Начальник службы безопасности. Продолжение

6

Утром, честно говоря, на работу ехать не хотелось. Все казалось, что Боков вызовет и будет требовать возврата долга Олега любым способом. А как? Как можно стрясти деньги с опера, капитана управления по борьбе с экономическими преступлениями ГУВД? Что я могу с ним сделать, если его же собственное начальство ничего с ним поделать не может?

Но надо отдать должное моему шефу, звонка с вызовом в кабинет не последовало. Все-таки не зря я его умным человеком считал. Тоже прекрасно понимает, что в моих силах сделать, а что нет.

От Игоря Юрьевича звонка не дождался, зато с места сорвал звонок хорошего знакомого Германа. Другом его назвать не могу, совсем разные финансовые и материальные, так сказать, категории, но приятельствовать приятельствовали.

Герман ранее, до того, как мы переехали с улицы Салова на Старо-Петергофский проспект, базировался со своей фирмочкой у нас на территории и считался, чуть ли не нашим филиалом. Ну, в принципе так оно тогда и было: работал на кредитах Бокова, его склад и офис располагался на нашей же территории, пользовался всяческой поддержкой при решении спорный вопросов с другими подобными фирмами перед производителями сигарет, с согласия Игоря Юрьевича получал помощь со стороны службы безопасности в решении самых разных вопросов, от проверки нанимаемых сотрудников до возврата задолженности от нерадивых клиентов…

А приятельствовать мы стали в основном на почве любви к охоте и бильярда. Вообще мне тогда в Германе понравилась его бешеная работоспособность, отсутствие чванливости, несмотря на имеющиеся у него уже в то время миллионы… Да и к простым людям, своим работникам, тогда относился более чем нормально. Всегда мог дать недостающих денег на покупку машины и проценты не требовал, терпел выходки парочки конченных алкоголиков, не увольняя, а потом одного из них закодировал и торговым представителем сделал, тот теперь нормальным человеком стал, не пьет, долго, до самой смерти держал у себя на развозке не единожды судимого однорукого, то есть, действительно с одной рукой, мужика, несмотря на то, что время от времени тот уходил в запой и неделю мог не выходить на работу… Я не знаю других хозяев фирм, которые терпели бы что-то подобное…

Так вот, звонит Герман и слезно просит приехать к нему на склад, ЧП, мол, у него. Не добившись подробностей, сажусь в машину и еду на Салова. После переезда нашей фирмы на Старо-Петергофский Герман снял себе офис и склад там недалеко от нашего старого офиса, буквально в трехстах метрах. Я иногда проезжал мимо, заезжал к нему, кофейку попить да поболтать немного о том о сем.

В этот раз Герман встретил меня явно не в настроении. Причем был и расстроенный, и злой какой-то. Давненько я его таким не видел, пожалуй, со времени кражи у него миллиона господином Коробковым в свое время. Но тот миллион мы с божьей помощью и с помощью моего двоюродного брата с друзьями тогда благополучно вернули. А сейчас-то что случилось?

А случилось все как всегда: один грузчик-раздолбай накуролесил, а расплатился по факту за это наш дорогой Герман. Ну, с его слов получается именно так. Ну, а как тут еще скажешь, сами посудите.

В вечернее и частично ночное время на складе Германа складскими работниками обычно осуществляется сборка заказов для развозки их по клиентам прямо с утра. То же самое делалось и по субботам, чтобы в понедельник водители-экспедиторы могли сразу с утра выехать на маршрут. Для этого там остаются складские работники, живущие неподалеку и желающие дополнительно подзаработать – за ночную сборку Герман неплохо доплачивал как и за работу по субботам.

Вот и в этот раз все шло как обычно, товар собирался в заказы, собранные заказы складывались отдельно… И ничто не предвещало беды, но… Тут одному из сборщиков по имени Толян, который уже успел принять на грудь, захотелось слегка добавить, а добавлять было уже нечего. Но для человека, который хочет выпить, не существует преград в виде отсутствия винно-водочных магазинов где-то рядом. Зачем? Ведь водку, хотя и не совсем настоящую, можно купить и на рынке в контейнере. Надо только знать, в каком. Наш Толян знал.

