Я хочу к тебе
- -
- 100%
- +
– Мы просто друзья, – какой раз, настаиваю я.
– А он об этом знает?
– Он вчера с этим согласился. И ты сама видишь, если, конечно, не только я наблюдала живое порно втроём напротив.
Не знаю, что происходит с этим парнем. Я не его собственность, мы обоюдно согласились оставаться друзьями. Или только я согласилась? В один момент он кажется расстроенным, а в другой открыто показывает пренебрежение. Я и так по его вине стала причиной промывания костей. Не понимаю, зачем нужно вести в кино именно меня, если как говорят друзья, он не ходит на свидания.
Это не было свиданием!
Кроме того, не в моих планах пользоваться кем-то для достижения цели. Я не хочу и не буду, нужно изначально поставить точку, дав понять Тренту, что наши отношения не зайдут дальше дружеских. Совершенно другой парень заставляет меня покрываться мурашками и парить где-то в небытие от одного присутствия. Джаред не желает чего-то большего, его вполне устраивает положение дел, а я не готова стать игрушкой для утех. Его реакция смешна, хотя признаться честно, я действительно ею наслаждаюсь. Не понимаю, что у него на уме, но эта загадочность манит в свой омут. Я думаю отыскать его, но нужно ли?
Хмурюсь и поднимаюсь из-за стола.
– Ты куда? – Бекка перестаёт вести беседу с Алекс, устремляя внимание ко мне.
Я жму плечами.
– Лекция?
– Идём вместе, – коротко улыбается она, словно знает ход моих мыслей.
Мы прощаемся с друзьями и молчаливо следуем к аудитории. Бекка не торопится заводить тему, повисшую в воздухе. Всем вокруг интересно, что происходит, жаль разочаровывать, но, по-видимому, ничего. Это я слишком много надумала. Типичная женская глупость.
Если философия создана для того, чтобы научиться выражать мысли, то своими я заведу в тупик каждого или же сведу с ума. Мудрость явно обходит меня стороной, позволяя эмоциям брать верх и совершать что-то абсолютно мне не свойственное. Не помню, чтобы когда-либо делала человека предметом для мщения. Но нельзя отрицать: я вижу желаемую реакцию от Джареда, когда Трент протягивает руку по спинке моего стула. Это чертовски приятно. И это пугает меня.
Телефон, который положила на поверхность стола, оживает, а на экране всплывает сообщение от Алекс: «Что между вами произошло?». Она получает очередное ничего. Мне нечего сказать.
Этот день превратился в кошмар.
Глоток свежего воздуха и толику свободы получаю только в малознакомой компании, когда прихожу на стажировку. Я облегченно выдыхаю, зная, что завершение дня проведу с людьми, которые не будут задавать вопросов, перешептываться, косо смотреть и винтить меня во всех смертных грехах. Я становлюсь Лизи.
Меня приветствует девушка с пепельным оттенком волос, кончики которых выкрашены в ярко зелёный. Ее серые глаза с крапинами зелёного идеально сочетаются с краской на волнистых локонах, собранных в хвостик. Мне нравится её неординарность и та радушная обстановка, где чувствую себя нужной и важной. И самое важное, я не чувствую себя ниже, хотя в действительности становлюсь подчинённой. Эмбер – так она представляется – является администратором смены.
Мне вручают форму, и я изумляясь простоте, потому что это белая футболка и бейдж. Мы обсуждаем оплату, которую буду получать раз в две недели и смены. Лишь три дня с вечера. Разве не идеально и стоит отказываться? Конечно, нет.
Я переодеваюсь и покидаю раздевалку, куда Эмери меня привела.
– Круто смотришься, – улыбается Макс, когда останавливаюсь рядом с ним.
Последующие несколько часов как губка впитывав каждое слово своего Сенсея. Не составляет труда разобраться, где и что найти, загвоздка лишь в кассе, с которой отныне тоже имею дело. Люди тут, словно поезда: то наплыв, то пустота, всё зависит от сеансов. Сегодня всё в спокойном ритме, что позволяет глубже разобраться в обязанностях. Как и полагала, я и Макс легко срабатываемся: он обслуживает на кассе, принимая оплату, я собираю заказ. Время пролетает так быстро, что к концу смены устало, но счастливо улыбаюсь. Во-первых, мне действительно понравилось; во-вторых, я увлеклась настолько, что позабыла о внешнем мире. Ни одной мысли об утреннем инциденте, я вспоминаю только когда Макс говорит:
– Твой парень слегка ревнив.
