Резидент разведки. Часть 3. Под чужим флагом

Предисловие

В 2022 году Служба общей разведки и безопасности Нидерландов (AIVD) разоблачила офицера Главного разведывательного управления Генштаба, который, используя документы бразильского гражданина, пытался устроиться в Международный уголовный суд.

Гражданина Бразилии Виктора Мюллера Феррейру, который прибыл для прохождения стажировки в Международном уголовном суде, агенты AIVD взяли прямо после приземления рейса в столичном аэропорту и уже следующим рейсом после восьми часов допроса отправили обратно.

Более того, публично заявили, что под личиной бразильца скрывался кадровый офицер ГРУ нашего Генштаба 36-летний Сергей Владимирович Черкасов – нелегал, двенадцать лет посвятивший своему внедрению на территории Бразилии. Они утверждали, что готовился он тщательно, и, судя по всему, денег на его внедрение не жалели.

С 2014 по 2018 год он (уже под фамилией Феррейра) отучился на факультете политологии Дублинского Тринити-колледжа. С 2018 по 2020 год окончил магистратуру в Университете Джона Хопкинса в Балтиморе по специальности «внешняя политика США».

По всей видимости, Сергей далеко бы пошёл, если бы не получил задание из Центра внедриться в Международный уголовный суд, точнее, в то его подразделение, которое занималось расследованиями военных преступлений на Украине, совершённых, по их мнению, российскими военнослужащими. Если бы Сергею это удалось, он получил бы доступ к электронной базе суда и, кроме того, имел бы возможность копировать, подделывать или уничтожать содержащиеся в ней документы и доказательства, якобы подтверждающие вину России.

Нужное и важное для страны дело должен был делать Сергей. Не получилось…

Бывает и такое.

Не прошли даром зверские военные реформы и реформа военной разведки как неотъемлемая и составная её часть.

Многие и очень многие наши разведчики тогда были выведены в резерв, и оказалось, что выйти из резерва можно, но для того, чтобы возобновить свою деятельность, нужно немало времени, и результат не гарантирован. Поэтому…

Когда гром грянул, то выяснилось, что нужно срочно по упрощённой схеме внедрять людей, которым ещё нужно было некоторое время для дальнейшей легализации.

Упрощения смерти подобны в военном деле вообще, а в нелегальной внешней разведке и подавно.

Это подтвердит любой профессионал.

Гром грянул в 2022 году, когда руководству нашей страны понадобилось срочно и залпом гораздо больше разведывательных сведений по всем направлениям.

Но для внедрения в международные структуры, да ещё крайне враждебные нашей стране, нужны были нелегалы, имеющие куда более надёжную легенду, чем была в тот момент у Сергея.

Конечно, такие были, но по возрасту они уже не могли быть претендентами на карьеру в Международном уголовном суде.

Всё, что я написал выше, произойдёт только в 2022 году, до него ещё далеко, но оставшиеся на службе нелегалы уже почувствовали рост нагрузки, рост количества задач. О невозможности выполнения некоторых из них прямо докладывали, что не могут выполнить. Видимо, они так и не выполнялись.

Тем не менее Сергей должен был работать в Международном уголовном суде под флагом Бразилии, «под чужим флагом».

Действовать «под чужим флагом» – это очень сильно и очень дерзко, при этом очень эффективно. Но в этом методе есть много особенностей.

В зависимости от того, от чьего имени делается предложение вербуемому о секретном сотрудничестве, различают вербовку «под чужим флагом» и вербовку от имени органов разведки или органов государственной безопасности.

В процессе вербовки «под чужим флагом» агентурные отношения с вербуемым устанавливаются от имени разведывательных или контрразведывательных органов государства, политической партии, монополии, фирмы и так далее.

Вербовка «под чужим флагом» часто (но не всегда) обусловлена необходимостью привлечения к сотрудничеству таких лиц, от которых нельзя ожидать согласия работать в пользу русского государства, но которые имеют возможность помогать в разведывательной деятельности и могут согласиться на сотрудничество, например, с разведкой иного государства.

