Стану ветром

Часть 7

Стас Волков. Местная знаменитость среди девчонок университета, в прошлом, главарь хулиганов нашей средней школы. Учился на класс старше меня, был одним из дружков моего конченного бывшего.

— Ну, не могу ему запрещать любоваться собой, — ухмыляюсь.

— Красавчик он. И его друзья тоже, — пускает слюну Фая, кидая в них украдкой взгляды.

Хотя, я здесь недавно, но почему-то даже не заметила, что эта компашка была в одном кафе со мной. Рядом с ним сидел лысый бугай Серёга, отличившийся в уличных драках, максимально странный чел по имени Егор. А также Вадим, я бы назвала его «милашка – симпотяжка».

С ним я бы замутила. Он из всех выделялся своей ангельской внешностью, голубыми глазами и блондинистыми волосами. Мой типаж, в общем.

— Ну, слюну подбери и не смотри на них, а то ещё накличешь беду, — фыркаю.

— Я слышала, что они вроде как неплохие…. Ну, мне девчонка с их потока говорила, что они много раз ей помогали с дурным бывшим.

— И как именно «помогали»?

Хмыкаю. Знаю я, их помощь. Сама вот как-то раз воспользовалась ещё в выпускном классе.

В общем, был у меня парень с моей параллели. Мудака звали Славик, глазки мне строил, лапшу на уши вешал месяца три. В итоге я сдалась и мы стали встречаться, лишилась с ним девственности, а этот козлина на выпускном изменил мне с бывшей девушкой. Я застала их на третьем этаже, когда он зажимал её у туалетов. И это произошло ещё до начала вечера!

Представляете моё состояние тогда? Я была разбита и зла. Едва сдерживала слёзы весь вечер. Уже только потом, в ресторане, я вдоволь нарыдалась в туалете. Он ещё оправдываться пытался, подходил ко мне весь вечер, поговорить хотел видишь ли.

К ресторану как раз дружки его приехали на своей тонированной приоре. Стас Волков был за рулём. Наши девчонки вились возле них, будто мёдом смазали. Славик тоже с кем-то курил на парковке. Одна я вышла подышать воздухом и ещё разок попытаться убить взглядом этого козлину. Рядом со мной остановился этот Стас, поглядывая на меня с легкой усмешкой. Я тогда скосила на него глаза и злобно фыркнула:

— Чё уставился?

Он проигнорировал мой порыв злости.

— Обидел кто-то?

Походу тогда мои глаза изрядно покраснели из-за пролитых слёз.

— Да. Вон тот козёл, — кивнула я в сторону Славика.

Он поднял удивлённо бровь.

— Изменил мне.

Процедила я сквозь зубы. Слышу очередной смешок. Поворачиваюсь к нему всем телом, задирая голову, чтобы хорошенько на него злобно глянуть. Высокий и красивый. Я бы сказала, очень-очень, красивый.

— И что смешного?

— Ничего, — ухмылка не сходила с его лица.

— Весело? Я на клоуна похожа?

Уже начинала злиться тогда, и думала о том, как мне стоит получше замахнуться ладонью, чтобы хорошенько его ударить по лицу.

— Ты красивая, — говорит и смотрит на меня мрачными тёмными глазами. На мне тогда было голубое длинное платье и прическа с кудряшками.

Закатываю глаза и отворачиваюсь. Мне такие подкаты по самое горло уже.

— Поехали со мной? — предлагает.

— Зачем?

— Пусть видит, что ты не страдаешь.

Засовывает руки в карманы брюк и смотрит на меня выжидающе.

— А поехали!

Он улыбается очень соблазнительной улыбкой во все тридцать два зуба и берёт меня за руку. Так мы и покидаем этот праздник. Лицо Славика тогда я навсегда запомнила, и мне его выражение лица понравилось. Благо, родители уже давно слиняли домой и не видели моего побега.

Кружили по ночному городу тогда, наверное, около часа. Остановились возле парка и долго сидели на лавке, практически молча. Парень был не особо разговорчив, да и я говорить не хотела. Он вообще никак ко мне интереса не проявлял, не заигрывал и не пытался притронуться.

