- -
- 100%
- +
– Какой именно? – с деланной невозмутимостью усмехнулась я. – Ах, сэр Баллард! Их сегодня было так много! И как по мне, все они на одно забрало… Другое дело вы, мой рыцарь… О ваших подвигах я готова слушать вновь и вновь! А эти? Способны ли они похвастаться хоть чем-то немного близким к вашим ратным доблестям? Едва ли…
Свин польщённо хрюкнул, одарил меня масленым взглядом и, вернув себе доброе расположение духа, продолжил трапезу.
Вот, пожалуй, его единственная положительная черта – старик хорошо управляем. Пару комплиментов, какой он мужик-мужик, и всё — готов есть с руки…
Но главная проблема – его маман… Старушка не так проста, как хочет показать! Это её излишне благостный видок: кружевной чепчик, светлое платье с воланами и, опять-таки, кружевами – непонятно, то ли барыню забыли одеть, вытащив из постели, то ли платье сшито нарочно так, чтобы было похоже на ночнушку и, в случае чего, ею и было… А вот взгляд у свекровушки иной: злой, колючий, цепкий – он остро не вязался с той патокой, что лилась из её рта…
И да, такая особа точно не потерпит конкуренции в управлении сынком.
– Так что, милая, скажешь? Как тебе? – словно подслушав мои мысли, обратилась старая кобра ко мне.
– О чём именно?
– О свадьбе. Или ты против? – не удержалась, метнула взгляд на борова и подколола: – Аль присмотрела себе уже другого?
Вот о чём и речь! Полагаю, жизнь в деревне у меня будет «яркой», с непроходящими фингалами на глазах, когда эта грымза станет натравливать на меня сыночка…
– Моя матушка с детства приучила меня, что леди негоже открыто проявлять эмоции, – послала я своей родительнице обворожительную улыбку. – Может быть, незаметно, но сейчас я нахожусь в состоянии клинического восторга: скорее бы!
– Ох, уж эти новомодные словечки… – поморщилась старая карга, когда не удалось меня уязвить.
– Это значит, что Лиатея очень-очень рада, леди Баллард, – поспешила заверить её маман.
– Вот и я всегда говорю, что бабу учить — лишь зря монеты переводить, – встрял жених. – Обязанность женщины какая? Рожать и помалкивать.
Маман озадаченно посмотрела на меня, не зная, что на это ответить. Меня-то, а вернее Лиатею, грамоте обучали именно потому, чтобы удачновыдатьзамуж… А в этой семейке, оказывается, иные ориентиры…
– Ох, сэр Баллард! Вы абсолютно правы! – пришлось опять брать ситуацию в свои руки. – Вот взять, к примеру, меня: всё учили меня маменька с папенькой, учили… Да всё без толку, из головы постоянно всё вылетает! Представляете, временами даже читать разучиваюсь… Вот как возьму домовые книги и счета, так всё! Цифры и буквы путаются, всё в голове мешается… – сложила руки перед собой на столе и, пристально глядя ему в глаза, с нажимом присоветовала: – Вы, дорогой жених мой, как захотите, чтобы я читать разучилась, так сразу давайте мне ваши бухгалтерские книги… А то умение читать то появляется, то исчезает…
Баллард хохотнул, но в его поросячьих глазках я заметила, что галочку в мозгу он себе всё же поставил… боже, неужели он настолько непроходимый тупица, что поверил?!
– Милая, в деревне будет много других дел, помимо чтения, – слащаво протянула свекровь, зло сверкая на меня глазами, будто говоря: шиш тебе, а не книги! – По вечерам я люблю вышивать гобелены, и ты составишь мне компанию…
Ага, молодым супругам же в это время заниматься нечем… Только гобеленчики вышивать и остаётся.
Я сделала отметку в голове, что свекруху очень нужно по дороге в эту самую пресловутую деревню потерять. Желательно так, чтобы она ни в коем случае не нашлась… Притопить её где-нибудь, что ли? Или прикопать? Потому что– вот чует моё сердце! – не даст мне эта змеища вольготного житья!
