На все 4 стороны

БЕЗ СОЛНЦА

Элен Славина @elen_slavina

2222 год от рождества Христова

Со стороны севера на восток, шли люди, и они шли за солнцем. Они его не видели уже несколько месяцев, с тех пор, как земля почти остановилась, и перестала вращаться вокруг солнца. Сейчас половина земного шара находилась постоянно во льдах, воздух был такой холодный, что если выйти из убежища, кожа на открытых участках тела лопалась в течение часа. Не спасали, ни тёплые дома, которые остывали моментально, ни запасы дров, которые постоянно заканчивались. Земля остывала без тепла солнца, и не давала жизни. На этой части планеты, живых почти не оставалось.

Основная часть людей замёрзла в первые недели, когда солнце не появилось. Стояла непролазная темнота, и только снег помогал видеть очертания предметов. День превратился в ночь, а ночь – так и осталась ночью. И только волки, не боящиеся темноты и мороза, выходили на охоту, чтобы не умереть с голоду.

Часть людей, старалась перебраться с морозной стороны, на другую часть полушария, где ещё было солнце. Но солнце постоянно меняло траекторию, и, где оно будет находиться, через месяц, не знал никто, кроме одного человека.

Невидимки, так они себя называли. Они и были таковыми, их оставалось не так много, но только самые смелые и отчаянные могли двигаться и идти за солнцем. Каждый день давался им с трудом, преодолевая десятки километров, многие сдавались, и умирали под слоями снега и жуткого холода.

Так как земля продолжала двигаться, хоть и очень медленно, были и такие, кто оказался удачливее Невидимок. Когда планета остановилась, они находились там, где солнце поднялось над горизонтом. Это были Люди Солнца, так они себя называли. Они двигались вместе с солнцем, ни задерживаясь надолго на одном месте. Месяц, столько люди жили с теплом солнца, собирая фрукты, овощи, мясо животных, которые можно было употребить в пищу. А затем они двигались дальше.

Вела этих людей, сильная и смелая женщина. Она была их вождем, предводителем, их спасительницей. Её звали – Кира. После того как её муж погиб на ядерной войне, из-за которой, ось Земли сдвинулась и планета почти остановилась, она решила спасти себя и своих детей. Каждый день, спасая жизни других, ей становилось легче, словно она снова и снова вытаскивала из этого ада своего мужа.

А потом наступала ночь, и ей снился один и тот же кошмар. Ядерные взрывы, которые охватили землю за одно мгновение, уничтожили большую честь человечества, превративших живых людей, в пепел. Она спаслась с детьми, благодаря мужу, а теперь ей нужно было спасти тех людей, кто сумел спрятаться и выжить.

– Люди Солнцааа, послушайте меня! – Кира тяжело вздохнула, и продолжила медленно с придыханием, выговаривать каждое слово, стараясь, чтобы не вернулось заикание.

– Завтрааа солнце уже не взойдёт здесь. Ровно месяц, оно согревало это место, в котором мы сейчас находимся. Следующий восход солнцааа намечается в нескольких сотнях километрах отсюдааа. Мы выдвигаемся утром. Прошу всех собраться, взять необходимые припасы, которые мы собирали этот месяц. Идти предстоит несколько дней, не останавливаясь. Копим силыыы. А сейчас отбой! – Она выдохнула и присела, отдышка не прекращалась. После испуга, случившегося несколько месяцев назад, когда она увидела ядерный гриб, поднявшийся высоко над горизонтом, то ощутила, как сердце на мгновение остановилась, и она начала заикаться.

Кира лежала на матрасе, в палатке, и думала о том, что же будет завтра. Рядом лежали двое её мальчиков и сладко сопели. Она каждый день обучала их, чему-нибудь новому, охоте, борьбе, выживанию. Чтобы однажды, когда они будут готовы, они возглавили этот отряд спасения, который она вела, за солнцем.

Кира, не сдавалась, она с отчаянием верила, и надеялась, найти живых людей, и спасти тех, кто ждёт солнце каждый день, каждый час. Таких было немного, но её спасательный отряд никогда не останавливал поиски. Он потеряла мужа на этой чудовищной войне, и знала эту боль, которая настигала её по ночам. Такой боли, она не пожелала бы и врагу. Каждая мать должна найти своего ребёнка, а любящая жена должна примкнуть к мужу. Пока она дышит, пока в ней бьётся сердце, она не остановится. Это её миссия, это её судьба, она её не выбирала, но люди, которые с ней, выбрали её вождём и она поведёт их туда, где ещё светит солнце.

***

– Рассказывай, что ты узнал?

