Слабости

© Дейн Р., текст, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

Плей-лист

Amy Macdonald – This Is The Life

Darci – On my own (sped up)

Halsey feat. G-Eazy – Him & I (slowed)

Harry Styles – Meet Me in the Hallway

Kygo, Miguel – Remind Me to Forget

Maggie Lindemann – Would I

Natasha Blume – Black Sea

NЮ – Мало

Sander van Doorn feat. Carol Lee – Love Is Darkness

Selena Gomez – Kill Em With Kindness

The Veronicas – Untouched

Tom Odell – Another Love

Лолита, Коста Лакоста – По-другому

Сабина Ахмедова – Как на войне

Первая глава

Маша

За свои девятнадцать с хвостиком я много с кем успела повстречаться. Были и мальчики постарше, и ровесники, но я никогда не засматривалась на мужчин. На взрослых и статных, на тех, которые носят дорогие костюмы и швейцарские часы, пьют лишь свежевыжатый сок или эспрессо без сахара, разъезжают в машинах бизнес-класса, а на ужин предпочитают в лучшем случае омаров. У меня всегда были такие представления о них. И я была уверена, что ни капельки не ошибаюсь.

Все это основывалось на том, что в детстве я слишком много смотрела сериалов с бабушкой. И в каждом из них главный герой был именно таким, каким я представляла себе успешного мужчину. На экране этот успешный мужчина выбирал сильную и волевую героиню. И, более чем уверена, именно такой героиней я и являюсь.

Я сильная и стройная, а еще чувствую себя самой красивой если не во всем мире, то как минимум в нашем городе. А там можно замахнуться и на весь регион. Я была уверена, что рядом со мной и мужчина такой же должен быть. Ребята из универа не тянут, и поэтому я была приятно удивлена, когда судьба сама подкинула мне его.

Высокого, темноволосого, с легкой, но аккуратной щетиной, в дорогом костюме и со стаканчиком кофе в правой руке, запястье которой украшали часы. Не какие-нибудь смарт-часики, которые были у всех, а массивные и механические. Я увидела его первой и уже не смогла отвести взгляд. Мужчина же, кажется, меня не замечал до последнего. Он стоял у стойки, расплачивался черной карточкой за кофе и улыбался девочке-бариста. Потом повернулся, и мы встретились с ним взглядами.

С того дня прошло уже больше трех месяцев. Больше трех месяцев с тех пор, как я неделю бегала в кафе в одно и то же время, чтобы там встретиться с ним. Поначалу он по-прежнему не обращал на меня внимания, поэтому я действовала сама – надевала кофточку с вырезом глубже, юбочку короче и первой подходила ближе. Короче говоря, максимально вторгалась в его личное пространство. А он не сразу, но… позволил.

Я не видела его кольцо, не всматривалась, есть ли след на пальце. Хотя, сказать по правде, его жена, если она у него есть, должна меня понимать. Перед таким, как Александр Гесс, невозможно устоять. Вот я и не устояла. И поэтому спустя неделю мы переспали. Ради этого мне пришлось упрашивать Любу, мою двоюродную сестру, переночевать у своего парня. Я же приехала с Сашей на его белой «Ауди» к ней в квартиру. И все было именно так, как я и предполагала.

Мы целовались до боли в губах. Не спали всю ночь, хоть я и была уверена, что все это чушь собачья. Разве можно заниматься сексом всю ночь? Оказывается, можно. Помню, мы принимаем душ, он ложится рядом со мной, и мы вроде засыпаем. И вот я просыпаюсь из-за того, что он прижимается ко мне сильнее и целует оголенное плечо. Еще никогда я не чувствовала себя такой желанной. Никогда до Саши.

Да, я переспала почти с незнакомцем после недели знакомства, но мне плевать на осуждения. Мы живем в двадцать первом веке, и я могу позволить себе ложиться в постель с тем, кого хочу. Даже если он женат не на мне. Но это временно. В современном мире вообще все имеет плашку «временно».

– У кого какие планы? – спрашивает Люба, бросая взгляд на меня и Янину. Мы переодеваемся после тренировки, Янина копошится в сумке, а Люба пытается высушить волосы и привести их в приличный вид. Я сижу на скамейке и, смотря в небольшое зеркальце, подвожу глаза.

