Виртуал 2. Проект «Страж»

– Почему? – Слегка покраснев от смущения, но не спеша выкручиваться, отозвалась она.

– Обязательно найдется умник, который сочтет нужным отметить твои достоинства, и в каких положениях он с ними взаимодействовал.

– Тфу! Все вы мужики… – Кейт моментально выкрутилась, но закончить не успела, так как я продолжил.

– А мне потом обратно возвращаться и снова вызволять тебя из цепких лап СБ-шников. Не, не канает, я еще отдохнуть хочу.

– Хам!

– Слышал, Сай? Я хам. Ну как понимать этих женщин? Говоришь о их женском прекрасном – ты бабник и извращенец. А не говоришь, ты Хам и просто не хороший человек.

– Женщины. – В слух отозвался из наручного коммуникатора искин.

– Ты как-нибудь у своего коллеги поинтересуйся, как он умудряется с ней Синхронизироваться.

– Хах. Хорошо.

– Издеваешься? – Прошипела девушка, резко развернувшись.

– Вовсе нет, просто интересуюсь. – Тут же ухожу в пас, понимая, что я и сам в легкую могу стать объектом избиения. – Мне интересно тебя получше узнать, сама-то ты не рассказываешь.

– Как будто ты о себе часто говоришь.

– Тоже правда. Да ладно тебе, Кейт. Ну чего взъелась – то? – Я снова попытался обхватить девушку, но та не давалась.

– А вот и взъелась!

– Пилот Ласточка! – Резко говорю командным тоном, чем ввожу её в ступор. Воспользовавшись моментом, подхватываю и закидываю на плечо. – А ну быстро убрали эту кислую моську, пока я не принял контрмеры!

– Э-э-э-э!!! Джон, ты что себе позволяешь?

– Как это «что»? Я себе позволяю выполнять роль твоего командира. Конкретно в данном случае, мне не нравится твоя кислая мина, поэтому решил её убрать. По-своему.

– Это конечно хорошо, но… пусти!!! – Женский визг и брыкания, стали объектом пристального внимание. Все, кто это видел, замерли на месте, с удивлением рассматривая столь необычную картину.

– Хорошо, хорошо, отпускаю. – Смеясь, ставлю вырывающуюся даму обратно на пол. – Только не визжи так, людей пугаешь.

– Дурак! – Заметив быстрый замах, я закрыл глаза и приготовился получать, но удар бел легким и в плечо. – Я не люблю, когда меня на руки берут. Беспомощной себя чувствую!

– Хорошо, больше не буду.

Так, с небольшими шутками мы добрались до комнаты Ласточки. На стальной двери была нарисована большими буквами надпись: «Войдешь – умрешь».

– Э-э-э, Кейт, а ты не слишком радушна?

– Не бойся, заходи. Так и быть, тебя пустим. – Хлопнув меня по плечу, она первой зашла в свою комнату.

– Какая честь. Жаль не в костюме.

Ухмыльнувшись, захожу следом. Как только я вошел, там же и замер. Небольшая, но уютная комната была просто завалена разными мягкими игрушками. Особенно много их было в незаправленной кровати. Также, стена над кроватью была вся заклеена разными фотографиями мультяшных героев, а на рабочем столе гордо стоял белый единорожек.

– Удивлен? – Сияя, как звезда при луне, поинтересовалась эта паршивка.

– Мягко говоря – да. Я даже не думал, что у тебя здесь так…

– Страшно? – Ласточка уже не улыбалась, она откровенно смеялась надо мной.

– …мило. Я хотел сказать, мило. Ты уж меня прости, но не ассоциируется это все с тобой, – взяв из небольшого холодильника пироженку, девушка прямо на ходу разулась и запрыгнула на кровать.

– Знаю. Вот ты и увидел мою страшную тайну. – Кейт спокойно трескала плюшку, пока я приходил в себя. Закончив осмотр комнаты, останавливаю взгляд на собственной хозяйке. Я раньше не замечал, но сейчас… она была удивительно красива.

Кейт, девушка с длинными до поясницы алыми, словно кровь, волосами. Небольшой аккуратный носик, постоянно свисающая и закрывающая один глаз челка, такие же миниатюрные губки. Картину не портил даже шрам, что тянулся через левый глаз до самой шеи. Я знал, что у неё левый глаз искусственный, но вот откуда, уже без понятия. С недавнего времени личные дела людей стали засекречены. Политика Ворона изменилась, возможно, частично и под моим влиянием. В любом случае, сейчас никто друг о друге ничего из официальных источников не знал. Коллектив узнавал друг друга постепенно и делал выводы из уже увиденного после вступления в войска. По сути, Войды давали нам начать жизнь с чистого листа без оглядки на прошлое, чем многие пользовались.

