Развод с драконом. Ателье для маленьких чудовищ

Мужчина нахмурился.

— Заплаты будут сильно видны?

Я достала подходящий кусочек тёмного сукна и приложила к куртке.

— Они окажутся под руками. Если специально не показывать, никто не заметит. Работа займёт около часа.

Он посмотрел на ткань, затем снова поднял руку, будто проверял, действительно ли вся беда в тесном рукаве.

— Сколько возьмёте?

Я едва не назвала цену за простой шов. Привычка успокаивать человека раньше, чем он успеет отказаться, оказалась сильнее, чем я думала.

Пришлось мысленно прибавить материал, нитки и собственное время.

— Восемь медных вместе со вставками.

— Тогда делайте. Я пока схожу к весам и обратно.

Он оставил куртку, и в павильоне сразу стало иначе. Теперь у меня на столе лежала не вещь, которую я раскладывала для привлечения покупателей, а настоящий заказ.

Я распорола неудачный шов, убрала старые нитки и выкроила две вставки. Сукно оказалось чуть плотнее, чем требовалось, поэтому пришлось уменьшить толщину припусков и особенно аккуратно соединить подкладку. Ничего волшебного в этой работе не было, но я давно не получала такого удовольствия от простого, понятного дела.

Когда мужчина вернулся, куртка уже ждала на прилавке.

Он надел её, несколько раз поднял руки, потом обхватил себя за плечи.

— Надо же. А я думал, придётся новую покупать.

— Новая с таким же рукавом вела бы себя не лучше.

Он ещё раз потянулся вверх и довольно хмыкнул.

— Можно и на пароме работать, и с людьми показаться. Вы здесь надолго?

— Рассчитываю остаться.

— Тогда я запомню.

Он отсчитал монеты и вышел, продолжая проверять куртку на ходу.

Восемь медных лежали на прилавке. Я пересчитала их, хотя мужчина отсчитал всё при мне, и ссыпала в ладонь. Монеты приятно оттянули пальцы. Моя работа. Мои деньги.

Мне захотелось немедленно кому-нибудь об этом рассказать.

Я даже повернулась к двери, а потом вспомнила, что вечером никто не спросит, как прошёл мой день.

Пришлось сесть и записать первый доход.

Через полчаса пришла пожилая женщина с юбкой, которую нужно было укоротить. Мы обсудили длину, я отметила подгиб и пообещала подготовить вещь к следующему полудню. Затем заглянул мальчик из соседней лавки — узнать, можно ли принести отцовский жилет с потерянной застёжкой.

Я согласилась и дала ему кусочек бумаги, чтобы он передал дома цену.

К вечеру я то и дело поглядывала на две записи в тетради. Куртку уже забрали, юбка ждала подгиба, а завтра мальчик обещал принести жилет. У мастерской появлялось завтра.

Я не разбогатела, не прославилась и даже не успела толком пообедать. Зато уже знала, что вывеску стоит повесить чуть ниже: люди замечали её только у самой двери. Завтра нужно будет выставить у окна не только нарядную накидку, но и образец хорошей рабочей починки.

Я как раз подкалывала юбку, когда в павильон вошли женщина и маленькая девочка.

На посетительнице был простой дорожный плащ, тщательно вычищенный и чуть выцветший на плечах. Одной рукой она придерживала сумку, а другой — ладонь девочки, которая с порога уставилась на мою накидку.

— Простите, вы ещё работаете? — спросила женщина.

— Да, проходите. Я как раз закончила с примеркой.

Девочка подняла голову.

— А это настоящее?

Она показывала на край накидки, где в складках пряталась узкая полоса золотистой ткани.

— Настоящее, — ответила я. — Можешь посмотреть поближе, только сначала вытри руки вот этой салфеткой.

Она с готовностью подчинилась, причём вытерла не только ладони, но и каждый палец по отдельности. После этого подошла к манекену так осторожно, словно он мог испугаться и уйти.

Женщина тем временем поставила сумку на край прилавка.

— Меня зовут Дейра. А это Фирли. Нам вас посоветовали… Вы сегодня переделывали куртку боцману с парома?

— Да, он был моим первым клиентом.