– Они завтра выдвигаются, утром. Все припасы собраны.

– Хорошо, сколько дней им идти до солнца?

– Кира сказала, несколько дней.

– Ты должен задержать их, хотя бы на день-два, иначе мы не успеем.

– Но как? Как я могу задержать отряд?

– Придумай! Невидимки находятся отсюда, в трех днях пути, нам нужна твоя помощь, иначе все сорвётся, и мы опять их потеряем. Возвращайся в лагерь, иначе они хватятся тебя.

– Я все понял, постараюсь сделать, как вы хотите. Но объясните, мне одну вещь, зачем вам нужен отряд Киры?

– Только Кира знает, куда идёт солнце и, где оно появится через месяц. У нее есть карты и возможно ещё что-то, благодаря чему, она всегда знает куда идти. Словно солнце с ней постоянно на связи. Необходимо узнать, что это, и как она это делает. Мы все как слепые котята без этого гребанного солнца, которое светит только там, где Кира. И если мы не узнаем её секрет, мы все рано или поздно замёрзнем на этой безжизненной планете, или нас съедят волки.

***

Когда настало утро, солнце не встало. Значит, ось земли снова сдвинулась, и солнце ушло в другое место. Куда оно ушло, знала только Кира, поэтому, не мешкая, собрав весь отряд, они пустились в долгий путь. Одев самые теплые одежды, они зажгли факелы, и не смотря на холод, пробирающийся через ткань, сковывая каждое движение людей, стараясь добраться до сердца, они двинулись в путь. Останавливаться было нельзя, смерть и тьма шла по пятам, забирая каждого и не щадя никого.

Недалеко от них, в сотне километров от отряда Киры, быстрым шагом шел отряд Невидимок. Они почти не спали, и давно не ели горячей пищи. Исхудавшие, злые, но отчаянные тени людей, преследовали одну единственную цель, найти Киру, а вместе с ней солнце и надежду на выживание.

БОЛЬШЕ НЕ ХОЧЕТСЯ ЖИТЬ

AliaTashit

Збан Шиир очень старался. Он писал поздравление своему единственному сыну. Завтра ему должно было исполнится ровно 200 дней. Поэтому словесное кружево плелось с особым усердием и тщательностью.

Никто не мешал Збану. Все его собратья давно спали. Он хотел завершить свое творение до рассвета и успеть, пока никто не увидит, отправить его в открытый космос. Туда, куда вчера выкинули его умершего мальчика, как старый ненужный хлам. Он не дожил до своего юбилея всего три дня.

В трюме, где их держали во время перевозки, не было даже маленького иллюминатора. Да и на что смотреть в космосе?

Другое дело, на их планете Шуршеше. Нежно-белое светило, яркий, густой воздух, сквозь который и строения, и сами шурши кажутся слегка подсиненными. А запах! Соленый, горький запах всехпланетного океана, вокруг которого строились все поселения.

В реестре Венериного справочника их планета числилась Родиной Мастеров. И это было правдой. Маленькие, самый высокий шурш достигал роста не больше двух чайных роз, они отличались удивительным упорством в обучении, и терпением в любой самой нудной работе. Благодаря чему дослуживались до высоких постов в любом городе Всепланетарного Собрания.

Лишь руководящие должности были для них не доступны. Добрые, спокойные, они не могли повысить голос даже для того, чтобы отругать шалящих шуршенят. Не говоря уже про взрослых особей своего или других видов. И главное, существа, которым самой природой было дано изрыгать огонь из пасти, абсолютно не умели и не желали воевать. А свое особенное свойство использовали лишь для розжига печи или костра.

Наверное, поэтому антропоморфы высадились именно на их планету, а не на Мрагонду, которая была ближе по курсу, но жители ее имели репутацию жестоких и подозрительных. Да и выглядела она серой и пустынной.

Збана, как одного из лучших мастеров Слова, отправили на первую встречу с пришельцами. До этого дня во Всемировом Сообществе никто ничего не знал про планету Земля. Лишь наблюдали в телескопы за бликами на ее поверхности, сильно напоминавшими вспышки от взрывов. И находились шурши, которые говорили, что не надо пускать антропоморфов на Шуршешу.

Но большинство требовало соблюдать законы гостеприимства. Даже, когда люди, как они сами себя называли, увидев делегацию шуршей, начали смеяться, тыкать в них пальцами и кричать: «Плюгавые дракошки!», их не загнали обратно в их ржавую коробку и не отправили восвояси.

Нет. Шурши поселили их в своих лучших строениях, даже изготовили новые кровати под рост этих великанов. На берегу океана устроили праздничный ужин

Збану доверили выступить с приветственной речью от всей их планеты. Он выучил много земных слов, чтобы суметь передать уважение шуршей к землянам.

