и уверенность.

Я не рассказывала Арагве о нем. Не хотела лишних разговоров.

– Тогда, я не знаю, что тебе сказать, подруга, – вздохнула девушка, подходя к небольшому ларьку со сладостями.

Я уселась на лавку, всмотревшись в фонтан, изображающий бога Сувара, с мощной спиной и лучами, исходящими из головы. Из его лучей бежали струи воды, а в его ногах возлежала девушка с кувшином, закрыв глаза. Из кувшина текла вода и она блаженно улыбалась, поднимая лицо к божеству.

Мерзость.

Почему девушку изобразили, лежащей в ногах? Опять унижение женского пола!

Рядом уселась Арагва, чуть ли не укрыв меня складками своего платья по шею и сунула мне в руки кулек с помадками. Себе же она взяла сладкие разноцветные леденцы.

– Как мне очаровать Арчибальда? – заговорила она, обращаясь как бы к самой себе.

Хотелось пожать плечами и громко выругаться, послав всех Арчибальдов в преисподнюю, но я сдержалась, чтобы не обидеть подругу.

– Скоро маскарад, пригласи его на танец. Все будут в масках. Ты будешь таинственной незнакомкой, готовой очаровать любого. Уверена, он не устоит и забудет про все свои геометрические формулы.

– Не знаю, Азис. Я не уверена в себе. Я наверно не его типаж.

– Арагва, да он сам не знает, какой типаж ему по душе. С такими как Арчибальд, надо проявлять смелость, быстро закидывать лассо и нести его в неизвестном направлении, пока он не запаниковал.

– Если проявлять чрезмерное внимание, то можно напугать и отвадить от себя партнера, вспомни правила.

– Это общие правила, – вздохнула я, засовывая в рот сразу две помадки, – люди все разные, у всех разные представления о чрезмерности. Может, кто-то, наоборот, мечтает, чтобы его прижали к стене и заставили замолчать поцелуем.

Арагва покосилась на меня с таким взглядом, словно я была полоумной. Но, в принципе, такой слух уже ходил обо мне, так что я не шибко расстроилась.

– Если я так сделаю с Арчибальдом, боюсь, вызову у него раздражение.

Я развернулась к подруге.

– Он стеснительный, это так, но, – у меня в голове возникла мысль, – вдруг у вас есть точки соприкосновения, которые интересны вам обоим? Конечно, это не математические труды, от которых пухнут затылки. Вдруг он любит тоже, что нравится тебе?

– И что это?

– А мне откуда знать, Арагва?

– Ладно, возможно меня осенит к утру, надо загадать такую возможность и подумать какой интерес объединяет нас. Может быть, это любовь к ягодным взварам? Или приключенческие истории? Или…активная игра в мяч?

– Все может быть, – пожала я плечами. Арчибальд не походил на любителя активных игр, да и Арагва тоже. В мяч она играла последний раз, несколько лет назад.

– Что за прием самых шикарных женихов Аквии, устраивает твоя мачеха?

Я промолчала, благодаря полному рту, который я набила помадками и чуть не подавилась, увидев идущего в нашу сторону Артуса Аксебраса.

«Прах его раздери!» – подумала я, рьяно начиная жевать прилипшие к зубам конфеты.

Хлыщ улыбался белозубой улыбкой и неспеша шел прямо к нам, вместе с Надвиком Эйсом. Его я знала неплохо благодаря тому, что мачеха любила делать неожиданные визиты в известные дома, славящиеся хорошей родословной, состояниями и манерами.

Этот Надвик, был темным хорсом и я никогда не понимала, что у него на уме, хотя в кругах считался зрелым молодым человеком, умным и интеллигентным. По крайне мере, ни в каких заварушках и интригах, замечен не был. Семья занималась посудным делом и неплохо на этом зарабатывала несколько поколений.

Мне было удивительно увидеть Надвика, вместе с Артусом.

Оба они походили на лощеных хорсов, разодетых в модные сюртуки и цокающих каблуками своих сапог по городской брусчатке.

–Госпожа Азис, – ловко поклонился Артус, не убирая из глаз смешинок, – не ожидал увидеть вас в сквере Сувара.

– Добрый день, – поздоровался Надвик, бесцветно мазнув по нам с Арагвой взглядом. – Гуляете?

– Не сидеть же дома в такой чудесный день.

– Но уже собрались уходить, – отрезала я, моментально меняясь в лице. – Вы, Артус и не ожидали увидеть меня в сквере. У меня складывается ощущение, что вам настолько скучен Весон, что вы только и делаете что следите за каждым моим шагом. Не ровен час, я обнаружу вас у себя в особняке.

– Это лишь стечение обстоятельств, – выдал Артус, – мы с Надвиком прогуливались по центральной аллее. Мой друг показывал мне, как за десятилетие изменился Весон. Я был здесь последний раз в дни моей юности. – И что вы здесь опять забыли? – мелодично поинтересовалась я, а Арагва кашлянула.