Ох, не люблю я это, маетно… Другое дело – поместил какую-нибудь идею в мозг жертвы, тот пошёл и самоубился нафиг. Сам. Без меня…
В книгах, конечно же! Не в реальности, тьфу-тьфу-тьфу!
– Верно! – внезапным восклицанием боров прервал наше с его матерью противостояние. – Лиатея – девка молодая, сильная… Так можно будет рассчитать и горничную, и кухарку… Больше занятий – всё для бабского здоровья полезнее!
– А что? Монет на жалование слугам совсем не хватает? – не сдержала я насмешливого хмыканья, а сама на свою маман – зырк! Мол, давай, шевели уже извилинами! Складывай простые места на турнире, отсутствие подарков и новое заявление… Выводи уравнение, по итогу которого у моего муженька в кармане вошь на аркане. А значит, не видать тебе с моим братцем никакой помощи…
Но она в ответ лишь губы поджала и промолчала.
Хм… Что-то тут не то…
– Отчего же, есть, – хлебнув вина, шумно крякнул женишок. – Только я считаю, зачем тратиться зазря, когда жена есть? – и, довольный собой, расхохотался.
Я поддержала его ржание сдержанным смехом и мстительно ввинтила, косо поглядывая на реакцию родительницы:
– Ну, раз так, то ваша правда… И если уж экономить, мой дорогой жених, то давайте возьмём с собой в деревню и мою матушку тоже. Она у меня такая рукодельница! Нам тогда даже кучер не понадобится! – и театрально рассмеялась, взирая на то, как поражённо вытягивается лицо женщины.
Баллард заржал ещё сильнее, похлопывая себя руками по бокам, и просипел сквозь смех:
– А что? Возьмём! Комнат хватит, да и сам дом не зало́жен, в отличие… – тут его, судя по гневно скривившейся моське, под столом по ноге больно пнула свекруха, чтобы не болтал лишнего, и он поперхнулся воздухом и закашлялся.
Упс! А мы уже всё слышали!
– Вот как… – улыбаясь, с нежностью королевской кобры пропела я, глядя при этом на изменившуюся в лице маменьку. И ещё бровкой ей так, с намёком, дёрг-дёрг…
За старого нищеброда отдаёшь? Ай-яй-яй…
– Так вот, о чём я хотел бы с вами переговорить, дорогая леди Ролан, – прокашлявшись, важно начал Баллард. – Что там с приданым моей дорогой невестушки? Есть возможность получить часть до свадьбы?
– Вы же знаете, что нет… – огорошено вытаращилась на него маман. – Делами моего усопшего мужа занимается его поверенный, у меня нет доступа к счёту с приданым Лиатеи… Вся сумма будет передана вам через месяц после свадьбы…
– И сделать вы, как я понимаю, ничего не можете? – процедил мужчина.
Маман помотала головой, Баллард раздражённо отшвырнул от себя пустое блюдо и поднялся. Кряхтя, свекровь последовала его примеру, но он ей даже руки не подал, чтобы помочь.
Мы с родительницей тоже встали, чтобы проводить гостей.
– Что ж, полагаю, мы все уже устали. Благодарю за ужин, – проходя мимо меня, он пренебрежительно бросил: – Готовься к свадьбе, невестушка.
Они ушли, и я, окинув взглядом стол, выглядевший так, словно за ним ели свиньи, позвонила в колокольчик, вызывая служанок.
– Траты на свадьбу, как я понимаю, также ложатся на наши плечи? – ехидно брызнула ядом, когда маман вернулась.
Она дёрнулась, как от пощёчины, и опалила меня гневным взглядом. Было видно, что женщина едва сдерживается, чтобы за клокочущее в груди раздражение не отыграться на мне. Но я выдержала её взгляд, упрямо гордо вздёрнув подбородок.
