Развод с драконом. Ателье для маленьких чудовищ

— Думала, вам не нужен. Я такие остатки забираю для упаковки.

— Этот нужен для работы.

Она пожала плечами и ушла.

Несколько мгновений никто не говорил.

Потом Мевик тихо спросил:

— Мне лучше приходить, когда здесь пусто?

Я опустилась на соседний стул, чтобы не отвечать ему сверху вниз.

— Тебе лучше приходить в то время, на которое мы договоримся. Ты такой же заказчик, как остальные.

Его отец положил ладонь сыну на плечо.

Рэсса тем временем взяла карандаш.

— Чудовища у неё какие-то скучные получаются, — заметила она, глядя на дверь. — Можно я нарисую нормальных?

Мать хотела что-то сказать, но девочка уже перевернула чистой стороной лист.

Первым появился грифон в пальто.

Фирли придвинулась ближе.

— Карман сделай большой. И крылья не забудь, они у меня красивые.

— Я вижу, какие они у тебя, — ответила Рэсса, не отрываясь от рисунка.

Рядом она изобразила черепаху в нарядном жилете-накидке. Мевик некоторое время наблюдал молча, а потом осторожно попросил:

— Только зубов не рисуй. У меня нет таких зубов, как обычно рисуют чудовищам.

— Здесь никто никого не кусает, — сказала Рэсса и добавила ему маленькую застёжку.

Последней появилась лисица с плоской папкой у бока.

Под рисунком Рэсса оставила место для подписи, но потом задумалась и повернула лист ко мне.

— А можно эти слова написать сверху? Только так, чтобы было понятно: они не страшные, они нарядные.

Я посмотрела на Мевика: мальчик, который несколько минут назад готов был спрятаться вместе со своим жилетом, уже наклонился над рисунком и забыл прикрывать пуговицы.

Фирли уже выбирала, какого цвета должны быть крылья на рисунке. Мевик рассматривал свой будущий жилет и, кажется, впервые с начала разговора забыл о чужой переделанной вещи в руках.

— Вам самим нравится такое название? — спросила я. — Мы вовсе не обязаны его оставлять.

— Мне нравится грифон, — ответила Фирли. — Он мой.

— Если с рисунком, тогда нравится, — сказал Мевик.

Рэсса пожала плечом.

— Она сказала так, будто у нас всё некрасивое. А у нас будет красивое.

Её мать посмотрела на меня и едва заметно улыбнулась.

Я достала тонкую гладкую дощечку, оставшуюся от упаковочного ящика. Для основной вывески она была мала, но под рисунок подходила.

— Тогда сделаем отдельно. Моё имя останется над дверью, чтобы люди знали, кто здесь работает.

Рэсса оживилась.

Мать сходила в свою мастерскую за красками и вернулась с небольшой коробкой. Пока дети обсуждали цвета, мы с Дейрой перенесли на доску слова: «Ателье для маленьких чудовищ».

Рэсса нарисовала под ними трёх нарядных существ.

Я разрешила ей оставить крылья чуть больше настоящих. Мевик выбрал для своего жилета тёмно-зелёный цвет, а Фирли настояла, чтобы сиреневое пальто было видно даже тому, кто проходит по другой стороне улицы.

К тому времени, когда рисунок закончили, краска ещё блестела.

Мы оставили доску сохнуть на свободной полке.

Рэсса забрала свою помятую работу с паромом, но перед уходом обернулась.

— Только не снимайте потом, когда придут важные покупатели.

Я посмотрела на неё, потом на новую вывеску.

— Она останется здесь.

На следующий день я закрепила маленькую доску изнутри витрины, на уровне глаз проходящих мимо людей. Над дверью по-прежнему висело моё имя, а ниже теперь красовались грифон, черепаха и лисица.

Первой остановилась женщина с корзиной белья. Она прочитала надпись, заглянула внутрь и спросила, беру ли я обычные переделки.

Я показала ей образец починки возле окна и объяснила, когда смогу принять заказ.

После неё подошли двое мальчишек. Они долго спорили, способен ли нарисованный грифон летать в пальто, а потом один из них позвал младшую сестру посмотреть на лисицу.