Ещё одним случаем вербовки «под чужим флагом» является ситуация, при которой в силу законодательных ограничений запрещено вести разведывательную деятельность на территории определённых стран или против этих стран, но прямо не запрещено вести разведку с участием граждан этих стран против третьих стран.

Контрразведке кратно тяжелее вскрывать такие сети и связи, поэтому информации о реальных, документально подтверждённых фактах очень мало.

Сейчас мы знаем лишь о том, как некоторые важные государственные служащие ФРГ и военнослужащие Бундесвера думали, что они годами передают информацию органам государственной безопасности своей страны, но после объединения Германии узнали, что на самом деле передавали информацию знаменитой восточногерманской Штази и военной разведке Национальной Народной Армии ГДР и тем самым работали на пользу своего врага – Германской Демократической Республики. Но не все эти случаи подтверждены документами Штази, а бывшие её сотрудники высказывали обиду, что иной раз советская разведка вербовала граждан ФРГ от имени Штази. Но доказательств таких публике не представлено. Так и не разобрались, кому передавали информацию…

Но, безусловно, все и всё поняли.

Как же так получается на практике?

Глава 1

Нино сегодня встречается в Вашингтоне с Роном. На встрече будут Бен и Ирина. Это мероприятие называется «помолвка». Помолвке будет предшествовать получение лицензии на брак.

Дело в том, что процедура вступления в брак в США очень непохожа на то, как это происходит в России. Более того, эта процедура сильно отличается от штата к штату.

Рон и Нино пойдут к судье, с которым заранее его юристы согласовали время, и там решат бумажные вопросы. После этой бюрократии они отметят помолвку. За которой потом последует регистрация брака и свадьба.

Само заключение брака по полученной лицензии возможно в течение срока, на который выдана эта лицензия, за которую заплачены деньги. Регистрировать брак будет этот же судья – таково решение Рона.

Ранее Нино узнала, что у неё будет ребёнок. Сообщила Рону, и тот попросил её не делать глупостей, огорошил тем, что он, оказывается, хочет иметь детей и поэтому не против опять завести семью. Ожидается, что Рон формально именно на помолвке торжественно сделает Нино предложение создать семью. Рассчитывали, что Рон подарит кольцо, что вполне традиционно для помолвки.

Они заранее обговорили, что не будет никаких пышных торжеств, так как оба они ранее уже были в официальном браке, но некое свадебное застолье с друзьями позже будет обязательно.

Первоначально они по настоянию Рона решили не приглашать на помолвку друзей. Как я и подозревал с самого начала, все попытки Нино хоть как-то свести Бена и Ирину закончились безрезультатно.

Тем временем Ирина, в свою очередь, уже сообразила, что не так-то и просто даже в США близко сойтись хоть с кем-то, соответствующим её обоснованным, но неадекватным (на мой взгляд) запросам. Познакомиться можно, но развить взаимоотношения до высшей точки очень сложно.

У неё несколько схлынула самоуверенность, пришло осознание своего места в этом обществе. У них с Нино было сильное совпадение взглядов на жизнь в США.

Нино я всегда хорошо понимал и точно знал, в какой точке находятся в данный момент её мировоззренческие взгляды.

Она осознала на опыте собственной жизни, что значит на практике, в реальной жизни термин «социальный статус».

Разумеется, Нино уже до приезда в США поняла, что она живёт отнюдь не в социалистическом государстве, тем более не в советском. Но я понимал, что где-то там, далеко-далеко, в глубине её души всё ещё жив мировоззренческий слой её советского воспитания, русского – в смысле её культурного выбора.

Почему я так считал?

Потому что этот культурный русский мировоззренческий слой воспитания и у меня был, а Нино в своём мировоззрении была близка мне. Если его охарактеризовать на своём личном примере и очень коротко, то он заключался в том, что совершенно точно в моём воспитании деньги были не главным и даже не второстепенным критерием. Для меня всё ещё имели значение такие критерии как:

– вера в дружбу;

– вера в то, что в мире много больше хороших и добрых людей, чем злых;

– и многое другое, что для многих и многих являлось как минимум спорным, а по определению отдельных – это немного наивный и добродушный русский (отчасти позднесоветский) идеализм, но присущий только тем бывшим советским людям, кто относит себя к русской культуре, русской нации.

