Сумасшедшая реакция

Глава 1. Знакомство с планами.

Это началось в сентябре. Лихорадка. Сумасшествие. Любовь. Одержимость. Называйте как хотите.

Осень вступила в свои полные права. Погода стояла ещё тёплая, и только к вечеру, когда солнце пряталось за горизонт, появлялся холодный ветер, от которого хотелось скрыться в тёплой курточке. Временами шёл дождь, и именно в такие моменты не хотелось выходить из дома. Хотелось укутаться в пушистый плед и засесть смотреть сериал или поваляться на кровати с любимой книгой…

Или банально поспать. Особенно, если это утро субботы, за окном ливень, забивающий тебе в окно свои водяные гвозди, а ты чуть не сдохла от перенапряга за минувшую неделю!

Не поднимая головы, стащила онемевшими пальцами трезвонящий телефон с тумбы и приложила его к своей щеке.

– Таня-а-а, – протянула я сонно в трубку, но уже вполне возмущённо, – если ты звонишь не для того, чтобы сообщить о начавшемся конце света, то лучше сразу бросай трубку. Только восемь утра, имей совесть…

На той стороне ожидаемо раздался задорный смех подруги.

– Привет, моя звёздочка! Давай, давай, поднимай свою ленивую жопу, потому что у меня для тебя охренеть какие новости!

Вы умеете закатывать глаза, когда те закрыты? Я – да.

– Что там ещё? – лениво отозвалась я. Знала потому что: счастливый голос Тани + звонок ранним утром после пятницы = подруге не терпится рассказать об удачной гулянке/знакомстве. И если я права…

– Вчера я познакомилась с таким…

– О каком знакомстве ты говоришь, м? Я точно тебя убью-ю…

– Так вот, – её ничто не остановит. Поэтому я только смиренно перевернулась на спину и включила громкую связь, которая уже разрывалась от не совсем связного и эмоционального рассказа. – Вчера под конец смены зашла компания парней. Их там четверо было. Все видные, хорошо одетые. Так я Ольке сразу сказала, что столик мой, а у меня и без того запара. Один постоянный наш опять ко мне ласты клеил. Заебал, по-русски говоря. Гарику в прошлый раз с ним разговаривать пришлось, потому что тот вообще не в адеквате был. Ну и в этот раз он вообще все границы перешёл, Аньк, по заднице меня, прикинь? Я как раз направлялась к тем парням за шестым. А потом я вообще не ожидала. Один из той четвёрки вскочил с места и вмазал тому придурку прямо там, в зале. Вот все офигели! И я в том числе. У нас же такое вообще запрещено…

Там ещё долго. Итог такой: подруга влюбилась в своего благородного спасителя. Он, после того как выпроводили того разбушевавшегося, сам подошёл познакомиться.

«Зовут Карим, красавчик и, похоже, очень состоятельный! Судя по дорогим ботинкам и дружбе с владельцем ресторана. Татарин, и кровь мешать не придётся, а дети какие красивые у нас буду-ут!»

Это её слова, и, в общем, Тане крупно повезло.

– Но это же не самое главное, звезда моя! – «обрадовала» меня в конце подруга. Я тем временем уже сидела в позе лотоса, всеми силами пытаясь не уснуть обратно. – Я тебе зачем звоню-то? Сегодня вечером мы с вами идём на уличные гонки! Карим пригласил! Ура!

И тут мне резко перехотелось спать.

– Ты шутишь?! – вскочила я с кровати и зачем-то подбежала к окну. Взвизгнула я со злостью на подругу и одновременно от восторга, который взорвался внутри меня бомбочкой только от одного упоминания подобного зрелища. – Гонки? Ты же знаешь, что родители меня не отпустят. Они же поздно вечером проводятся? Ночью? С ума сошла?