— Он всем показал, что теперь может поднять руки. Мой брат сказал, раз мастер замечает, почему вещь мешает двигаться, возможно, нам тоже стоит зайти.

Я невольно улыбнулась.

Рекомендация звучала не так изящно, как отзывы дам о свадебной вышивке, зато была совершенно понятной.

— Что вам требуется?

Дейра посмотрела на дочь.

— Нарядное пальто. У моей матери скоро семейный праздник, и Фирли очень хочет приехать в чём-нибудь красивом. Только у нас есть одна особенность, о которой лучше сказать сразу.

Девочка перестала трогать накидку.

Я заметила, как напряглись её плечи под свободной дорожной одеждой. Она не обернулась, но явно слушала каждое слово.

— Расскажите, — попросила я.

— Фирли умеет принимать второй облик. Пока не всегда тогда, когда собирается. Нам нужна вещь, которую не придётся снимать при каждом превращении.

Я посмотрела на девочку внимательнее.

Ей было лет шесть. Светло-каштановые волосы собрали в две короткие косички, перевязанные разными лентами. На ней была просторная серая накидка с боковыми завязками. Одна завязка болталась, потому что узел затянули не до конца.

Для дороги такая вещь подходила. Для семейного праздника, особенно в представлении шестилетней девочки, — вряд ли.

— И какой у тебя второй облик? — спросила я, обращаясь к Фирли.

Она оглянулась на мать, дождалась кивка и ответила:

— Грифон. Только небольшой, я ещё расту.

— Это важно учитывать при примерке.

Фирли повернулась ко мне всем корпусом.

— Вы не скажете, что мне лучше оставить вот это?

Она взяла пальцами край серой накидки.

Она спросила буднично и уже начала отпускать край накидки. Видимо, ответ знала заранее. Дейра опустила глаза к сумке, и мне захотелось, чтобы девочка ещё немного подержала ткань: не сдавалась так быстро.

— Мы были в нескольких мастерских, — объяснила она. — Одни работают только с человеческим обликом. Другие готовы сшить два отдельных комплекта, но Фирли не всегда успевает переодеться. Нам предложили ещё одну дорожную накидку. Она удобная, я ничего не говорю, просто…

— Я хочу рукава, — сказала девочка. — И чтобы было красиво, когда я иду, а не только когда сижу.

Я отложила мел.

Фирли разгладила серую ткань на животе. Я вспомнила, как сама в детстве прятала ладони в слишком длинные рукава, чтобы никто не заметил чужой подгиб. Как же ей хотелось, чтобы на этот раз вещь сшили для неё.

Только вот для грифонов я никогда не шила. Ни в одной из моих выкроек не было места для крыльев, и от этого жалеть девочку становилось ещё мучительнее: она ждала помощи именно от меня.

— Фирли, я пока не знаю, получится ли у меня именно такое пальто, — сказала я. — Мне нужно посмотреть, как устроены оба твоих облика, и подумать над кроем. Обещать готовую вещь сейчас было бы нечестно.

Девочка слегка ссутулилась.

— Значит, не получится?

— Значит, сначала придётся поработать над образцом. Это не одно и то же.

Фирли оглянулась на мать, проверяя, можно ли всё-таки обрадоваться. Дейра осторожно спросила:

— И сколько стоит такая работа?

Вот теперь разговор становился по-настоящему серьёзным.

Я уже прикинула, какой сиреневый отрез достану из сундука, и заставила себя остановиться. Ни выкройки, ни удачного образца у меня пока не было. Фирли ждала ответа. Дейра крепче сжимала ручки сумки. Обнадёжить их было легко; потом пришлось бы отвечать за каждое слово.

— Сегодня я возьму мерки и сделаю предварительный рисунок, — ответила я. — Денег за готовое пальто пока не принимаю, потому что не знаю, смогу ли его сшить. Для образца возьмём недорогое полотно. Прежде чем резать хорошую ткань, я объясню вам устройство вещи и назову стоимость. Если она не подойдёт, мы остановимся на этом этапе.

Дейра разжала пальцы на ручке сумки.