Поэтому я подозревал, что в творческой натуре Нино всё ещё есть вера в сказки типа «Золушки». И ещё…

Я знал, что когда у Нино на душе всё плохо, то она часто в числе других любимых фильмов смотрит фильм «Красотка» с умопомрачительной Джулией Робертс и Ричардом Гиром. Очень хороший, добрый, относительно современный фильм-сказка, который очень любят и русские, и американцы.

У Нино и Ирины сильно совпадают взгляды на жизнь и интересы. То есть в глубине души Ирине были близки некоторые мировоззренческие взгляды, которые близки и Нино.

По моим оценкам, трудности и заминки пошли Ирине только на пользу.

На смену высокомерию по отношению к мужчинам пришёл реализм и… беспокойство, а по мнению Нино, у Ирины появился страх остаться в одиночестве, и вместе с тем Нино догадалась, что Ирина начала что-то обдумывать насчёт своих активных и самостоятельных действий, но Ирина ничего тогда Нино не рассказала на этот счёт.

Тем не менее Ирина и Нино много на эту тему общались, и однажды Ирина ей сказала, что в случае, если ей не удастся найти кого-то для совместной жизни, она прибегнет к GFE. Впервые тогда посвятила Нино в свою тайну и рассказала суть дела, подробно объяснила ей, как это работает. Ирина утверждала, что владеет этой технологией в совершенстве.

Это был очень важный момент, так как Ирина под тяжестью своих переживаний сама раскрыла свой не очень однозначный личный опыт перед Нино.

Для меня важным было то, что Ирина именно сама рассказала об этом опыте, без стимулирования со стороны Нино.

Я оценил этот факт так, что между двумя женщинами появилось некоторое доверие к друг другу.

Кроме того, мне понравился вывод Ирины о возможности прибегнуть к GFE в крайнем случае. В этом видел практические выгоды для своего дела.

Вместе с тем Ирина к этому времени из-за ограниченного круга знакомств, обусловленного своим нынешним социальным статусом, была уже, как нам казалось, высоко мотивирована и не собиралась упускать гипотетическую и кажущуюся всё ещё всё-таки достижимой возможность познакомиться с Беном и завязать с ним отношения.

Однако при этом мы точно не знали степень истинной мотивации Ирины в направлении развития отношений с Беном, но предполагали, что все усилия Ирины будут направлены прежде всего на выяснение всего, чего только можно, относительно личности Бена, его истинного имущественного положения, карьерных возможностей, и только после этого она начнёт извлечение прибыли (денег) непосредственно на себя и свои нужды.

Нино на встрече с жёнами офицеров на юбилее сослуживца Рона узнала от женщин, что Бен – офицер разведки. Причём информация была получена от двух источников, от двух жён сослуживцев, что само по себе придавало нам уверенности, но сомнения насчёт верности этой информации у нас ещё оставались.

Анализировал.

Если Бен действительно офицер разведки (предельно неопределённо звучит), то раз он служит в Пентагоне, значит, он служит в каком-то подразделении Разведывательного управления министерства обороны (РУМО). Хотя… Бен вполне может быть из другого разведывательного органа и при этом служить в Пентагоне. У них очень всё запутано, и точно известно, например, сколько офицеров ЦРУ служит по квоте в подразделениях, подчинённых РУМО, в Пентагоне, то есть подчиняется и министру обороны тоже. Но кто именно – это установить почти невозможно.

В любом случае мы с Нино целенаправленно создали очень ценный и редкий шанс заполучить источник информации в военной разведке. Или ЦРУ? Или ещё где-то? Пока неизвестно, но всё равно очень ценно. Другого такого случая может и не быть, ведь подойти к офицерам РУМО или ЦРУ очень и очень сложно. Упустить такой шанс мы с Нино не имели права.

Несмотря на такие важные идеи и на то, что у нас с Нино был уже первичный замысел на совершенно новую операцию, личная жизнь не стояла на месте. От задач и решений в личной жизни никуда не деться, часто эти задачи мешают, но часто они и помогают в разведке.