Но те, услышав его, повалились на землю от хохота: «А-а-а, шепелявый!» – кричали они.

Из их словаря Шииру было известно, что «шепелявый» это особь с дефектом речи. Но ни он, ни его сородичи так и не смогли понять, что смешного в чьем-то недостатке?

Вслед за первым кораблем стали прилетать еще и еще. И вскоре на Шуршеше землян было больше, чем ее коренных жителей. Люди становились все наглее. В своих «гарнизонах» они ввели систему власти и карательных органов за любые проступки. Пытались привить такую же и шуршам, но те просто не могли понять, зачем? Ведь жили они прекрасно и без этого?

И вот в один совсем не прекрасный день, вслед за восходом солнца шурши услышали звон колокола, которым обычно собирали жителей, чтобы сделать какое-то объявление. Выйдя на площадь, они увидели людей с оружием в руках. Земляне сказали, что прибыли на их планету по просьбе самих шуршей, которые устали от гнета Всемирового Сообщества и попросили освободить их.

Збан, как лучший мастер Слова, попытался объяснить, что это какая-то нелепая ошибка и они прекрасно дружат с жителями других планет, но антропоморфы закричали: «Уберите этого шепелявого! Он здесь главный провокатор!»

И вот Шиира и всю его семью бросили в трюм одного из ржавых человечьих кораблей. За последующих три дня туда попало еще около пятисот шуршей. Одних назвали террористами за то, что они выпускали фейерверки из пастей на праздниках, других, как и Збана, за недоуменные вопросы: «Кто их угнетает?», третьих за то, что были слишком богатыми. Сказали, что их нужно «раскулачивать».

А потом они полетели. Как им сказали, их отправили на Землю, на «перековку». Никто из них не понял, как можно перековать живое, а не металлическое существо. Но это уже было и не важно.

Потому что от нехватки воды и воздуха стали умирать женщины и дети. Сначала шурши просили людей открыть двери и дать им воды. Но все было бесполезно.

Сын Збана продержался дольше других. Он лелеял надежду, что его мальчик дотянет до Земли. Но увы. Сердце Шиира улетело в вакуум вместе с тельцем его ребенка.

И тогда он стал делать то, что умел лучше всего: убеждать.

Он доказал своим соплеменникам, что это земляне их поработили, что пришла пора им, добросердечным шуршам, начать воевать.

Они договорились, что как только корабль опустится на Землю, они выйдут и начнут жечь все, что попадется им на пути. И всех людей, еще невидимых ими, но уже ненавистных, как и их собратьев, которые так подло отобрали у шуршей все, что было им дорого.

И пусть свершится Высшая Справедливость, и успокоятся души умерших!

Путь героя только начался. Что ждет его дальше: бой, смерть? А, может, любовь, счастье? Или боль еще больших потерь? Узнаем в следующих частях.

КРИКСА

Елена Пожиганова @belka_helya

– Можно? – немолодая женщина одетая в джинсы и яркую футболку, не дожидаясь ответа села на скамейку, – Я ваша соседка через стену, Ольга Ивановна.

– Заснула ваша красавица, накричалась за ночь – продолжила она.

– Простите, мы вам мешаем. Плачет ночами, не могу успокоить – выдавила из себя Даша. Уже и анализы сдавали на всё, что можно. Все хорошо, а дома плачет не переставая и кушает плохо.

Она покачала коляску, посмотрела на крепко спящего ребёнка. Непонятно почему, но эта незнакомая женщина располагала к откровенному разговору.

– Устала. Муж в командировку уехал на месяц, теперь совсем не сплю. Он день и ночь теперь работает, ипотеку выплачивать надо.

– Ничего, выплатите, зато своя квартира. А может вам ребёнка знахарке показать? Не улыбайтесь, мы ничего не знаем об этих вещах. У дочери муж запил. Работу бросил, из дома вещи пропивать начал. Беда. Кодировали, но без толку. Дочке посоветовали ведунью, она тоже сначала всё усмехалась, не верила. А как сходила, так другая жизнь началась. Муж пить бросил, работать пошел, живут, душа в душу. Знахарка откуда-то с Востока. Она мастер, наверно одна настоящая ведунья на миллион аферистов, умеет лечить. Вы адресок запишите, вдруг надумаете!

Как только Даша переступила порог квартиры, дочь заплакала. Девочка прижимала кулачки к покрасневшему лицу и кричала взахлёб, как от боли. Мать взяла дочь на руки, прижала к груди.

