Вне конкурса

Глава 6. Быть честным – выгодно.

Бухгалтер, так называли Гуревича его друзья. Сам себя он представлял в виде башенного крана, потому что постоянно вытаскивал кого-то из какой-нибудь ямы. Фактически это его основное занятие. От одной ямы до другой приходилось, пригибаясь, ползать по траншеям, чтобы не снесло голову, пролетающим мимо кумулятивным снарядом, которыми периодически «на удачу» постреливали из больших и серьезных кабинетов. Дабы принести сакральную жертву населению, и показать, что борьба с теневой экономикой не стоит на месте, и очередные «пиявки» понесут справедливое наказание. По склонам этих грязных глубоких канав Игорь Аркадьевич постоянно ползал с полотнищем тезиса про саморазвитие. Это нужно было ему, чтобы не сойти с ума. Даже увлекательное занятие порой становится похожим на «день сурка», и тогда нужна отдушина. Как правило, мозг, начинал навязчиво возвращаться к одной и той же мысли. Мол, нужно что-то изменить в жизни, денег уже много, пора заняться чем-то другим. Возможно более спокойным, а может и чем-то экстремальным. Это одна из тех причин, почему в современном обществе люди обращаются к психологам. С увлечением и полной готовностью, таким душевнобольным, коим являлся и Игорь, подсовывали целый арсенал средств, предназначенных для того, чтобы изменить свою жизнь прямо сейчас. Своего рода панацея, для тех, кто не такой сильный, как те люди, которые бросили курить, пить, воровать государственный бюджет, уклоняться от налогов или внезапно избавились от привычки спать с чужими жёнами. Всегда хочется измениться, в ту или иную сторону. Ведь движение, это жизнь.

И на этом строят бизнес. Хотя на чем его сейчас не строят. Существуют сайты с многомиллионными аудиториями, армии тренеров, советников, психологов и прочих нахлебников. Хотите почитать про то, как стать лучше, избавиться от вредных привычек, разбогатеть, похудеть, полететь в космос? К вашим услугам с десяток издательств, которые специализируются на выпуске именно таких книг. Не желаете читать и хотите получить "индивидуальный рецепт" – отлично, к вашим услугам в вашем городе имеется с сотню личных психологов, тренеров, которые точно знают, куда именно вам идти, про что думать, про что не думать и как выстраивать отношения с женой или любовницей. Не нравятся местные провидцы и всезнайки? Не беда – загляните в интернет, и перед вами разверзнется тысяча людей, которые сделают из вас человека за несчастные пару тысяч долларов. Короче, если вы хотите измениться, вам немедленно готовы помочь все. Гуревич развлекал себя, прочитываю подобные «бестселлеры» по диагонали. Это было своего рода его способ рефлексии. Игорь, полагаясь на свой жизненный опыт, давно сделал вывод, что те, кто на самом деле богат и лично ему знаком, богаты с детства или с 18 лет. У них или богатые родители, или они продавали аудиокассеты ещё на первом курсе института – пока другие пьянствовали, трахались со своими, на тот момент ещё тупыми и не очень красивыми одногрупницами, и читали детские сказки Стругацких. Им не требовалось тренеров, книг и статей в интернете – они просто от природы заточены на деньги, заработок, такой вот образ жизни. Если у вас есть знакомые с идеальными фигурами, которые не меняются с годами, то – если присмотреться – оказывается, что это или профессиональные спортсмены, или психи без семьи и детей, которые заменили нормальную жизнь тренажёрным залом, или они просто ничего не делают – не худеют, не качаются, просто они вот такие от природы богатыри. Великие руководители руководили всем, что им подворачивалось под руку, понятия не имея, что в мире существуют какие-то там теории управления, и не думая даже о том, что они великие руководители – просто им это нравилось, и они делали то, от чего получали удовольствие.

