В объятьях ада

Часть 6

Маркус

С Александром мы обсудили мою предстоящую поездку, а так же детали по строительству нового отеля на склоне горы, откуда открывается шикарный вид на полноводную реку. Стройка практически закончена, осталась только внутренняя отделка.

Я вышел из зала и направился к выходу из особняка семьи Цепеш. Здесь я жил только в подростковом возрасте. Пять лет назад перебрался в другое место, подальше от моих родственников. Нашёл уединённое местечко на окраине города. У выхода меня остановила Дана — жена Михая. Сегодня на ней чёрное облегающее платье, подчёркивающее пышную грудь, яркий макияж и томные блестящие глаза. Она опирается рукой в косяк двери, облизывает губы, выкрашенные в красную помаду.

— Уже уходишь? — говорит она тихо.

— Ухожу, — усмехаюсь я, забавляясь тем, как она каждый раз пытается меня соблазнить.

— А может, останешься? — она подходит ко мне вплотную, выпячивает грудь вперёд и смотрит на меня.

— Зачем?

Касаюсь рукой её коротких каштановых волос, почему-то вспоминая белокурые пряди ангелочка с голубыми глазами. Нежный очаровательный… Член встаёт колом, стоит вспомнить её выражение лица, когда она увидела, как мне доставляла удовольствие другая девушка. Ощущаю чёртову потребность сейчас найти ангелочка и намотать её пряди себе на кулак, а потом…

Ох, чёрт…

Ангелочек полная противоположность Даны. Жена моего брата красивая, не спорю. Она старше меня на пять лет. Тёмные, почти чёрные глаза, смуглая кожа и отличная фигура, но трогать её во второй раз не хочется. Даже если она разденется, и будет крутить передо мной задницей — член не встанет. Почему? Во-первых, у неё было слишком много мужиков, а таких трахать не в кайф. Она для меня уже порченый потрёпанный товар. Во-вторых, Дана всё-таки жена моего брата. О да, в первый раз три года назад я позволил ей дотронуться до себя, потому что мне было интересно понаблюдать, как поведёт себя Михай. Увиденное, меня никак не позабавило. Я рассчитывал вывести этого трусливого ублюдка на эмоции, ждал от него реакции.

— Маркус, милый… — томным голосом прошептала она. Рука её опустилась мне между ног и сжала мой пах. — Оу, кажется, кто-то на взводе… Ты ведь знаешь, что я могу выручить тебя?

Ухмыляюсь. Знаю, что на уже мокрая между ног. У этой сучки бешенство матки.

Убираю её руку со своего паха. Кидаю на неё безразличный взгляд и прохожу мимо. Не вижу смысла и дальше с ней разговаривать. Достаю из кармана пачку сигарет и прикуриваю по дороге одну. Опираюсь о капот своего танка и выдыхаю густой дым. Курить я начал недавно, просто потому что было прикольно. Потом и Влад с Виктором подтянулись. Ну, а почему бы и нет? Это временами успокаивает, тем более, на наше здоровье никак не влияет.

Мы родились с ДНК хищника, а это охренеть как упрощает жизнь. Все блага общества на твоей стороне, а ещё и отменное здоровье, крепкое тело и превосходство. Такие как мы — главные в этом мире. Физически превосходим людей в разы, у нас отличное зрение, которым прекрасно видим в темноте и на дальних расстояниях. Улавливаем эмоции людей. Запах своей самки чувствуем за версту. Под самкой имеется в виду девушка, к которой у нас появляется не просто физическое влечение. Это чувство можно назвать симпатией. Не каждому хищнику довелось почувствовать это, так же как и истинность.

У Виктора истинная пара появилась ещё в детстве, но она вскоре исчезла и их связь прервалась. Он рассказывал, что впервые почувствовал её запах на своей одежде, списал всё на побочное действие после принятия стимулятора для хищников, что зовётся «Сиянием». Оказалось, что именно оно и притупляло обоняние, а ещё и некоторые воспоминания. Есть у «Сияния» такая побочка. Может, поэтому я не помню события двухмесячной давности? Только запах и вкус малины.

Плевать. Я перестал это делать. Последний раз полтора месяца назад, после свадьбы Виктора. Мы с ним знатно накидались в клубе и трахали знойную блондинку с большими сиськами.

