Я хочу к тебе

Джаред встречается в моим взглядом. Он снова всё рушит словами:

– Мы просто друзья. Один раз ничего не меняет.

Он поднимается из-за стола.

– Встретимся в десять.

Я наблюдаю, как уменьшается его фигура, а после вовсе исчезает с горизонта.

Мне никогда не доводилось чувствовать острую боль в сердце. Не понимаю, он злится, разочарован или расстроен? Или он рад, что всё произошло именно так? Я не могу его понять. И это не только моя вина. У меня есть чувство гордости и собственного достоинства. Не в моих интересах вешаться на его шею и привлекать хоть капельку внимания, пытаясь подняться над кучкой других подобных.

Да пошёл ты, Картер! Ты можешь только рушить, оставляя после себя руины, а не признать то, что показываешь мне!

Зная Алекс, сегодня она может сбросить Джареда с колеса обозрения. И я буду вовсе не против.

После лекций захожу в супермаркет, покупаю продукты и неторопливо плетусь домой. Тяжесть на душе остаётся со мной. Это всё вина Джареда. Он начинает и всё портит. И так каждый раз. Я одновременно надеюсь и знаю, что это самообман. Нельзя требовать от человека то, чего он сам не желает. Люди могут поменяться, но только в том случае, если сами этого хотят. Джаред не хочет, а я не хочу его упрашивать.

– Дело дрянь? – выгнув бровь, спрашивает она, когда ставлю на стол вино и фрукты.

– Хуже.

Не понимаю, чего боюсь, это моя лучшая подруга с четырёх лет. Я рассказываю ей всё. Именно ей легко доверю собственную жизнь. Между нами особенная связь, и понимать друг друга без слов не исключение. Лишь по одному взгляду можно объяснить и узнать все чувства подруги, как и она – мои.

Пытаюсь выдохнуть скопленное напряжение и нервозность с помощью дыхательных упражнений, но терплю провал. Она всё видит и понимает, необходимо лишь подтвердить, и это чертовски сложно и страшно.

Я получаю бокал и одним махом выпиваю.

Сила супермена обжигает горло. Алкоголь делает бесстрашным любого человека.

Набираюсь сил и смелости, начиная вышивать все чувства с первой встречи с Джаредом, заканчивая ситуацией с Элис в столовой. Я не упускаю ничего: кино; лекцию, куда он завалился; тот танец, который они увидели; то, что он забирает меня с работы; ночь, когда он пришёл пьяный и ещё кучу всего, что произошло за последние несколько дней. Кажется, до недавних пор моя жизнь была такой спокойной, пока в неё не ворвался Джаред и не поставил всё вверх ногами.

Я выдыхаю, потому что всё произнесенное было на одном дыхании.

– Ты злишься?

Алекс жмёт плечами и её печальная улыбка сжимает сердце.

– Нет. Я не могу управлять твоими чувствами, хотя сейчас мне бы очень хотелось иметь такую способность.

– Я пытаюсь, Алекс, честное слово. Я всё делаю, чтобы он перестал. Уже не знаю, что сделать и как себя вести. Он не пробиваемый. Я говорю и показываю, что ничего не будет, но это… Господи, он абсолютно невыносим. Он и бесит, и сводит с ума одновременно.

– У меня также с Томом. Иногда хочется его убить, но кто ещё будет терпеть меня, кроме него.

– И меня, – я хихикаю.

– Э-эй, – оскорблено тянет она. – Ты хоть представляешь, какого это, когда твоя подруга может есть макароны с сыром и заедать джемом?!

– Это моя сверхспособность.

Алекс закатывает глаза, всем видом показывая мою неправоту. Возможно, так и есть. Мы друг друга стоим.

По двери барабанят чьи-то кулаки и мое лицо вытягивается.

– Я позвала Бекку раньше, надеюсь, ты не против, – улыбается подруга.

– Конечно, я только за.

Алекс распахивает дверь так, что волосы Бекки взмывают в воздух и снова падают на плечи девушки, из-за чего она смеётся, а следом стучит по коробке с пиццей.

– Я не одна.

– Ты изумительна! – восклицает Алекс, забирая подарки.

И это ещё не все сюрпризы на вечер. Алекс выдвигает боковой шкаф и игриво покачивает бровями, раскрывая все карты.

Три бутылки шампанского мирно пролёживали в укромном месте, пока я даже не подозревала о их наличии.

– Оказывается, я не осмотрелась тщательно.