При этом Игорю нужны была новая информация и новые знания. Стоило ему остановиться, и он тут же терял интерес к происходящему вокруг. Безусловно, его основное занятие интересовало его больше всего. Но чтобы не сойти с ума от ежедневно повторяющихся действий, Игорь, каждую неделю стремился привнести в свою жизнь что-то новое. Это помогало его голове находиться в тонусе. Он, ставил эксперименты над организмом: исключал из рациона определенные продукты, бросал пить, начинал худеть, сокращал сон. Пробовал новые системы запоминания: читая одновременно три книги. Пробовал заниматься различными видами спорта: горные лыжи, футбол, велосипед, роликовые коньки. Даже выучился играть на гитаре и пианино. Ему нужны были эти маленькие победы, для поддержания собственной самооценки.

Гуревич прочитал сотни книг только за последний год. Одна на работе, другая в портфеле, третья в смартфоне, четвертая в машине. Никаких детективов, мужских журналов, и прочей глянцевой дряни. Они его раздражали, так как в основном писались недоучками, которые вставляли в свои творения, вырванные из контекста фразы или истории, обкладывая их вокруг своим ничего не значащим жизненным опытом. И поглощающая все это серая масса, вздыхая, и охая, ждала следующего чуда пера. Игорь старался читать книги по математики, экономики, физики, биологии, философии. Они спасали его мозг от простых ничего не значащих разговоров, которые приходилось вести изо дня в день.

Чтобы быть в курсе происходящего в стране и мире в неделю он просматривал статьи на сайтах «РБК», «Коммерсант», «Ведомости», «Life», «Times». Телевизор он практически не смотрел, мог для фона включить «Russia Today», «BBC» или «CNN». Всё остальное Гуревич характеризовал как апробированный, обдуманный и выкинутый шлак для кормления зомби, которые могут позволить себе часами просиживать за просмотром третьесортного телевидения. У него было много иных способов расслабиться. Однако самое главное, что отличало его от других бизнесменов своего времени, он, сообразив про бесперспективность стать Билом Гейтсом и долларовым миллионером, перестал себя ненавидеть. Хотя и продолжал зарабатывать, находя дыры в налоговом и финансовом законодательстве. Игорь заранее решил для себя, что если прейдет время «уйти на пенсию», он сделает это, не колеблясь ни секунды. Все время везти не может – главный принцип игры в казино, которого он тоже придерживался.

Изо дня в день у Гуревича было множество встреч. Раз и навсегда убедившись, что все решают ни деньги, а связи, в своем напряженном графике, Игорь находил время посещать светские мероприятия, на которых он мог в непринужденной атмосфере узнать что-либо полезное для себя.

Так получилось, что с определенного времени, Игорь Аркадьевич стал представителем еврейского народа. Он никогда ничего не делал наполовину, по этой причине каждый май израильское посольство в Москве приглашало его на торжество Дня независимости Израиля. Всякий раз здесь собирается много людей из различных отраслей бизнеса, искусства, а также творческая интеллигенция. Музыка, изысканные блюда и отличные израильские вина. Всякий раз тут Гуревич знакомился с какими-то интересными личностями. Это было одно из немногих мест, где он бывал с удовольствием. Никаких пьяных казачьих песен, девушек с силиконовыми частями тела, никакой показной роскоши. Если здесь и сияли брильянты, то это были головы людей, добившихся очень много благодаря своему уму. Их общество было гораздо приятнее, чем общество «спортсменов», нуворишей, и бывших комсомольцев. Ныне внимание Гуревича привлек далеко не юный мужчина в кипе. Он никогда не видел его на экране, или в газетах. Однако рядом с ним стояла молодая дама, диктор с одного из центральных телеканалов страны. Игорь сделал вид, что не узнал ее, и обратился к мужчине:

– Здравствуйте, мира и счастья вам. Кто вы и как вы здесь оказались? Я вижу по вашим глазам, что вы знаете многих здесь присутствующих еще с тех времен, когда они скрывали свои таланты, и зубрили научный коммунизм?

– Я еврей, – ответил мужчина на первый вопрос. – Это моя дочь Вера. Она меня сюда пригласила, – кивнул он на молодую женщину.