– Мы с Егором идем в кино. Открыли сеансы на фильмы девяностых, и мы просто обязаны посмотреть их. Все! – говорит Ржевская. Мы с ней придерживаемся нейтралитета. Я все еще немного зла на Егора, что у нас с ним ничего не сложилось, а на Ржевскую за то, что она сейчас с Егором. Хоть у них все хорошо, я не вижу их как пару. Они расстанутся, как только в их идеальных отношениях, которые пока держатся на божьем слове, пойдет раскол. Они совершенно разные, из двух параллельных миров, которые никогда не должны были пересечься.

– Я буду дома. Заниматься, – рисую стрелки на глазах, наношу на губы насыщенно-красную помаду и улыбаюсь отражению в зеркальце. Уже предчувствую, как эта самая помада окажется на губах Саши.

Про Сашу я никому не рассказывала, кроме Любы. Ей кидала лишь намеки. Не говорила, что Саша старше меня, что ему двадцать семь и он работает в строительной компании. Постоянно проводит встречи с клиентами, много общается с богатыми и уважаемыми людьми города. Когда я слушаю его, то всегда прошу провести меня хоть на одну небольшую вечеринку. Не поверю, что его никогда не приглашали на званые ужины. Но каждый раз Саша говорит, что все будет в следующий раз. Мое терпение на исходе, поэтому, я надеюсь, этот «следующий раз» наступит скоро.

– Не много ли на тебе косметики для просто занятий? – хихикает Люба, намазывая на губы обычный бальзам.

Бросаю на нее косой взгляд, брызгаю на ключицы и запястья пару капель духов. Их купил мне Саша. У самой бы у меня никогда не хватило денег. Я давно засматривалась на Lolita Lempicka Lolitaland Eau de Parfum, а Саша их мне подарил. Легкий, вкусный и сладковатый, но не приторный аромат вскружил мне голову с первой секунды. Именно эту парфюмерную воду я использую каждый раз, когда встречаюсь с Сашей. А он, я думаю, замечает это. Мама спрашивала, откуда у меня такие дорогие духи, но я сказала, что подарили однокурсницы на день рождения. Не скажу же я ей, что подарил парень. К тому же Саша пока сам не хочет ни с кем знакомиться. Всему свое время.

Не отвечаю на вопрос Любы, потому что не хочу. Пусть строит в милой голове догадки и предположения, но сама я ей ничего не расскажу.

Счастье любит тишину.

Любимый: Приехал. Жду тебя внизу.

Получаю сообщение от Саши и прощаюсь с девочками, быстрой походкой иду к выходу. Лишь у двери замедляюсь и перевожу дыхание, в последний раз поправляю волосы и уже не спеша открываю дверь, иду к припаркованной «Ауди». Никогда не любила эту марку машин, но теперь я вижу только ее. И хочу только того, кто сидит сейчас за рулем именно этого автомобиля.

Обхожу машину, сажусь на пассажирское сиденье, а сумочку бросаю на заднее. Потом наклоняюсь и хочу поцеловать Сашу, но он поворачивает голову, будто случайно, снова заводит мотор, и машина трогается с места.

– Что-то случилось? – несмело говорю, складывая руки на коленях. Несмотря на середину марта, погода все еще неприятная. Все вокруг тает, время от времени льют дожди.

– Я хочу показать тебе кое-что. – Его голос сдержан. Так просто и не понять, обижен он на меня или на работе что-то снова случилось. У него бывает плохое настроение, и я знаю, как его ему поднять.

Саша никогда не был многословным, за уже почти четыре месяца нашего знакомства я это поняла. В этом даже есть что-то сексуальное. В салоне тихо играет радио, мы едем по полупустой улице в самый центр города. Я тут бываю редко, в основном брожу по магазинам, фотографируюсь в дорогих нарядах, но ничего не покупаю. Родители не могут позволить выделять такие большие деньги мне на карманные расходы, а сама я не зарабатываю миллионы, чтобы оплачивать все свои желания. Я вообще не работаю. Поэтому приходится выкручиваться. Учитывая, что Саша без ума от меня, крутиться мне осталось не так долго.

– Это лишит меня дара речи?

– Лучше. – Саша тихо смеется и опускает одну руку на мое оголенное колено. Теперь я спокойна. Надеть катастрофически короткую юбку было верным решением.

Саша сидит уверенно, ведет машину одной рукой, а второй поглаживает мое колено, постепенно поднимаясь выше. Он то сжимает бедро, то лишь слегка очерчивает кожу подушечками пальцев. Но от каждого прикосновения по телу разносится разряд молний, я разрываюсь на части от удовольствия.