– М-м… такой жених! Всем женихам жених! Очень редкая особь… с фонарями и собаками его, наверное, для меня по трущобам разыскивали? – и, наигранно вздохнув, поцокала языком. – Чего только не сделаешь ради любимой кровиночки, ведь так?
И сейчас я намеренно провоцировала её. Всё так, да не так. Лорд Ролан был женат дважды. От первого брака у него появилась дочь, а жена умерла при родах. Он сразу же женился повторно, и женщина, которую Лиатея называла матерью, на самом деле являлась мачехой.
Ну, же… Давай… Яви мне своих демонов… Что заставляет такую корыстную особу настаивать на браке с Баллардом и выпустить из цепких пальчиков целое состояние?
По ней было видно, как ей хочется меня ударить. Но что-то внутри сдерживало от этого шага… Только что?
Судорожно вздохнув, она облизнула ярко накрашенные губы и процедила:
– Прикуси язык! Совсем распоясалась! Ты пойдёшь за Балларда, нравится тебе это или нет! Твой брат… – замялась, решая, говорить мне или нет, но всё же кипящая в ней злость подтолкнула в нужном мне направлении, и она выпалила: – Твой брат проиграл тебя ему в карты!
– Оу… – только и смогла вымолвить я.
Так вот откуда рожки-ножки у нашего козлика растут!
* * *
Утопить, прикопать или отравить? – я вновь размышляла о способе устранения свекрови.
Убийство самого Балларда мне виделось более лёгким из препятствий, поэтому на нём я не заостряла внимания.
Ну, чего там этого кабана убивать? Дел-то на три минуты! Подначил его «на слабо» спуститься в винный погреб, лечь под краном и осушить бочку вина и… – финита ля комедия! – женишок благополучно захлебнулся. Потом поднялась обратно в спальню молодожёнов, прикусила себе губу или щёку изнутри, измазала простыню и сорочку кровью, как если бы консумация брака состоялась, — и спи себе спокойно. А утром прибегут переполошённые слуги-гости с известием, что – вот радость-то какая! – барин-де помер… В смысле, горе, конечно же, горе…
А вот со старой змеищей дело обстояло сложнее…
Есть преогромные сомнения, что после смерти сына она мне в руки хоть копейку отдаст… Да и наверняка будет настаивать на том, что это я её возлюбленного отпрыска укокошила… Нет, конечно же, так дела и будут обстоять на самом деле, но на плаху очень не хочется…
А значит, что? Правильно, свекруху нужно валить первой!
– …то натаскай воды, то унеси, – бурчала под нос служанка, наполняя мне ванну.
Я же, сидя на подоконнике над распахнутой книгой… нет, не читала. А вычёсывала на неё гребнем вшей из волос. Если точнее, проводила проверку на их наличие. А то вот так выйдешь разок в людное место, а потом, оказывается, у тебя питомцы на голове завелись.
Книгу было не жалко. Какой-то унылый сборник романтических поэм про рыцарей. Где, конечно же, очень сочно описывались приключения некоего бедного, но очень гордого лорда во славу Прекрасной Девы… Саму деву всю поэму было встретить только в начале и в конце немного…
Эх, не скоро ещё в этом мире появятся авторы привычного взору фэнтези! Бояр-аниме! ЛитРПГ! Боевики! Триллеры и фанфики!.. И, конечно же, столь милой сердцу романтики… Эх…
– Вот правильно люди говорят! – продолжала бухтеть горничная. – Купаться следует два раза в год! А ежели чаще, то кожа потрескается и внутрь проникнут злые духи… Слышите меня, госпожа? Раны и язвы, говорю, будут, если каждый день купаться! Все это знают…
– А я говорю, чтобы ты пошевеливалась, – беззлобно цыкнула ей, отрываясь от своего занятия и пристально оглядывая сад: вот кажется мне, будто кто-то на меня смотрит! Но никого не видно… Да и кто полезет к нам на задний двор? – Если вода остынет, прикажу греть и наполнять заново. И тогда раны и язвы появятся у тебя на руках, поняла?