В личной жизни у Нино сейчас главная задача – выйти наконец-то замуж за Рона.

Получив очень негативный, но от того не менее ценный опыт с Ричардом, Нино с Роном выстроила отношения очень и очень верно, мне казалось, безупречно, в любом случае, на мой взгляд, ей удалось выстроить отношения с Роном с чувством собственного достоинства.

Наконец-то эта сложнейшая задача выходит на финишную прямую.

С одной стороны, облегчение, а с другой… мне категорически не нравилось то, что Нино может стать женой Рона. Зачем мне это?

Рон и так навсегда наш и только наш. Для Нино это только дополнительные риски, связанные с рисками Рона. Но я даже не собирался ломать личную жизнь подчинённого мне офицера. Кроме того, так или иначе рано или поздно на плечах решения этой проблемы мы обязательно познакомим Ирину и Бена.

Далее ближайшая задача Ирины – это завязать отношения с Беном. Просто начать общаться и встречаться. Больше ничего.

К этому моменту от жён сослуживцев Рона мы узнали, что Бен всё-таки был женат, разведён и с женой вроде бы давно не проживает. Более того, с их слов выходило, что у Бена с бывшей женой ужасные отношения, и они не общаются. Эта информация была от тех жён сослуживцев, которые знают жену Бена и периодически, точнее, изредка с ней общаются. Пока что проверить эти сведения невозможно. Поэтому к ним у нас не было абсолютного доверия.

Несмотря на наши сомнения, мы брали эту информацию за основу в своих расчётах. Не видели больших рисков, даже если эта информация не соответствует действительности.

Ранее, когда Нино пыталась посплетничать и обсудить с Роном жён сослуживцев, Рон говорил, что он не будет обсуждать личную жизнь Бена и кого-либо из своих коллег. Именно это я от него и ожидал. Без неожиданностей. Он такой, и его не переделать.

Поскольку изначально Рон установил, что помолвка будет без посторонних, только он и Нино, я расстроился, а потом внутренне смирился с мыслью о бесперспективности в данное время знакомства Ирины с Беном, хотя оставлял надежду на его величество случай.

Не переживал по этому поводу, так как в то время не понимал, как можно приспособить Ирину для добывания и передачи уже мне полученной ею информации. Втёмную здесь ничего не получится. Но в тот момент у меня не было идей, как вербовать Ирину, точнее, именно вербовать мне её не хотелось, а иных приёмов и способов настройки её на добывание и передачу мне информации я не видел. Поэтому всё свои идеи относительно Бена и, следовательно, Ирины отложил до того момента, когда в личной жизни Нино наступит понятная и прогнозируемая стабильность.

Между тем однажды Рон сказал Нино, что они будут заключать брачный контракт, и направил обезличенный текст проекта этого контракта Нино на согласование по электронной почте.

Я подключил к делу Тони, и только с той целью, чтобы он выбрал на специальной электронной площадке узкопрофильного юриста, который проведёт это исследование, даст заключение и рекомендации. Оплачу эту услугу я сам. Задача Тони – только заказать работу и принять её как специалист, то есть проверить, что все проблемные места освещены и риски изложены, чтобы не было со стороны специализированного юриста халатности.

Тема брачного контракта мне была интересна, потому что я с таким непосредственно и вплотную соприкоснулся впервые, в моём советском прошлом о таком даже не слышали.

В целом текст оказался честным и справедливым, в том числе и на мой взгляд. Имущество Рона, нажитое им до вступления в брак, имело целевое назначение для его дочери от первого брака, также там фиксировались непререкаемые расходы общего бюджета будущей семьи для его дочери вплоть до получения ею окончательного образования, то есть сейчас был очевиден замысел Рона финансировать обучение своей дочери в университете, что очень дорого. Вместе с тем я получил подтверждение своего мнения о том, что Рон, несмотря на все свои недостатки, является очень хорошим отцом, любящим детей, ведь он вполне мог не брать на себя обязательства в дальнейшем финансировать обучение дочери в университете, предполагая, что она вполне может взять образовательный кредит в банке и потом сама его выплачивать, что предполагает высокую ответственность при обучении. В принципе, здесь, в США, так и принято в большинстве случаев. В остальной части брачного контракта всё было очень предсказуемо, консервативно, традиционно и справедливо, сбалансированно и равноправно.