Хотя в школе его атаковали девчонки от мала до велика, и с кем он только не встречался. Сама не видела, но мои одноклассницы много чего о нём рассказывали. Говорили, что меняет девчонок, как перчатки. А одна вообще так рассказала, как застукала его и девчонку с параллели в самый пикантный момент в женском туалете, куда ей повезло попасть во время урока.

Забыть мы не могли её рассказ долго, ведь она их половой акт описала в таких подробностях, вернее, то, что успела разглядеть, что мы всю неделю ходили поглазеть на этого секс-машину.

И самое интересное то, что он был молчаливым и каким-то что ли загадочным, что придавало его облику ещё большей популярности. Даже я начинала думать о нём, когда ложилась спать и представляла вместо той девчонки себя….

А потом я влюбилась в Славика и Стаса из моей головы как ветром сдуло. Мне было всё равно хреново на душе. Предательство просто так забыть невозможно.

Когда мы сели в машину, чтобы Стас отвёз меня домой, я бесстыдно начала его разглядывать. И как такой красавчик, мог быть хулиганом? Ему с такой внешностью только сердца девчонок разбивать, а не мужицкие морды. Да и вел он себя спокойно со мной….

И я решила, раз он сам ко мне не пристаёт, то я должна сделать это сама. Настроение было забавное у меня, скакало то в одну сторону, то в другую.

И вот мы останавливаемся у моего дома, он поворачивается ко мне, окидывает дьявольскими глазами, а я просто придвигаюсь к нему и целую. Аккуратно так, практически невесомо. Парень замер, а я от его реакции сникла сразу же. Прокляла себя за дурацкий порыв. И когда собиралась уже выходить из машины, он сам притянул к себе и поцеловал меня, только уже по взрослому, с языком. От этого поцелуя я улетела в космос.

В бреду добралась до квартиры. Спать легла с мыслью о губах Стаса, а на утро вся магия прошла. Как рукой сняло. И заявку в друзья в социальных сетях я от Стаса отклонила, его сообщение, где он желал мне «доброе утро», не прочла и сразу заблокировала его.

Почему?

Потому что он такой же мудак, как и мой бывший. По крайней мере, если судить о его репутации среди девчонок.

Часть 8

Фая подправляет свою кудрявую прядь. И продолжает вещать мне про эту компашку плейбоев.

— Ну, вроде как поговорили с её бывшим эти парни. После этого он не донимал больше.

— Да уж, методы у этих ребят не меняются, — говорю я, вспоминая, как батя постоянно жаловался на эту шпану, которая устраивала драки на заброшках.

— Ты их знаешь?

— В школе одной учились с Волковым. Остальных не особо. Они вроде как постарше.

— Ого, — подруга снова смотрит в сторону компашки. — Но он вообще красавчик. И всё ещё не сводит с тебя взгляда. Ты ему случайно денег не задолжала?

Фая смеётся, и я тоже подхватываю. Тут скорее личная обида отшитого парня. Наверное, не ожидал такого от той, которая первая его поцеловала. Хотя, пора бы забыть такую мелочь, при том целый год уже прошёл.

Волков учился на третьем курсе в одном универе со мной, но я видела за прошлый год его всего пару раз примерно. Не помню точно, потому что не обращала внимания.

А сейчас он что-то решил прожечь во мне дыру. Может и правда, задолжала ему чего?

Поворачиваю голову и выразительным взглядом даю ему понять, что задолбал сверлить глазами меня. Он на это лишь расплывается в ухмылке, от которой у меня, какого-то чёрта, липкие мурашки по всему телу побежали. Хмурюсь и отворачиваюсь.

— Положил на тебя глаз, — Фая многозначительно кивает мне.

— Это вряд ли. Просто нечем заняться, — говорю ей и зову официанта, чтобы принёс счет.

— Не сказала бы.

— Да забудь уже.

— Ок. Порешим на том, что ты и правда должна ему денег. Тогда послезавтра встречаемся к восьми вечера. И не забудь надеть то чёрное платье, которые ты всё пытаешься выбросить.

— Ну, нет, — хмурюсь. — У меня в нём зад вываливается. В прошлый раз из-за этого к моему заду притёрся какой-то извращуга.

— Не извращуга был, а обычный парень, которого ты соблазнила своими танцами.