Какие гонки, когда я, наконец, хотела насладиться законными выходными? Я же так хотела дать своему молодому организму восстановиться. Учёба идёт ещё только месяц, ну и что? Я, помимо этого, вообще-то, ещё работаю. А родители? Да они же убьют меня, если узнают, куда я собралась.

Всё-таки собралась?

– Ну, Анютик! Пожалуйста, пожалуйста! Уговори их! Я не могу упустить такой шанс! Он очень классный, я, наверное, влюбилась, а ты со своим домашним режимом, – захныкала она жалостно, совсем как ребёнок. Но, видимо, вспомнив о моей маленькой слабости, быстро сменила тон на игривый. – А ещё я знаю, что у кого-то кукушка едет от машин, так что тебе не меньше моего хочется туда попасть! Поэтому придумай что-нибудь, подруга, я в тебя верю. Скажи, что девичник устраиваем. Только я, ты и Ангелок. Никаких мальчиков и спиртного, «всё как всегда»!

Раздумывала я недолго, и не потому, что подруга умеет убеждать.

– А-а-а, ну хорошо! Что-нибудь придумаю. Но ты у меня в пожизненном долгу, Шакирова! Постоянно приходится откладывать свои дела из-за твоего шила в попе.

– Спасибо, спасибо, спасибо, любимка! – завизжала Таня мне в ухо. И добавила «с плеча»: – Проси всё, что захочешь, когда разбогатею!

Тут смех у меня сдержать уже не получилось.

– Какая ты щедрая!

– Ну ладно, пошла я тогда Ангелочку наберу. Ещё и её уговаривать. Тоже мне, домашние девицы!

Когда подруга отключилась, я упала на кровать, а мой рот растянулся от уха до уха. Возбуждённый вздох застрял где-то на середине пути.

Таня права, мне не меньше неё хочется туда попасть. Возможно, даже больше…

Придётся привести несколько фактов ниже, чтоб картина моей жизни немного прояснилась.

Неделю назад мне исполнилось двадцать лет.

Я единственный ребёнок в семье юристов.

В нашем доме существует комендантский час. Естественно, распространяется он только на меня. В десять вечера я должна быть дома. Исключения бывают, но не так часто, как того хотелось бы.

Я учусь в универе, где декан нашего факультета бывший одноклассник моей мамы и просто её хороший знакомый в настоящем.

Я работаю на собственных родителей в нашей семейной юридической фирме.

Полгода назад с крахом закончились мои первые в жизни отношения, которые мои родители и так категорически не одобряли. А что может быть хуже, чем потеря доверия к твоему выбору?

Иногда я вру, ведь живи я только по их правилам, умерла бы от скуки. И иногда моя ложь вскрывается, ведь у наших соседей большие глаза и уши, а мама Тани и моя – лучшие подруги с детства. Считай, сестры.

Я обожаю машины, обожаю скорость и запах бензина. Несмотря на то, что автомобили принесли много горя в нашу семью, унеся жизни мох дедушки и бабушки, иной раз кажется, что я больна всем, что они дают.

Итак, из этого можно сделать выводы: я нахожусь под жёстким родительским контролем во всех сферах жизни в свои двадцать лет; я – тряпка, которая не может отстоять свои границы, или не желающая расстраивать своих родителей; но при этом я не отчаиваюсь и ищу «выход» из сложившейся ситуации, ведь погулять-то иногда хочется.

А на гонки мне хочется очень.

Остаётся надеяться, что родители сегодня в хорошем расположении духа, и у них осталась ещё хоть капелька доверия ко мне. И Тане.

Дальше я пыталась поспать ещё, но сон, что было ожидаемо, уже не шёл.

Уф, Аллам!1 Шакирова, когда-нибудь я тебя точно придушу!

Глава 2. Операция «девичник».

Потихоньку в комнату начал проникать восхитительный аромат, и с каждой секундой мой желудок завывал всё громче и громче.

Блинчики, с мясом, мамины, мои любимые… Ну какой тут сон?