Также, у Кейт имелись почти невидимые следы ожогов на левом плече, а рука до локтя была целиком и полностью искусственной. Шрамы, от протеза до груди, наводили на мысли о том, что руку буквально собирали по частям. Но несмотря на все это, Кейт все равно выглядела прекрасно. А теперь, в окружении всех этих игрушек, еще и по-домашнему мило.

– Ну и чего уставился? За полгода в раздевалке не насмотрелся? – Съязвило это чудо, но…

– Да нет. Просто только сейчас заметил, насколько ты красива.

– Да ладно? – Она убрала левой рукой челку, демонстративно показывая шрам и сенсорный глаз.

– Ну и что? Тебя это испортить не смогло. Красивая милая девушка. Правда иногда рот заклеить хочется, но это мелочи.

– Что?! – В меня тут же полетела игрушка. – Ах ты… – Под мой смех, меня обругали и обиженно отвернулись.

– …да ладно, Кейт. – Вытирая выступившие от смеха слезы, я продолжаю мысль. – Я пошутил, не сердись. Будет тебе.

– Ф!

Взяв из-за стола стул и, развернув его спинкой к кровати, сажусь перед ней, не забыв поднять с пола игрушку.

– А если серьезно, расскажи, откуда это у тебя?

– Эхо прошлого, – стушевалась она, отложив недоеденную плюшку. – А тебе правда нравится?

– Клянусь.

– Спасибо…

– Ну так?

– Хорошо. В детстве у меня был старший брат. Естественно, у него были друзья. И я водилась чаще с ними, чем в компании девочек. Брат научил меня отстаивать свое мнение, научил защищаться и бить в ответ. Но при этом он же окружил меня заботой. Я обожала смотреть с ним мультики. А потом я научилась шить и сшила первую игрушку. – На этих словах, девушка рассмеялась. – Это был какой-то кошмар. Кривое, ужасное, с торчащими нитками и клочками ткани. Но я старалась. Я подарила эту игрушку ему на день рождения. И знаешь что? Он сказал, что ему очень понравилось, и он хотел бы еще одну. Так я начала шить мягкие игрушки. – Я по-новому осмотрел комнату. Остаток смеха как рукой сняло, заменив собой интерес. – Да, все игрушки здесь сшиты мною.

– А родители?

– Мама умерла при родах. Отец постоянно пропадал на работе, поэтому моим воспитанием занимался Брат.

– Ясно…

– Вот… а потом, случилась беда. В тот день мы стояли на остановке, ждали автобус. Я рассказывала, как прошел день в школе, а он слушал. Но вдруг раздался хлопок и на нас выскочила машина. Все произошло как во сне. Удар, взрыв, крики людей. Меня посекло осколками. Я тогда потеряла руку и глаз. И его. Он буквально за воротник выкинул меня с остановки. Все, кто были на ней погибли. Я потом еще долго не могла прийти в себя. Еще и калекой стала. Взрослые старались меня утешить как могли. Это событие оставило во мне не только внешний, но и внутренний шрам. Я сильно изменилась. Так как за мной нужно было приглядывать, отец оформил переезд поближе к работе. Так он мог больше времени проводить со мной. Но и школу мне пришлось поменять. Я стала другим человеком. В новом месте. Знаешь, я как-то резко… повзрослела что ли? Взрослые пытались мне помочь, дети же называли странной. Из-за того, что я была калекой, ко мне было более снисходительное отношение. Но я не нуждалась в жалости. Я хотела показать, что я сильная. Я не хотела даже видеть их снисхождение из-за того, что у меня нет руки и глаза. Я старалась это показать. А дети смеялись. Взрослые жалели еще больше, круг замкнулся. То время – это был какой-то бег в колесе. Все это бесило. Перелом случился, когда по программе «помощи сотрудникам», мне поставили протезы. Отец работал начальником охраны одного склада в небезызвестной нам всем компании «Kai Systems». Глаз и рука были отменными, компания заботилась о своих верных сотрудниках. Нам это даже ничего не стоило, нужно было лишь дождаться своей очереди. И когда я стала «нормальной», я била. Била за любую шутку в свою сторону, била за косой взгляд, била за дурное слово. Меня назвали ненормальной, даже взрослые стали сторонится, но я показала, что я сильна. Меня не сломить. Я поставила себе цель и шла к ней. А потом случился инцидент в Лазоре. Мой отец погиб, у меня никого не осталось. Я возненавидел повстанцев, как ни что и никого не ненавидела до этого. И если раньше хотела поступить в компанию, мне даже предлагали место, то после Лазора я пошла в армию. У меня ничего не было, Ларс.