– Не уверена, что нам будет интересен парк после них, – соглашается Бекка. – Это хороший аргумент остаться тут.

Не толкая улыбка Алекс говорит сама за себя.

– Предлагаю послать всех к чертям и устроить пижамную вечеринку. Девчачий вечер, а?

Кажется, мы обоюдно приходим к согласию.

К черту парк!

Вечер становится намного интересней, когда мы перетираем кости всем бывшим недругам, не забывая о тех, кто приносит рвотные позывы сегодня. После чего жалуется на что-то не идеальное в собственном теле, следом выкрикиваем песни, как задыхаясь от смеха.

Всё равно до тех пор, пока из колонок не звучит Taylor Swift с песней You Belong With Me.

Зелёные глаза Алекс загораются, как звезда на елке у Рокфеллер центра.

Я и глазом моргнуть не успеваю, как получаю расческу, в которую начинаю петь со слезами на глазах от смеха.

Алкоголь бурлит в крови, а после смешивания шампанского и вина, всё медленно поплывёт перед глазами. Несмотря на это, мы продолжаем прыгать, как угорелые. Слова превращаются в истеричный смех. Когда песня подходит к завершению, я и Алекс скачем на диване, Бекка нашла неплохое место на журнальном столике.

Мы смеёмся так, что в животе покалывает до тех пор, пока с порога не раздаются аплодисменты.

Сердце стучит так, словно подлетело к горлу и барабанит дробь.

Четвёрка парней давится от смеха, загибаясь пополам. Не понимаю, как мы не заметили. Том к таким ситуациям привык, а вот для остальных мы отыграли своё лучшее шоу. Странно, но смущения отсутствует.

Мы одновременно падаем на диван, тяжело дыша, и продолжаем хохотать подобно безумцам.

– Это было супер! – выдыхает Бекка.

– Согласна, – я делаю такой кивок, что позвоночник хрустит под натиском.

– Повторим? – предлагает Алекс.

– Дай мне отдышаться, я уже не так молода, – откашливается Бекка.

Я стараюсь игнорировать знакомый взгляд. Не трудно догадаться, кому он принадлежит. И с недавних пор я отказываюсь отвечать на всё, что касается Джареда. Хватит с меня перемен его и без того отвратительного настроения.

– Вы думаете, вам стоит идти? – Том сканирует нас рентгеновским взглядом. – Вы же упились в дрова.

Секунду спустя, на его шее повисает Алекс. Вид у неё слегка потрёпанный и безумный, но он привык.

– Не будь занудой, Томми.

Сегодня я переступаю черту собственного безумия и решаюсь на нарушение закона. Спасает лишь выражение: правила созданы для того, чтобы их нарушать.

Спустя час мы бредём по тёмным тропинкам парка аттракционов. Жуткое место если приходить сюда ночью. Все аттракционы не внушают доверия, а различные рожицы с плакатов и экспонатов, наводят настоящий ужас. По спине прокатывается холодок при виде всего этого. Я едва не закрываю глаза и не вышагиваю на слух вслед за друзьями. Недавнее опьянение как рукой снимает, кто бы мог подумать.

Если нас поймают, то привлекут к уголовной ответственности за разбой, хулиганство и ещё несколько статей, и сей факт кружит голову, помогая страху отбрасывать назад все оптимистические нотки. Насколько бы сильно ни любила приключения, будет неловко начинать карьеру с подобными записями в личном деле. Но пути назад нет, надеюсь, я хотя бы бегаю быстро.

Подняв навес, Том пропускает нас вперёд в зеркальные лабиринты, которые освещают фонарики наших телефонов.

Я говорила, что на улице жутко?

Нет.

Жутко в комнате кривых зеркал ночью и в темноте.

Мозг активируется как никогда ранее, вспоминая все фильмы ужасов с подобными сценами. И вот, я уже мотаю фрагменты фильма «Оно» или серию из «Сверхъестественное». Хорошее время, чтобы умереть от страха. Потом судмедэкспертиза покажет, что я была пьяна и всё объяснят тем, что смерть – это самоубийством под дурманом. Вот чудно. Всё, как и мечтала.

Я брожу между зеркал, разглядывая собственное отражение, но фонарик не дарит так много света, как хотелось бы, поэтому процесс можно назвать, что я пытаюсь рассмотреть. В конечном счёте, понимаю, что Крис где-то затерялся с Беккой, вдали эхом звенят голоса Тома и Алекс. Вот тогда я понимаю, где нахожусь: между двух огней. Либо где-то между небом и землёй.