Вот он, увидев, что грозный завскладом Паша уже уехал домой, а его более мягкий и либеральный заместитель Сергей сейчас пересчитывает товар в дальнем углу склада, тихонько проник в начальственный вагончик, взял первые попавшиеся ключи от одной из «газелей», стоявших у склада, и на ней поехал на находящийся совсем рядом контейнерный рынок «Салова 52».

Там будучи, мягко скажем, не совсем трезвым и не умеющим толком водить такой сложный автомобиль, не придумал ничего лучшего, как въехать в зад стоящего у одного из контейнеров «мерседеса». Наверное, не знал, как остановиться.

После этого происшествия заорали вокруг все: сам «мерседес» – сигнализация сработала, наш грузчик – с перепугу и, наконец, выскочивший из контейнера хозяин несчастной машины, оказавшийся здоровенным азербайджанцем с кулаками, размером с арбуз каждый.

Толик из кабины «газели» вышел не сам. Сам сделать этого не смог по двум причинам: во-первых, со страху ноги отказывались двигаться, а во-вторых, от него этого уже и не требовалось, так как вышеупомянутый азербайджанец, владелец пострадавшего «мерседеса», одной рукой вытащил «диверсанта» буквально через секунду и, держа его в полуметре над землей, тряс, как грушу. Причем не только тряс, но и обещал порвать, как тузик грелку.

Одним словом, ко всем своим бедам, наш доблестный работник склада с перепугу тут же еще и умудрился описаться. Впрочем, и правильно сделал, так как в результате был опущен на грешную землю и освобожден от столь дружеских объятий. Владелец «Мерса» стал почему-то, брезгливо кривясь, тщательно вытирать свои руки о свои же брюки, и так не отличающиеся чистотой. Причем, вытерев их в очередной раз, он несколько раз почему-то подносил ладони к своему немаленькому носу и долго нюхал. А потом снова тер их о свои штаны.

Продолжаться это могло довольно долго, но тут подошедший приятель владельца «мерседеса» в три секунды выяснил, что наш злоумышленник не только пьяный сел за руль самого опасного, как для водителей, так и окружающих в мире автомобиля, но и что тот никаким боком не является его владельцем и даже не имеет доверенности на него, а, следовательно, о страховке и говорить не приходится.

Тут разъяренный азербайджанец снова взревел, как раненый бык, и опять хотел ухватиться за норовившего упасть в обморок нашего работничка, но вовремя вспомнил про мокрые штаны оного и решил общаться без рукоприкладства, в прямом смысле этого слова. При взгляде на грязную и оборванную одежду нашего грузчика сразу становилось ясно, что деньгами получить с него за причиненный ущерб будет зело проблематично. Поэтому опытный рыночник сразу задал грамотный вопрос:

– «Газель» у кого спер?

– Да не украл я ее. Это с нашей работы машина, с развозки, – заголосил наш бедолага.

– С какой работы? С развозки чего? – сразу навострил уши торгаш.

– Да сигареты мы развозим, наверное, слышали, Герман хозяином там, а он под Быковым ходит…

– Слышали, слышали про такого… – задумчиво произнес потерпевший: – Ну, а ты там кем?..

– На складе работаю, товар собираю да выдаю… – приободрился наш грузчик, видя, что бить его вроде как уже не собираются.

– Товар, говоришь… – задумчиво произнес владелец битой машины, – это хорошо. А Герман-то где сейчас, на складе?

– Так суббота же, вечер. Что ему там делать? Дома, наверное.

– Дома – это хорошо. Поехали.

– Куда поехали? – испуганно переспросил грузчик.

– На склад твой поедем, товаром за «мерседес» рассчитаешься.

– А Герман как же…

– А с ним сам разбирайся, отработаешь как-нибудь… А не отдашь товаром, машину заберем. Доказывай потом, куда ты ее дел.

– Не-е надо машину, лучше товаром, – только и пробормотал наш бедолага.