– Удивительный ответ, – сказал Игорь, – обычно люди называют профессию, или фамилию. Однако диалог завязался и требует продолжения. Раз уж так, позвольте развить тему?

– Не вижу препятствий.

– В таком случае, что для вас еврейство?

– По профессии я архивариус, – сказал собеседник, – зовут меня Киянтовский Викентий Юсуфович. Родился в 1931 году в Дербенте. Долгое время служил в Московском историческом музее. Последние двадцать лет работаю евреем. Я увлекся галахой. Это еврейский закон. Я увидел, что законы всех европейских стран это комбинация галахических законов. А чтобы изучить предмет, мне, москвичу, понадобилось изучить язык. Так в 50 лет я оставил бизнес и выучил первую букву еврейского алфавита.

– То есть до этого вы не знали ни иврит, ни идиш?

– Ни полслова.

– В 22 года, – вступила в разговор Вера, – папа впервые попал в Израиль. Это изменило его сознание. Он приехал под впечатлением домой и сказал, евреи это не национальность, это судьба. Нашел синагогу не далеко от нашего дома и стал туда ходить. Вот так в один момент папа взял и круто изменил свою жизнь. Хотя до этого был искренним атеистом. И я вам клянусь, это не было по принуждению. Мама потом говорила, я напишу роман, как жить с религиозным фанатиком.

– Она так считала?

– И считает по настоящий день. Для нее, все люди, которые обретают какое-то знание, фанатичны.

– Хочу уточнить, что я не религиозный еврей, – сказал Киянтовский, – поскольку в зрелом возрасте религиозным стать нельзя. Но еврейство это моя идеология. Есть верующие евреи, а я знающий.

– Очень интересно. Значит, вы знакомы с Торой?

– Знаю почти наизусть.

– Но при этом, вы не считаете себя религиозным человеком?

– Нет, я скорее исследователь.

– Прошу прощения, – спохватился Игорь, – я не представился, меня зовут Гуревич…

– Игорь Аркадьевич, – закончил Викентий Юсуфович, удивив его знанием имени. Мы видимся первый раз. Но я знаю вас через моих друзей, и они хорошего мнения о вас. Поверьте мне, это дорого стоит. Их положительная характеристика в некоторых ситуациях может оказаться для вас сродни чуду. Как, например, знамение Ною строить ковчег перед всемирным потопом.

– Ну что же, мне сложно продолжать разговор на религиозную тему, тем более со знатоком этого вопроса. Но раз уж разговор у нас зашел о еврействе, скажите, чем, по-вашему, евреи отличаются от не евреев?

– Еврей это не национальность, это судьба.

– Вот как? Интересная точка зрения.

– Именно. Нет сомнений в том, что условия, в которых жили евреи в России, стали благодатной почвой для зарождения любых идей, обещавших спасение, будь то каждому человеку отдельно, как это предлагала хасидская община, или всему народу, как утверждало сионистское движение. Первые сионистские организации возникли именно в России. Сколько лет у нас не было собственного государства, сколько лет нас пытались уничтожить, и что? Ничего у них не вышло. А знаете почему?

– Боюсь высказать неверное предположение.

– Все благодаря еврейскому воспитанию.

– Чем оно обособлено от не еврейского?

– Послушайте старика, и сделайте правильные выводы. Моя мама всегда говорила и вдалбливала в мозги ремнем одно, и тоже. «Викентий, – говорила она, – быть честным человеком выгодно». Мы были уличной шпаной, и по молодости лет как-то не придавали этому значения. Послевоенные голодные годы, каждый приспосабливался, как мог. Но годы шли, и уже потом мы это поняли. Пропустили это через себя. Когда немцы пришли в Россию, мой дедушка был начальником продовольственного снабжения на военном заводе на Урале. И умер он в 1942 году от истощения. Я, как и мои братья и сестры, в юности не очень в это верили. Но когда я стал изучать историю деда, так и выяснилось, что он умер от голода. Вы представляет? Моя мама работала в таких сферах, где для того чтобы воровать, просто нужно было закрыть глаза, и тебе все принесут домой другие. Не нужно было даже пачкать руки. Рисковали другие. Но она этого не делала. Потом, когда я после института стал работать в запасниках музея, тоже имел какие-то возможности, но мама меня упреждала, и я ее слушался.