Взгляд находит Трента, который направляется ко мне, следом оживает Джаред. И мне всё это не нравится. Очень не нравится.

– Тут нечего делать, пошли к колесу, – предлагает последний.

Фонарик Трента уже смотрит в отражение зеркала напротив нас, в лице Джареда, тучи сгущаются.

– Идём, – соглашается Том. – Не расходитесь, чтобы не потеряться.

Я оглядываюсь и останавливаю внимание на парне рядом. От него пахнет чем-то морским, солнечным, как будто Трент представляет собой длинный, песочный пляж в самые ясные дни. От него веет теплом. Но я не сгораю под его солнцем. Это просто приятный летний день.

– Где Крис и Бекка?

– Только что вышли на улицу.

Джаред проходит мимо нас, и вот, под чьим солнцем я могу сгореть заживо, где мой прах не обнаружат. Я нехотя ловлю аромат его парфюма. Он пахнет горной свежестью, где легко затеряться или сорваться, сломав каждую косточку в теле.

Я сжимаю челюсть и задерживаю дыхание.

– Пошли, – с улыбкой, Трент кладёт ладонь на мою поясницу, подгоняя вперёд, потому что я, кажется, застыла, как олень в свете фар.

Я быстро перебираю ногами, теряя физический контакт, чему несказанно радуюсь. И на месте его руки я не представляю ладонь Джареда, это было бы слишком.

Хотя, может, на какое-то мгновение дала слабину и усугубила ситуацию.

Дело в том, что в каких-то ситуациях, все чувства обостряются. Например, когда человек чувствует опасность. Эту опасность ощущаю каждой клеточкой тела, когда улавливаю шорох и чужой фонарик вблизи нас. Я застываю на месте, то же самое делают остальные.

Всего лишь в нескольких футах, силуэт мужчины покрывает кожу мурашками. Я перестаю дышать, и тогда когда лёгкие начинают гореть из-за отсутствия увлажнения, заставляю себя выдохнуть и проводить мужчину с горизонта. Что вы слышали про удачу? Сейчас она заглянула к нам на огонёк.

Адреналин плещется. Клянусь, сейчас я готова сигануть с обрыва с радостными криками. Человек на многое горазд под вспышкой этого ощущения бесстрашия и могущества. Горы кажутся по колено.

Мы доходим до колеса, на которое смотрю разве что с сердечками в глазах.

По перекладинам переливаются оттенки радуги, увеличивая желание подняться на самую высокую точку, чтобы разглядеть город. Это опасно, но только там чувствуешь себя как никогда живым. Всегда и везде достигая вершин, хочется бить кулаками по груди и кричать, что всё получилось.

Когда ощущаю новое касание, вздрагиваю и резко оборачиваюсь.

– Пошли, – говорит Джаред, стоя рядом со мной. Именно его ладонь на моей спине пускает разряды по телу, как будто они заменяют дефибриллятор.

Я отступаю и рука Джареда падает. На секунду, его лицо приобретает мрачные оттенки.

– Оно не работает. Туда нельзя. Это опасно, – мой голос звучит твёрдо.

– Я знаю другой путь.

– Там высоко, а оно не работает.

Его губы изгибаются в усмешке. Так он бросает мне вызов.

– Боишься?

– Нет, – я выпаливаю раньше, чем соображаю. Эта наигранная храбрость когда-нибудь выйдет мне боком.

– Тогда пошли, – подначивает он.

– Если я упаду и разобьюсь, то убью тебя.

Джаред тихо смеётся.

– Ты же разобьёшься, как ты собираешься убить меня?

– Я буду сниться тебе в кошмарах.

Он склоняется чуть ниже, так, что нас никто не может услышать. Я задерживаю дыхание, но выдерживаю его близость, дополнительно чувствуя тяжёлый взгляд Алекс.

– Нет худшего кошмара, где ты не смотришь на меня.

Хороший способ сделать так, чтобы я действительно сиганула вниз головой.

Джаред выпрямляется и смотрит на меня с тем же вызовом.

– Тебе уже страшно?

– Ничуть, – морщусь я.

Он проходит мимо меня, уверена, специально задевая плечом и начинает взбираться по конструкции хлипкой лестницы.

– Картер?! – тон Тома пронизан яростью. – Какого черта ты исполняешь?

Я проглатываю все страхи и направляюсь следом.

– Лиз? – зовёт голос Алекс.

Я стараюсь улыбнуться так, как будто получила миллион долларов за первый купленный лотерейный билет.