– Да, что же это такое! Когда же это всё кончится!

Наступила ночь, а девочка всё плакала. У Даши нестерпимо болели руки и спина, и положив дочь в кроватку она, сама того не ожидая уснула, рядом на кресле.

Проснулась от тишины. Открыла глаза и похолодела. Рядом с кроваткой ребёнка сидела старуха с длинными седыми волосами, одетая в чёрное. Кормила девочку сморщенной отвисшей грудью, водила костлявой рукой по головке ребёнка.

– Мне это снится, это просто страшный сон, – промелькнуло в голове у матери. Даша силилась подняться, но не могла. Старуха сверлила её злым взглядом, и ехидно скалилась в улыбке, обнажая гнилые зубы.

Даша крепко зажмурилась, а когда открыла глаза, никакой старухи не было. Ребенок зашевелился, и снова заплакал.

Утром, прижимая к груди спящего дочь, женщина несмело нажала на кнопку дверного звонка. Замок щёлкнул. Мальчик лет десяти вопросительно смотрел на Дашу.

– Мне нужно поговорить со знахаркой, – еле слышно прошептала женщина.

– Ф-ф-фарах. Бабулю зовут Ф-ф-фарах, – заикаясь, сказал мальчик.

Махнул, приглашая рукой и провел в бедно обставленную квартиру. Ведунья была пожилая, со смуглой кожей, одетая в простенький ситцевый халат. На пальцах тяжелые серебряные перстни без камней. Она улыбнулась Даше.

– Не пугайся, помогу, если смогу. Рассказывай, что с ребёнком.

Даша сбивчиво рассказывала, а лицо знахарки становилось всё серьёзнее и серьёзнее.

– Распеленай дочку.

Мать торопливо сняла с ребёнка распашонку.

Фарах наклонилась над ребёнком, положила на грудь спящей девочки руку. Нахмурилась.

– Нечистая к твоей девочке повадилась. У неё много имен, здесь её называют Крикса. Демон щиплет, дергает ребёнка, что бы он плакал и не спал. Даёт младенцам грудь, и отравляет их своим молоком. Детё плачет, а она этим кормится. То, что ты её увидела, это большая удача. Ещё можно её прогнать.

Дома сделай безликую куклу-мотанку. Скрути её из лоскутков, только иголкой пользоваться нельзя. Если всё пойдет хорошо, то зло заберёт куклу. Я тебе чертополох дам, разложишь по комнате. И на вот, читай как криксу увидишь, – знахарка написала что-то на листке в клеточку.

– Всё будет хорошо. А деньги убери, я с тебя денег не возьму, – сказала Фарах, видя, что Даша полезла за кошельком.

– Ты удивлена, что мой правнук заикается? Хочешь спросить, почему я его не вылечу? Тут врач ему поможет, не я.

Дома Даша торопливо сделала из лоскутов куклу, положила её возле кроватки, развесила чертополох по углам комнаты. Руки у неё заметно дрожали. Дочь не переставая плакала в кроватке, но Даша не пыталась её укачать.

Стемнело. Мать не зажигала свет, она ждала.

Тень мелькнула около окна и приняла знакомые очертания. Старуха стояла, словно прислушиваясь к чему то.

– Крикса-варакса! Уходи за крутые горы, за темные леса от моей дочери! Прочь, прочь! Уходи не возвращайся. Забери безликую, а мою оставь со мной! – читала Даша заговор срывающимся голосом.

Старуха оглянулась, словно искала кого-то. Увидела куклу, сжала её в ладонях и исчезла.

Мать прижимала к груди спящего ребёнка и плакала. За окном вставало солнце и Даша знала, что теперь всё будет хорошо.

На этом наша встреча с Криксой не закончена.

ПОЛИНА

Ирина Ломакина

Полина сидела у крошечного окошка маленького домика на окраине Читы, испытывала одновременно радость и грусть. Наблюдая, как в сером апрельском небе встаёт неласковое забайкальское солнце, она вспоминала свою жизнь.

Счастливых дней раннего детства, когда был жив отец, небогатый французский дворянин, она почти не помнила. Он умер, когда девочке было всего девять лет. Её мать осталась вдовой с четырьмя детьми в двадцать семь лет, безо всяких средств к существованию.

Однажды, совсем еще девочкой, в возрасте четырнадцати лет, Полина с подругой наблюдала за ехавшими по улице на лошадях русскими офицерами.

Их выправка, красивые мундиры, эполеты и усы поразили обеих девочек до глубины души.

– Знаешь, Аннет, если я когда-нибудь выйду замуж, то только за русского офицера, – сказала тогда Полина.