Признаюсь, что мне даже понравилась эта идея о заключении сделки с женщиной до вступления в брак. Это прекрасно, когда все вопросы решаются, как говорили в войсках, на берегу.

Нино дала согласие на предложенные Роном условия контракта, но тут же выяснилось, что брачный контракт должен быть удостоверен нотариусом. Юристы Рона объяснили, что можно зафиксировать условия контракта подписями свидетелей, чтобы не приглашать на помолвку нотариуса (что очень и очень дорого), но потом обязательно нужно будет будущим супругам удостоверить контракт у судьи, регистрирующего брак. Или пройти отдельную процедуру у нотариуса в любое удобное время. В любом случае в контракте установлено, что он вступает в силу только после заключения (регистрации) брака.

Нежелание приглашать на помолвку нотариуса, но желание Рона чётко и заблаговременно установить границы его обязательств означало, что нужны свидетели и со стороны Нино, и со стороны Рона.

Нино предложила кандидатуру Ирины, а Рон предложил кандидатуру Бена – это везение и безусловное право будущих супругов – каждому выбрать своего свидетеля. Это обстоятельство неожиданно возродило и значительно упростило нашу задачу знакомства Ирины с Беном, как следствие, посеяло сдержанный оптимизм.

Моё настроение относительно перспективы отработки замысла, связанного с Беном, сильно изменилось. Однако чуть позже Нино выяснила, что никаких гарантий того, что Рон всё-таки пригласит именно Бена, не было. Он явно что-то темнил и опять взял время на обдумывание.

У нас с Нино появилось подозрение, что, возможно, между Роном и Беном не такие уж простые отношения, и опять изменилось моё настроение. Но влиять на Рона очень тяжело, почти невозможно. С другой стороны, всё равно он должен будет предложить какого-то свидетеля, и он тоже может быть нам интересен.

Позднее Рон высказался, что не хотел, чтобы Бен присутствовал на их помолвке, не посчитав нужным что-то объяснять Нино. Поэтому Нино пришлось капризничать и сообщать ему о том, что она не хотела бы, чтобы был кто-то очень весёлый, многословный, чрезмерно оптимистичный или слишком бесшабашный, тем более она опасалась, что этот человек может быть склонен к юмору, что для Нино совершенно неприемлемо, так как они с Ириной неоднократно высказывались в отношении разных мужчин в стиле «это дурачок, пытающийся казаться, что он на юморе».

Хотя и Нино, и особенно Ирина очень ценили тонкий и умный юмор, они не были напыщенными и злобными. Знаю, что любили Аркадия Райкина. Знаю, что обожали в своё время Александра Иванова – русского поэта-пародиста, бессменного ведущего первой версии телепередачи «Вокруг смеха» и заведующего соответствующей рубрикой в «Литературной газете», умершего в 1996 году.

Рон услышал капризы Нино и решил сделать свидетелем их помолвки одного из юристов, партнёров своего сокурсника.

Нино попросила Рона прислать видео и фото с этим юристом. После этого буквально взбунтовалась и стала протестовать, обосновывая тем, что это не мужик, а вечный мальчик-пустышка и ей не хочется показывать фотографии будущим детям с этим некрасивым и рано растолстевшим дурачком. Объяснила, что ей хочется, чтобы свидетелем был красивый, спортивный и состоявшийся мужчина.

В итоге Нино добилась своего. Даже в этом мелком моменте с Роном было очень тяжело, он совершенно не поддаётся давлению и влиянию.

Я понял, что Рон просто уступил капризам Нино и согласился на Бена ввиду того, что его нельзя было считать ни балаболом, ни юморным, ни весельчаком и даже общительным, при этом можно было считать вполне успешным, симпатичным, стройным и в любом случае очень серьёзным и явно неглупым.

Нино предупредила Ирину обо всех известных ей тонкостях с учётом характеристики личностей Бена и Рона.