Подруга снова смеётся. А я вспоминаю, как напилась коктейлей и отплясывала развязные танцы. Едва не разделась. Крышу снесло тогда сильно. Больше я этим не занимаюсь и с алкоголем тоже завязала.

Мы оплачиваем счёт и выходим из кафе. Я кидаю украдкой взгляд на столик у другой стены. Компашка всё ещё что-то обсуждает. Ну да ладно.

— Ты сейчас куда? — спрашиваю подругу.

— Надо к маме на работу забежать.

Она надевает свою ветровку, я же накидываю кожанку, и мы выходим из кафе. Идём к остановке под её зонтиком. Мелкий дождь продолжает моросить.

Автобус Фаи приходит первым, она прощается со мной и уезжает. Жду свой, когда рядом останавливается тонированная иномарка. Стекло опускается и в меня устремляется пара мрачных глаз. Хлопаю глазами, не понимая, чего он хочет.

— Садись, — говорит мне и прожигает глазами. — Подвезу.

Ни здрасти, ни до свидания….

— Не надо, спасибо, — щурюсь.

Чего ему надо? Вот докопался.

— Уверена? Дождь сильнее начинается.

Дождь и правда, стал сильнее лить, но я-то прячусь от него на остановке.

— Ага. Езжай уже, куда ты там собирался.

Хмыкаю и отворачиваюсь.

Просто проваливай. И не смотри на меня так. Не по себе.

Но он стоит ещё примерно минуту, убивая глазами, а потом, наконец, уезжает. А я почему-то выдыхаю облегченно.

Меня реально отпускает напряжение, которое напустил на меня этот парень. Его мрачная и необузданная энергетика меня слегка пугает. И как я вообще год назад решилась его поцеловать?

Господи, совсем головой не думала. Ещё и поехала с ним куда-то, чтобы доказать Славику, что не страдаю. А вдруг он бы оказался козлом и сделал бы со мной что-нибудь ужасное?

Только после того инцидента, я начала всерьёз думать о таких глупых поступках. Впредь, чтобы не попадать в кошмарные ситуации.

Часть 9

В автобусе всего пара человек, и оба мужики с щетинами трёхдневными и мордами уголовников. Сажусь поближе к выходу, и чтобы ещё видеть водителя. У меня после того инцидента сильно обострено чувство страха. В каждом странном человека, я ощущаю угрозу…. Надеваю наушники, чтобы отвлечься от липкого ощущения. Это всего лишь мужики, которые возвращаются с работы.

Благо, я вышла на своей остановке, а эти дядьки поехали дальше.

Господи, и долго я так буду ещё?

Быстро миновав несколько многоэтажек, пробежав добрую половину пути по лужам, я-таки добралась до дома. Обувь промокла. В остальном вроде всё нормально. Дома мама готовит ужин, чувствую плов по вкусному запаху.

Появляюсь на кухне как раз в тот момент, когда она выключает газ. На плите казан.

— Промокла? Иди-ка в душ, пока не заболела, — говорит мне мама.

— Да не, я потом.

Беру стакан и наливаю себе чай, отхлёбываю.

— Сейчас ужинать будем. Карину позови.

— А папа?

Мама снимает с себя фартук и вешает на вешалку. Затем открывает верхний шкаф и достаёт тарелки.

— Он придёт домой к ночи. Какой-то срочный вызов у него.

По её выражение лица понимаю, что она злится. На папу? Или на его работу?

Что-то каждый день замечаю странности. Они почти не разговаривают. Мама редко улыбается, когда батя дома. И вообще, у меня такое чувство, что наша дружная семья распалась в ту ночь на даче.

Иду в нашу общую комнату с Кариной. Мелкая что-то рисует в своём скетчбуке, и резко прячет, когда я появляюсь на пороге. Хмыкаю, но не докапываюсь до неё. Раз прячет, значит, не хочет, чтобы видели.

Подхожу к ней, целую в макушку.

— Мама зовёт ужинать.

Она не смотрит на меня. Поднимается, кладёт скетчбук в стол и также тихо покидает комнату. И как обычно, молча. Грустно вздыхаю.