– Поняла-поняла, – буркнула она, подхватила пустые вёдра и вышла из комнаты, чтобы принести следующую порцию горячей воды.
Дверь за ней не успела закрыться, как в комнату без стука ввалился мой младший братец. Пьяный, еле на ногах держится… Но при этом высокомерно кривящий морду так, словно пришёл мне всыпать по первое число…
Ну-ну.
Я откинула волосы за спину и надменно выгнула бровь: мол, чего тебе, сопляк? Натворил дел, и ни стыда, ни совести?
Всё так, у братца был тот самый дурацкий пубертатный период Ромео, когда мальчишки то дерутся, чтобы доказать свою удаль, то напиваются вопреки воле родителей, то влюбляются в кого ни попадя, то прибегают к мамочке, чтобы поскулить ей в юбку…
Это в нашем мире его родители ещё нянькали бы и нянькали, а тут он уже считался совершеннолетним, имеющим право носить меч и быть главой рода… М-да…
– Мне… ик!.. доложили, – старательно сдерживая дыхание, чтобы пьяненько не икать, прошепелявил он. Будто и так не заметно, что этот козлёнок на рогах приполз! – Что ты посмела грубо… ик!.. обходиться с леди Ролан… и… ик!.. отказываешься выйти замуж за сэра Балларда… заигрываешь с… сэтимипроклятымисеверянами…
Его речь уже стала слепляться в единую кашу, и я приподняла вторую бровь, безмолвно вопрошая: и что?
– Это ты сейчас мне про того сэра Балларда толкуешь, которому меня в карты проиграл, братик? – не удержалась от ехидцы.
– Это долг чести! – взвизгнул он.
– Твой долг. Не пойму, при чём тут я? – издевательски фыркнула.
– Я – мужчина!..
– Соплю подотри, мужЩина! Вон, до самого подбородка из носа повисла! – гнев взметнулся во мне, стиснув грудь удушливыми тисками. Я спрыгнула с подоконника и подошла к нему ближе. – Ты ещё и медяка не заработал на благо семьи, только транжиришь отцовское наследство, глава! Вот как сделаешь что-нибудь достойное, тогда и получишь право называться старшим… А пока ты только главный позор нашего рода. Иди проспись, пацан! А утром крепко подумай над тем, что вы с маман жрать будете, когда от состояния ничего не останется…
Он утёр рукавом под носом, увидел, что там ничего нет, и рассвирепел:
– Да как ты смеешь так со мной разговаривать, женщина! Знай своё место! Совсем обнаглела! Видимо, нужно хорошенько поучить тебя! – схватился за ножны и обнажил меч.
Давно сдерживаемая злость ударила в голову, заволакивая всё перед глазами жарким заревом. Я протянула руку, как если бы хотела схватить несносного мальчишку за горло, и магия послушно рванула из меня. Шарахнула парня об дверь, сжала в тисках и приподняла над полом… От испуга он выпучил глаза, не в силах пошевелиться и сказать хоть слово.
– Тебе кажется, что если ты будешь применять силу к тем, кто слабее тебя, то более сильные посчитают тебя равным себе… – прошипела ему. – Но это не так. Для них ты всё такой же малолетний слабак и трус… – внезапно мозг прострелило озарением, и я не замедлила выложить догадку: – Ты проиграл не меня, а часть моего приданого, не так ли? И после моей свадьбы надеешься, что сэр Баллард вернёт тебе остаток?
Братец зыркнул на меня, заскрипел зубами и задёргался, деланно пытаясь вывернуться из стальной хватки магии.
– О, боги… Какой ты ещё ребёнок! – хохотнула, отпуская его. – Старый дядька обманул тебя, развёл как последнего дурака! И ты, глупыш, ещё не понял, что после свадьбы не получишь от него ни монеты…
– Я отрублю тебе голову и отправлю на костёр, если ты посмеешь ещё раз использовать против меня магию! – рявкнул он, при этом отступая к двери.