– Парень? – изначально, удивление отражается на лице, а после всё становится на свои места. – Джаред не мой парень, мы просто друзья.
– Для друга он немного странный, – смеётся Макс.
– Немного – это слишком слабо сказано. Джаред… довольно своеобразный.
– Да, к счастью, тем вечером я остался жив, но меня убили взглядом.
– Не обращай внимания, к нему можно привыкнуть. Сложно, но можно. И этого больше не повторится.
Вероятно, поняв, что тема не самая приятная, Макс переключается. Я узнаю отрывки о парне, с которым работаю рука об руку: он тоже учится в Нью-Йоркском на третьем курсе кафедры экономики; у него есть девушка, которую зовут Ирис, сейчас она улетела к родителям в Техас; получив диплом, они вместе хотят улететь в Калифорнию, пока не решили, куда именно. Макс даже обещает поделиться конспектами, чему я несказанно рада.
Время приближалось к двенадцати, когда Макс начал показывать мне закрытие смены, которое, как оказалось, было довольно простым. Никаких лишних движений: пара записей и несколько нажатий на экран, получив окончательный чек.
Шаги за спиной, привлекли к себе внимание. Коротко улыбнувшись, Эмбер обратилась к нам:
– Вы всё?
– Да, уже идём, – кивнул Макс, после чего посмотрел на меня: – кстати, в пятницу будем работать вместе.
Эти слова легко нашли свой отклик. Не могу скрывать того, что буду рада находиться в его компании. Это не та симпатия девушки к парню, она другая: дружеская. Я вижу в нём хорошего приятеля, человека и коллегу, с которым приятно провести время.
– Тебя заберут? – спросила Эмбер, когда я натянула свою одежду.
– Эм… наверное пешком, я об этом не подумала.
– Тебе куда?
– Пятая авеню, где Триумфальная арка в парк.
– Тогда нам всем по пути, – улыбнулась Эмбер, – довезу вас.
– Спасибо, – уверена, никто не упустил облегчение в моём тоне. Идея гулять по ночному Нью-Йорку в одиночку не лучшая затея.
Ребята высадили меня напротив здания, где располагалась квартира. Чему я ещё больше радовалась: наличию людей на улице. На самом деле Нью-Йорк ночью хоть и яркий, но устрашающий. Тут слишком много укромных закоулков, за которым могут выбить мозги раз и навсегда.
Проскочив в квартиру, я не совсем ожидала застать Алекс на кухне со сковородой на плите и неряшливым хвостиком на макушке.
– Где тебя носило? – ворчит она, пока я спешно скидываю обувь.
– На работе, я же говорила.
– Почему телефон отключен?
– Умерла зарядка, зато теперь у меня есть работа.
Прищурив глаза, подруга окинула меня недоверчивым взглядом.
– Где?
– В кинотеатре, где мы были вчера с Джаредом, на баре. Нужно рассказать родителям.
– Заряди телефон, иначе я тебя убью.
Пока Алекс ворчала, я сжала её в объятиях, пытаясь блокировать поток нотаций, который лился из неё. Когда послышались откашливания, смягчила схватку и улыбнулась. Дело сделано.
Проскользнув в комнату и сменив повседневную одежду на пижаму, мною был занят стул. Медленно, но верно сверля взглядом спину подруги, я могла только гадать, почему она готовит ночью. Конечно, это нормально, и для кого-то даже в порядке вещей. Но не для Алекс, которая следит за фигурой.
Пытаясь заглянуть за её спину, я разглядывала будущий ужин.
– Что там у нас?
– Блинчики.
Слюноотделение моментально откликнулось, наполнив рот жидкостью, готовой политься через уголки губ. За этот день, в моём желудке побывал лишь маффин и яблоко, которое я погрызла без всякого аппетита на обеде.
– Так что между вами произошло?
– Джаред вчера тебе всё сказал, не обращай внимания.
– Он жутко бесится на Трента.
– Я не знаю почему, но это их личное дело, которое меня не касается.
Спустя минутное молчание, Алекс бросила в мою сторону быстрый взгляд.
– Хорошо, – и это далеко не хорошо, она ждёт момента истины. Что ж, его и я жду.
После перепалки в столовой, Джареда я так и не видела, чему стоит то ли радоваться, то ли огорчаться. Не понимаю, какие чувства должна испытывать и должна ли вообще. Но то, что они есть – понятно даже предводителю всех идиотов. Интересно, как долго длится стадия отрицания, и могу ли я к ней прибегнуть, успешно обманув саму себя.