– Так в чем же выгода не воровать?

– Тут выгода не материальная, а нравственная. Чтобы после, на склоне лет не было мучительно больно.

Игорь смотрел на этого человека с неподдельным интересом. Скромен, серьезен, образован. Фраза «пафос не обнаружен» подходит ему, как диагноз врача. Он похож на ученого, который смотрит на мир сквозь толстые стекла очков и видит в нем лишь то, что считает нужным и важным.

Пауза затянулась, и Гуревич решил продолжить беседу.

– А как же бизнес? Разве можно быть честным в современном бизнесе?

– Я понимаю, что вы мне хотите сказать. Да, всех в этой жизни кидали, – улыбнулся Киянтовский, – И меня тоже кидали. Более того, наиболее неприятные и наиболее обидные подставы у меня были именно со стороны евреев. С другой стороны, если проанализировать и глубоко задуматься на эту тему, то понимаешь, что в этих ситуациях отчасти виноват ты сам. Это не связано с излишней доверчивостью. Набрав определенный жизненный опыт, я превратился в рентген. Дело в том, что бизнес это всегда набор потенциальных рисков и процент потерь. И это не зависит от того кто тебя кинет. Хочешь заработать много и быстро, будь готов к риску.

– А что же делать с предателями? Теми, кто ударил больнее других?

– Я не буду цитировать священные книги. И я, и вы, знаем чему они нас учат. Но если бы мы жили только по этим нормам, мы бы были все святые, и эту планету называли бы иначе. Да, у меня случались неприятности от самых близких. Человек, которого я вырастил, выучил, дал возможность зарабатывать, при первой же возможности ударил мне в спину. И таких было несколько.

– И что вы с ними сделали? Простили их?

– Нет. Такие люди сразу перестают существовать для меня. Их для меня никогда не было, и нет сейчас. Это самый страшный уровень предательства из всех возможных. Поэтому я просто стираю их из своей памяти и вычеркиваю из записной книжки.

При этих словах в глазах Киянтовского практически неуловимо что-то сверкнуло. Игорь понял по-своему фразу о «стирании из записной книжки». Слишком откровенным был взгляд его собеседника.

– Зато, несмотря на все проблемы в бизнесе, это не помешало вам вырастить такую прелестную дочь, и вывести ее в люди. Я не боюсь ошибиться, если скажу, что на нашем телевидении нет красивей ведущей, чем Вера.

– Спасибо за комплимент, – отозвалась Вера, которая внимательно прислушивалась к беседе, не делая попытки в вклиниться в разговор.

– Вы правы. Верочка это чудо! Не побоюсь сказать, моя лучшая инвестиция!

– Ну, папа, прекрати, – лицо Веры залилось краской, – Не заставляй меня краснеть.

– Я вам так скажу молодой человек. Брак это не приговор. Я был женат несколько раз. У меня было две еврейских жены и две не еврейских жены. У меня был старший сын, но он, к сожалению погиб. От каждой жены у меня дети. Я их всех любил. Никогда нельзя иметь детей от нелюбимой женщины. Это горе и вам и этим детям. Но вот, что я вам еще хотел сказать, национальность в женщине многое определяет. Это сложно объяснить словами, но это отражается почти во всем. При этом в каждой есть и положительные и отрицательные черты, но я хочу сказать не об этом. Сейчас моя жена Нина. Она наполовину русская, наполовину украинка, хотя, я уверен, что у нее была какая-нибудь еврейская бабушка из Одессы, откуда жена родом. Думаю, что без этого не обошлось. Кроме того у моей жены невероятные способности к математике, а это еврейская черта.

– У меня тоже способности к математике и немного к бухгалтерии.

– Вот видите, поэтому вы и здесь. Исключения только подтверждают практику.