Сажусь в тачку и выезжаю с территории особняка. Съезжаю с трассы на просёлочную дорогу. Не хочу объезжать через город. Долго. Напрямую быстрее. Миную лесной массив и заезжаю на самую крайнюю улицу. Проезжаю дом Влада. В окнах свет не горит. Он пропал после моего звонка две недели назад, когда узнал, что его истинная вернулась в город. Но я знаю, что он жив и, наверное, не может натрахаться со своей истинной. Виктор успел с ним пообщаться, а я нет.

Останавливаюсь на парковке и быстрым шагом иду к его дому. Звоню в дверь — никто не открывает. Всё-таки, Влада нет дома. Чешу затылок, вздыхаю.

Даже поговорить не с кем…

Возвращаюсь в тачку и проезжаю всю улицу, останавливаюсь рядом со своим домом. Да, мы живём рядом. Любим уединение и природу. Вот Виктор у нас наиболее проще относится к своему месту жительства. Любит высоту и шикарный вид из окна на город.

Ввожу код на электронном замке и вхожу в темноту коридора, освещённую только нижней подсветкой. Из-за угла появляются два горящих глаза, отражающихся от света. Громкий вздох и цокающий звук, возникающий от острых когтей, касающихся паркета. Мне не нужен свет, чтобы увидеть недовольное лицо моего охотничьего кобеля. Окрас чёрного цвета сейчас красиво переливается в свете нижней подсветки. Вытянутая морда с висящими ушами выражает презрение.

Усмехаюсь, наблюдая, как он останавливается в паре метров от меня и смотрит чёрными глазами.

— Бес, — говорю я спокойно, а он не двигается, фыркает.

Умная псина. Высокий интеллект и развитые охотничьи способности в купе с крупным размером, делает его опасным представителем собачьего вида. Я нашёл этого метиса в лесу, когда охотился. Мелкий, испуганный, но в тоже время дерзкий.

Не знаю, кто его родители, но один точно был породы курцхаар, а вот второй… У него глаза временами бывают желтоватого оттенка, чем завораживают меня.

— Огорчён, что я поздно вернулся домой? — спрашиваю у него, а он снова фыркает. — Хочешь на улицу?

Пёс нетерпеливо топчется передними лапами, а затем всё-таки начинает вилять коротким хвостом.

— Недолго, понял?

Бес громко гавкает. Он слишком умён. И покорен мне, что немало важно. Пёс легко поддался дрессировки, поэтому у меня с ним никогда не возникало проблем. Любое моё слово для него закон. Иногда так забавно, ведь Бес понимает меня всегда, а некоторым из людей приходится разжёвывать… Я часто беру его на охоту.

Открываю дверь, выпуская пса на улицу. Он любит пробежаться по округе. Никого не трогает, если я ему не прикажу это сделать.

Вхожу в свою берлогу. В доме два этажа. Он небольшой, в нём только всё самое необходимое и ничего лишнего. И здесь были только Влад и Виктор. Не люблю пускать, кого попало. Шлюх я трахаю вне своего личного пространства. Даже отец здесь ни разу не был.

Что ж… Я чувствую себя уставшим и недовольным. Хочется хорошенько развлечься. Завтра нужно обязательно посетить академию и понаблюдать за ангелочком.

Часть 7

Маркус

— Завтра нужно встретиться с подрядчиком и обсудить кое-какие детали, — отец громко вздохнул в трубку. — Придётся тебе поехать в столицу. Кстати, подрядчика рекомендовала семья Йенсен. Моя секретарша забронировала столик в ресторане, встреться с Савентином и поужинай. Нам нужны такие люди, как он.

— И для чего тебе этот столичный лис?

Савентин Йенсен — двадцать восемь лет. Из влиятельной семьи. Родословная, как и наша, состоит из обладателей ДНК хищника. Акула в бизнесе, известен сомнительными махинациями, на что закрывает глаза глава государства. Любит животных. Отец занимает хорошую должность, мать ведёт благотворительную деятельность. Значит, за такого хорошего парня ангелок выходит замуж.

Что ж, посмотрим на него.

— Налаживаем деловые отношения, Маркус. Моя секретарша пришлёт тебе время и место.

Отец отключился, а я откинулся на спинку кресла и глянул в потолок пустого кабинета. Да и я вообще могу не приходить сюда, мне всё поставят автоматом. Мы с друзьями приходили и даже изучали материал от скуки. Только самое важное. Преподаватели боялись с нами связываться, поэтому дядя Влада — мистер Григор Корвинус, выделил для нас отдельный кабинет.

Лекции ещё идут, поэтому решаю не сидеть тут в одиночестве и сходить на занятия. Прохожу по коридору четвертого этажа и открываю дверь в лекционный зал. Двадцать пар глаз сразу устремляют на меня взгляд. Преподаватель смотрит на меня пару секунд, а затем расплывается в наигранной доброжелательной улыбке и говорит:

— Здравствуй, Маркус! Проходи, садись.