После этих слов, я словно очнулся ото сна. У нее текли слезы, руки дрожали. Было видно, что слова даются тяжело. Внутри у меня все сжалось

– Ничего. И никого, – горько усмехнулась Ласточка. -. Этот мир забрал у меня все. Даже в отряде меня считали ненормальной, я бросалась в бой без сомнений, без страха. Лишь цель. И не позволяла никому себя обижать или даже косо смотреть. А потом меня пригласили в пилоты. Это был настоящий шок. Причем не только для меня, но и для моих бывших сослуживцев. Меня и в пилоты. А знаешь почему? Благодаря этому. – Девушка наглядно показала биомеханическую руку. – Ворон поступил очень хитро. Мне дали новые протезы, сконструированные на упрощенной технологии синхронизации пилота и машины. Это позволило провести тактильные ощущения, благодаря которым я вновь чувствую рукой все, к чему прикасалась. Но не это главное. Главное то, что благодаря полученным в ходе медицинского сканирования данным, меня допустили на тестовую синхронизацию со Стражем. Вот только в отличие от вас, я попала на первый поток. В то время как вы некоторое время занимались с ВИ, я в первый же день получила искина первого поколения. Марс. Этот деревянный. Непроходимо тупой болванчик стал для меня той соломинкой, за которую я ухватилась. В то время как остальные пилоты воспринимали искинов как друзей, детей, я воспринимала его как нечто большее. Он был частью меня. Той, утерянной на остановке частью детства и жизни. Желая показать себя, желая добиться положения, показать, что я сильная, я сделала все, что было в моих силах. Я вложила все свои эмоции, все надежды в синхронизацию, я полностью раскрылась. Единственное, о чем я попросила Марса – помочь и доверится мне. И он откликнулся. Знаешь, что случилось? Уровень синхронизации достиг ста процентов. Я – тот единственный за всю историю пилот, которого буквально вручную Войды вытаскивали из машины. Я не просто присосалась к ней, словно клещ. Я стала ее частью. Буквально вросла разумом. Я не попала в первый поток из-за этого, но в пилоты меня взяли. Меня изучали, тестировали, проводили опыты, а потом я попала во второй поток, из которого меня выперли. Не ужились с командиром. Разбила лицо за похабные шутки в своей адрес. Хук с левой, знаешь ли, в моем исполнении очень… опасный. Я думала, что меня спишут. И, собственно, так и случилось, но пришел Зар. Он дал мне шанс и записал в третий поток. Каково же было мое удивление, когда я узнала, что в нем всего несколько человек. Более того, поначалу я знала вас только по позывным. А уж когда познакомилась вживую… то поняла – вот он мой новый дом. Семья, где не нужно показывать силу. Можно просто быть собой. Вредной и наглой, а на тебя еще и не обидеться после этого и пироженку предложат. Вот моя история Джон.

– Не веселая…

– Какая есть.

– Но зато теперь приятно знать, что член отряда считает тебя семьей. И что ты терпишь его не…

– Дурак! – Новая игрушка полетела мне в лицо.

– Хах. Да ладно, Кейт, я же шучу, – поднявшись, подхожу к развернувшейся спиной девушке. – Ну будет тебе. Я даже плюшку тебе куплю.

– Две!

– Хорошо, две.

– Слушай, а ты как сюда попал? – сменила она тему.

– В смысле?

– Ну, как тебя занесло в наши командиры и пилоты вообще?

– Ой, ты знаешь, это… – Она вопросительно подняла бровь. Выражение лица так и говорило слова «да, давай, скажи мне». – длинная история.

– Я никуда не спешу. – Тут же отозвалось это чудо.

– Эх… ты ведь теперь не отстанешь? – В ответ она активно замотала головой. – Ну слушай. С чего начать-то?

– Сначала.