Вскочила с кровати, быстро натянула шорты с футболкой, умылась в ванной при комнате и побежала на запах. Он, как за поводок, тянул меня за собой к стряпне моей мамы.

– Доброе утро, солнышко, – на мгновение оторвалась она от готовки, когда я появилась на кухне.

Несмотря на строгость родителей, наши с ними отношения всегда были очень тёплыми. Я их очень люблю и всегда стараюсь прислушиваться к ним. И проблема лишь в том, что они не хотят слушать и слышать меня. Из-за чего, как мне кажется, и случается временами какая-то неразбериха.

Я подошла и обняла маму со спины, чмокнула в щёку. И, должно быть, выглядит это всегда немного смешно, ведь я выше моей миниатюрной мамы на полторы головы. Папина дочь!

– Доброе, мамочка! – с широкой улыбкой прижалась щекой к её. Нет, обычно у меня с родителями и без того случаются «телячьи нежности», довольно часто, но сегодня у меня есть особая цель. Поэтому не лишним будет и выполнить какой-нибудь финт ушами… – А давай я блинчики дожарю, и закручу, а ещё посуду помою, а ты посиди, отдохни!

Мама, нахмурившись, развернулась ко мне лицом. Приложила внешнюю сторону ладони к моему лбу, а я закатила глаза.

– Ты заболела?

– Ну не-ет! – рассмеялась я и вывернулась из-под маминой «заботы». Выхватила из её руки деревянную лопатку и легонько толкнула маму бедром к обеденному столу. – Иди, я всё сделаю. Потому что очень-очень тебя люблю!

Она, конечно же, не поверила в мой внезапный порыв, но возражать не стала. Только весело рассмеялась и… принялась резво накрывать на стол. Мама у меня ещё тот ураганчик.

Через минуту в кухню зашёл и папа.

– Девчонки мои, утро доброе, – звонко чмокнул он сначала меня в щёку, а потом и свою жену, после чего присоединился к подготовке стола. Иногда шептал маме что-то на ухо и щипал за бока, отчего та хихикала и краснела как школьница. А я умилялась и не мешала, неумело переворачивая блинчики да улыбаясь во все тридцать два от витающей тёплой атмосферы.

Мой папа для меня эталон настоящего мужчины. Я восхищаюсь им как отцом и мужем. Родители женаты двадцать три года, а их любовь, кажется, до сих пор такая же молодая и яркая, как в самом начале. Он боготворит свою женщину, любит нас с мамой больше всего на свете, я это знаю. Вот бы все мужчины были такими, как мой папа…

– Так, давайте все за стол! Анют, что там у тебя? – спросила мама, подойдя ко мне. Округлила глаза и подтолкнула меня бедром от стола, где я пыталась завернуть мясо во… что-то похожее на блин. – Кхм. Какая ты у меня молодец! А теперь марш мыть руки и за стол!

Смеясь, я быстро убежала. Повезёт же моему будущему мужу. Кухня будет полностью в его распоряжении.

– Сейчас завтракаем и едем на дачу! – с энтузиазмом расписывала мама уже за столом. – Надо веранду закрыть, да и урожай собрать… На всё нам два дня, работы очень много, мои хорошие, так что не спим!

Последнее было адресовано мне. Но я не спала. Я раздумывала, как бы лучше «съехать» с дачи и попасть на «девичник».

– Мам, пап… – откусила я рулетик из блина и осторожно, как по минному полю ползком, продолжила: – Я тут подумала, вы с папой так давно не устраивали романтический вечер… А что, если я оставлю вас наедине? Мы как раз с девчонками договорились сегодня у Лерки собраться. Маникюр, педикюр там, фильм посмотрим. А вы, наконец, побудете вдвоём? – посмотрела на бесстрастное лицо папы и озадаченное мамы. Их молчание напрягало. Неужели и идея с романтическим вечером не растопила их сердца? – Что скажете?