Эта женщина меня боится и презирает. Мы успели развлечься с её дочуркой пару лет назад. Она была старше меня на два года. Ох, и была хороша. Только до поры до времени. Девчонка нам приелась через пару недель. Когда мы её вышвырнули, она подняла истерику, просилась обратно. Признавалась нам в любви. Каждому. Мать её всё знала и тогда ничего не сделала, чтобы как-то дочь остановить. И сейчас она смотрит на меня так, будто это я виноват во всём.

Забавно, конечно.

Прохожу в аудиторию и сажусь на самый задний ряд. Откинулся на спинку стула и стал разглядывать каждого присутствующего тут. Петре сидел чуть дальше от меня. Кивнул мне и снова стал слушать преподавателя. Йон заигрывал с какой-то девушкой. Тискал её под партой, а она елозила задницей по стулу. Половина группы, особенно девушки, оборачивались ко мне и смотрели на меня, как на божество. Перешёптывались.

Конечно. Хоть это и группа, где мы числимся, но на лекциях бываем крайне редко. Материал банальный и честно скажу, скучный. Да и выбирать жертву здесь тоже такое себе. Все знают, кто мы такие, и поэтому не связываются. Ведут себя тихо, не выделяются.

Скукота…

Громко вздыхаю, а затем поднимаюсь и выхожу из аудитории. Оскомина прямо давит на тело, когда я понимаю, что вот-вот сорвусь, если не почувствую чужой страх или хотя бы не увижу перекошенное лицо от боли.

Спускаюсь по лестнице, слухом цепляясь на милый нежный голосок с лестничного пролёта.

— Да, я приеду сама вечером. Как только отец уедет, — её голос прошёлся словно бальзамом по-моему телу.

Спускаюсь ниже, застываю, взглядом шаря по хрупкой девичьей фигурке. Ох уж эта форма академии... Анна в ней выглядит просто потрясающе. Такая нежная и вся аккуратная. Чёрный короткий пиджачок идеально сидит на её плечах и спине, белая рубашка заправлена в клетчатую короткую юбку, что открывает вид на идеальные ножки. А эти белые гольфы буквально сводят меня с ума.

Сглатываю, ощущая потребность прикоснуться к ней, нагнуть и оттрахать прямо в этой форме. Слишком громко выдыхаю, чем привлекаю внимание небесных глаз.

— Я перезвоню, — она сбрасывает вызов и прячет телефон в чёрную сумку. Кидает на меня безразличный взгляд, поправляет грёбаный галстук, которым хочется её придушить и направляется вниз по лестнице.

Следую за ангелочком, просто потому что хочу этого. Её светлые длинные пряди рассыпались по плечам и спине и сейчас волнами пружинятся при ходьбе. Залипаю на них и тянусь к её волосам. Подхватываю прядку и мну в пальцах, ощущая их мягкость и гладкость. Чистый шёлк.

Ангелок оборачивается, смотрит на мою руку, в которой я держу прядь, смахивает её с моих пальцев и направляется к выходу из академии.

Кто я, чтобы просто так отпускать свою добычу?..

Хватаю её за талию и заталкиваю в первый попавшийся кабинет. Она даже писка не издаёт, только грудь её вздымается от глубоко дыхания. Смотрит на меня безжизненными скучающими глазами, даже голову слегка в бок наклоняет, наблюдая, как я закрываю за нами деревянную дверь. Ничем не выдаёт своё волнение, чем ещё больше распаляет мой интерес.

Надвигаюсь на неё, оскалившись. А ангелок даже не двигается с места. Останавливаюсь вплотную к ней и нависаю сверху. Она скользит по мне безразличным взглядом, молчит. Дыхание ровное, венка на шее спокойно бьётся…

Какая смелая девушка. Не боится меня.

Дотрагиваюсь пальцами до её щеки и утопаю в нежности бархатной кожи. Шумно вдыхаю воздух, сглатываю. Вот чёрт… Я хочу её.

— Хочешь поиграть, ангелок? — веду пальцами по её розовым губам в форме бантика.

Она молчит. И всем видом хочет мне показать, что я ей неинтересен и никак не привлекаю. Что ж… Посмотрим.