– Вперёд! – издевательски фыркнула, сложив руки на груди, чтобы скрыть дрожь в них. – А с долгом чести тогда что будешь делать? Сам ляжешь под старого лорда и булки раздвинешь? Или мать подложишь? Дурачок, ему ведь не жена нужна, ему деньги нужны…
– Сама дура! – вякнул и выскочил из комнаты, будто я собиралась за ним гнаться. – Посидишь до свадьбы взаперти, чтобы спесь поубавилась! – и нарочито громко бахнул дверью.
Замок щёлкнул, свидетельствуя о том, что он меня действительно запер.
Вот же идиот… И с возрастом такое, к сожалению, не проходит…
Я крепче обняла себя, чтобы унять тряску в теле: боги, я ведь только что собственными руками чуть было не укокошила мальчишку! Да, одно дело представлять, строить планы, но это как будто пишешь книгу, а совсем другое – вот так, вживую…
Кажется, по устранению свекрови и мужа мне нужны иные идеи… Без членовредительства. Потому что я банально не смогу…
Повернувшись к окну, я замерла с открытым ртом. Потому что на подоконнике, обнажив меч, восседал северянин… Тот самый чёрный рыцарь, Риандор Арнодар…
Глава 3
Он убрал меч в ножны, вальяжно уселся на подоконнике и улыбнулся мне, как своей старой знакомой.
– Сир! Вы перепутали окна! – возмущённо воскликнула я. – Дом терпимости в другом квартале, извольте убраться ко всем чертям! Кыш-кыш! – подойдя ближе, ещё и руками замахала, как если бы сгоняла с окна в край обнаглевшего голубя.
Улыбка северянина стала шире. Он убрал прядь волос за ухо, чтобы я рассмотрела, что оно имело немного заострённую форму. Не так сильно, как у эльфов в книгах… Но, положа руку на сердце, с точки зрения биологии, те уши, которые обычно рисовали эльфам, не могли стоять торчком, а топорщились бы в разные стороны, как у свинок остроухой породы. И, возможно, точно так же, как у них, из-за того, что хрящи имеют обыкновение расти всю жизнь, с возрастом уши заворачивались бы вниз… То ещё зрелище! Это если не брать в расчёт, что у мужчин они были бы покрыты плотным жёстким пушком, как щетиной… В общем, на картинке эльфы красивы, но в реальности дела обстояли бы не столь радужно…
Тут же форма ушной раковины была такой, что всё в меру: достаточно плотно прижата к голове, а накинутые сверху волосы отлично скрывали острые кончики. Нежная гладкая кожа без какой-либо растительности, а в мочке у него красовалась золотая серьга с каким-то камнем… Причёски северян были таковы, что пряди закрывали уши! Поэтому-то я и не заметила эту особенность!
Мужчина лукаво выгнул бровь:
– А я думал, что ты меня, как раньше, пригласишь с собой искупаться, – и с намёком указал глазами в сторону остывающей ванны.
Которую теперь мне наверняка никто полностью не наполнит… Да и вообще, купаться дня три не светит… Эх!..
Стоп!
Что?!
Я ошеломлённо вытаращилась на гостя, посмотрела на ванну, опять перевела взгляд на северянина…
Мысли переполошённо заметались в голове, перебивая друг дружку: когда это я ему предлагала подобное?! А как там его зовут?.. Риандор Арнодар… Риандор… Риан…
О, музы мои, музыньки! Неужели эльф, как и я, возродился в теле того, чьё имя так близко по звучанию к предыдущему?! Но это лицо, фигура… Беловолосый великан! Он совершенно не похож сам на себя!.. Хотя, надо сказать, и я тоже… Теперь моё лицо и фигура тоже далеки от схожести с Силицией. Скорее уж, есть что-то от прошлой меня… Но так, едва уловимое.