– А вы точно у Леры хотите собраться? – с подозрением спросила мама, и я прикусила щёку изнутри от напряжения. – Ты ведь знаешь, мы с папой ночной образ жизни не одобряем.

И очень выразительно они с папой переглянулись. Ну начинается!

– Ну, конечно! Стала бы я вам врать? И вообще, мне двадцать, а я отпрашиваюсь у вас, будто мне пятнадцать!

Лучшая защита – это хорошее нападение.

– Сейчас время такое, что в любом возрасте нужно быть осмотрительными, Аня. И неважно, пятнадцать тебе или двадцать. Знаю я, какие сейчас парни. Мне твоего Никиты в примерах достаточно. Я не хочу, чтобы моя дочь испортила себе жизнь!

Ой, папа повысил голос. И вспомнил о Никите. Это нехорошо.

– Тише, милый… – нежно дотронулась мама до запястья своего мужа и потом обратилась уже ко мне: – Так вы, как обычно, втроём? И Таня с вами?

Её тон был окрашен недовольством. И я знала причину. В последнее время маме не нравился образ жизни Тани. Шакирова и раньше славилась оторвой, но вместе с ней повзрослели и сами развлечения, и их регулярность. Что логично, и я прекрасно понимала. Но, конечно, не понимали мои родители. Как и временами тётя Гуля, мама Тани, которой иногда очень хочется поделиться со своей подругой переживаниями по поводу «непутёвой» дочери.

Самое главное – сделать вид, что я ничего не понимаю.

– Ну да. Лерка, Таня и я, – пожала я плечами, кинув взгляд на всё ещё хмурого папу. Улыбнулась шире. Папа всегда таял от моей такой улыбки. – В двенадцать обещаю быть дома!

– В двенадцать?! – из рук мамы чуть чашка не выпала от такого заявления, из-за чего мне пришлось ещё и ладони в умоляющем жесте сложить. – Ладно, – согласилась с тяжёлым вздохом мама. – Но смотри, если нужно будет вправить мозги – звони!

Я энергично закивала, папа только вздохнул и покачал головой.

Глава 3. Ночь, дорога и мы.

– Девочки-и-и, а он такой классны-ы-ый! Такой классны-ый! – перекрикивала стереосистему Леркиного Форда Таня, когда мы уже подъезжали к месту проведения гонок.

Мы с Ангелом только хохотали над завываниями с заднего сидения. У Шакировой что ни парень, то любовь всей жизни. Поправочка: что ни богатый и красивый парень, это обязательные условия.

– А какие глаза! Можно утонуть в этих омутах! – вывалилась теперь подруга вперёд. – Так интересно, какая у него машина…

Да, мы всё-таки всей тройкой направлялись на те судьбоносные гонки.

В обед мне позвонила Таня и сообщила, что Ангелочек всё-таки «в теме». Насчёт чего я до последнего сомневалась.

Если я домашний цветочек, то наша Лерка – домашняя клумба. Нежная, скромная, милая, точно ангел в нашей троице. Её родители судьи и, по-моему, воспитывали свою дочь в ещё большей строгости, чем меня мои. Что, удивительно, совсем не мешает таким разным нам крепко дружить. С Таней мы ещё на один горшок ходили, а вот Леру я нашла уже в достаточно сознательном возрасте – на первой паре по уголовному праву в университете. Два года назад. Шакирова ещё та собственница, и поначалу мы часто ругались из-за её ревности, но потом…

– Ангелочек, что бы мы без тебя делали! Солнце ты моё, я так тебя люблю!

«Да, потом ревновать Шакирову приходилось уже мне!» – скептически наблюдала я за попытками Тани оглушить или придушить объятиями Лерку за рулём.

Но, конечно же, это шутка, а я жутко люблю их обеих.

– Если ты не отпустишь нашего водителя, то вряд ли увидишь своего «классного»! Держите себя в трусах, Танзиля Талгатовна! – рассмеялась я.

