- -
- 100%
- +
"Вот это галантность", — мелькает ехидное в мыслях.
Всего мгновение не двигаюсь, после чего отталкиваюсь от пола. Если Леша хочет, чтобы я была, как я поняла, на оглашении завещания, то почему бы и не воспользоваться ситуацией, чтобы узнать правду. Вот только к месту, выбранному для меня мужем, не подхожу. Сажусь сбоку от Виолетты Романовны. Леша хмыкает, но ни слова не говорит. Занимает "предназначенное мне" место, а уже через мгновение возвращается нотариус.
Он не садится на единственное свободное кресло, а становится за его спинкой, кладя на стол пухлый конверт и ножницы, после чего переплетает пальцы и окидывает взглядом всех присутствующих.
— Для начала хочу представиться всем присутствующим. Меня зовут Прохоров Петр Павлович. Я нотариус, которому было вверено огласить завещание Романова Александр Дмитриевича, — несмотря на то, что мужчина выглядит немного взволнованным, голос его не дрожит. — Перед тем как я приступлю к процедуре, не могли бы предоставить мне свои паспорта, чтобы я удостоверился в присутствии всех наследников.
Растерянность моментально пронзает меня, когда я понимаю, что не взяла документы. Да и какая из меня наследница? Я, скорее всего, просто сторонний наблюдатель. Но все чувства тут же сменяются возмущением, стоит увидеть, что Леша протягивает нотариусу сразу два паспорта, один из которых, скорее всего, мой. Ведь свекровь свои документы достает из сумочки. Прикусываю язык, чтобы не сказануть лишнего. Позже, "уточню" у мужа, откуда у него мои документы.
Нотариус поочередно проверяет все паспорта, сверяя фотографии с людьми в кабинете, после чего складывает красные книжечки в стопочку.
— Я верну их вам после того, как мы внесем ваши данные в протокол, и вы подпишите его, — чеканит Петр Павлович и берет конверт с ножницами. — Приступим к вскрытию завещания Романова Александра Дмитриевича, — бормочет нотариус, аккуратно отрезая короткую сторону конверта и доставая оттуда несколько листов, скрепленных между собой. — Сейчас я зачитаю последнее волеизъявление Александра Дмитриевича, — нотариус прокашливается. Не проходит и пару секунд, как профессиональным тоном продолжает: — Я, Романов Александр Дмитриевич…
Стоит мне в очередной раз услышать имя лучшего друга, не выдерживаю. Безэмоциональная маска, которую я натянула на себя, спадает. Боль потери, с которой я пытаюсь справиться последние три месяца, возвращается с огромной силой. Прикрываю глаза и стараюсь отстраниться от бубнежа нотариуса.
Не понимаю, зачем Леша меня сюда привел? Поиздеваться? Я и так знаю, что Саша умер. Зачем мне слушать его последнюю волю? На момент его гибели я даже членом его семьи не была. Да, мы дружили почти всю свою жизнь. Но на этом все.
Краем уха улавливаю, что квартиру и деньги, которые хранятся на банковском счету, друг оставил своей матери. Его коллекционная машина, называемая мною "развалюхой", потому что постоянно ломалась, и Саше приходилось постоянно ее чинить, переходит брату. Нотариус озвучивает еще какие-то мелочи, которые мой мозг даже не фиксирует. Я концентрируюсь лишь на том, чтобы не разреветься здесь и сейчас — все-таки рана в груди из-за потери лучшего друга все еще кровоточит.
— … принадлежащие мне акции компании "CapSecurity" завещаю разделить на две равные доли. Одну — передать моему брату — Романову Алексею Дмитриевичу, вторую — Архиповой Альбине Евгеньевне.
Как только слова укладываются в голове, внутри все холодеет.
Распахиваю веки. Вперяю шокированный взгляд в нотариуса.
— Подождите, что? — произношу словно не своим голосом, настолько он хрипит.
Глава 13
Нотариус поднимает взгляд на меня.
— Вы не расслышали? Я повторю, — мужчина снова смотрит в документ. — Принадлежащие мне акции компании "CapSecurity" завещаю разделить на две равные доли. Одну — передать моему брату — Романову Алексею Дмитриевичу, вторую — Архиповой Альбине Евгеньевне.
Вроде бы слова нотариуса мне понятны, но никак не хотят укладываться в голове. Все правильно: Саша оставил мне акции компании, которую когда-то давно создал отец и которой сейчас управляет мой муж?
Муж…
Так вот почему Леша женился на мне? Неужели, он все это время знал, что Саша завещал акции мне?
Сердце болезненно сжимается. А как же наши три месяца, которые мы провели вместе, поддерживая друг друга… помогая друг другу справиться с утратой? Все это было ложью? Хитроумным планом, чтобы… чтобы что? Чего именно добивается Леша? Он хочет оставить компанию в семье? Продолжать ею управлять? Так на его власть вряд ли кто-то покусится. Насколько я знаю, с "наследством", которое оставил Леше брат, у того теперь контрольный пакет акций, что максимально укрепит его позиции. Вот только, очень похоже на то, что Леше нужно все, в том числе… моя доля. Да пусть забирает! Плевать! Мне ничего и никогда от Саши не было нужно. Это все равно не вернет моего лучшего друга.