Часть 8

Маркус

Аккуратно толкаю Анну дальше, и она не сопротивляется, делает шаги назад, пока не упирается в преподавательский стол. Смотрит на меня исподлобья, завораживая меня голубым цветом глаз. Её кожа идеальная и такая бледная. На лице не грамма косметики. Длинные чёрные ресницы завиваются на концах. На носу едва заметно проступают веснушки. Светлые волосы приятно пахнут чем-то ягодным, не могу точно распознать запах, но мне очень нравится вдыхать его. Рукой зарываюсь в её мягкие пряди и подношу к носу, делаю глубокие вдохи, кайфуя от этого слишком сильно.

Ангелок скучающе вздыхает и отводит взгляд, смотрит на дверь, затем переводит глаза на меня. И смотрит так, будто я отвлекаю её от чего-то важного.

— Анна, — сглатываю слюну. — Ты куда-то спешишь?

Помнится разговор её по телефону. Интересно, и куда это она собралась? Анна молчит, чем поднимает во мне лёгкое раздражение. Поддеваю пальцами её подбородок и нагибаюсь ниже, хапая такой сильный прилив жара по телу, от которого член готов взорваться в брюках. Отчего-то хочется укусить её за эти пухлые сочные губы.

Облизываюсь, замечая лёгкое волнение в её глазах. Её телефон в этот момент вибрирует, она тянется к карману на сумке, но я перехватываю её руку и достаю телефон. На дисплее высвечивается имя: «Хорвин». Удивлённо перевожу взгляд на ангелочка, а потом принимаю вызов.

— Слушаю, — проговариваю в трубку и отхожу от ангелочка, когда она тянется, чтобы отобрать у меня гаджет.

— А… Анна?.. — нерешительный мужской голос доносится из динамика. И я, отчего-то оскаливаюсь, испытывая странное чувство злости.

— Верни телефон, — шипит она с огнём в голубых глазах, а я ещё больше завожусь.

Значит, когда я зажимал её тут, она даже бровью не повела и делала вид, что моя персона ей вообще неинтересна. Но стоило позвонить какому-то ублюдку, сразу эмоционально возбудилась.

— Хорвин, да? — проговариваю стальным голосом в трубку.

— А, да… А вы?..

— И кто же ты такой, Хорвин?

Анна цепляется за мою кисть и пытается добраться до телефона, но я выше её практически на две головы, так что её жалкие потуги меня только сильнее начинают веселить. Тем более, когда она с таким милым злым личиком смотрит на меня, сводя свои брови на переносице, я едва не кончаю.

— Одногруппник, — он прокашливается.

— И что тебе нужно от ангелочка?

Анна цепляет меня за руку, но я вырываю её. Перехватываю за руку и толкаю обратно к столу. Разворачиваю силой и вдавливаю грудью в столешницу. Ловлю вторую руку и быстро фиксирую их на пояснице. Ох, чёрт… Аппетитная задница ангелочка выпячивается, и я едва слюной не брызгаю, когда она начинает ёрзать под моей рукой, пытаясь высвободиться.

— Ангелочка?.. Анны? Ну, конспект и…

— Мерзавец… — слышу её тихий голос, и судорожно втягиваю носом воздух.

— Я позже найду тебя, Хорвин, и мы с тобой поговорим, — сбрасываю звонок и кладу телефон на стол.

Нагибаюсь к Анне, упираясь пахом в её задницу, нетерпеливо и ощутимо толкаюсь. Провожу носом по её волосам и виску, пока она яростно пытается вырваться.

— Значит, Хорвин, да? — шепчу ей на ушко.

— Что ты хочешь? — шипит Анна, и продолжает ягодицами тереться о мой возбуждённый пах.

— Тебя, — кусаю её за мочку уха, едва ли не захлёбываясь слюной и желания прямо сейчас сотворить с ней самые грязные вещи.

— Делай, что задумал и отвали от меня, — она неожиданно расслабляется под моим телом, и утыкается лбом в столешницу.

Хмурюсь… Какого дьявола она резко стала такой покорной?.. Мне такие игры совершенно не нравятся. Я люблю приручать постепенно, а не так сразу.

Громко вдыхаю запах её волос, а затем кладу руку на её бедро. Кожа её как я и предполагал — бархатная и нежная. Кайфую от ощущений и медленно веду вверх. Задираю юбку, смотря на её белоснежное нижнее белье и округлую попу. Этот вид вызывает во мне настолько бурные эмоции, что я замираю на долгие секунды, таращась на её белое нижнее бельё. Не выдерживаю и шлёпаю резко, оставляя на ягодице розовый отпечаток. Анна даже не дёргается и звука не издаёт. Не хочет меня. Могу это сказать по её реакции тела. Даже смысла нет проверять. Ничего… Захочет.