Таня, наконец, перестала трясти Леру, после чего та, нервно посмеиваясь, поправила свои волосы и вцепилась в меховой руль с двойной силой.

– Всё нормально… всё под контролем, – уверила нас водитель, не сводя напряжённого взгляда с дороги. – И я тоже тебя люблю, Тань!

– Так, откинули все эти сопли и поговорили о важном, девочки! Убавь-ка, – встряхнулась сама виновница сегодняшней вылазки, вновь вывалившись между передних кресел и приказав убавить громкость музыки. – Вообще-то, я не теряю надежду и вашу личную жизнь устроить. Поэтому, курочки мои, язык в жопу не прячем и носом не воротим. Общаемся, флиртуем, не упускаем шанс. Не хочу, чтобы на моей свадьбе вы плакали горькими слезами от одинокого одиночества.

Иногда мне кажется, что Таню наша личная жизнь заботит больше, чем нас самих. Не так давно эта неугомонная женщина всерьёз обучала Лерку «верховой езде», только схемы не рисовала. Так боялась, что та при своём первом разе оплошает. А меня после расставания с Никитой так и вообще потащила по тренингам. Примерно таким: «Арабская ночь, или как найти своего шейха».

– Я ничего устраивать не собираюсь, – отрезала я, и тут же услышала пылкое «ц» за затылком. – Тут я с родителями согласна, сначала нужно окончить учёбу. После отношений с Никитой я вообще не уверена, что когда-то захочу новых.

– А я бы, на самом деле, хотела с кем-то познакомиться, – заговорила Лера со смущённой, мечтательной улыбкой. – Чтобы добрый был и с хорошим чувством юмора, внешность мне не так важна.

– Ура! Хоть одну получилось образумить! – воскликнула Таня и снова принялась душить Ангела. – А то всё в девках ходишь, Фрося! Давно пора было. Для здоровья и для души, говорю вам!

Таня со своими советами монашку на грех спровадит.

Лера резко дала по тормозам, и мы все разом замолчали. Наш Ангел только недавно получила права, а мы с Таней, похоже, только об этом вспомнили.

– Твою мать!

– Приехали! – пропищала Ангелок на вопль Тани и заглушила Лимончик.

Мы оглянулись. И округлили глаза. Оказывается, за болтовнёй не заметили всех этих огней фар в слабом вечернем тумане и стоящих на обочинах машин, которые растянулись точно на километр дороги вперёд. Лера встала в самом «хвосте» этой вереницы.

– Ва-а-ай! – выпрыгнула Таня из машины первая.

Мы с Леркой вышли следом.

– Кла-а-ас… – протянула Ангелок.

Я снова оглянулась. И снова, не закрывая рта. Впервые на гонках. Таких масштабных. Казалось, на этом отрезке трассы собралась вся Самара. До этого всё, что я видела, это гонки по полю в деревне, где живёт абика2…

– Захлопни, а то простудишься! – поддела мой подбородок Таня и громко рассмеялась.

– Иди ты! – махнула на неё и, взяв в восхищении притихшую Лерку под локоть, вновь посмотрела вдаль. На то, как завораживающе клубятся выхлопные газы вдалеке и растворяются в холодном воздухе. С каким предвкушением движутся люди, и сам вечер будто застыл в ожидании.

Таня пристроилась возле меня с другой стороны и промурлыкала хитро, наклонившись:

– Ну и как? Скажите ещё, что не нравится.

– Ладно-ладно! – рассмеялась я. – Мне нравится то, что я сейчас вижу. Убивать тебя пока не буду!

– Мне тоже, честно! – закивала и Лера.

– Ура! – отбежала Шакирова и, поправив светлый водопад своих волос, встала в позу. – Вы, кстати, не сказали, как я вам. Как я вам? Не переборщила?

Мы с Лерой синхронно прошлись по подруге оценивающим взглядом.