— Также Александр оставил вам письмо, — кое-как через туман в голове ко мне пробивается голос нотариуса.
Поднимаю голову как раз вовремя, чтобы заметить, что мужчина проворно огибает стол со стороны свекрови, после чего останавливается возле меня и протягивает мне почти такой же конверт, в котором лежало завещание, только поменьше.
Тяжело сглатываю.
Смотрю на белую бумажку и не уверена, хочу ли знать, что в ней находится. Прекрасно понимаю — Саша оставил мне послание, но боюсь, что оно в очередной раз перевернет мою жизнь с ног на голову… всковырнет раны, которые не успели зажить. Даю себе секунду на размышление и осознаю — я не смогу оставить его непрочитанным. Все-таки Саша что-то хотел мне сказать перед тем как… уйти. Это его последние слова.
Судорожно вздыхаю, одним движением выдергиваю конверт из коротких пальцев нотариуса и прижимаю его обеими руками к груди.
Слезы застилают взор. Нос закладывает. Дышать удается с трудом. Чувствую на себе прожигающий насквозь взгляд. Точно знаю, кому он принадлежит, но не реагирую. Не могу. Где-то на краю сознания отмечаю, что нотариус возвращается к своему месту, продолжает зачитывать последнюю волю моего лучшего друга, вот только я все равно ничего не разбираю. Мысли превратились в вязкий клубок, из которого не удается ничего путного вытащить. Единственное, о чем я могу думать, это о том, чтобы прочитать последнее, что хотел сказать мне Саша.
Поэтому, как только улавливаю фразу: данное завещание составлено в двух оригинальных экземплярах…, — вскакиваю на ноги, бормочу "простите" и вылетаю из кабинета. Оглядываюсь по сторонам, благо в коридоре до сих пор пусто. Присаживаюсь на первую попавшуюся лавочку, трясущимися пальцами раскрываю конверт. Вытаскиваю оттуда белый лист, сложенный несколько раз и… прикрываю глаза. Мне требуется пару секунд, чтобы собраться силами, ведь не сомневаюсь, меня ждет очередная порция боли.
В последние пару месяцев я держалась лишь благодаря Леше, который был рядом и помогал мне справиться с адом, который принесла за собой потеря лучшего друга. Но стоило понять, что муж преследовал свои цели, стена между реальностью и страданиями рухнула, позволяя последним полностью поглотить меня. А сейчас станет еще хуже… Я в этом не сомневаюсь. Поэтому приходится сделать несколько глубоких вдохов и медленных выдохов, прежде чем распахиваю веки, разворачиваю письмо и сосредотачиваюсь на корявом размашистом почерке друга — истинного врача.
Аля, приветик.
Знаю-знаю, ты сейчас в недоумении и, скорее всего, хочешь настучать мне по голове чем-нибудь тяжелым за все, что я все провернул за твоей спиной.
Ты права, это мой хитроумный план. Только я не скажу тебе, каких результатов хочу добиться ;)
И, кстати, это не последнее мое письмо тебе. Так что готовься, ты получишь следующее.
А в этом я попрошу тебя не отказываться от наследства ни под каким предлогом. Я знаю своего брата, он будет всеми силами пытаться удержать компанию отца только в своих руках. Будет вгрызаться в нее зубами. Но поверь мне, ему это не нужно.
Ты же помнишь нашу любимую фразу: "один брат лечит, другой — калечит"? Меня уже нет с вами, поэтому роль "лекаря" тебе придется взять на себя.
С Лешей иногда нужно спорить, ты же ни разу не видела, насколько он может быть безжалостным… и не только в работе. :( А раз меня больше нет, только ты сможешь с ним справиться. И не спорь! Я знаю вас обоих. Ты же не откажешь мне в еще одном "последнем" предсмертном желании, правда?
Я уже по тебе безгранично скучаю, Саша.
Слезы брызгают из глаз.
Крупные капли падают на лист, размывая синие чернила. Быстро стряхиваю влагу с листа, складываю его, не позволяя слезам уничтожить послание Саши. Засовываю письмо сначала в конверт, а потом в карман. Двумя резкими движениями стираю влажные дорожки со щек… как раз вовремя. Дверь, из которой я недавно выбежала, распахивается.
Мне даже не нужно оборачиваться, я и так знаю, кто последовал за мной в коридор. Стоит мужу оказаться рядом, как мою кожу буквально стягивает.
Леша в один широкий шаг преодолевает расстояние до меня, нависает надо мной, загораживая собой свет.
— Довольна? — невесело усмехается муж. — Ты узнала, что за завещание, — последнее слово буквально выплевывает.
Мне требуется все мое самообладание, чтобы подавить язвительность, которая рвется из меня. "Последняя" просьба Саши крутится в голове, пытаясь найти подходящую полочку для себя.
— Что тебе от меня нужно? — поднимаю голову, заглядываю в исказившееся от гнева лицо мужа.