И куда же делась моя вечно болтливая маленькая ведьма? У неё же раньше рот не закрывался, стоило мне появиться дома. Жаловалась мне на своих одноклассников, хвасталась своими достижениями или сплетничала, а теперь из неё и слова не вытянешь.

В нашем доме будто пропал уют и тепло. Родители молчат, Карина не разговаривает. Слишком уж всё печально.

Батя целыми днями пропадает на работе, домой приходит, чтобы отметиться здесь. Не знаю, к чему нас всё это приведет, но я очень надеюсь только на лучшее.

Вечер наш проходит уныло, как и всегда за просмотром телека. Мы уходим спать с Кариной, как раз тогда, когда отец возвращается со смены. Слышу, как они долго разговаривают с мамой на кухне, а потом в какой-то момент засыпаю.

В универе тоже ничего нового не происходит. Только Фая тараторит насчет своего дня рождения. После пар собираемся с девчонками в фойе, обсудить планы на грядущие выходные.

— Фай, может лучше в другое место? Не в Корону? — Маша пытается отговорить нашу затейницу.

— Неа, девочки. Идём мы с вами в клуб. Моё др, мои правила, — на лице довольная улыбка.

Маша наша не любит такие местечки, вот и упирается.

— Завтра в восемь, усекли? — Фая надевает плащик.

— Ладно, — пыхтит Машка. — Я только ненадолго.

— Я тоже. После наших тусовок, мама запрещает мне бродить всю ночь. Сегодня попробую отпроситься у неё хотя бы часов до двух.

Надеваю куртку и роюсь в рюкзаке, выискивая среди мусора, свой смартфон. Уф, пора бы уже выкинуть эти бумажки и прибраться, наконец.

— Лиз, вчерашний наблюдатель снова пронизывает тебя своими красивыми глазами, — хмыкает Фая, смотря за мою спину. — Ты только резко не оборачивайся, а то подумает ещё….

Игнорирую её совет и поворачиваю голову, встречаясь с очень-очень мрачным взглядом темных глаз, я бы сказала мрачным настолько, будто он уже давно нашёл место, где вырыть для меня могилу.

Совсем уже что ли? Разве можно смотреть на человека с таким выражением лица?

Щурю глаза, приподнимая бровь в немом вопросе, мол, «что надо?».

Не дожидаясь ответной реакции, отворачиваюсь и надеваю рюкзак, забыв напрочь, что хотела достать из него телефон. Мне определенно не нравится, что мы пересекаемся с Волковым на этой неделе больше, чем за весь тот год.

— Пошлите, — говорю я, всё ещё хмурясь от негодования.

— Ну, Фай, я бы сказала, что у него не только глаза красивые, — с придыханием говорит Машка, кидая на парня сальные взгляды. — Он же высоченный! Под одеждой идеальное тело…. А ещё он занимается дзюдо….

— Глаза сотрёшь, — говорю ей.

— Нет, это скорее он глаза об тебя уже стёр. Мне кажется, или он даже не моргает? — полушепотом Фая интересуется у Маши, которая затопила своей слюной половину фойе.

— Ну, хватит, — раздражаюсь ещё сильнее. — Я пошла. До завтра.

Девчонки начинаются смеяться, а я выхожу первая. Обычно я не психую на ровном месте, но этот Стас своим странным вниманием, разжег в моей груди дурацкое раздражение.

Тоже, поди, маньяк какой-то. Нормальный не будет смотреть уничтожающим взглядом на девушку, которая по сути, ничего ему не сделала.

Или мне снова кажется?..

Часть 10

Утро субботы встречает ярким солнышком за окном. Потягиваюсь на кровати, зеваю. Мелкая уже проснулась и снова что-то рисует в своем блокнотике, сидя за столом.

— Доброе утро, Ведьмочка, — поднимаюсь с постели.

Она, как и всегда молчит. Лишь кивнула мне и продолжила дальше рисовать. Ладно, раз рисует, то это хоть что-то. Раньше она рисовала на планшете, сейчас рисует только в скетчбуке. Грустно от всего этого.

Чмокаю её в макушку и иду в ванную, чтобы умыться. Родители на кухне о чём-то болтают полушёпотом, у бати какой-то затравленный голос. Останавливаюсь у порога от странной фразы:

— Ты не передумала? — говорит папа. — Мы прожили с тобой двадцать пять лет практически. Аня, не молчи.