Сегодня на ней красовались новенькие ботфорты на шпильке, короткая замшевая юбка и длинное шерстяное пальто молочного цвета. И даже при всей презентабельности Тани я не пожалела, что натянула свои любимые рваные джинсы и старую косуху своего папы. Боже, ничто и никто не заставит надеть меня шпильки вкупе с короткой и узкой юбкой! Хотя Тане всё это безумно шло.

– Шикарна, как всегда, Тань!

Я усердно закивала, соглашаясь с Лерой.

– Ну и ладушки, – довольная подруга снова пристроилась рядом, сплела наши с ней пальцы, после чего мы троицей направились в сторону рычащих красоток и галдящей толпы людей.

Глава 4. Тот самый.

Сама я имела права, но машиной пока не обзавелась. Родители хотели мне подарить на девятнадцать лет, но я чётко дала понять, что на первую машину заработаю сама.

И вот сейчас, смотря на эти яркие образцы моих грёз, я чуть-чуть жалела о своём решении что-то доказать родителям.

– Вон они!

Когда меня красноречиво дёрнули за руку, я перестала крутить головой и обратила всё своё внимание на конечную точку нашего маршрута. Этот квартет среди остальных участников выделялся сам по себе, даже не пришлось спрашивать подругу. Шакирова себе не изменяла. Все четверо выглядели так, словно окружающее – это съёмочная площадка, люди – массовка, а они – звёзды, на которых мы и приползли сюда поглазеть.

Наверняка сейчас подобное пролетело в голове Тани. Но, чёрт возьми, я с ней согласна, потому что они действительно хороши!

Только вот кто из них «тот самый»?

Пока шли, эти «баскетболисты» и с нас цепкого взгляда не сводили. А Таня сжимала мою руку всё сильней и сильней. Неужели Шакирова и волнуется?

– Привет, а вот и мы, – пропела игриво Таня, наконец отпустив меня, когда мы остановились напротив парней.

Облегчённо встряхнув кистью, я подняла взгляд и… пропала.

На меня смотрели самые потрясающие глаза, которые мне когда-либо приходилось встречать. Чёрные, как уголь. Серьёзные и глубокие. Они смотрели так, будто переживали в эту секунду точно такой же пробирающий восторг, как я. Пропала не только Аня, но и громкие люди, и яркие машины вокруг. Я даже забыла, что ещё минутой ранее грезила о собственной машине.

При всём этом я ещё могла что-то слышать. Например, как Таня представила этой четвёрке меня и Ангелочка. В этот момент я поблагодарила темноту вечера за то, что та скрыла цвет моих щёк.

– Привет, девчонки, – этот парень улыбнулся так обалденно, что моё сердце благоговейно замерло на несколько мгновений. И голос у него обалденный. Совсем как я люблю. Низкий, выразительный, с небольшим… татарским акцентом? – Рад знакомству! Карим…

Стоп.

Что?!

На этом месте я чуть не подавилась собственными мыслями. Быстро отвернулась, дабы снова не попасть в ловушку его дьявольски притягательных глаз.

Чёрт! Чёрт! Чёрт!

Постаралась быстро переключиться. Никогда с подругой на одних парней не смотрели. И я не собиралась нарушать эту традицию.

– Гриша… – как зачинщик и единственный знакомый Тани в этой четвёрке, Карим представлял своих друзей.

Парень по имени Гриша широко улыбнулся нам и подмигнул… мне. И снова я поспешила отвернуться. Они, конечно, все тут милашки, но… Но! Я всё ещё в шоке. И внепланово поддаваться чарам кого-либо ещё я больше не намерена.

– Макс… И Шамиль, мой двоюродный брат…

Ага. Макс – это светленький с сигаретой между губ, а Шамиль – тот единственный здесь, кто приехал в белой рубашке и брюках…

Уф, вот с именами у меня всегда плохо было.