– Так сложились обстоятельства, что я вернулся к себе домой и очень этому рад, ведь я не встретил бы вас, если бы не вернулся.

– Не наблюдаю особых изменений, если бы вы даже не встретили меня. Мы чужие, как два противоположных берега Хрустального моря.

– Но что нам мешает стать ближе?

– Вот именно! – поддакнула Арагва и дико разозлила меня.

– Мое нежелание становиться к вам ближе.

– Вы откровенны.

– Люблю откровенность господин Артус. Зачем ходить вокруг да около, если можно выяснить все здесь и сейчас? Найдите себе другую пассию для развлечений или для чего вы там ищите!

Я ловко встала с лавки.

– Пойдем Арагва, нас ждут неотложные дела!

– Какие? – по-глупому спросила подруга, не обратив внимание как я шустро подмигнула ей глазом, чтобы подыграла, – я никуда не тороплюсь. Да и леденцы еще не доела.

– Вот видите, ваша подруга не против.

Артус расправил плечи и левой рукой чуть убрал челку с лба. Его серо-голубые глаза без стеснения смеялись.

Вообще, парень был симпатичным и явно обладал юмором, что обычно сближало людей.

Да пусть он будет хоть королем Элы, мне плевать!

– Недолгая прогулка из пятнадцати минут, не сильно отнимет ваше время в плотном графике, расписанном на месяц, госпожа Азис?

– Если только пятнадцать, господин Артус.

Мы распределились на пары и ловко обогнув сквер, вышли вдоль квадратного пруда, где по бокам стояли статуи богов Элы, а на воде плавали белые кувшинки, показавшиеся мне огромными.

– У правителя Ринахона, чудесная дочь, – выдал комплимент Артус, предлагая мне ухватиться за его локоть.

– А если бы я не была дочерью правителя Ринахона, господин Артус?

Молодой человек усмехнулся.

– Возможно, вам покажется что я выражаюсь высокопарно, но вы прекрасны, в независимости, чьей бы вы были дочерью. Стоило мне увидеть вас, поедающей корзиночки на помолвке, я потерял голову. Вы очень аппетитно вкушали блюда. Я не смог остаться равнодушным к девушке с хорошим аппетитом.

– Если бы знала, что за мной следите вы, то не притронулась бы к закускам на празднике.

Артус рассмеялся.

– Вы всегда так остры на язык?

– Выборочно, – наиграно улыбнувшись Артусу, я отвернулась в сторону дороги, по которой мы шли.

– Может быть расскажете что-нибудь о себе, Азис? Интересно узнать вас ближе.

– К чему вам эти знания?

– Вы нравитесь мне с первой минуты, как увидел и в моем желании узнать вас ближе, нет скрытого подтекста.

Я подавила легкое раздражение и желание убежать через весь парк, ощущая внутреннее беспокойство.

Смогу ли я когда-нибудь снова доверять?

– Что вы хотите знать?

– Что вам нравится?

– Спокойствие, которого вы меня лишили, преследуя как загнанную газелю (газель).

Артус манерно улыбнулся, слегка прижав мою руку к себе ближе. Я напряглась.

– Я настойчив, не потому что мне нечем заняться, дорогая Азис, вы симпатизируете мне и я готов добиваться вашего расположения, столько сколько нужно.

– Так и жизнь пройдет, господин Артус. Уверена, вы потеряете драгоценное время. Советую вам переключиться на кого-нибудь другого.

– Почему вы так категоричны? Вас кто-то обидел?

«Как в воду глядел!» – подумала я и вздохнула.

– Потому что вы мне не симпатизируете, – ответила я в своей обычной манере, полной резкости.

– Ну это дело времени, – напыжился Артус, ловко перехватывая мою кисть в кружевной перчатке, – дайте шанс познакомиться нам ближе друг с другом.

Я напряженно выдернула руку.

– Отобедаем завтра вместе? Место встречи выберете сами! Я пока не до конца уверен на счет приличных мест в Весоне, где можно вкусно и хорошо провести время вместе. И не забудьте взять с собой вашу дуэнью.

В серо-голубых глазах молодого человека сверкали смешинки. Я смело разглядела его лицо, ровный нос, аккуратные губы, ровные скулы и чуть выпирающий подбородок.

Артус был приятен собой, не смазлив и не мерзок, но что-то было в нем такое…неприятное, что ли!

Я не могла понять что!

– Пятнадцать минут истекло, господин Артус. До свиданья или лучше прощайте и не ищите со мной встреч. Надеюсь, вы понятливы.

– Ответьте лишь на один вопрос, госпожа Азис, – молодой человек быстро глянул на часы, которые вытащил из кармана серебристого сюртука, – в вашем сердце уже кто-то есть?