Застываю. Я обычно никогда не подслушиваю, но сейчас….

— Петь, мы уже с тобой вчера всё обсудили.

— Двадцать пять лет, Ань.

— Перестань цепляться за это число. Двадцать пять лет я жила с человеком, которого думала, что знаю и доверяю. Но сейчас…. — её голос грустный.

— Я обещаю тебе, что такого больше не повторится. Вас никто не тронет.

Значит, мама решила расстаться с отцом из-за произошедшего на даче?..

— Дело не в этом, Петь! — голос её становится громче, слышится раздражение.

— А в чём тогда?!

— А ты не понимаешь? Посмотри на нас, в кого мы превратились. Наши девочки пережили ужасные вещи, от которых ты не смог уберечь их! Карина не разговаривает, а Лиза едва не спилась и не пустила свою жизнь на самотёк!

Ну, насчет, спиться, да-а…. Был у меня такой порыв.

— А если бы эти бандиты их изнасиловали на наших глазах? — продолжает мама. — Как бы мы это пережили? А наши девочки? Я не могу жить с человеком, который не в состоянии защитить свою семью, или хотя бы, предотвратить вот такие ситуации.

— Аня…. Я, правда, не знал, что такое может произойти с нами….

— Нет, Петь, ты всё прекрасно знал. Я сегодня, как и планировала, подаю на развод. Ты меня не уговоришь. Я хочу спокойно жить, не боясь о благополучии наших детей.

— Аня….

— Разговор окончен.

Сглатываю ком в горле. Прекрасное солнечное утро, оказалось не особо то и прекрасным.

На эмоциях выхожу из своего укрытия.

— Вы серьёзно? — спрашиваю у родителей.

Папа стоит у окна, облокотившись о подоконник, а мама сидит на стуле, подперев рукой голову.

— Доброе утро, дочка, — у отца грустные глаза и усталый вид.

— Мама, папа. Вы разводитесь? — повторяю вопрос.

— Ты всё слышала….

— Не делайте этого. Мы же семья, мы справимся, — умоляю их. — Мама….

— Лиза, — мама грустно поднимает голову. — Ты уже взрослая, поэтому должна понимать нас, меня.

— Но вы же любите друг друга! — восклицаю, хочу донести до них, что они совершают большую ошибку.

— Милая, — начинает папа, — у нас с твоей мамой сейчас очень сложный период.

— И что? Хотите сказать, что ничего сделать нельзя? Сходите вдвоём к психологу, — кидаю надежду.

— Лиза, пожалуйста. Мы сами разберёмся во всём, — говорит мне мама.

— Подумайте хотя бы о Карине. Я взрослая и переживу. А она как же? Что с ней будет после того, как вы разведётесь. Вот и подумайте, — раздражённо выкрикиваю и иду в ванную, оставляя родителей переваривать мои слова.

Я всё понимаю. Мама разочаровалась в отце, ей страшно. Но в такой ситуации не нужно бежать куда-то разводиться, пока их младшая дочь в таком состоянии. Нужно приложить все усилия, чтобы показать ребёнку, что ей ничего не угрожает.

Почему мне кажется, что они думают только о себе? А о нас они не хотят подумать?!

Принимаю душ и думаю о том, что сегодня я оторвусь как следует. Что-то меня это всё слишком доконало. Нужно выплеснуть негативную энергию.

Когда появляюсь на кухне, бати уже и след простыл. Походу на работу уехал. Мама печёт блины, кидает на меня виноватые взгляды.

— Лиз, только Карине не говори, пожалуйста, — просит она.

— Не скажу, конечно. Не хочу, чтобы она переживала ещё и из-за этого.

Мама ставит на стол стопку блинчиков и обнимает меня нежно так, по матерински.

— Прости меня, милая, — говорит она полушепотом.

— Да ты чего, мам….

Она целует меня в лоб и отстраняется.

— Садись завтракать.

Ох, не могу долго злиться на маму. Она у меня такая хорошая. У нас в доме всегда был плохой полицейский и хороший. Так вот добрый полицейский – это мама, которая всегда нас защищала от папы.