– Сначала, так сначала. До четырнадцати лет я жил, как простой человек. Учился, играл, резвился. У меня были друзья. И даже девушка. По крайней мере, так считала одна мелкая, которая за мной таскалась. Наши родители близко дружили, и мы часто оставались вместе. Её отец работал на Союз в области ИИ. Мои родители были инженерами там же, отвечали за техническое обеспечение. К слову, если я любил командовать, то это мелкое чудо пошло по стопам родителей. Она обожала всякие железяки, постоянно хвастаясь очередным собранным механизмом. Но не суть. Моя жизнь поменялась в тот момент, когда программа ИИ дала сбой. Работа, над которой трудилось полтысячи человек, их и убила.

– Что случилось? – округлила глаза Кейт.

– Неизвестно, – дернул щекой, от накативших воспоминаний. – Официально считается, что начальник проекта с ней что-то сделал, и программа перешла в режим уничтожения всего живого. Что ж, свою задачу эта дрянь выполнила, блестяще уронив двадцатиэтажное здание. Полтысячи человек персоналом и еще триста случайными жертвами. До сих пор нет ответа, ни как это случилось, никто точно в ответе. Тем, кто там работал, но по каким-то причинам отсутствовал, невероятно повезло. Ходит версия, что программу заразили вирусом. Собак повесили на погибшего разработчика, а его семья получила соответствующую репутацию. Хоть уж кто-кто, а они-то точно ни при чем. Я попал в приемную семью. Не скажу, что она была плохая, нет. Люди меня полюбили, как своего ребенка, они постарались сделать так, чтобы я не в чем не нуждался. И я им благодарен. Но для меня мир изменился. Мой дедушка по линии отца был солдатом. Командиром. Причем, не из последних. Я вдохновлялся его действиями. Очень много времени смотрел хроники, изучал тактику, разбирал сражения. Он был для меня примером. И он же помог мне развить мое внутренне я. Для меня стало проблемой войти в коллектив. Предпочитал создавать свой. Устанавливал собственные правила и диктовал условия.

– Ты не мог ужиться в уже сформированном коллективе.

– Именно! Я могу четко выполнить требуемую от меня задачу, но частью старого коллектива стать не получалось. А потом у деда остановилось сердце. Он умер вскоре после родителей. Однако его друзья помогли мне попасть в армию, причем, сразу на роль командира нового отряда. Несмотря на молодость и горячий нрав, я в свои двадцать лет уже командовал людьми. У меня это… хех, хорошо получалось. И люди меня поддерживали, хотя и не всегда ведь служить со мной… да ты сама знаешь, – махнул рукой и улыбнулся.

– Еще бы, – фыркнула Кейт.

– Так вот, служить под моим командованием – это еще и жить по определенным правилам. Начальство это не слишком устраивало, но они мирились со мной из-за эффективности отряда. Я хоть и был, да и остаюсь наглым, но поставленную задачу выполняю качественно. Целью же моего прихода в армию было выяснение обстоятельств смерти родителей. Я не мог и не могу успокоится, слишком много белых пятен в этой истории. Но… пока глухо. Нет ни данных, ни даже зацепок. А как началась вся эта катавасия… в общем, случилась пара историй, а недоброжелателей у меня хватало, вот и выперли из армии. За неподчинение прямому приказу.

– И что именно ты отказался сделать?

– Стрелять в людей. Обычный митинг. Людей обманули, в толпу затесались провокаторы. Обычное дело. Мы прикрывали полицию, а она сплоховала. Толпу умело разогрели и направили. Тогда-то и пришел приказ открыть огонь.

– А ты?

– Я не мог его выполнить, дал команду своим людям отступить. Взяв всю ответственность на себя. В итоге толпа успокоилась. Побуянила, но ничего страшного. Не срослось у провокаторов, полиция не пошла на обострение. Тем не менее, факт нарушения прямого приказа налицо. Как бы парни меня не поддерживали, но устав еще никто не отменял. А затем меня перехватил Зар и сделал предложение, от которого я не смог отказаться. Прошел тест на пилота Стража. Как видишь, вполне успешно. Потом все как у всех – учеба, работа с ИИ, виртуальные полигоны и служба с вами. До сих пор удивляюсь, как сумел из вас отряд сколотить, никого не пристрелив и ни разу не набив лица.

– То есть у тебя есть семья? – спросила Кейт.

– Приемная. У меня есть старший брат и младшая сестра. Сестре двадцать один год. Она полгода как родила. Все никак не выдернет меня со службы, чтобы похвастаться племянником вживую. Только по видеосвязи показывает и регулярно рассказывает. Уши вянут.

– Так почему не слетаешь? У нас же есть поблажки, а после болот и вовсе отпуск был.