– Мне уже не терпится это увидеть, – заключаю, садясь удобнее. Если бы я могла, то сняла бы эту юбку к чертям, чтобы никакая ткань не мешала Саше касаться меня. Он продолжает изучать мое тело легкими и дразнящими прикосновениями. Мне это нравится, и одна мысль о том, что это нравится Саше, заводит меня.

Вторая глава

Виталина

– Простите, – поспешно извиняюсь перед нянечкой, вбегая в пустую комнату, где еще час назад были слышны детский смех и визг. В последнее время я прибегаю в детский сад и забираю Марка, трехгодовалого сына, в числе последних. Стараюсь заканчивать работу пораньше, но постоянно, как назло, клиенты все идут и идут. Я пыталась поговорить с мужем, найти какой-то способ забирать ребенка пораньше, но к единому мнению мы так и не пришли.

Мой муж весь в работе. Постоянные встречи, командировки, которые могут продолжаться хорошо если не неделями. Да, он отлично зарабатывает, но, боюсь, Марк попросту забудет, как выглядит его отец. Вот и сейчас малыш сидит один на мягком коврике и елозит по нему металлической машинкой – белой «Ауди», как у папы. Завидев меня, Марк поднимается и подбегает ближе, обнимает мои ноги и улыбается, запрокинув голову, чтобы увидеть меня. Улыбаюсь ему в ответ и ерошу темные и густые волосы.

– Они сегодня рисовали с воспитателем, рисунок я положила в его рюкзачок, – говорит нянечка, подходя ближе к нам. Я помогаю Марку одеваться, поправляю шапку с небольшим помпоном. Держу его рюкзачок на своем плече, где и мой. Мы прощаемся с нянечкой, выходим из корпуса. Сразу за нами гаснет свет.

– Я уезжаю на пару часов, будет ужин с партнерами, не смогу его забрать, – сказал мне муж, когда я попросила его заехать за сыном сегодня. И такое он мне говорит всякий раз с тех пор, как у него на работе появился новый заказ. А произошло это чуть больше трех месяцев назад. Жду не дождусь, когда они закроют этот проект и все вернется на круги своя.

Марк пошел в сад около года назад. Я устала сидеть дома. Круглосуточные подгузники, бутылочки и соски, крики и сопли. Думала, сойду с ума. В итоге через знакомых узнала, что в саду освободилось место, собрала быстро документы, и через пару дней Марк уже был там. И ему нравится. У него появились друзья: ровесники, с которыми он может поговорить на своем, когда мама что-то не понимает. Хоть Марк уже говорит, но некоторые слова произносит так, что я со всем желанием не могу их разобрать.

Домой мы идем пешком. Держу Марка за ручку, пока тот в новых резиновых сапожках перепрыгивает через лужи. Громко и заливисто смеется, а я улыбаюсь ему. Стараюсь не показывать, как устала на работе, хоть сама и валюсь с ног.

Моя беременность была незапланированной. Университет я окончила, когда была уже на седьмом месяце, многие преподаватели шли мне навстречу и прощали многие прогулы. Я почти все время проводила дома, готовилась к занятиям, старалась получать оценки самостоятельно. Сама написала и защитила диплом. Было трудно, когда каждые пять минут внутри тебя пинается малыш, но я смогла. Да и муж помогал. Перед работой он завозил мои тетрадки в универ, передавал моей старосте, а после работы приезжал и забирал новые задания. Мы справились. Вместе.

Когда Марку было полгода, мы с мужем тихо расписались. Даже родителям не сказали. Мы попросили мою студенческую подругу Риту и Макса, моего младшего брата и одновременно лучшего друга мужа, побыть нашими свидетелями. Все произошло быстро. Мгновенно, я бы сказала. У нас даже не осталось фото с того дня. Я не хотела никаких съемок, мне не нравилось мое тело, я его еще не привела в порядок, а муж не настаивал.

Свадьбу, точнее ее подобие, мы сыграли летом. Когда Марку исполнился годик. Мы поехали к моим родителям, забронировали кафе и отметили торжество в тихом семейном кругу. Вот с того дня фотографии у меня сохранились.

– Что тебе приготовить на ужин? – спрашиваю я, чтобы отвлечься самой и отвлечь Марка от желания прыгнуть в глубокую лужу, из которой мне его придется доставать за уши.

– Суп, – важно заявляет он, снова задирая голову, чтобы посмотреть на меня. – А где папа?

– На работе, – просто отвечаю я. Опять поправляю на Марке шапку, которая так и норовит сползти на глаза.