– Ты с ума сошла?

– Вы оба рехнулись? – рявкает Том.

Я слышу, как смеётся Крис, чувствую на спине настороженный взгляд Трента, Бекка обнимает себя руками и качает головой, говоря, что это плохая идея. Я это знаю. Мы все это знаем. Но я лучше откушу собственный язык, нежели дам Джареду повод для шуток.

Каждый раз – смотря вниз – сердце начинает стучать сильнее и быстрее. Завершу ли я свою жизнь вот так? Надеюсь, нет.

Я прокалываю путь за Джаредом, пока перед глазами пролетает вся жизнь. Как рядом с Алекс, бегала от разбрызгивателя; как наши семьи вместе встречали все праздники; как пошли в школу; как гордились мной родители и поддерживали; как первый раз поцеловалась и сходила на вечеринку; как радовалась, когда поступила в университет и прилетела в Нью-Йорк; как первый раз встретилась с этими загадочными тёмными глазами, которые сейчас смотрят на меня.

Он ждёт меня.

Стоя на широкой перекладине, Джаред пристально следит за каждым моим движением. На его лице непроницаемая маска, лишь прямая линия губ говорит о том, что он тоже напряжен, как и все, кто остался внизу. Только когда добираюсь до него, он, кажется, более-менее расслабляется.

Я не успеваю соображать, как руки и ноги перебирают конструкции по обе стороны от лестницы. Она издаёт неприятные скрипы, их немного заглушает свист ветра. Рано или поздно она просто рухнет, и надеюсь, в этот момент тут не будет человека или нас. Весь путь не унимается дрожь в коленях. Если бы я не сжимала зубы, они наверняка могли стучать то ли от ужаса, то ли от холода, уже неважно.

Совершенно не замечаю того, как добираюсь до самой верхней точки.

Ладонь Джареда протянута ко мне, и я без толики сомнения хватаюсь за неё, как за последние ниточки жизни. Я крепко сжимаю его руку и забираюсь в кабину. Не удаётся упустить то, как легко согревают его касания. Из-за таких мелочей хочется плакать и кричать почему. Я не могу не реагировать на него. Это невозможно.

Отпускаю его первой и поднимаю глаза, застывая на месте.

Дыхание сбивается.

Это что-то совершенно невероятное. Потрясающее. Незабываемое. Нереальное. От такого напрочь сносит крышу. Загадочная тьма океана, по поверхности которого Луна расстелила дорожку. С другой стороны, сияют миллионы городских огней. Потоки машин несутся в своём маршруте, в окнах зажигается свет. От картинки перед глазами захватывает дух. Я не могу отвести взгляд.

Спиной ощущаю близость Джареда. Нас разделяет расстояние вытянутой руки, возможно, меньше.

– Ну, как? – спрашивает он. Если это не самообман, то макушку опаляет его горячее дыхание.

Я выдыхаю и бросаю в его сторону быстрый взгляд.

– Необъяснимо. Спасибо.

Страх, который испытывала – исчез в тот самый момент, как только увидела город. Знаю, когда ноги окажутся на земле, пойму, что риск стоил зрелища. Игра стоила свеч.

Я делаю несколько снимков, чтобы оставить потрясающий момент ни только в памяти, но ещё где-то. И если вдруг всё покажется выдумкой, я всегда смогу открыть галерею фотографий и лишний раз убедиться, что всё действительно реально. Я тут, на колесе ночью, могу смотреть и фотографировать столько, сколько душе угодно.

Всё меняется.

Ладонь Джареда накрывает мою, и меня парализует. Пробирает дрожь. Пересыхает в горле.

Его пальцы скользят между моими, после чего он сжимает мою ладонь в своей.

Я медленно поворачиваю голову и встречаю его карие глаза, которые сводят с ума не меньше, чем город. В них отражается целый спектр чувств и эмоций. В них я вижу себя. Своё отражение, вокруг которого сотни огней. Как бы ни пыталась сопротивляться, сейчас моя рука в его, и я хочу сдаться.

Не успеваю опомниться, как он стоит напротив. Притянув за талию, Джаред проводит костяшками по щеке, поднимая волну мурашек и оживляя всех бабочек в животе, о которых не подозревала ранее. Уверена, если сейчас он предложит прыгнуть вниз головой, я соглашусь, не взяв паузу для взвешивания всех за и против.