Довольно киваю сам себе, а потом отпускаю Анну. Отхожу от неё, поправляя возбуждение в штанах.

— И это всё? — она поднимается со стола, поправляя юбку. Выгибает бровь.

— Не сегодня, ангелок.

Нужно потомить её, чтобы мучилась в ожидании. Чтобы в страхе смотрела на меня, когда я поймаю Анну и склоню к греху. От этой мысли расплываюсь в улыбке, проводя языком по зубам.

Анна прищуривается. Её глаза снова становятся голубого безжизненного цвета. Вздёргивает подбородок, хватает свою сумку с пола и стремительно идёт на выход.

Сажусь на столешницу, вытаскиваю пачку сигарет из кармана брюк. Сжимаю в руке сигарету несколько секунд и продолжаю смотреть на дверь. Ломаю её в руках.

И что это вообще было сейчас? Почему я её отпустил?

На меня это не похоже.

А ещё меня бесит тот факт, что какой-то ублюдок знает номер телефона ангелочка и смеет звонить ей.

Нехорошо… Надо бы потолковать с ним с глазу на глаз.

Часть 9

Анна

Хищный мерзавец…

Сжимаю руки в кулаки, поджимаю челюсти. Меня трясёт от злости и ненависти. Делаю глубокие порывистые вдохи, чтобы успокоиться. Ногтями больно впиваюсь в ладони до крови, и это слегка остужает мою тягу к уничтожению этого мерзавца. Я не должна сейчас поддаваться эмоциям. Только не сейчас.

Прикрываю глаза, представляя перед глазами поле подсолнухов. Заходящее солнце освещает ярко-жёлтые соцветия, летают бабочки. Лёгкий ветер колышет веточки. Пахнет летом. Глубоко вдыхаю воздух носом и выдыхаю.

Открываю глаза, полностью успокоившись, и встречаюсь взглядом через зеркало заднего вида с водителем, что везёт меня домой. Он быстро его отводит и смотрит на дорогу, но я уверена, что увидела в них удивление. Этому мужчине около сорока лет и он работает моим личным водителем уже около двух лет. За это время он ни разу не видел меня такой взбешённой. Неудивительно, что он так отреагировал.

Я с малых лет надеваю маску безразличия, стоило мне понять, в каком мире мне довелось родиться. Тем более, когда родня и их друзья состоят из одних хищников, которые только и думают, кого бы растерзать сегодня на ужин. Будешь сильно выделяться или не так посмотришь — и тебя сожрут. Нужно быть сдержанной, закрытой и не проявлять никаких эмоций, чтобы тебя не замечали и не трогали.

Смотрю в окно, когда мы проезжаем центр города. Близится вечер, на улице много людей, кто выбрался из своих домов. Кто-то спешит с работы, кто-то просто прогуливается. Маленькие дети кидают монетки и камушки в большой фонтан, улыбаются и веселятся. У них радостное и беззаботное детство. Я им завидую. Всем завидую, кому повезло не родиться в семье хищников.

Или хотя бы не в семье Корвинус, у которых в ДНК заложены не только хищные повадки, но и психические отклонения. Если это можно так назвать. Ведь по морали и законам — жестокость неотъемлемая часть нашего мира. Слабым людям в нём не выжить.

Мы въехали на территорию моей семьи, проехали через многовековые ухоженные деревья, миновали аллею с фонтанами и статуями горгулий и ухоженными кустами розы. Остановились на подъездной дорожке напротив лестницы, ведущей в огромный особняк, больше напоминающий замок. Водитель вышел из машины и открыл для меня дверь. Я вышла из салона и коротко кивнула. Поднялась по мраморным ступеням, где у входа меня встретил дворецкий по имени Иго́р.

— С возвращением домой, госпожа Анна, — он расплылся в пластмассовой улыбке.

Именно у Иго́ра я и научилась так улыбаться. Этому мужчине около шестидесяти лет и он работает на нашу семью всю жизнь. Мой отец был ребёнком, когда Иго́р стал нашим слугой, а через десять лет дедушка назначил его дворецким. Так что этот мужчина знает нашу семью лучше всех. Он верен моему отцу и докладывает обо всём, что происходит в этом доме или за его пределами.

Я кивнула и прошла в просторное помещение, что больше напоминало музей, а не дом, в котором я выросла. Но скажу я вам, что в музее и то более живо, чем здесь. В стенах этого особняка происходило слишком много страшных вещей.