– Не знаю. С одной стороны, не хочу. Жизнь там для меня словно чужая. Здесь я чувствую себя как дома. Мне нравится вставать и выполнять утренний комплекс упражнений. Нравится ваша компания, нравится эта жизнь. С другой стороны, – пожал плечами, – да что врать-то, я просто боюсь возвращаться обратно. Опять же родители постоянно женить пытаются.

– Царь, который создал свое царство и боится из него выйти.

– Вроде того.

– Джон, но так нельзя. Это у меня дом в буквальном смысле здесь, потому что там, – она указала рукой в пол, недвусмысленно намекая на планету под нами, – меня никто не ждет. А у тебя есть семья. Настоящая. Пусть и приемная. Они тебя ждут. Любят и хотят видеть не только на экране.

– Слушай, вот давай ты мне на эту тему капать не будешь? Еще в армии мозголомы достали.

– Буду! – ударила она кулаком по колену.

– Кейт! – придавил ее в ответ взглядом.

– Джон! – приняла она вызов.

– Кейт, это не твое…

– Джон, ты болван, – перебила она, обвинительно ткнув пальцем и чуть не попала мне в нос.

– И какой черт дернул меня тебе это рассказать, – воздохнул, переводя взгляд на плюшевого зайку, одно ухо которого оказалось загнуто вниз, а второе, наоборот, настороженно торчало. Игрушка казалась несколько несуразной, но от того еще более забавной.

– Подойду к Зару и дам ему пинка, потребую для тебя отпуска и накручу так, что он тебя на руках в челнок унесет. Еще и парней заставлю тебя лично к креслу примотать, а потом к сестре на руках отнести. Пусть даже в виде мумии.

– Э-э-э… даже не вздумай, спишу на поверхность.

– Плевать, – отмахнулась она.

– Вот неугомонная, откуда в тебе такое шило. Ну на кой тебе оно сдалось?

– Да потому что мне не все равно! А ты слепой дурак! – рявкнула она, поджав губы.

После этих слов в комнате воцарилась тишина. Я удивленно смотрел на Кейт, начиная кое о чем догадываться, а она боролась с подрагивающими губами.

– Капитан, хватит на меня пялиться, – буркнула она. – Джон, ты же сам будешь жалеть, если все оставите как есть.

– Кто бы говорил. Ты же социопат.

– Я не социопат, с этим к Филину.

– А кто ты?

– Та, кто хочет помочь. Пойми Джон, у тебя есть то, чего у меня никогда не было. Как только я стала совершеннолетней, от меня с радостью избавились и постарались поскорее забыть. Я не хочу, чтобы ты по глупости потерял нечто столь дорогое. А они тебе дороги.

– Кейт…

– Будешь спорить? Утверждать, что я не права?

– Права. Но прошло больше шести лет, как я ушел и не появлялся в их жизни. По крайней мере, физически. Мне боязно появляться хотя бы просто на пороге, меня сложновато назвать «примерным» сыном. Из-за меня у них бывали проблемы. Не раз. Да и мое отношение к ним… стыдно.

– Все равно. Тебе стоит навестить их, хотя бы раз. По крайней мере, пока есть возможность.

– Пойдешь к Зару?

– Конечно, нет, буду я еще овервойда дергать. Но как крайний случай, – Кейт пожала плечами.

– Я подумаю, а теперь мне пора.

– Бежиш-ш-шь, – прошипела она так, что любая змея позавидует.

– Тактично отступаю. – Развернувшись, делаю шаг к двери, но неожиданно слышу за спиной…

– Спасибо, что заглянул, Джон. – Замерев, поворачиваюсь и смотрю в эти добрый и полные жизнью глаза. Странно, и поему она на меня так смотрит?

– И тебе спасибо. Взбодрила. И Кейт.

– Да?

– Ты правильно сказала, что среди нас ты можешь быть собой. Помни, чтобы не случилось, мы будет на твоей стороне. Не нужно доказывать свою силу, просто позволь иногда мужчинам почувствовать себя главными и вступиться за девушку. А то так мужики вымрут.

– Хорошо. – Ласточка улыбнулась и, взяв одну из игрушек, бросила мне.

– М?

– Тебе.

– Это… неожиданно. Спасибо.

Покинув её комнату, пришел к себе, улегся на кровать и задумался. Её слова выбили меня из колеи. Два дня я размышлял над словами Кейт. Надо же, вот и мозгоправы то же говорили, но она задела за живое. Зря ли, поделился своей историей? Не важно. Можно считать это ответной любезностью. Но вот то, что она предложила… да права она. Тысячу раз права.