– Опять? Это плохо, – вздыхает и кусает нижнюю губу. Как и я, когда хочу, но боюсь расплакаться.

По мере того как растет Марк, я замечаю, как сильно он похож на меня и мужа. Внешне он копия муж – темные, густые и мягкие волосы, карие глаза, длинные ресницы и небольшая родинка на мочке уха. Но многие привычки у Марка от меня – он часто закусывает нижнюю пухлую губку, когда боится, что заплачет, как сейчас; он, как и я, всегда перед сном выпивает кружку персикового йогурта с печеньем, засыпает лишь на левом боку и не любит просыпаться по утрам. Поэтому с ранними подъемами в младенчестве у нас никогда не было проблем. Марк засыпал около десяти вечера и просыпался ближе к одиннадцати утра, точнее дня. Золото, а не ребенок.

Дома я помогаю ему раздеться, убираю вещи в шкаф, а сама ухожу в кухню. Марк следует за мной, таща за собой рюкзачок. Краем глаза замечаю, как он достает рисунок и подходит с ним ко мне. На нем изображены четверо – сам Марк, я и муж, а рядом с ним его машина. Выглядит все немного косо и криво, но узнать, кто где находится, можно без проблем.

– Очень красиво, – улыбаюсь и целую сына в макушку, а рисунок вешаю на холодильник, прикрепляя его магнитом.

Пока готовлю суп, Марк рисует за своим столиком, пьет сок и перекусывает кусочками яблока. Сама я не могу полностью отвлечься от мыслей. Меня немного уносит. Я с трудом устроилась в небольшой цветочный магазин и работаю флористом. Постоянно нахожусь на ногах, и в конце рабочего дня очень хочется лечь и ничего не делать, но не могу себе позволить. Я, может, и не работала бы, но сидение в четырех стенах меня губит еще сильнее.

После ужина мою посуду, помогаю Марку искупаться и укладываю его спать. Читаю сказку, оставляю включенным небольшой ночник, а потом осторожно выхожу из комнаты. Ухожу в кухню и убираю суп в холодильник, протираю стол и бросаю взгляд на телефон. Нет ни одного сообщения или пропущенного звонка.

На душ уходит немного больше времени, чем обычно. Вытираю запотевшее зеркало и всматриваюсь в лицо, пытаюсь улыбнуться. Становится лучше. Мокрые русые волосы спадают на плечи, на ресницах застыли капли воды, оттеняют цвет глаз. Щипаю щеки, чтобы проступил румянец. Так всматриваюсь в отражение, что закусываю нижнюю губу, чтобы не заплакать. Такое порой случается. Все наваливается, катится, словно снежный ком, и я стараюсь сдержаться. Снова получается.

Одеваюсь и ухожу в спальню. Завожу будильник, уже полночь. Обещанные пару часов мужа закончились слишком давно. Плюю на себя и свою гордость и набираю его номер. Но он не берет трубку. Так всегда бывает, когда он на встрече. Я убеждаю себя думать лишь об этом и не сомневаться в его словах. Уже засыпая, я слышу, как входная дверь открывается, ключи бросаются на тумбочку, щелкает выключатель. До меня доносится звук шагов, и дверь в нашу спальню раскрывается настежь. Не проходит и пары секунд, как она снова закрывается.

«Я здесь, Саш, подойди ко мне», – хочется крикнуть мне, но я молчу. Продолжаю притворяться спящей даже тогда, когда матрас рядом со мной прогибается, когда меня целуют в щеку, кладут руку на талию. Я чувствую тепло тела рядом со мной, но не ощущаю того, что было раньше. Будто лежу в кровати с незнакомцем, который так правдоподобно играет роль мужа, что не подкопаешься.

Третья глава

Маша

– Мы останемся тут на ночь? – улыбаюсь я, хоть и знаю ответ. Мне нравится тешить себя мыслью, что я могу ошибаться. Я хочу ошибаться. Хочу быть в этом номере с видом на ночной город с высоты птичьего полета с мужчиной, который сейчас стоит перед зеркалом спиной ко мне и завязывает галстук.

– Ты можешь остаться, – просто говорит, заканчивая с галстуком и поворачиваясь ко мне. – Номер оплачен до утра. Плюс завтрак.

– Зачем мне завтрак, если ты не будешь идти в комплекте?

– Я не могу, солнце, – ласково протягивает Саша и подходит ближе к кровати. Наклоняется и целует меня снова, а я опять хочу затащить его в кровать и не выпускать из нее до утра. А лучше до конца нашей совместной жизни, которую я уже распланировала в голове. Она станет идеальной.