Глава 6
Лизи
Открыть, а лучше сказать распахнуть глаза и пробурчать под нос проклятия, мне помог грохот. По двери очередной раз громко тарабанят скорей всего кулаками.
Я нехотя покидаю тёплую постель и направляюсь к порогу. Если прислушаться, можно услышать внутренний голос, кричащий вопрос: «Где твое чувство самосохранения?». Я скажу: оно спит. Я бы тоже спала, если бы не сумасшедший по ту сторону квартиры. Мне перестаёт нравиться жизнь в одиночестве, потому что Алекс снова осталась у Тома. Цепочка на дверном откосе, вряд ли поможет.
Абсолютно беззвучно открываю защелку и медленно приоткрываю дверь, когда стук затихает. Взгляд приковывается к стене напротив.
Джаред еле держится на ногах. Его спина прижата к стене, а глаза закрыты. Но, когда он открыть их, появляется ощущение, что перед ним туман.
– Ты с ума сошёл, Картер! – шиплю, уловив бодрящие нотки алкоголя в воздухе. И все ароматы исходят от него. Дыша с ним одним воздухом, уже можно напиться в стельку.
Джаред поднимает голову и на его губах расползается кривая улыбка. Он смотрит на меня из-под чёрных ресниц притуплённым взглядом.
– Ты такая красивая.
Я фыркаю и одёргиваю футболку, которая едва достигает бёдер. Именно там, где она обрывается, застывает внимание. В следующую секунду его тело сползает волной по стене. Успеваю подхватить его под руку, понимая, что вес парня колеблется в районе Боинга.
Столько, сколько произношу матов в эти несколько минут, просто удивительно, кажется, я даже не знала такое количество. Путь до дивана оказывается длиной с живой коридор во времена Второй мировой, но скрипя зубами, преодолеть препятствие удалось успешно. Бросив массивную тушу, я тяжело дышу и откашливаюсь, грудная клетка горит.
Джаред падает на диван и тогда открывается вид на разбитую губу и окровавленный подбородок.
– Что с тобой произошло?
Джаред распахивает глаза так резко, что издаю визг. Это не ночь, а кошмар. Из-за неожиданности, на лбу выступает испарина.
– Я в порядке, – бубнит он, а когда поднимает руку и проводи костяшками пальцев по моей щеке, замираю. Это плохо. Очень плохо.
Голову моментально вскружило состояние эйфории, а в животе затрепетали бабочки. Я растворяюсь в этом парне каждый раз, когда он заглядывает своими тёмными глазами в мои. Тело не желает прощаться с касанием, в то время как сознание выкладывает кирпич за кирпичиком, образуя стену.
– Ты сводишь меня с ума, Лизи, – хрипло шепчет Джаред, закрывая глаза.
– Картер, не вздумай отключаться! – я активно трясу его за плечо, но слишком поздно. Теперь бесполезно что-либо делать.
Нахожу в шкафчике вату и дезинфицирующее средство, после чего возвращаюсь назад и приступаю обрабатывать раны. Знаю, лёгкого жжения не избежать, но на лице парня не дрогнул ни один нерв. Не удивлюсь, если для него подобные ритуалы роднее некуда. Ему абсолютно чужд самоконтроль и самосохранение, хотя со вторым я бы поспорила: скорей реакция самосохранения отсутствует у его оппонентов. Один убийственный блеск в глазах Джареда заставляет заткнуться многих. Мне, кстати, это не свойственно, отвечать ему – моё любимое занятие. Если когда-нибудь над головой закружат звёздочки – дело в кулаке, который будет мною получен.
Укрыв его одеялом, я подправляю подушку под головой и мысленно отвешиваю себе хороший подзатыльник. Не знаю, движет ли мной материнский инстинкт или это просто внимание, но факт остаётся фактом. Я тут, и я порхаю над ним, как пчёлка над цветочком в клумбе.
По возвращению в остывшую постель, не могу сомкнуть глаза. Слова и прикосновения Джареда, каждый раз эхом звенят в голове, словно сюжет любимой киноленты. Что со мной не так?
Кажется, что уснуть получилось минуту назад, и сейчас будильник оповещает о подъёме, хотя тело категорически не желает повиноваться.