– Добро пожаловать, дамы. Обещаю, вы запомните эту ночь навсегда! – обняв за плечи Карима, выкрикнул, похоже, главный заводила их компании – Гриша, чем вызвал согласные возгласы где-то в стороне и наш с девочками смех. Честное слово, атмосфера вокруг вмиг стала более непринуждённой.

Но совершенно случайно мой взгляд запнулся об острый Карима, и меня снова окатило горячей волной восторга и неуютного смущения.

Зачем он это делает? Зачем так пристально смотрит? Нравится ставить людей в неловкое положение?

– Кхм, – подружка заметила это и сделала полшага вперёд, таким образом смещая фокус на себя. Спасибо. – Карим, как дела? Хотела ещё раз поблагодарить тебя за вчера…

– Не стоит, Танзиля. Я только рад был объяснить, что с девушками так нельзя.

– Да, думаю, ты доходчиво объяснил! – хихикнула Таня, а потом взяла его под локоть и ненавязчиво потянула в сторону, продолжая беззаботно щебетать: – Ты знаешь нашего босса? Я очень…

Дальше их голоса потонули в других звуках.

Ну вот и всё. Неужели подруге попался по-настоящему достойный парень? А я просто постою здесь, посмотрю, понаслаждаюсь.

«У меня учёба, работа, родители. Мне вот не до этого всего…» – выдохнула я воздух, посмотрев наверх.

– Почему грустишь, прекрасная Анна? – раздался около уха тихий, грудной голос. Я резко обернулась.

– Совсем нет. С чего ты это взял? – с удивлённой улыбкой ответила парню. И, заметив слишком тесное расположение наших тел, подчёркнуто отступила на шаг.

– Да? Значит, показалось, – Гриша прищурился, улыбнувшись. И точно стал похож на хитрого, хитрого лиса. – Тогда позвольте мне познакомиться с вами поближе, обворожительная леди.

Я не успела понять, как моя ладонь оказалась в его руках. А в следующую секунду её внешнюю сторону обжог сухой поцелуй. Смущённо выдернула руку, а Гриша рассмеялся.

– Прости, если тороплю события, – приподнял он виновато брови. – Но на то у меня есть причина. Ты поверишь, если я скажу, что подсознательно ждал нашей встречи?

Риторический вопрос, на который я бы с удовольствием ответила. Но кому это нужно?

– Накануне ночью мне приснилось, будто я смертельно болен. Лежу в муках, вокруг белые стены и запах как в больницах, – поморщился и продолжил, весьма театрально жестикулируя и играя мимикой. Ему бы да в актёры! – Возле моей кровати появляется прекрасная незнакомка, поднимает руку, а в ней окровавленное сердце. Она говорит: «Теперь оно моё!» Я дотрагиваюсь до своей груди, потому что болит именно в этом месте, а там… дыра.

– И той девушкой была…

– Да, той девушкой была именно ты, – взгляд исподлобья, обольстительная улыбка, шаг вперёд. – Сейчас я понял, что видел вещий сон – ты украла моё сердце, Аня.

В этот момент я чётко поняла, что передо мной не просто ловелас, а самый страшный из подвидов. Ведь из меня какого-то чёрта сейчас вырвался глупый «хик». А я, на минуточку, неплохо поднаторела в вопросе «лапши» и тех, кто её «готовит». И держусь от подобных шеф-поваров с определённого момента подальше.

– Гриша?

Парень с готовностью кивнул, и я без сожалений его… отшила:

– Гриша, спасибо тебе за такую душещипательную историю, но, как бы помягче сказать… прости, твоё сердце меня не интересует.

Его, по-моему, совсем не расстроил мой ответ.

– Почему же? Неужели не понравился? – самоуверенно улыбнулся и поиграл бровями.

Как с нашего кота в период линьки, с меня разом сошла вся серьёзность, и я весело рассмеялась.

– Ну вот! Если девушка смеётся, значит, я на правильном пути!