По закону подлости единственный человек, который мог предотвратить самоуправную выдачу товара, а именно, Сергей, замзав склада, отлучился на часок, чтобы смотаться домой перекусить и взять еды на два дня, так как была его очередь охранять склад до понедельника. А оставшемуся на складе такому же пьянчужке, как и наш доблестный гонщик на «газели», было глубоко плевать, кому это вывозится со склада шесть коробок «Парламента». Именно во столько оценили азербайджанцы стоимость ремонта заднего бампера десятилетнего «мерседеса». По ценам 2004 года это стоило около двадцати тысяч, как они в один голос утверждали. Наш бедный грузчик только головой покорно кивал, сопротивляться их бешеному напору он был уже не в состоянии. У него в голове вертелась только одна мысль: «А как же теперь с Германом рассчитываться?»

Такой же вопрос в понедельник утром, естественно, почти слово в слово ему и был задан Германом. Кроме как: «Отработаю…», Толик ничего конкретного в свое оправдание изречь так и не смог. Другой хозяин за такие художества как минимум уже пинал бы грузчика и гонял по всему складу, а Герман только и смог, что махнуть рукой и сказать устало:

– Сколько же ты, идиот, будешь двадцать тысяч отрабатывать со своей зарплатой?

Видя, что и здесь его бить не будут, Толик приободрился и уже спокойнее заявил:

– А забирайте треть зарплаты, перебьюсь как-нибудь.

На радостях совсем забыл, что у него еще и жена имеется с маленьким ребенком.

Как говорит Герман, Толян честно отработал до зарплаты, честно отдал в кассу треть от заработанного, но на следующий день пришел на работу мрачнее тучи. На вопросы коллег ответил просто:

– Жена скандал закатила. Сказала, что на такую зарплату сам живи, а она с ребенком к маме уедет…

А вскоре за складом в кустах один из сборщиков, зашедший туда пописать, обнаружил шестнадцать блоков легкого «Винстона», видимо, кем-то приготовленного к «приватизации» после работы. Кто бы это мог сделать, особо думать не пришлось, Толян раскололся после первой же оплеухи завсклада Паши. Того взбесило, что и тот, пропавший ранее товар Герман на склад повесил, а теперь еще и за этот платить пришлось бы.

Вот Герман и вызвал меня посоветоваться, что же с этим уродом делать. Просто выгнать – а кто тогда ущерб погашать будет? А оставить работать – кто даст гарантию, что воровать не прекратит. Дилемма.

Выслушав всю эту историю, я сказал только одно: «Грузчик воровать не перестанет, потому что жена жизни ему не даст. Это понятно. Отработать долг не отработает, а только еще больше вреда нанесет. Но и просто так отпускать его тоже будет неправильно. Тогда все поймут, что воровать сам бог велел и ничего им за это не будет. Поэтому как я вижу решение данной проблемы: писать в милицию официальное заявление о двух фактах хищения товара и пусть этого идиота судят. Жалко, конечно, его жену и ребенка, но зато остальные задумаются…

Герман подумал, подумал и выдал:

– Ты, Юр, совсем от жизни оторвался в своей милиции и на должности начальника службы безопасности очень крупной компании. А я догадываюсь, что последует за написанием мною заявления в районное РУВД. Понаедут опера и не столько вором займутся, сколько мою фирму трясти и кошмарить начнут. Знаем, не раз уже проходили.

Начнут проверять, откуда я товар получаю, накладные изымут, компьютеры, деньги из кассы; потом пойдут по моим клиентам, чему те будут несказанно рады, начнут трясти склад, искать левые сигареты, хотя, ты же знаешь, торгую только настоящими, но им этого не объяснишь, не верят. Потом предложат самому признаться, в чем я виноват. Иначе хуже будет… А в конце все сведется к банальному вымогательству взятки.

Вот и посуди, насколько пострадаю я, как владелец фирмы, и насколько пострадает ворюга-грузчик. А ущерб, который он мне причинил, наверняка признают незначительным по сравнению с моими оборотами.