Яркие солнечные лучи освещают общую комнату, местами плитка на полу уже горячая и наступать босыми ногами настоящее удовольствие. Джаред также мирно сопит, не сдвинувшись с места и, кажется, он даже не сменил позу, в которой его оставила. Надеюсь, он продолжит спать до того момента, как выскочу за дверь, потому что смотря на него, снова слышу тот ночной хриплый голос, говорящий, что я красивая. Жаль, но красоты недостаточно, чтобы кто-то изменился.
– Прости меня, – слова, которые заставляют меня вздрогнуть от неожиданности и обернуться.
– Боже, у тебя какой-то фетиш меня пугать?
Уголки губ Джареда слабо приподнимаются. От бурной ночи на его лице остался лишь порез на губе, в остальном парень выглядит так, словно ничего не произошло. Это же ненормально? Ведь так?
– Что случилось?
– Ничего. Спасибо, что не бросила.
– Пожалуйста. Если ты приходил сюда в подобном состоянии раньше, то будь добр, позвони в следующий раз Алекс, и уточни дома ли она.
– Я никогда не приходил сюда, – беспардонно заявляет он, как будто это норма.
Я всматриваюсь в его лицо, пытаясь отыскать ь намёк на шутку. Но ничего. Он говорит вполне серьёзно. Как открываю рот, чтобы узнать по какой причине он сделал это сегодня, Джаред на шаг впереди:
– У вас есть запасные щётки?
– Да, в шкафчике над раковиной.
Он исчезает так же быстро, как появился. Я даже не упоминала про свою ванную, но, вероятно, это и не нужно.
Я стараюсь отвлечься разработкой завтрака, потягивая кофе, но не могу расслабиться полностью. Подсознание остаётся начеку. Навряд ли Джаред помнит собственные слова, они были сказаны под воздействием алкоголя, но почему по телу проходит волна мурашек, когда они вспыхивают в голове? Разве они влияют так только на меня, или он тоже что-то чувствует? Почему всё не может быть просто? Почему он такой сложный?
– Оставлю её у тебя?
Мысли по щелчку пальцев испаряется, а голова автоматически делает кивок.
– Решил снова явиться сюда ночью?
– Я могу оставаться на ночь, малышка, – усмехается Джаред, обнажая ямочки, из-за которых, кажется, я тоже начинаю попадать в плен его очарования.
– Не стоит, боюсь, куколки могут заскучать.
– Ревнуешь?
Я не скрываю отвращение, которое испытываю каждый раз, когда думаю о нём и ком-то ещё. Зачем я вообще об этом думаю?
– Прости, но нет.
Джаред снова приступает к слежке. Он отслеживает каждое движение, заставляя нервно переминаться с пятки на пятку. Я буквально молюсь, чтобы его отвлёк телевизор или телефон, но удача сегодня не на моей стороне. Испытываю внутренний невроз, внешне излучаю спокойствие и равнодушие. Надеюсь, актриса из меня достаточно хорошая и я получу свой Оскар.
Расставляю тарелки и Джаред улыбается так, словно только что сорвал большой куш.
– Мм… это наш второй совместный завтрак, и я приду на третий.
– Придётся просить кого-то другого. У тебя большой выбор. Как вариант, они могут расплачиваться за ночь едой. Как тебе идея?
Игнорируя мою иронию и сарказм, Джаред с довольным выражением лица, накидываться на еду. Как бы ни хотелось, я не смотрю в его сторону, упрямо уставившись в столешницу кухонного гарнитура.
В тишине звучит только клацанье вилок по тарелке. Мы оба молчим. К счастью, молчим. Я не планирую напоминать ни произошедшее, ни слова. Совершенно ничего. Разумная часть меня всё ещё просит бежать без оглядки, выставить его за дверь, расставить все точки, но упорно продолжаю молчать. Я хочу плакать из-за того, какой дурой могу быть. Но ведь и не делаю ничего плохо. Я не вешаюсь ему на шею, не бегаю за ним по пятам, даже не позволяю пользоваться собой. Я остаюсь нейтральной. Либо пытаюсь. Очень пытаюсь.
– Одевайся, нужно выдвигаться. Я уберу.
С этими словами, Джаред собирает тарелки и подталкивает меня к комнате. Удивлённое выражение остаётся на моём лице лишь до тех пор, пока глаза не находят циферблат на экране мобильника. Изо рта вырывает проклятие, потому что мы опаздываем. Ненавижу это чувство.
Уже спустя десять минут бегу по холлу первого этажа, стараясь наверстать упущенное. Мы не можем опоздать, я никогда не опаздываю.
Забываю, о чём думала, когда выскакиваю на улицу.