Жую блин, запивая чаем с молоком. Карина ещё не собирается являться на кухню, чтобы позавтракать. Ладно, я её потом заставлю. А завтра планирую её выгулять в торговом центре вечерком, а то выходить никуда не хочет. Ещё и на домашнее обучение её перевели, временно надеюсь.

— Я примерно в восемь уйду, ты помнишь? День рождение у Фаи, — напоминаю маме наш вчерашний разговор.

— Помню. Будь осторожна, ладно? Перцовый баллончик не забудь.

Переживает она за меня. Вот если бы я не стала подсаживаться на коктейли алкогольные, то было бы проще.

— Пить не буду, обещаю. Ты же меня знаешь, мам. Дома буду ровно в три утра.

Мама приподнимает одну бровь, кидая на меня удивленный взгляд.

— Мы вчера договаривались, что в два часа ночи.

— Это было до того, как я услышала ваш утренний разговор, — кидаю козыри. Из меня тот ещё переговорщик.

Мама вздыхает. И едва улыбается.

— Хитрая ты, Лиза.

— Какая уж есть, — улыбаюсь.

Что-что, а маму легко уговорить или заболтать. Вот с отцом такой номер не пройдёт.

Часть 11

Смотрю на своё отражение в зеркале в коридоре клуба. Выгляжу я как-то слишком откровенно в этом коротком чёрном платье. Благо хоть рукава длинные и декольте прикрыто. Но всё остальное….

Главное, особо не нагибаться.

Накрасилась не сильно. Стрелки, тушь и блеск для губ. Волосы распустила. В целом, мне нравится своё отражение в зеркале.

Фая останавливается рядом в красном облегающем платье, которое контрастирует на её темных кудрявых волосах. Эх, роковая красотка. Вот кто сегодня разобьет здесь множество мужских сердечек, ну, или поднимет их эрекцию.

Машка ещё не пришла, зато Фая пригласила нескольких одногруппников наших Мишу и Рому. Ромка ей давно нравится, ещё с первого курса. Никак всё не может к нему подобраться, намёков пацан никаких не понимает, а прямо сказать она не может.

Громко играет музыка, поэтому нам приходиться орать друг другу, пока здороваемся с мальчиками. Миша приносит напитки, мне апельсиновый сок. Раз обещала маме не пить, значит, не буду. Я умею держать своё слово.

— Тебе идёт чёрный цвет, — Миша хряпнул какой-то шот и уже подкатывает ко мне свои яйца. — Ты очень красивая.

Едва не закатываю глаза. Я и сама знаю, что красивая, поэтому его речь вообще меня никак не трогает. Завожу прядь за ухо и мило улыбаюсь:

— Спасибо.

— Хочешь, встречаться начнём? — предлагает мне блестящими от выпитого алкоголя глазами.

Ох, Миша-Миша. Будто одолжение делаешь.

— Ну, я даже не знаю…. Просто… понимаешь, я как бы, не готова сейчас к отношениям.

Подбираю слова, чтобы не нагрубить. Это я могу и умею очень хорошо. А Мишка всё-таки мой одногруппник, не могу я так с ним. Поэтому, надо отшить его поскорее, чтобы не надумал себе чего лишнего.

— Может быть, ты передумаешь, — лепечет мне на ухо и дотрагивается до ладони.

Резко вскакиваю с места и воодушевленно говорю:

— А пошлите танцевать!

— Идём! — подхватывает Фая.

И мы вдвоем пробираемся в середину танцпола, протискиваемся и начинаем танцевать под ритмичную музыку. Закрываю глаза, погружаясь в приятные ощущения. Утренняя нервозность потихоньку начинает отступать, и я полностью отдаюсь моменту.

Фая пританцовывая, притягивает меня к себе, шепчет на ухо:

— Тебя сейчас разденут глазами, Лизка, — хохочет мне в ухо.

— Кто? — выгибаю бровь.

Фая кивает в левую сторону от меня, прослеживаю её взгляд и натыкаюсь на мрачные глаза, взирающие на меня из полутьмы. Мурашки бегут по коже махом, ведь его взгляд совсем не раздевающий, а скорее, убивающий.