Леша еще сильнее сужает глаза, какое-то время пронзительно смотрит на меня, после чего один уголок его губ ползет вверх:
— Хочешь развод? — выгибает бровь. — Тогда продай мне долю в компании отца, которую тебе оставил мой брат.
Глава 14
— Нет, — выпаливаю еще до того, как успеваю подумать.
На лице Леши сначала всего мгновение не отражается ни единой эмоции, а в следующее — муж сужает глаза.
— Во-о-от значит как, — тянет, а у меня по позвоночнику пробегает холодок. Не нравится мне его тон. Не нравится, и все тут.
— Да, — глубоко вздыхаю. Собираю в себе остатки сил. Не чувствуя ног, встаю и оказываюсь слишком близко к Леше. — Так, — даже несмотря на то, что у меня по коже ползут ледяные мурашки от настолько близкого нахождения мужа, не позволяю себе отвести взгляд.
Саша попросил меня ни под каким предлогом не отдавать акции его старшему брату. А я знаю своего лучшего друга — он никогда не делал ничего без причины. У Саши всегда был план, и я не могу подвести его сейчас, когда он уже не сможет внести корректировки.
Горло сводит стоит снова подумать о том, что моего лучшего друга нет с нами. Но я не позволяю себе впасть в отчаяние. Намеренно расправляю плечи, показывая Леше, что у него не получится меня прогнуть, и вглядываюсь в его карие глаза, которые от бури эмоций, явно, бурлящей в муже, стали почти черными.
— Не думал, что ты мазохистка, — хмыкает Леша, вмиг сокращая разделяющее нас расстояние и за талию притягивая меня к себе.
Я опомниться не успеваю, как меня вдавливает в тело мужа. А Леша заковывает мою талию в стальные оковы из своих рук.
Кожей чувствую тепло, исходящее от мужа. Оно заставляет меня "гореть", помогает очухаться от потрясения. Дергаюсь в сторону, вот только даже с места не получается сдвинуться — с силой мужа у меня вряд ли получится тягаться.
— Пусти, — шиплю, совсем как дикая кошка, и вздергиваю голову, восстанавливая зрительный контакт с Лешей.
Но он меня словно не слышит. Как ни в чем не бывало, вглядывается в мои глаза, а спустя секунду склоняет голову к плечу.
— А может, ты извращенка? — уголок губ Леши ползет вверх.
Хмурюсь.
Что за бред он несет?
— Хочешь сказать, нет? — произносит проникновенно муж, обдавая горячим дыханием мое лицо, из-за чего мурашки, не прекращающие бегать по коже, лишь ускоряются. — А я думаю, да. Ты же готова не просто терпеть меня, но и участвовать во всем том, о чем я тебе рассказывал, — Леша резко наклоняется ко мне, проводит кончиком носа по моей щеке, при этом втягивает воздух.
Он что… нюхает меня?
Перемены в поведении Леши выбивают меня из колеи. Нахожусь в полнейшем раздрае, поэтому не сразу осознаю, что он имеет в виду. Но когда до меня доходит смысл его слов, с размаху толкаю мужа в грудь. Он, явно, не ожидавший такого подвоха, пошатывается, немного отстраняется, но не отпускает меня. В глазах Леши замечаю вызов, который принимаю.
— И кто тебе сказал, что я собираюсь тебя терпеть? — выгибаю бровь. Удивительно, но мой голос не дрожит. Похоже, письмо в моем кармане придает мне сил. Саша верил, что я смогу справиться с его братом, иначе не доверил бы мне столь "важную миссию", хотя до сих пор непонятно, в чем именно она заключается. — Заявление на развод уже отправлено. Если ты его не подпишешь, то суд нас разведет в любом случае. Совместного имущества у нас нет, детей тоже. Насколько я знаю, наследство, полученное одним из супругов, все равно считается личной собственностью каждого и разделу при разводе не подлежит. Так, что у тебя нет никаких шансов удержать меня рядом с собой против моей воли, — мой голос, который во время всей моей тирады был наполнен силой, но под конец садится.
Я не заметила, в какой момент черты лица мужа заострились, но стоит мне увидеть гневный блеск в его глазах, как все внутри переворачивается. Хватка Леши ужесточается. Муж, словно, специально вдавливает меня в себя изо всей силы, еще мгновение вглядывается в мои глаза, после чего жестко усмехается.
— Я, конечно, знал, что ты меркантильная дрянь, — выплевывает, — но чтобы настолько, — качает головой, не прерывая зрительного контакта со мной. Своим беспочвенным обвинением Леша не только выбивает из меня весь воздух, но и на какое-то время лишает дара речи. Не успеваю я вернуть себе возможность нормально соображать и говорить, как превосходство вспыхивает в глазах мужа, из-за чего мне становится совсем не по себе еще до того, как слышу его следующие слова: — Да, ты все правильно говоришь, но кое-что не учла, — муж стремительно наклоняется и шепчет мне на ухо: — мы с тобой не предохранялись. Ты можешь быть уже беременна.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.