Взгляд находит слишком знакомую машину, которая одним присутствием поднимает каждую волосинку на теле, с ней же каждую каплю ярости в душе.
– Ты приехал ночью пьяным?! – ужасаюсь, смотря вслед Джареду.
– Не читай мне нотации, Лиз!
– Ты рискуешь чужими жизнями и так спокойно об этом говоришь!
– Если так, то ещё рисковал своей, – бросает он.
– Да пошёл ты, Картер, я лучше пройдусь пешком.
С этими словами, меняю траекторию и тороплюсь в параллельную сторону к пешеходному переходу. Ад замёрзнет, если добровольно сяду в одну машину с ним.
– Не испытывай меня, – суровость в голосе Джареда услышит глухонемой, но не я. Я лишь показываю средний палец, продолжая держать ритм.
– Мне плевать.
– Сядь в эту гребаную машину, Лиз! – орет он.
– Удачной поездки прямо в ад, Картер!
Я почти достигаю цели и радуюсь зелёному сигналу светофора, как за спиной раздаётся громкое:
– Проклятье!
В следующую секунду оторваться от земли и повисаю на плече Джареда.
Дикая ярость вспыхивает в груди, словно подожженный фитиль соприкоснулся с взрывчатым веществом. Клянусь, вся кровь приливает к лицу, когда колочу его спинку. Я не боюсь оставить синяки на его теле, наоборот, каждый новый удар становится сильнее и сильнее. Я хочу, чтобы в эту секунду он ненавидел меня так же, как я его. Хочу, чтобы видя эти синяки, он думал, как сильно разочаровал меня.
– Какого черта ты творишь? – кричу, что есть силы
– Успокойся! – рявкает Джаред, а следом падаю на пассажирское кресло и дверь блокирую замки.
Я не притрагиваюсь к нему, когда Джаред выезжает на дорогу. Знаю, чем может обернуться подобное рвение, а жить пока очень хочется. Единственное, чего хочу: поскорей разойтись с ним в разные стороны.
– Я обещаю больше не садиться за руль пьяным, – тяжело вздохнув, говорит он, но я лишь закатываю глаза.
– Делай, что хочешь, мне плевать.
– Лизи…
– Ради всего святого, замолчи, Картер! Я слышать тебя не желаю!
Джаред начинает тормошить мою руку.
– Прекрати дуться.
– Отвали, – фыркнув, сбрасываю его руку. – Не смей больше касаться меня!
– Ты сама этого хочешь, – усмехается он.
В эту самую секунду, машина тормозит на парковке университета, и я пулей вылетаю из салона. Адская колесница смерти Картера. К чёрту этого парня, он не дружит с мозгами.
– Лизи! – кричит Джаред, но я продолжила движение вперёд и даже ускоряюсь. – Чёрт возьми, остановись!
Не желая повиноваться приказу сознанием, с телом договориться о подобном до сих пор не удаётся. Ноги останавливаются, голова кричит. Но поворачиваться не тороплюсь. У него пара секунд, после которых продолжу путь, вежливо предложив катиться на хрен.
Джаред появляется перед глазами. Его ладони ложатся на мои плечи, сбивая с толку.
– Я извинился, больше такого не повторится, хорошо?
Молча киваю и сбрасываю его ладони, направляясь внутрь. Зубы стучат из-за испытываемой злости.
Просто. Пошёл. К черту. Картер.
Продвигаясь сквозь коридоры и потоки студентов, сотню раз проклинаю себя за то, что открыла дверь ночью и пустила на порог. С Джаредом каждый новый день приобретает нотки драматичности и комедии, мешающиеся с фильмами ужасов.
Ненавижу оставаться одна, особенно сейчас, когда задыхаюсь от желания убить кого-то.
И моя первая жертва рядом.
Женские духи ударяет по носу, словно целое ведро вылили прямо на человека за спиной. Её губы приближаются настолько близко, от чего на шее чувствую тёплое дыхание.
– Привет.
Искоса бросив взгляд на обладателя голоса и зловонии, я распознаю ту самую Барби, которая вешалась на Джареда в кинотеатре. Не спешу улыбаться и быть вежливой. Я даже не приветствую в ответ.
– Он мой, – шипит она, словно меня должно это задевать. И честно – задевает.
– Ты о ком?
– Ты знаешь о ком. О Картере.
На сей раз поворачиваю голову и окидываю не самым дружественным взглядом.
Блондинка, голубые глаза, мозг со спичечный коробок, выкрашенный в розовый цвет и очаровательные когти, которыми разве что возить по стенам в фильмах ужасов. Идеальная партия для Джареда. Сплю и вижу их влюблённый тандем.