Его глаза. Он смотрел на меня так трепетно и нежно, терпеливо ожидая, пока я всё осмыслю…
Вздёрнув подбородок, с трудом сдерживая дыхание от колотящегося сердца, я как можно холодно произнесла:
– Как ты называл меня в минуты… э-э… В поры-ве… – сбившись, я замолчала и покраснела: проклятье! Почему у меня первым возник столь интимный вопрос?! Какого..?! Почему именно это?!
Мужчина хмыкнул, обдал меня жарким взглядом из-под ресниц. Коварно понизив голос до тягучей хрипотцы, будто нарочно соблазняя меня, ответил:
– Моя богиня… Моя прекраснейшая, сиятельная и самая любимая!.. Я буду повторять это вновь и вновь, пока ты того желаешь: моя богиня… любимая моя…
С ног до головы меня опалило так, точно я в столб пламени попала. Ещё до конца не веря своим глазам, ушам и в страхе убить надежду, я прошептала:
– Риан?..
Он ответил мне чуть заметным кивком, лукаво развёл руки в стороны, явно приглашая обнять себя…
– Риан! – возглас вырвался из груди, а тело само рвануло к нему в объятия… Уткнувшись ему в грудь, я безостановочно повторяла: – Риан… Риан… – по щекам текли слёзы, и я не могла их никак остановить: почему я плачу? Сейчас, когда я рада… Так рада! С моих плеч точно груз свалился, и стало так легко дышать: он жив! Жив…
Риан баюкал меня, обволакивая теплом и нежностью, ласково скользил ладонью по волосам, вынуждая захлюпать носом ещё горше:
– Я думала, ты умер!.. Я думала, что больше никогда тебя не увижу… Дурак! – легонько стукнула кулаком по его могучей груди. – Не делай так больше!..
– Я обыскал весь Север… – вторил он, крепче стискивая меня в объятиях. – Я думал, что ты, как фея, была дарована мне всего на мгновение… И злые боги забрали тебя обратно, чтобы насладиться моей мукой… Что в тот миг, когда мы шагнули в свет, ты рассыпалась искрами и слилась с ним, оставив меня одного… Я хотел умереть… Я ехал сюда и поклялся, что если не найду тебя к концу турнира, то подставлюсь в сражении так, чтобы больше не мучиться…
Он говорил невероятно ужасные вещи! У меня внутри похолодело от того, что было бы, если бы у меня с головы не сорвало шляпку… Что стало бы с ним, если я не кинулась бы из повозки вслед за ней…
– Даже не смей думать о смерти! – заколотила его в грудь уже по-настоящему. – Дурак! Дурак… И лошадь у тебя дурацкая!.. Я его… А он… Ы-ы-ы!.. – слёзы хлынули с новой силой, и я рыдала, позволив им вымыть из своей души весь страх. За него… за нас… И за себя.
– Не буду, не буду… – успокаивал меня Риан. – Теперь всё хорошо… Теперь я рядом… Не плачь!.. – хохотнул: – Ну, прости ты её! Я уверен, эта шляпка тебе совершенно не шла… Я куплю тебе другую, какую захочешь!.. Главное, что ты есть у меня… И теперь всё будет иначе…
Потоп из глаз иссяк. Судорожно всхлипнув ещё пару раз, я вытерла ладонями щёки, посмотрела в глаза Риану, шмыгнула носом и изрекла:
– А я через три дня замуж выхожу…
* * *
Глубоко ночью, лёжа в своей постели, я с теплом вспоминала реакцию Риана на известие.
Он взвился, как будто его рой пчёл одновременно ужалил. Порывался пойти и оторвать моему братцу голову, потому что решил, что жених – это он. Как оказалось, Риан увидел лишь конец наших с ним разборок, когда мальчишка выхватил меч, поэтому и забрался в окно, готовый в любую минуту спасти мою жизнь. А когда понял, что я и сама неплохо справляюсь, затаился и просто наслаждался спектаклем…
И если бы не наш с братцем конфликт, то Риан собирался просто немного полюбоваться мной из укрытия и уйти. Чтобы утром уже посетить мою родню с официальным визитом и просить моей руки и сердца…
М-да… Сцена, как его отправляют в далёкое пешее эротическое путешествие, моментально встала у меня перед глазами.