В результате в отношении него уголовное дело не возбудят ввиду малозначительности причиненного ущерба или еще что-нибудь придумают, а я со своей фирмой с этого момента буду удостоен сомнительной чести быть на виду у всех правоохранительных органов нашего района. И уж поверь мне, как ни рейд какой, ко мне припрутся с проверкой, как ни целевая операция по проверке продаж акцизных товаров – тоже всей толпой здесь околачиваться будут… Одним словом, спокойно работать больше не дадут.

– Гер, неужели все так плохо? Честно говоря, не подумал о таком варианте. Но делать все-таки что-то надо, иначе твою лавку так и так разворуют, если поймут, что в этот раз все спустили на тормозах.

– Вот и я о том же, что-то надо… Слушай, а ты не можешь сюда ко мне на склад своего брата Женю пригласить? Пусть он с этим засранцем по-своему поговорит, да и другие работники, увидев его, двухметрового, точно воровать ничего не захотят.

– А что, неплохая идея, может сработать. Осталось Женьку уговорить свои дела бросить и к тебе подъехать.

Я, не откладывая дела в долгий ящик, тут же стал названивать брату. Он у меня хоть и двоюродный, зато единственный. Я его в свое время даже на руках успел поносить и пеленал пару раз, поэтому отношения между нами сложились особые, несмотря на разницу в возрасте в одиннадцать лет: я за него в любой блудень, не задумываясь, влезу, ну и он мне во всем помогает.

Вот и сейчас, услышав, что от него нужна помощь, сразу согласился подъехать, благо находился со своими ребятами в центре, на Невском. И уже через полчаса Женька со своими ребятишками в количестве двух мордоворотов уже выслушивал нас с Германом. На доводы о невозможности обращения в милицию с официальным заявлением сразу одобрительно, со знанием дела закивал головой:

– Эти точно обдерут как липку, сто раз пожалеешь, что обратился. Менты не с ворами сейчас воюют, а свои карманы набивают.

На мои попытки возразить Женька сказал Герману:

– А вот братец мой так всю службу и провитал в облаках, все людям помогал. Представляешь, сколько раз ему и мы, и другие пытались дать денег за оказанную помощь? Не брал. Так голодранцем на пенсию и ушел. Вернее, выдавили его, похоже, в органах такие сейчас не нужны идеалисты. Ну ладно, времени у нас немного, где ваш больной, с которым надо профилактическую беседу провести?

– Сейчас приведу. Только, Евгений, пожалуйста, ты с ним не очень… Вдруг пожалуется потом.

– Да нет, после нас обычно не жалуются. И воровать, как правило, перестают.

Когда подошедший Толик увидел, к кому на беседу его привели, ноги у него враз стали ватными. Подходить ближе никак не хотел. Пришлось Женьке самому к нему подойти и брать за шиворот, потому что тот сам двигаться ну никак не хотел, а может, и не мог. Разговор проходил за ангаром, где росли те самые кусты, куда Толик прятал ворованные блоки. Женька был, как всегда, краток – уложился буквально в пять минут.

Вышел из-за ангара один и только и спросил, где можно руки помыть. Сполоснув их у рукомойника, братец на наш немой вопрос только и сказал:

– Воровать больше не будет, обещал клятвенно, но я ему не верю. Гони его, Гера, в шею и к складу больше близко не подпускай. Он у тебя вдобавок еще и ранее судимый за кражи. А самое неприятное, что с прежними дружками связь поддерживает. Я, конечно, объяснил, что с ним лично будет, если твой склад обнесут, но… сам понимать должен, какие здесь можно дать гарантии.

Не знаю, будет ли продолжать воровать этот грузчик, но все другие работники склада, со страхом глазевшие на Женьку, точно сто раз задумаются, а стоит ли рисковать. Собственно, ради такого вот эффекта и приглашался мой братец, как я понимаю. Так что его приезд себя уже оправдал.

Толян выбрался из кустов только после отъезда Жени и тоже первым делом кинулся к рукомойнику. Но если мой брат отмывал там руки, то этот кадр стал тщательно отмывать морду лица, как говорится. Причем делал это очень уж нежно, что ли, стараясь как-то больше не дотрагиваясь до него, а больше плескал в него водой.