Со слов Нино, как только появилась вот эта конкретика, то Ирина мгновенно преобразилась и при встрече заявила Нино (я слушал запись разговора):

– Отлично. Посмотрим на этого неприступного Бена. А ты, Нино, не промах.

– Не поняла. Что значит не промах?

– Не притворяйся. Я тоже считаю, что выйти замуж за полковника – это вполне приемлемо, совсем не одно и то же, что за лейтенанта.

– Ирина! Что мне этот какой-то полковник, когда я могла выйти замуж за конгрессмена!

– Если бы могла, то вышла бы за него замуж.

– Я могла.

– Ой, ладно!

– Серьёзно тебе говорю.

– А почему не вышла? Вышла бы и покрутила, а потом ушла, ничего не теряешь, напротив, только приобрести могла.

– Я женщина с восточными корнями, очень традиционного воспитания, и для меня муж – это не просто мужик какой-то.

– Я пошутила. Сама раздумываю над этой неоднозначной ситуацией.

– Ирина, тебя эта новость не порадовала?

– Порадовала. Как говорится, на безрыбье…

– Ничего себе безрыбье!

– Понимаешь, я ведь там, в России, на этих вояк даже не смотрела.

– Я тоже пошутила. Понимаю. Наверняка считала их всех тупыми и ограниченными.

– Ну вот! Ты всё понимаешь.

– Не знаю, как там в России, я, в принципе, там не имела в кругу своих знакомств военных. Но здесь, в США, я не скажу, что считаю вояк тупыми дебилами. Напротив, мой Рон, пожалуй, будет поумней даже далеко не глупого Ричарда.

– Уверена, что бывают исключения. Но в общей своей массе вояки – дебильное быдло. Кстати, Нино, что ты знаешь о том, в какой семье вырос Бен, где получил образование, как он учился?

– Ничего не знаю. Самой жутко интересно. Потом расскажешь?

– Естественно.

– Слушай, Ира, а можешь рассказать, как ты в России этим GFE занялась?

– Там, в Москве, всё гораздо проще. Меня пригласила одна знакомая на банкет в честь премьеры в одном из театров. Естественно, я знала, что там будет один большой начальник. Знала, что он большой любитель молодых и красивых актрис, считает большинство из них кончеными дурами, готовыми за роли на всё что угодно. Он пользуется этим и своей реальной властью, обещает и кормит их завтраками, потом, правда, если бывает оказия, некоторым помогает. Заранее знала, что этому подлецу и наглецу ничего не сделаешь, и если ему только попробовать угрожать, то он любую в порошок сотрёт.

– Он бандит?

– По сути дела, да. Он был заместителем министра культуры по строительству – занимался капитальными ремонтами и строительством нового, но по образованию финансист и то ещё быдло, но ворочал огромными деньгами, ведь у него гигантский бюджет в распоряжении и пул своих подрядчиков. Естественно, все и всё знали и понимали.

– И как у тебя получилось?

– Единственная моя настоящая подруга наблюдала за всем действием со стороны. Она уже изучила его повадки. В её задачу входило прочитать его истинное настроение и желания и своевременно сообщить о них мне. План был прост. Я появляюсь, и если она видит, что он мною сильно заинтересовался, то сообщает мне. Я исчезаю. Он, по нашим расчётам, быстро всё обо мне выясняет и находит меня, возможно, уже на следующий день.

– И как получилось?

– Так и вышло. В обед на следующий день он мне позвонил, представился и попросил выйти к нему, так как он подъехал. Просил сделать одолжение, говорил, что это всего-то на пару минут. Я вышла, он мне вручил огромный букет, а вместе с ним приглашение посетить один из дорогих ресторанов.

– А ты что?

– Пошла на ужин в ресторан. Он там очень лихо ездил мне по ушам и был уверен, что после ужина мы поедем в шикарную гостиницу. Но получил жёсткий отказ. Не растерялся и после этого начал сулить роли и горы золотые, работу крутую, помощь моим ученицам и тому подобное. Я дала понять, что всё предложенное меня очень интересует, но! Попросила его назвать сумму затрат на такие усилия.