– Этот боров?! – ужаснулся Риан, когда я напомнила ему про лорда Балларда, который восседал рядом со мной на турнире. – Я думал, что ты, чтобы отделаться от меня, представила женихом своего деда! Выходит, нет? Убью негодяя!..
Он рычал и рокотал так, что нас, конечно же, услышали.
И в тот момент, выталкивая его обратно в окно, попутно умоляя не натворить глупостей, я чувствовала себя Джульеттой.
Ах, Ромео!.. Милый мой Ромео…
Риан, прекрасный мой Риан!..
Блаженно улыбаясь, я провалилась в сон. Как мне показалось, совершенно ненадолго. Пробуждение было резким. Я увидела нависшего надо мной незнакомца, но не успела даже испуганно вскрикнуть, как он прижал к моему лицу тряпку, смоченную в чём-то пахучем, и я моментально вырубилась.
В себя приходила медленно. Качка, как на волнах, навевала мысли о море, и нутро грозилось явить все последствия морской болезни… Но стук лошадиных копыт и мускулистое тело, к которому меня крепко прижимали, явственно указывали на то, что я не на корабле.
Вспыхнувший гнев – кто посмел?! – подавил дурноту. Я начала прикидывать способы, один кровавее другого, с помощью которого не только освобожусь из лап злоумышленника, но хорошенько отомщу ему за злодеяние.
Да я ему рожу так расцарапаю, ни один лекарь потом воедино шкуру ему не соберёт! Выдеру глаза! Откушу нос! А пока он будет выть от боли, убегу!..
От решительных действий меня останавливал тот факт, что я была одета только в сорочку. Видимо, злодей не стал озадачиваться моим внешним видом, усыпил, завернул в тонкое шерстяное покрывало, закинул на лошадь и похитил.
Старательно не делая резких движений, чтобы не показать похитителю, что я уже пришла в себя, напружинилась, выглянула из своего свёртка и…
Это был Риан.
Я разве что не замурлыкала от счастья: какой он у меня!.. Это надо же, своровал! Всё, нет больше угрозы свадьбы со стариком, Риан забрал меня себе…
Чуть повозилась, расслабляясь и устраиваясь удобнее, так, чтобы было видно его лицо, с ощущением неописуемого счастья, глупо улыбаясь, я неотрывно смотрела на него.
– Князь, – кто-то подъехал к нам вплотную, – давайте девчонку. Свяжем её и положим в повозку, не убежит…
– Она не любит повозок, – холодно цыкнул Риан.
И так стало тепло на душе, сладко: а ведь помнит! Помнит, как я в карете ехать отказывалась… Что это, если не любовь?..
– Миледи, – скосив на меня глаза, бархатно проурчал Риан. – Разве вам не ведомо, что когда вас похищает доблестный рыцарь, нужно хотя бы для вида посопротивляться…
Ах, ты ж!.. Вот шельмец, припомнил мне мои же слова!.. Что ж, на память он точно не жалуется. Впрочем, как и я…
– Сир, вы предлагаете мне покричать «спасите-помогите»? – с томным придыханием откликнулась я, и, боже-боже, как это прозвучало неприкрыто пошло!
Я словно делала ему непристойный намёк…
А впрочем…
Выгнув бровь, с намёком облизнула верхнюю губу и крепче прильнула к его груди. Мол, да, делаю! Имею право. Я соскучилась, тёмные всех задери!..
Риан поперхнулся воздухом и поспешил отвести глаза. Но чуть порозовевшие щёки выдали вспыхнувшее в нём смущение.
Какой очаровашка! Ничего-ничего, доберутся до него мои загребущие ручки! Вот как только на ночлег устроимся, так сразу и доберутся!
* * *
На постоялый двор мы въехали нескоро. За время пути я успела не только налюбоваться Рианом и наконец-то поверить, что это всё мне не снится, но и заметить холодное к нему отношение его воинов.