Саша продолжит работать. Я буду развлекаться и радовать его. Наймем прислугу, чтобы поддерживала квартиру в чистоте. Буду держать себе в форме, чтобы, каждый раз возвращаясь с работы, Саша смотрел и… хотел меня.

Слишком много «буду», но каждая из них осуществится.

Но новости, которые я узнала, пока Саша был в душе, на этот раз без меня, немного подпортили картинку нашего совместного будущего.

Саша уходит, оставляет мне деньги на такси и немного карманных. Я знаю, что он хорошо зарабатывает, поэтому лишь рада тому, что Саша вызвался меня немного содержать. Это льстит и обнадеживает, учитывая недавние новости.

Я сижу вся будто на иголках, поэтому не придумываю ничего лучше, чем позвонить Любе, моей двоюродной сестре, и вызвать ее сюда. Ко мне в центр города, в лучшую гостиницу с таким видом из окон, что за него и убить можно. Я бы пригласила любую другую свою подругу, но именно Люба меня поймет лучше всех остальных.

– Да? – сонно бормочет Люба. В трубке что-то шебуршит.

– Сейчас я пришлю тебе адрес, приезжай. Срочно! Нужно поговорить, – командую я и бросаю трубку. На большее меня сейчас не хватит, разорвет от сенсационной новости, которую я узнала. И то очень случайно. Как так получилось, до сих пор не знаю. Чистое везение. Я догадывалась, но не думала, что могу быть права.

Люба пару раз перезванивает, заваливает меня сообщениями, но я игнорирую их все. Высылаю ей лишь адрес и жду, когда она появится на пороге моего номера. О таком не поговоришь по телефону или в эсэмэс, только личный разговор без свидетелей. Я так нервничаю, что подбегаю к столу и пересчитываю деньги. Пару тысяч сразу убираю в сумочку, подумав, добавляю еще немного. Оставляю пять тысяч и заказываю на них три бутылки неплохого вина и закуски. Все-таки у нас намечается серьезный разговор.

Люба приезжает спустя долгих сорок минут. К этому моменту я успеваю осушить полбутылки и съесть с десяток ломтиков сыра и ветчины. Я привыкла не есть много перед Сашей, а теперь, когда его нет, могу себе позволить немного попировать.

– Что случилось, Мань? – встречаю Любу, ее голос обеспокоенный, а внешне она похожа на королеву сонного государства.

– Проходи. И лучше садись, у меня проблема, – немного приукрашиваю события, но я всегда любила драму.

Она послушно проходит в номер и сразу же осматривается. Ничего удивительного я не вижу, Люба, как и я, сама не может себе позволить что-то такое, поэтому, я уверена, сейчас наслаждается моментом роскоши.

– Ты что тут делаешь?

Я стою перед ней в нижнем белье и в белом халате, взятом в ванной. Вряд ли я в таком виде мимо проходила. Будто поняв, что сморозила глупость, Люба шире раскрывает глаза и тихо ругается.

– Он здесь?

– Нет, ушел около часа назад, – прохожу к столу и падаю в одно из двух свободных кресел. – И ты садись. Все равно от того, что я тебе сейчас скажу, ты упадешь.

– Ты тоже беременна? – мгновенно выдает Шейкина. Я замираю с бокалом вина у рта, а потом смеюсь. Так сильно, что в уголках глаз выступают слезы.

Что значит тоже?

Ладно, с этим мы разберемся позже.

Хотя теперь беременность кажется мне идеальным вариантом. Но я не хочу портить тело. Даже ради Саши. Мнение о детях я приняла давно, и оно с тех пор никак не изменилось. В моей жизни не будет детей. Моих – нет. Да и чужих тоже.

– Ну насмешила, Шейкина. Садись.

Вместо того чтобы ответить на ее вопрос, я протягиваю Любе телефон. На нем немного нечеткая фотография. Люба ее просматривает меньше минуты и хочет вернуть мне телефон, но я не позволяю. Прошу получше рассмотреть, но та лишь непонимающе хмурится.

– Это кто?

– Помнишь, я тебе рассказывала про Сашу? – В ее глазах четкое непонимание. Это раздражает. – Про мужчину, которого я встретила в кафе. Давно. Почти четыре месяца назад.

– Ну и?