– Это не имеет значения! Арагва, пойдем, я не хочу глупых разговоров и сплетен.

Подруга чуть поклонилась головой Надвику, слегка махнула Артусу и устремилась за мной, ринувшуюся в сторону сквера и ожидающей кареты.

– По всему твоему внешнему виду и поведению, Азис, можно сказать, что ты ведешь себя как безумная. Так шарахаться от мужского пола, может не каждый.

– Ну, значит я буду первой, кто избегает любого поползновения в мою сторону мужских рук.

– Ты боишься отношений, – подытожила мое поведение Арагва, – воспринимаешь мужчин тиранами, мерзавцами и мерзкими личностями.

– Ты привяла все эпитеты?

– Основные, – на полном серьезе, кивнула девушка, – этот Надвик, напыщенный пуран (индюк). Все время, что мы прогуливались, в основном молчали. Он лишь напомнил о скором маскараде и то, что обязательно будет там присутствовать. Не знаю, что он хотел этим сказать, но Надвик мне не интересен. И честно, – Арагва обернулась, взглянув в сторону аллеи, – я боялась, что нам встретиться Арчибальд и что он подумает? Что я изменяю ему, заочно!

– Ах, Арагва, – я рассмеялась, – Арчибальд ничего бы не заметил, пока бы ты не встала прямо перед его носом. По моим ощущениям, он большую часть времени проводит в своих мыслях и думаю, уже дошел до того, что представляет себя одной из геометрических фигур.

– Я думаю, ты преувеличиваешь, Азис.

Решив не вдаваться в полемику, по случаю Арчибальда, я промолчала и распрощавшись с Арагвой, уселась в карету.

Вечер я провела в своих покоях, в полной тишине, решив не спускаться к семейной трапезе, сославшись на повторение фолианта по этикету.

Благо, от меня отстали и леди Амелин не постучалась в мои покои с приказом обязательного воссоединения со всем семейством в этот вечер.

Утро также прошло тихо и спокойно. Я дала себе волю хорошенько понежиться в своей постели. Занятий с Арибальдусом сегодня не намечалось и я между делом волновалась, что мое изучение боевыми искусствами накроется медным тазом, по причине появления глигана в наших краях.

Все силы бросили на его излов и Адимель сообщила по утру, что правитель Ринахон, отбыл рано утром проконтролировать расставление ловушек и сетей.

Оставалось надеяться, что отец сам не попадет в эту ловушку, по причине его постоянной торопливости и резких движений.

Я собиралась этот летний день провести за книгами, которые обожала читать.

Погода стояла великолепная и так и располагала провести время среди цветов, которыми был усыпан сад.

Адимель расчесала мои волосы и при помощи горячих щипцов завила локоны.

Просто платье шафранового цвета, было одним из моих любимых, которое я предпочитала носить, не выходя из особняка.

На столе лежали книги, приготовленные для чтения. Особенно я любила «Суматоху в сердце», где главная героиня, отличающаяся сильным духом, была настолько проницательна, что уличила своего благоверного во лжи.

Я просто обожала перечитывать момент, когда она уверенно высказала ему все что думает о гнусном поступке и предательстве.

Когда я перечитывала сие произведение, то словно бы доказывала себе, что все мужчины – одинаковы лживы.

В мои покои вошла леди Амелин, естественно, без стука.

В ее внешнем виде никогда не менялось ничего, так же, как и одно выражение лица на все времена и ситуации. Всегда собранное, ничего не выражающее, словно застывшее.

Единственное сегодня, на грудь своего темного, как ночное небо, платья, она повесила большой кулон на золотистой цепи, изображающей артефакт воды.

Принарядилась, непонятно по какому поводу.

– Госпожа Азис, у нас гости. Госпожа Идема попросила поспешить и прийти в Златой зал.

Я нахмурилась и почувствовала, как мои брови съехались над переносицей.

Еще какая-то родня? Тетушку Иду, приволокли?

– Кто пожаловал? – сдержанно поинтересовалась я, – Идема не говорила, что сегодня кто-то приедет с визитом.

– Это непредвиденный гость.

– И кто это? – уперла я руки в бока.

– Не могу знать, но госпожа Идема попросила срочно вас спуститься.

Покосившись на леди Амелин, я как грозовая туча пролетела мимо.

Откуда они все берутся? То эти высокопарные дамы, то родня? Лезут как пискуны в сырую погоду!

Голос Идемы, плавный и поставленный доносился из зала, названного ей же Златым.

Мачеха его назвала таким помпезным названием, не просто так.

Она обожала все золотое, даже несмотря на то, что основными цветами артефакта воды, были – белый, голубой, синий.

Зал представлял собой пространство, давящее со всех сторон золотой лепниной, большими картинами в рамах, диванами с голубой и золотой обивкой на крученых ножках и стульев.