– А кто это? – язвлю я.
– Не лезь к нему.
Она изящным движением откидывает волосы за спину и расслабляется в кресле, награждая меня взглядом «стерва года».
– Я не претендую на горизонтальную должность. Дерзай.
Вру, конечно, мне хочется, чтобы Джаред чувствовал ко мне то же самое, что я. Но в большей степени между нами сарказм и перепалки. В моей голове всплывает только один приятный момент – танец, заставляющий губы растянуться в улыбке, которую я тут же стираю с лица. Он всё испортил. Я должна послать к чертям этого парня раз и навсегда.
– Ещё раз повторяю: не трогай моё.
– А он об этом знает?
– Не переходи мне дорогу.
– Мне плевать. Разбирайтесь сами.
К счастью, профессор начал завершать свои бесконечные триады о том, что математика – мать всех наук. Все прекрасно знают, что о математике мы вспоминаем только тогда, когда получаем зарплату или оплачиваем покупки в магазине. Покажите мне человека, который сложными подсчётами дробей, интегралов и прочей дребедени будет вычислять сдачу в супермаркете.
День изначально не задался с ночи, потом я увидела набор сегодняшних лекций. Чтобы не скучать, вышагивая к следующей аудитории, попутно набираю номер папы, но спустя несколько неудачных гудков, звонок так и остался непринятый.
Я несколько раз оглядываюсь, чтобы убедиться в отсутствии поблизости Джареда или его ярой поклонницы, только после занимаю кресло. Надежды разлетаются в пух и прах, когда вижу его в пороге с каким-то парнем. Он смеётся и не видит меня, пользуясь случаем, скрываюсь за экраном ноутбука.
Конечно, не помогает.
– Привет, малышка.
– Виделись, – сухо бросаю я.
Пихнув меня локтем, он очаровательно улыбается. Странно, но на этот раз попытка не производит должного впечатления. Я остаюсь такой же холодной, что и прежде.
– Злишься на меня?
– Я не хочу с тобой разговаривать, Картер. Сделай милость, свали.
– Ну ладно, – парень расслабляется и заводит руки за голову, раскинув локти. Он продолжает улыбаться, во всей округе раздражая только меня. – Ты забавная, когда злишься.
Никак не реагирую. Чтобы создать дистанцию, вытаскиваю телефон и бессмысленно листаю ленту. Под последним снимком нарисовалось несколько комментариев и Райн оставил один из них «скучаю», за которым следует эмодзи поцелуя. Я ненароком улыбаюсь. Не знаю, нормально ли быть с бывшим парнем в дружеских отношениях. Между нами ничего не было, кроме поцелуев, несмотря на отношения длинною почти в год.
Хочу ответить взаимностью, но не успеваю. Джаред выхватывает телефон из рук.
– Верни назад, – цежу, смотря на него самым ненавистным из всех возможных взглядов. Заставлять себя не приходится. Я ненавижу, когда кто-то нагло лезет в мой мобильник. Это то же самое, что вмешаться в чью-то личную жизнь.
Хмурость застилает лицо Джареда.
– Это кто?
– Тебе какое дело? Верни телефон!
– Это твой парень?
– Могу ещё раз повторить последний вопрос: тебе какое дело?
– Никакое, – холодно отвечает он, возвращая телефон.
Вот и славно. Но ярость берёт своё и следующий поток слов вырывается до того, как удалось подумать:
– И успокой своих подружек, они плюются ядом.
– Каких?
– Сегодня одна вопила о том, чтобы я оставила тебя в покое, что-то вроде того.
– Претендуешь на меня? – улыбается Джаред, резко меняя настроение.
– Нет. Будь добр, напомни ей об этом.
– Кому?
– Элис, – снова мой проклятый язык, который с каждым словом заставляет улыбку Джареда становиться ещё шире.
– Помнишь каждую мою подругу? Или всё-таки ревнуешь?
– Не льсти себе, у меня хорошая память на имена, – по крайне мере, этот ответ является честным.
– Разбирайтесь сами, – выдаёт Джаред, из-за чего я разинула рот.
Этого просто не может быть.
Следующие несколько часов мы слушали профессора. Джаред изредка шутит, чем вызывает мои смешки и косые взгляды студентов в нашу сторону. Каждая секунда с ним – в вечном напряжении. Невозможно позволить себе расслабиться, а стоило бы, вдруг всё покатится своим чередом.