— Так было бы разумно. Я принесла старое пальто для сравнения, а запись мерок второго облика осталась на пароме у брата. Он помогал нам делать эту дорожную накидку.

Фирли вздохнула.

— Дядя хорошо умеет, чтобы не дуло. А чтобы красиво, у него всё время получается одинаковое.

Я посмотрела на аккуратные боковые завязки и широкую полосу укрепления на плечах. Накидка действительно напоминала небольшое укрытие от ветра, сделанное человеком, который отлично понимает толк в прочности.

— Тогда попробуем добавить к удобству что-нибудь ещё, — предложила я.

Фирли подошла к столу без прежней настороженности.

Я достала тетрадь, чистый лист, мерную ленту и попросила её встать на невысокую подставку перед зеркалом. Дейра развязала боковые ленты накидки, чтобы они не мешали. Под ней оказался обычный свободный передник, который тоже держался на легко распускающихся завязках.

— Всё устроено так, чтобы ничего не затягивалось при превращении, — пояснила мать, заметив мой взгляд. — Достаточно потянуть, и боковые петли расходятся.

Я кивнула и начала с длины будущего пальто.

Фирли пыталась стоять прямо, но всё время поворачивалась к окну, где лежали цветные отрезы. Когда я попросила немного развести руки, она старательно вытянула их в стороны и тут же спросила:

— А рукава можно сделать не серые?

— Рукава лучше сделать в цвет пальто. Какой цвет тебе нравится?

— Сиреневый. Только не такой тёмный, как у старых слив, а светлый. И чтобы пуговицы были разные.

Дейра открыла рот, вероятно, собираясь возразить, но я успела спросить:

— Совсем разные или похожие, но каждая со своим рисунком?

Фирли задумалась с такой серьёзностью, что я едва удержалась от улыбки.

— С рисунком лучше. Чтобы можно было выбрать, с какой начинать застёгивать.

— Мы посмотрим, что найдётся.

Я записала мерки плеча и руки. Потом попросила её опустить ладони и показала, где примерно будет заканчиваться пальто.

— Здесь удобно? Оно не будет мешать бегать.

Девочка одобрительно посмотрела на своё отражение.

— А карман можно сделать глубокий?

— Что ты собираешься в нём носить?

Фирли сунула руку под накидку и достала деревянный кораблик.

Он был небольшой, тщательно вырезанный, с широким дном и мачтой, на которую натянули треугольный лоскут. Один край паруса уже успел разлохматиться.

Девочка поставила кораблик на ладонь.

— Его дядя сделал. Только сейчас он всё время у мамы в сумке, потому что, когда я меняюсь, достать неудобно.

Я взяла кораблик с её разрешения и приложила к листу бумаги, отмечая размер. Фирли сразу придвинулась, чтобы посмотреть, что я делаю.

— Для такого груза понадобится отдельный карман, — сказала я. — С обычным он может цепляться мачтой.

— А можно, чтобы я сама доставала?

— Именно это и нужно будет проверить.

Я вернула кораблик хозяйке.

Мы ещё немного поговорили о пуговицах и воротнике. Фирли хотела воротник, который красиво лежит, но не щекочет подбородок, и на этом наши предпочтения полностью совпали.

Затем я достала образец складки.

Это был узкий прямоугольник ткани, на вид ничем не примечательный. По одному краю шли частые сгибы, закреплённые памятной нитью. Если потянуть за обе стороны, они раскрывались, давая запас ширины, а после возвращались на место.

Я использовала такие складки на накидках, дорожных юбках и рукавах, где требовалась свобода движения.

Фирли смотрела, как ткань становится шире, и постепенно наклонялась всё ближе.

— Она растёт?

— Нет, ткани здесь ровно столько, сколько было. Смотри, я прячу лишнюю ширину между сгибами, а потом освобождаю.

— А если отпустить?

Я ослабила пальцы, и складки неторопливо легли обратно.

Фирли восторженно выдохнула.

— Мама, ты видела? Она сама вспомнила, как было!

Дейра улыбнулась, но тут же насторожилась.

— Фирли, осторожнее…

Девочка уже расправила руки, словно собиралась показать, сколько ткани ей понадобится. По её плечам прошла золотистая рябь. Я успела убрать мерную ленту, а Дейра потянулась к завязке у ворота.