К обеду я трижды доставала мерную ленту и несколько раз объясняла, что готовых вещей на продажу пока нет. Люди всё равно оставались у витрины, рассматривали рисунок, заглядывали внутрь. Табличка, которую мы вчера мастерили с детьми, делала то, чего не сумела моя аккуратная вывеска.

Позднее зашёл Тарвин. Перед рисунком он задержался и с капитанской серьёзностью осмотрел кораблик в кармане грифона.

— Мачта на месте. Значит, изображение достоверное.

— Это работа Рэссы, — сказала я. — Девочки, которая рисует паромы.

— Тогда нужно сказать ей, что на моём судне не хватает одной швартовой тумбы.

— Только не начинайте с этого! Она ещё обидится и нарисует вас за бортом.

Он взглянул на волны под паромом.

— Постараюсь сначала похвалить воду.

Мне захотелось показать ему новую пробу для Мевика, и я уже потянулась к столу, когда услышала его имя с пристани.

Тарвин обернулся на оклик.

— Сегодня не задержусь. Мы принимаем груз раньше обычного.

Я кивнула и поймала неожиданное разочарование.

Он заметил лежащую на прилавке выкройку.

— Это тоже для двух обликов?

— Пока я пытаюсь убедить её, что их действительно два.

— Тогда надеюсь увидеть, чем закончатся переговоры.

Он ушёл, а я ещё некоторое время улыбалась, раскладывая детали. Потом пришла заказчица за подшитой юбкой, и пришлось вернуться к работе.

Новая вывеска оставалась у окна.

К концу дня я уже привыкла видеть в стекле не только отражение реки, но и трёх нарядных существ, которые получились у Рэссы чуть самоувереннее настоящих.

Ещё через два дня родители вернулись без детей.

Я как раз проверяла, не будет ли будущая накидка Мевика сползать при его обычном движении. Для этого пришлось сделать выпуклую форму из плотно набитого чехла и несколько раз переставить крепления.

Дейра остановилась у стола.

— Мы ненадолго, но разговор будет не только о Фирли.

За ней вошли отец Мевика и мать Рэссы. В руках у последней была папка, гораздо толще той, в которой дочь носила рисунки.

Я убрала ножницы и освободила место.

— Что случилось?

— Помните, мы говорили об осенней ярмарке? — начала Дейра. — В этом году дети прибрежных мастерских участвуют в общем празднике. Для их показа выделяют время в ярмарочном павильоне торгового дома Кроуста. Родители договариваются о нарядах заранее, чтобы не бегать по всему городу в последние дни.

Мать Рэссы раскрыла папку.

На первом листе стояли имена. Напротив каждого было несколько пометок: возраст, второй облик, что требуется сшить.

Я увидела крылья, хвосты, панцири и ещё несколько особенностей, с которыми прежде не работала.

— Я показала матерям пальто Фирли, — продолжила Дейра. — Потом они увидели рисунок на вашей вывеске. Мы сразу объяснили, что одинаковых вещей для всех не будет и сначала нужно разговаривать с вами.

Отец Мевика положил на стол ещё один лист.

— У каждой семьи свои возможности. Здесь отметили, что кому требуется. Кто-то хочет только верхнюю одежду, кому-то нужен весь наряд. Предоплату готовы внести после расчёта, но сначала вы должны сказать, возьмётесь ли за такую работу.

Я провела взглядом по списку.

Имен было гораздо больше, чем я ожидала.

На соседнем столе лежала законченная рабочая куртка, возле окна ждали своей очереди два воротника, а для Мевика и Рэссы у меня пока имелись только предварительные решения.

Я перевернула лист, надеясь увидеть, что часть списка относится к чему-нибудь другому.

На обороте продолжались имена.

— Мы не включали сюда уже оплаченное пальто Фирли, — пояснила Дейра. — Это новые заказы. До ярмарки ещё четыре недели, и родители готовы приходить на примерки по очереди.

Я посмотрела на свои руки, испачканные мелом, потом на маленькую вывеску у окна.

Три нарисованных заказчика весело смотрели в сторону пристани. Они явно не собирались предупреждать меня, сколько работы может прийти следом.

Дейра придвинула список ближе.

— Элсена, вы возьмётесь сшить к осенней ярмарке двадцать комплектов одежды?