Тогда она даже представить себе не могла насколько пророческими окажутся эти слова.

В семнадцать лет она начала работать модисткой, а в двадцать три её пригласили работать в Москву, в модный дом «Дюманси». Магазин был расположен на Кузнецком мосту. Неподалёку проживала богатая вдова Анна Ивановна Анненкова. Она была завсегдатаем этого магазина. Однажды её сопровождал сын – блестящий кавалергард Иван Александрович Анненков.

Увидев его голубые глаза, Полина поняла, что пропала. Он зачастил в магазин. Полина ждала его визитов, сердце трепыхалось в груди испуганной птичкой.

Их случайная встреча на ярмарке в Пензе… Иван был ремонтёром, закупал лошадей для своего полка. Модный дом «Дюманси» представлял свою продукцию.

Она бросилась в любовь, как в омут с головой. Они отправились вместе в путешествие по имениям Анненковых в Пензенской, Симбирской и Нижегородской губернии. Иван понимал, что мать не обрадуется такой невесте – простой продавщице, бесприданнице. Не о такой партии для единственного наследника огромного состояния она мечтала. Предлагал тайное венчание. Полина тогда отказалась.

А потом было восстание на Сенатской площади. И Ивана заточили в Петропавловской крепости, лишив всех прав и состояния.

Его приговорили к двадцати годам каторги. Полина подала прошение на имя Николая I с просьбой разрешить ей следовать за своим любимым в Сибирь.

Не дождавшись ответа на прошение, она добилась аудиенции у царя. Николай I находился на военных манёврах под Вязьмой.

– Государь, к вам дама.

– Знатная?

– Непонятно. Одета очень хорошо.

– Красивая?

– Очень.

– Пусть войдёт.

Войдя, Полина бросилась в ноги царю.

– Государь, прошу вашего высочайшего дозволения следовать за Иваном Анненковым в Сибирь.

– Мадемуазель, вы такая красивая дама, а он – государственный преступник, лишенный всех прав и состояния. Зачем он вам?

– Я люблю его, государь. Без него нет мне жизни.

Царь позволил. Он был восхищен твёрдостью её намерений. И даже выделил ей деньги на дорогу. Хотя она не была официально женой.

В дороге люди всё время помогали ей. И не брали денег за помощь.

⠀ Здесь ей тоже помогают. Приходят люди-невидимки. В сени или на крыльцо ставят то рыбу, то соленые огурцы, то мочёные яблоки.

Она приходит в церковь, молится. Со всеми здоровается, всех благодарит.

Сегодня она застала одного из невидимок на месте «преступления».

– Фифки, кефрофые фифки для мадам.

– Благодарю вас. Как вас зовут, я могу узнать?

– Меня зофуф Плафон.

– Храни вас Бог, Платон. И ваших близких.

Местные уважали её за то, что сажала огород и учила этому других жён декабристов. Они ещё не знали о том, что она учила этих дворянок и готовить. Ведь они были белоручками, выросшими с мамками, няньками и прислугой.

Две недели назад они венчались с Иваном. Накануне она крестилась. Отныне зовут её Прасковьей Егоровной. Совсем не о такой свадьбе мечтала она когда-то. Ей удалось договориться с охранниками о том, чтобы тяжелые кандалы Ивану заменили облегчёнными, специально для него изготовленными. Впоследствии она сделает из них браслет, который будет носить до конца своих дней.

Прекрасные глаза Полины-Прасковьи затуманились. Она задумалась о своей дочери, рождённой от Ивана вне брака, оставленной с бабушкой. Полина ещё не знает, что ей суждено родить восемнадцать детей, из которых выживут лишь шестеро.

Она будет с любимым в Петровском Заводе и Тобольске. Последние двадцать лет они проживут в Нижнем Новгороде. Муж будет чиновником по особым поручениям при губернаторе.

А она – просто женой и матерью. Полвека вместе. И не пожалеет об этом никогда. Она напишет книгу «Моя жизнь – комета». Вернее, продиктует её своей дочери. Она никогда так до конца и не освоит русский язык, особенно письменный, но до конца своих дней будет ощущать себя счастливой от того, что прожила всю жизнь со своим любимым и единственным.

ТЕТЯ ЗИНА

Жанна Ди @zhanna. pisatel

Гончарный круг жужжал. Нога методично нажимала хлипкую педаль, управляя скоростью этого самого круга.

– Гришк, а Гришк, ну чё там? Скоро кувшин-то починишь?

– Тёть Зин, ну сколько раз тебе говорить? Не могу я починить разбитый кувшин. Мне проще новый сделать.