В следующую секунду на подставке вместо девочки оказался грифон.

Превращение произошло без грохота и вспышек.

Просто передо мной вдруг стало гораздо больше перьев, чем я ожидала.

Золотистая грудка, большие птичьи лапы, пушистые львиные бока и два пока сложенных крыла заняли почти всю подставку. Серая накидка распустилась по бокам и легла на спину, а хвост, закончившийся тёмной кисточкой, свесился к полу.

Фирли моргнула круглыми глазами и попробовала посмотреть на себя в зеркало.

Для этого она повернулась.

Крыло задело край мерной ленты, хвост смахнул с подставки мел, а одна передняя лапа оказалась слишком близко к деревянному краю.

Я придержала подставку и пододвинула её к стене, чтобы она не могла опрокинуться.

— Не спеши, здесь теснее, чем кажется.

Грифон замер, послушно прижав крылья.

Дейра выдохнула.

— Простите. Она не специально. Когда сильно радуется, иногда…

— Ничего страшного не случилось. Только кораблик лучше пока положить на стол.

Фирли осторожно разжала передние когти. Оказывается, игрушку она успела прижать к груди ещё до превращения.

Я взяла её и поставила подальше от края.

Теперь, когда всё перестало двигаться, я могла рассмотреть свою посетительницу.

Накидка устроилась на её спине вполне удобно, но спереди собралась тяжёлой складкой. Тот самый карман, из которого девочка доставала кораблик, оказался далеко сбоку. Дотянуться до него передней лапой было трудно, особенно не наступив на край ткани.

Рукава обычного пальто здесь действительно не помогли бы.

Я присела, чтобы оказаться с Фирли примерно на одном уровне. Она посмотрела на меня и тихонько щёлкнула клювом, будто собиралась что-то сказать, но передумала.

— Теперь я понимаю, почему тебе неудобен карман.

Дейра перестала торопливо поправлять накидку.

— Вы всё ещё думаете, что можно попробовать?

Я провела взглядом от передних лап к основаниям крыльев.

Сложить лишнюю ширину я умела. Удержать нужную форму — тоже. Но передо мной были не просто другие размеры. Менялись положение плеч, длина корпуса и сама манера двигаться. То, что подходило девочке, могло потянуть крыло, а удачное место для человеческого кармана превращалось в совершенно недоступное для грифона.

Я снова посмотрела на свои записи. Почти каждую мерку предстояло снять заново.

Но впервые за трое суток мне хотелось придвинуть стул и остаться у стола подольше. Не для того, чтобы переждать вечер. Я уже думала о выкройке.

— Попробовать можно, — ответила я. — Только сначала придётся понять, куда девать рукава и как освободить крылья. Не хочу обещать, что получится с первой попытки.

Фирли подалась вперёд и осторожно ткнулась клювом в образец складки, который всё ещё лежал у меня в руке.

Я не удержалась от улыбки.

— Да, с ним тоже поработаем. Но один только красивый сгиб нам всего пальто не сошьёт.

В дверях раздался негромкий стук.

Я подняла голову и увидела мужчину в тёмном дорожном плаще. Он остановился на пороге, не пытаясь протиснуться между матерью и подставкой, хотя снаружи уже начинал накрапывать дождь. На плече у него блестели капли, а волосы были растрёпаны так, словно ветер на пристани давно считал их своей собственностью.

Мужчина посмотрел на грифона, на серую накидку и на кораблик возле моей тетради. Затем встретился со мной взглядом.

В его серо-золотых глазах зрачки на мгновение сузились в тонкие вертикальные полосы.

Ещё один дракон.

Я машинально выпрямилась, всё ещё держа в руке образец ткани.

— Тарвин, мы немного задержались, — сказала Дейра. — Элсена согласилась посмотреть, что можно сделать.

Фирли взмахнула хвостом и издала радостный звук. Мужчина придержал дверь, чтобы она не качнулась от ветра, и улыбнулся мне с осторожной надеждой человека, который уже не раз слышал отказ.

— Вы ещё не отказались? Тогда я принесу мерки крыльев.