Когда он повернулся к нам, стали понятны такие его действия – морда была здорово опухшая. Больше всего пострадала правая сторона лица, но я этому ничуть не удивился. Я прекрасно знал, что Женька был левшой, что обычно бывало полной неожиданностью для его противников, и мне раньше довелось видеть, какой силы удар им наносился с левой руки – страшное дело. Я всегда Женьке говорил, что умер бы после такого.

Но как оказалось, опухоль справа было не самое страшное, что приключилось в этот раз с нашим воришкой. Когда он заговорил, мы не сразу разобрали его речь – Толян сипел и шепелявил. Он пояснил, что в результате «беседы» из верхней челюсти выпали два передних зуба и теперь он внятно говорить не может.

Надо было видеть лицо Германа в этот момент. Он, по-моему, уже представлял себе, что завтра же его начнут таскать по милициям и прокуратурам, заставят вставлять бедолаге зубы и все такое… Пришлось срочно его успокаивать.

Я громко, чтобы все слышали, сказал Толику:

– Вот видишь, что бывает, когда человек не понимает, что воровать нехорошо? Дважды тебя по-хорошему предупреждали, что не надо воровать, не надо… А ты продолжал свое, а платили за недостачи все. Тебе же объясняли, что у всех семьи, дети, а ты забил на это… Вот и получил. В результате потерял работу и два зуба. И, я тебе скажу, еще очень легко отделался. Я предлагал Герману Гариевичу тебя в назидание остальным посадить самым официальным образом. Ведь так все было? – обратился я к Герману.

Тот закивал головой:

– Так, и было, предлагал.

– Но Герман Гариевич, добрая душа, пожалел тебя, засранца, и решил в тюрьму тебя не сажать. Поэтому скажи ему спасибо за все при всех, забирай свои манатки со склада и вали домой. А захочешь пожаловаться куда, помни, что посадить тебя никогда не поздно, сколько и чего ты украл в актах зафиксировано. Да и свидетелей теперь уже полно, все подтвердят. Так что вперед, на выход.

Толик, кивнув, забрал свои тряпки и ушел. А все складские, внимательно слушавшие меня, загомонили:

– А что, правильно. Сколько можно его предупреждать? А мы за этого козла еще и платили всегда.

Ну и славно, все всё поняли правильно. Да и Герман заметно успокоился.

Пару раз на склад приходила жена Толика, скандалила. Требовала денег на протезирование зубов, за моральный ущерб… Но никто с ней не хотел разговаривать и что-либо обсуждать. Походила-походила, да и успокоилась.

После этого инцидента на складе у Германа довольно долго не происходило каких-либо недостач по злому умыслу, а если и были, то в результате ошибок и, как правило, потом все находилось.

7

Так время и шло, день за днем, месяц за месяцем… Конечно, без нервов не обходилось никогда. То какой-нибудь торговый представитель проворуется, а их у нас на обеих развозках только в городе девяносто было, а еще сколько в областных филиалах и регионах. То клиент пропадет, не заплатив, и мы его ищем. То машина с товаром в результате какого-нибудь рейда по оптовым рынкам оказывалась в отделе милиции «до выяснения» непонятно чего, и приходилось мчаться туда вызволять и водителя, и машину. Много чего было. Не было одного – спокойной жизни. Причем частенько и ночью.

Вот и в этот раз вскочил в час ночи от звонка мобильника, лежавшего на тумбочке у кровати. Схватил с предчувствием, что все, поспал, называется, придется одеваться и мчаться куда-то. Наверняка что-то случилось. Что на работе в милиции ночные звонки не к добру были, что здесь. И точно, в трубке крик нашего юриста Игоря:

– Юр, приезжай скорее, на меня наехали черные, трое, помощь нужна!

Так, если уж этот 190-сантиметровый и 100-килограммовый человек так кричит в трубку, значит, дела у него действительно не очень… Хотя, Игорек-то, человек сугубо штатский, мирный и всегда старавшийся избегать конфликтных ситуаций, мог и преувеличить уровень, так сказать, опасности…

А надо сказать, что с Игорем у меня сложились не только рабочие, но и дружеские отношения. Хороший был человек, правильный. Поэтому из постели я вскочил сразу же – на друга «наехали».

Но только через пару минут расспросов удалось понять, что лично на него никто не «наезжал», а наехали на его машину, в прямом смысле этого слова.

То есть речь шла о банальном ДТП. Но так как это было первое подобное происшествие в жизни Игоря и в «жигулях», стукнувших его «Тойоту» оказалось целых трое здоровенных уроженцев Абхазии, то вполне понятно, что человек, так скажем, несколько задергался и стал мне названивать. Ну, а кому еще? Ведь в нашей фирме именно меня считали представителем закона и защитником на все случаи жизни.

Выяснив, что в настоящий момент нашего юриста не бьют, не запугивают, не угрожают, я слегка и сам успокоился и его успокоил.

Уточнив, что он находится в ГАИ на Обводном канале, я пообещал как можно скорее приехать со своими помощниками, так сказать, для моральной поддержки, да и для прояснения вопроса о компенсации или ремонта поврежденного крыла и всего прочего. Уж я-то знал, что у наших соседей из ближнего, да и дальнего зарубежья на их автомобили зачастую не бывает страховки. И тогда вопрос возмещения ущерба надо решать сразу же, на месте и желательно с большой группой поддержки. А иначе никак. Будешь ремонтироваться за свой счет. Где их, злодеев, потом искать? Регистрация у них частенько была «липовая», а машина по доверенности, и это в лучшем случае. А, ведь бывало, что гости нашего города вовсю рассекали на авто, списанных в утиль с госномерами выбракованных машин.

По пути позвонил Василию, своему помощнику, который проживал во Фрунзенском районе, и Роману, еще одному сотруднику, который жил ближе всех к Обводному, и дал команду подтягиваться к ГАИ. Решил, что люди лишними не будут, мало ли что. Слава богу, мои ребята лишних вопросов не задавали – надо ночью в ГАИ ехать, значит, надо. Вообще что один в органах служил, что второй. А других я к себе в команду и не брал.

В начале работы в этой фирме шел на поводу нашей кадровички – соглашался взять к себе в службу то одного, понравившегося ей парня, то второго… Но долго никто не проработал. Один проворовался, второй только рожи страшные корчить мог, а сам дебил дебилом оказался. Вот и договорился я с хозяином компании, что раз люди у меня работать в отделе будут, то и подбирать их буду исключительно я, а кадровичка только оформлять, а не своё мнение высказывать. Естественно, наша Елена Анатольевна, начальник отдела кадров, ещё одну заметочку по поводу меня себе в голове сделала не в мою пользу, но против шефа не пошла, согласилась. А куда бы она делась?

Так, у меня и появился сначала Роман, бывший участковый инспектор и бывший депутат муниципального совета, а потом и Василий – бывший опер убойного отдела одного из наших городских РУВД.

Вот каждый раз, глядя на него, думал, до чего же наше государство не ценит своих сотрудников. Ведь парень молодой, здоровый, очень крепкий, с высшим образование, любящий свою работу и работавший хорошо, был вынужден уйти из органов только из-за того, что на оперскую зарплату не мог обеспечить нормальную жизнь своей семье. И только поэтому! А заниматься вымогательствами, брать взятки или как-то подобным образом делать деньги, чтобы жену одеть-обуть и прокормить, не стал. В результате оказался на работе в моем отделе, потому что платили у нас в полтора раза больше, чем старлею отдела по раскрытию убийств. Представляете? Вот этого никогда не понимал, пока сам в милиции работал, да и потом понять не мог. Кому в нашем государстве выгодно, чтобы честные ребята из милиции уходили, а взяточники, вымогатели, лентяи и тому подобные служили? Ведь честный человек левых денег на службе иметь не может, а на зарплату не прожить… Парадокс.