Он сокращает жалкий остаток дистанции между нами, моя грудь почти соприкасается с его. Мой взгляд не может остановиться на чём-то одном, я бегаю глазами из-за нервозности. Чувствовать его близость так волнительно и одновременно приятно. Но у меня не остаётся ничего, как встретиться с его взглядом, потому что Джаред не даёт возможность отступить. Он поднимает мой подбородок указательным пальцем и наши губы разделяет несколько дюймов. Его дыхание опаляет моё лицо. Его глаза смотрят в мои. Не уверена, что сейчас на земле нас удерживает сила гравитации.

Рингтон мобильника похож на ведро ледяной воды на голову.

Я отшатываюсь назад. Если это знак, то урок усвоен.

Проглатываю неловкость и делаю несколько шагов назад. Ладонь Джареда покидает мою талию. Он ещё секунду смотрит на меня, сканирует расстояние и, кажется, напрягается. На его скулах начинают играть желваки.

– Сейчас спустимся, – в голосе звучит сухость и, если не ошибаюсь, разочарование. Он сбрасывает вызов также быстро, как принял.

Глубокий вдох и медленный выдох нарушает тишину, как будто он не знает, что сказать. Но всё же говорит.

– Мы должны идти.

Он снова протягивает мне ладонь, смотря на меня из-подо лба притуплённым взглядом, но на этот раз не принимаю, делаю самостоятельный шаг вниз. Сердце кровью обливается, когда вижу вспышку боли в его глазах, но мы только что едва не потеряли остатки рассудка, практически переступив черту. Больше этого не должно повториться.

Спуститься получается намного легче и быстрее, нежели подняться. И когда ноги касаются земли, благодарю всё на свете, потому что осталась жива.

– Вы кто такие? – грубый мужской голос отсекает до и после.

Я слишком рано радовалась.

Сердце с гулом летит в пятки, когда свет фонарика направляется на наши лица. Секунда, и друзья срываются с места, оставляя после себя пыль.

Страх мешается с адреналином, когда ладонь Джареда находит мою, и спустя мгновение ноги впереди планеты. Сердце бешено грохочет в груди, потому что выбор мужчины падает именно на нас. Освещая путь, он пытается догнать, но благодарю молодость и энергию, которые есть внутри. Именно они помогают удрать.

Джаред резко тормозит возле шатра. В нём я не узнаю того, в котором мы находились ранее все вместе, но позволяю ему контролировать бегство.

Я почти не дышу, хотя воздуха критически мало.  Возле нас отчётливо слышится шорох. Очередной раз, сердце проваливается в пятки. Стоит только отодвинуть навес и направить фонарик, как мы тут – на блюдечке с золотой каёмочкой.

Шаги на минуту затихают, как будто мужчина пытается прислушаться и найти признаки нашего местонахождения. Пульс в истерике, я буквально чувствую, как медленно лопаются нервные клетки.

Мы все же остаёмся неразоблаченными.

Страх отступает, а понимание, что тело заключено в объятия Джареда – приходит.

Моя спина плотно прижимается к его груди. Одна рука обернулась вокруг плеч, вторая вокруг талии, мои в ответ накрывают и сжимают его в области запястий. И он явно не торопится отпускать. Джаред продолжает удерживать меня, хотя вряд ли это можно назвать удержанием, ведь я не пытаюсь вырваться, застыв на месте. Наше дыхание постепенно выравнивается. Не знаю, сколько проходит времени, в моей голове всё слишком раздуто и приукрашено.

Вздрагиваю, когда Джаред падает лбом на мою макушку.

– Нужно уходить, – нехотя шепчет он, продолжая держать в объятиях. Если это не шутка, то такое ощущение, что он прижал меня ещё крепче.

Я медленно киваю и выхожу из состояния потрясения, роняя руки вдоль тела.

– Тогда отпусти меня.

Это звучит так двусмысленно, и я не пытаюсь объясниться. Мне действительно нужно, чтобы он отпустил меня сейчас и на последующее время.

Возможно, навсегда.

Джаред молчит весь последующий путь к друзьям. Я двигаюсь за ним в тишине и корю себя за то, что желала вновь оказаться в зоне его тепла. Два неловких момента за один вечер будут пережиты с трудом. Это борьба внутри себя: сердце и разум; чувства, отрицание и желание.

С облегчением покидаю парк развлечений и оказываюсь в объятиях лучшей подруги, в глазах которой отражается беспокойство не только из-за того, что нас могли поймать, но и из-за того, что я осталась наедине с Джаредом. Благодарю небеса, что сейчас она переживает за первое, а не за второе.