Профессиональные иностранцы Часть 4. Китайская головоломка

Получили ответ о том, что при отборе во внешнюю военную разведку у ГРУ есть своя методика, и она основана (кроме прочего) на глубоком анализе поведения ещё с курсантских времён. Другим специальным службам провести такой точный анализ сложнее, и они могут упустить что-то по этому направлению по объективным причинам, ведь на военной службе все люди раскрываются гораздо быстрее и гораздо глубже. Например, стремление угодить своему начальнику, готовность пойти на сделку со своей совестью, приврать, если это выгодно для карьеры, на военной службе разглядеть гораздо проще, чем где-либо ещё. Выявление и анализ поведенческих особенностей человека — главный просчёт при проверке тех, кто потом оказывается предателем из числа сотрудников спецслужб.

Ты сделал что-то плохое, или что-то не получилось сделать, а мы это видим и наблюдаем за тем, какое решение будет принято: рассказать обо всём командованию и получить наказание, либо…

Если из-за своих корыстных карьерных соображений человек идёт на всё, то он в определённых ситуациях сможет пойти на предательство. Саша был в этом вопросе бескомпромиссным человеком, слишком часто вызывал недовольство своего флотского командования, но, когда ему всё-таки предлагали объяснить или обосновать что-то, он проявлял сдержанность.

Анализ моего поведения привёл к выводу о том, что я по-настоящему люблю Сашу (то есть бескорыстна), при этом он не старался быть в моих глазах лучше, чем был на самом деле — был со мной предельно откровенен и честен. Таким образом, чувство любви к Саше для моей личной судьбы было определяющим. Как бы смешно это ни звучало, но чувство любви имеет огромное значение и для нашей родной военной разведки. Как раз в нашей военной разведке отдаётся предпочтение чувству любви, а не чувствам, свойственным брачному контракту или ненависти.

Такой подход был в ГРУ нашего Генштаба, точно такой подход при отборе офицеров был и в военной разведке Главного штаба ННА ГДР.

Между МГБ ГДР (Штази) и КГБ СССР тоже было сотрудничество, была своя специфика. Были и естественные отличия в методах работы и характере добываемой информации.

В силу решаемых задач Штази не имело таких возможностей в промышленности ФРГ и Западной Европы, как военная разведка ННА ГДР, и упор в работе был именно на политическую разведку, что, кстати, для того времени и той обстановки было более чем обоснованно.

С началом реформ в Китае в эту страну пришёл прежде всего бизнес. Поэтому у ГРУ Генштаба ВС СССР во второй половине восьмидесятых годов прошлого века появились вновь возможности в КНР, но они были очень слабыми (на то время) по направлению политической разведки.

У Штази были чрезвычайно сильные позиции в направлении политической разведки, и не только в ФРГ, но и во всей Западной Европе. Но эти возможности оказались в то время практически бесполезны по китайскому направлению работы.

В 1980-е годы в Китае работало много германских компаний, в основном в формате совместных предприятий (СП) или представительств. Единого термина для всех таких фирм не было: каждая создавала свою структуру под конкретный проект.

Liebherr. Один из самых известных примеров. В середине 1980-х (конкретно в 1984 году) немецкая Liebherr Group заключила соглашение с «Холодильной компанией Циндао». В результате появилось совместное предприятие, а продукцию выпускали под брендом Qingdao-Libohaier. Позже это СП развилось в крупную китайскую корпорацию Haier Group.

Bosch. Немецкая компания, которая в тот период тоже широко присутствовала на китайском рынке, но прежде всего через локальные партнёрства и поставки компонентов. Это пример другой формы сотрудничества.

ThyssenKrupp. Крупный немецкий промышленный концерн, который через лицензии, последующий авторский и технологический контроль участвовал в различных проектах в Китае, включая инфраструктурные и промышленные. В то время в Китае работало большое количество немецких технологов и иных специалистов на модернизируемых китайских предприятиях. Ещё одна форма сотрудничества.