– Мне кажется, он женат, – пожимаю я плечами и осушаю бокал, который все это время держала в руке. Вино сладкое и приятно согревает. – Хотя нет, не кажется, я уверена. Абы кого не называют в телефоне смайликом с сердечком. Тем более красным.

– Ты отправляешь этот смайл кому угодно и когда угодно, – укоризненно замечает Люба.

– Я другое дело, Шейкина, – сквозь зубы отвечаю и продолжаю: – Она ему сегодня звонила, когда Саша был со мной. Точнее, в душе, после того как был со мной.

По мере того как я провожу Любе краткий экскурс по своей личной жизни, ее зрачки все расширяются, а губы приоткрываются в картинном «о». Она удивлена и ошеломлена, это так заметно, что смешно.

– Ты спишь с ним? С женатым? – все же произносит она то, что ее волнует больше всего. Я так и вижу этот транспарант, с которым мини-Любы в ее голове скачут.

– Ага, – киваю и бросаю в рот виноградину, а после снова пью вино. Надо будет запомнить название и как-нибудь купить еще.

– Он женат.

– Это не мои проблемы. – Я наклоняюсь и подливаю в бокал еще. Первая бутылка пуста, осталось еще две. – Он прекрасно трахается, поэтому… почему бы и не воспользоваться этим? К тому же… если он пошел налево, значит, его жена полное бревно.

– Ты ведь не знаешь, какая она. Его жена.

Мне кажется, что я зря все рассказываю Любе. В ней слишком много человечности. Особенно после того, как она наконец-то добилась своего Валеру. После этого ее вера в хорошее лишь окрепла. Нужно было писать Лене, уж она точно бы подсказала мне, как лучше действовать в такой ситуации. С ее-то опытом!

– И что с того? Поведение Саши говорит все о его жене – ни одна адекватная баба никогда не променяет такого мужчину, как он, Люба. – Я наклоняюсь ближе к Любе, произношу каждое слово так четко, что сводит губы. – И если она деревянная дура, то я своего не упущу. Худей к лету, Шейкина. Ты будешь в числе первых, кого я приглашу на нашу свадьбу.

Договариваю и опрокидываю в себя еще один бокал.

Я чувствовала, что с ним что-то не так. У каждого есть что скрывать в шкафу. Какое грязное белье прятать. И о том, что он женат, я тоже думала. Если у него еще и дети есть, то Александр Гесс умеет удивлять.

Пока она звонила, у меня чесались руки, чтобы ответить на звонок и сказать правду. Что ее муж сейчас в душе после того, как без перерыва кувыркался со мной на белоснежных простынях. Трогал меня там, где ее не касался годами. Да, она молода и вроде симпатична, может, его ровесница или немного младше, но я лучше. Я всегда буду лучше. И теперь, когда я знаю соперницу в лицо, я не отступлю. Вылезу из кожи вон, но добьюсь того, чтобы сменить свою уродскую фамилию на его. Стать Марией Гесс.

Четвертая глава

Виталина

– Доброе утро. – Муж заходит в кухню в тот самый момент, когда мы с Марком собираемся уходить. На часах половина восьмого, и мы опаздываем с ним в сад и на работу. Увидев папу, Марк задирает голову и смотрит на него с улыбкой. Через пару секунд он все же решается и подходит ближе, обнимает Сашу, стоящего у холодильника, за ноги. И Саша треплет Марка по макушке, взъерошивает густые темные волосы. – Доброе утро, хулиган!

– Уже не утро. Я давно проснулся, – тихо бормочет Марк и добивается своего, Саша подхватывает его на руки, и они вместе смотрят на меня.

Одна улыбка на двоих. Один взгляд.

– Доброе, Саш. Как прошла вчерашняя встреча? – решаю спросить, но на языке вертятся другие, менее приятные, вопросы, на которые я хочу узнать ответ намного больше.

– Даже лучше, чем я предполагал, – продолжает улыбаться, поворачивая голову ко мне. – Вы уже уходите?

– Да, мы опаздываем.

– Тогда… я заберу вечером Марка, и мы все вместе сходим куда-нибудь, да?

Немного обдумываю его слова и хочу отказаться. Но, глядя на сына, который так скучает по отцу, я соглашаюсь.

Помогаю одеться Марку, целую Сашу, и мы с сыном покидаем нашу квартиру в новой высотке. Ее мы купили полтора года назад, долго обустраивали и искали мебель, которая нравилась бы нам обоим. Что-то дорогое не покупали, ведь Марк еще маленький. А малыши и роскошная мебель несовместимы.