Итак, в 1980-е годы Китай активно открывался для иностранных инвестиций, и многие немецкие фирмы создавали СП с местными партнёрами или открывали представительства, чтобы работать на рынке. Часто такие структуры носили характер joint venture (совместное предприятие) или representative office (представительское бюро) и не создавали полноценные дочерние компании с нуля, но это никак не ограничивало разведывательные возможности в Китае.

Были и другие формы сотрудничества.

Лучше всего здесь подходит пример Telefunken.

У самой компании Telefunken (немецкой) не было собственной производственной базы в Китае. Поэтому история бренда в Поднебесной — это не история прямого присутствия, а скорее история партнёрств, поставок и влияния на локальные рынки.

Как это работало?

Ещё в первой половине XX века, до и во время Второй мировой войны, оборудование Telefunken (радиостанции, системы связи) действительно поставлялось в Китай — в том числе для нужд флота и связи с отдалёнными регионами. Китайские специалисты и инженеры учились на этих технологиях, и они стали частью технического бэкграунда страны.

В 1950–1970-е годы, в том числе на фоне политики «Большого скачка», компания продолжала взаимодействовать с китайскими заказчиками — например, в рамках проектов по созданию теле - и радиовещательных сетей. Обучали китайских специалистов как на территории ФРГ, так и на территории КНР. К моменту начала реформ китайские специалисты владели актуальными компетенциями от этой известной германской компании, занимали хорошие должности в китайской промышленности. Позднее на китайском рынке появились собственно китайские производители с продукцией, очень похожей на продукцию Telefunken. Появились первые попытки правовой защиты интеллектуальных прав в Китае. В данном случае германскому бизнесу это не помогло, но урок усвоили все.

В конце восьмидесятых годов Telefunken начала распадаться, а ценные специалисты — расползаться по многим и многим китайским предприятиям. Вместе с тем восточногерманская военная разведка от этого всего только приобрела больше возможностей.

В 1996 году Telefunken как самостоятельная компания, по сути, прекратила существование, оставив лишь торговую марку, которую стали лицензировать по всему миру.

Сегодня десятки компаний используют название Telefunken для своей продукции. Но люди, которые двигали инженерную мысль в этой компании, не пропали и продолжали работать в своей отрасли в различных германских, европейских и китайских компаниях.

После того как ГДР прекратила своё существование, многие нелегалы восточногерманской военной разведки продолжили работать уже на ГРУ, но строго по желанию.

Когда председателем Совета министров СССР был «плачущий коммунист», он не видел выгоды в постепенном сближении экономик двух стран и считал, что это более выгодно Китаю, чем СССР, а многие адресуют негодование к КГБ СССР и ГРУ Генштаба ВС СССР.

Адресат неверный.

Между добытой информацией и решением руководства сама эта информация проходит очень сложную и длинную дорогу интеллектуальной интерпретации. Люди её выбирают, сопоставляют с другой информацией, а потом начинают интерпретировать. Для этого выстраивают причинно-следственные связи. Наконец, на определённом уровне рождаются гипотезы, а далее начинается их сравнение. После этого происходит анализ вариантов дальнейшего развития — самая сильная интерпретация с самым высоким риском ошибок. После этого оценивается сама первоначальная информация.

Наша разведка (все ведомства добывающие информацию), добывая секреты противника, в конечном счёте сталкивается с гораздо более сложным объектом — с человеческим мышлением, иной раз лишённым способности критического осмысления по отношению к мнению тех, кому доверяет. Это явление в советской системе было непреодолимым, и похоже на то, что наша страна с большим трудом сможет избавиться от этого советского наследия только в будущем. Однако многие непременно ищут в таких результатах обработки информации неизменное предательство — так называемую пятую колонну. Это тоже очень своеобразное советское наследие, и его можно отнести к бреду преследования, о нём мы напишем чуть ниже.

Вместе с тем к советскому наследию нужно отнести и другой принцип Генштаба: