Хозяйка Кервельского замка, или Сказка для больших девочек №3

Глава 3. Второе июня.

Мне снилось, что я лежу на земле в лесу, возле костра. И рядом никого, если не считать огромного серого волка, который пристроился подле меня, согревая теплым боком. Мне очень спокойно, и я уверена, что мне ничто не грозит. Мой охранник чутко поводит ушами, прислушиваясь к звукам леса. Я совсем не боюсь его, но что-то смутно напрягает меня, может, запах нагретой солнцем хвои…

Я проснулась. За окном было еще темно, но ощущение полноценного отдыха и бодрости не давало мне и дальше валяться в постели. Я потихоньку оделась и, прихватив оружие, выскользнула во двор. Небо едва начинало бледнеть. Я присела на ступеньку крыльца. Все здесь навевало воспоминания…

Первый поход. По дороге туда.

Из двадцати четырех человек, что отправились вместе со мной в Кервельский замок, только половина была воинами. Остальные: горожане, слуги, придворные, абсолютно невоенные, мирные люди. В том числе и наш учитель истории Ветиус. Неудивительно, что именно к нему я и обращаюсь с вопросом: куда мы едем и зачем. Сорокалетний щеголеватый красавец всегда подчеркнуто вежливый и немного чопорный с легкой укоризной качает головой.

– Ваше высочество, Вы слишком рассеяны на моих уроках. И я рад, что у меня появилась возможность сконцентрировать Ваше внимание на истории рода. Надеюсь, хоть сейчас Вы будете внимательны к моим словам. Итак, Ваш дед, король Миркус Первый, правил в довольно смутное время. Несколько лет неурожаев, постоянные междоусобицы богатых землевладельцев, непростые отношения с ближайшими соседями. Да еще на фоне общей нестабильности, бароны южных земель затеяли государственный переворот с целью смены Правящей династии. Кого уж там они хотели посадить на престол, так и осталось тайной, но в тот момент Вашему деду срочно потребовалась поддержка северных графств, как наиболее территориально значимых составляющих государства. И чтобы упрочить союз, король решил связать себя брачными узами с представительницей одного из них. Кервельское графство является самым большим по площади, самым северным и расположено на границе с Растанским королевством. Ваша бабушка, Марисса Ок’Мена, в девичестве графиня де Кервель, была единственной дочерью своего отца. Познакомившись и пообщавшись, Миркус и Марисса поняли, что не противны друг другу, и в итоге бракосочетание состоялось. Надо сказать, что было и еще одно немаловажное обстоятельство, способствовавшее этому браку. Графский род де Кервель издавна славился своими Целительницами. Дар врачевания передавался от матери к дочери. «Кервельские знахарки», как звали их в народе, оказывали помощь всем нуждающимся, вне зависимости от знатности и богатства, они не брали платы, а зачастую еще и материально поддерживали своих пациентов. Естественно, уважение к роду молодой королевы сильно сказалось на престиже короля, а военная поддержка его северных союзников сделала свое дело. Заговор был раскрыт, бунтари обезврежены. И вот тут начинается наша часть этой истории, – вздыхает Ветиус. – Как я уже сказал, времена были смутные, государство нуждалось в стабильности и покое. И король уговорил жену родить ему сына, наследника престола.

Тут я не выдерживаю и смущенно хихикаю.

– А у нее, что, был выбор?!

Ветиус вновь укоризненно качает головой.

– Естественно. Как и у всех Целительниц, – я удивленно округляю глаза. – Да-да. Кого рожать и когда рожать, они решают сами. Такова воля Создателя, наградившего их Даром. Итак, королева произвела на свет Вашего батюшку с уверенностью, что следующей она родит дочь, когда та подрастет, передаст ей Дар и сможет считать свою миссию на этой земле выполненной. Но все получилось иначе. Ваш дед трагически погиб. Лошадь понесла, он упал, ударился виском о камень, и все планы королевы Мариссы пошли прахом, теперь у нее не было преемницы. Выходить замуж она категорически отказалась, не желая будущих проблем с престолонаследием. Но согласно окменскому законодательству, править женщина не может, и она стала регентшей при своем тогда еще годовалом сыне. Но тут вновь зашевелились южные бароны. Поскольку бабка Ваша была дама суровая, она в политические игры ввязываться не пожелала, а просто послала войска, и бунт подавили на корню. Но королева при этом была личностью харизматичной, я встречался с ней, – он восхищенно улыбается. – В день возвращения экспедиционного корпуса, она вышла на балкон дворца и при огромном скоплении народа произнесла пламенную речь, суть которой сводилась к тому, что, если на теле больного имеется нарыв, его не умасливают благовониями, его надрезают и выдавливают гной, чтобы освободить остальной организм от заразы. Все прекрасно поняли аналогию, и королева еще долго махала рукой подданным под их дружные овации. Но что делать с Даром, так и осталось вопросом. И вдовствующая королева решила ждать. И ждала. Двадцать лет. Меж тем Ваш отец вырос, королева с огромным облегчением передала ему бразды правления и начала присматриваться к соседским принцессам. Но папенька Ваш не стал дожидаться «милостей от природы». В поисках союзников, он побывал на Южном архипелаге и вернулся оттуда с молодой женой, дочерью тамошнего Повелителя. Королева внимательно оглядела невестку и взглядом приказала сыну следовать за собой. О чем говорили мать и сын, мы можем только догадываться, но стекла во дворце повышибало, – Ветиус усмехается. – Я прекрасно понимаю короля, каждый на его месте захотел бы освободиться от постоянного контроля строгой властной матери, а женитьба по собственному выбору давала ему такую возможность, поскольку в противном случае королева-мать через королеву-невестку поработила бы сына окончательно. В итоге, королева Марисса какое-то время еще жила во дворце, но потом, видимо, решив не мешать молодым, удалилась к себе, в Кервельское графство. Однако через полгода вернулась, перед рожденьем Вашего брата. Осмотрев новорожденного и дав практические советы, она так горько посмотрела на короля, что тот, не выдержав ее укоризненного взгляда, вынужден был уйти. А новоиспеченная бабушка тем же вечером села в карету и отбыла к себе. Через некоторое время до нас стали доходить смутные слухи, будто вдовствующая королева присматривает новую жену для своего сына. Зная непреклонный характер свекрови, Ваша маменька, естественно, переполошилась. И когда королева-мать по личному приглашению королевы-невестки прибыла на крещение внука, та уже была беременна Вами. Миледи Марисса облегченно вздохнула, и чтобы не нервировать будущую мать своей преемницы, надолго в столице не задержалась. Но тут опять вмешалась судьба, и снова все пошло прахом. Надеюсь, хоть история последнего Вторжения Вам известна?! – он с сомнением оценивает мой кивок и продолжает. – Тогда Вы помните, что Черная королева Минерва силой Магии смерти вызвала в наш мир порождения зла: троллей, гоблинов, орков. Так вот, поскольку Кервельское графство непосредственно граничит с Растаном, то Драконья пустошь, как мы теперь ее называем, совсем близко от родового замка Вашей бабушки. После того, как Перворожденные выжгли Черную рать, они захлопнули портал, по которому пришли захватчики. Но никто из драконов почему-то не задумался над тем, что выброс энергии будет колоссальный. Пространство вокруг закрытого телепорта, как бы вздыбилось, прогнулось, пошло волнами, и в связке со временем получилась петля. Кервельский замок стоит на границе аномальной зоны, и к нему мы доедем спокойно, без проблем, а вот обратно – еще вопрос. Теперь там можно идти только вперед, поворачивая назад, ты будешь оказываться в исходной точке, – он пожимает плечами. – Таково положение вещей, сейчас. А тогда, всех тех, кто попал в зону поражения, накрыло магическим откатом. Разбежавшихся интервентов, с полторы сотни деревень, Кервельский замок, и королеву-мать, в том числе. Может быть, даже хорошо, что она этого не пережила, Целительница просто сошла бы с ума, зная, что по ее родной земле ходят убийцы из иного мира, а она ничем не может помочь попавшим в беду. В итоге беспощадные твари растерзали невинных людей, но Магия смерти не оставила их в покое. По Кервельскому графству бродят теперь неупокоенные зомби, хорошо только одно: выйти за границы этой Зоны они не могут. И если зомби-людей еще можно упокоить, просто отрубить голову и сжечь, то зомби-орки очень опасны, поскольку все еще достаточно быстры, не так как при жизни, но тем не менее. И единственный шанс выжить – это бегство, – Ветиус внимательно смотрит на меня, желая узнать: какое впечатление произвел на меня его рассказ.

Сказать по правде, я ошеломлена. Я – с эскортом в двадцать четыре человека – направляюсь в родовой замок умершей бабушки, вокруг которого толпами шляются ожившие покойники. Это что?! Страшилка на ночь?!

– Так. Куда мы едем, я поняла. Осталось понять: зачем?! – откашлявшись, бормочу я.

Ветиус сочувственно смотрит на меня.

– Принять Дар, – неловко произносит он.

– У кого?! – в шоке шепчу я. – Бабушка мертва уже двенадцать лет…– но у него такое выражение лица, что я уже сомневаюсь. – Или, все-таки, нет?!

Историк прячет глаза, и я давлю на него.

– Ветиус, я должна знать, что меня там ждет. Ты же давал клятву Окменской династии, а стало быть, и мне.

Мужчина мнется, явно выбирая слова поделикатнее.

– Видите ли, Ваше высочество, королева-мать была, все-таки, не совсем обычным человеком, поэтому Магия смерти не смогла уничтожить ее. Целительский Дар стал для миледи Мариссы и спасением, и тяжким бременем.

Я сурово хмурюсь, и Ветиус скорбно поясняет:

– Сейчас Ваша прародительница пребывает в состоянии эфемерной субстанции.

Моя челюсть падает на луку седла.

– Что?! – переспрашиваю я. – Моя бабушка – приведение?!

– Ну, в общем, да, – разводит он руками…

О, уже совсем рассвело. Хватит сидеть, за день насижусь еще. Подняла руки навстречу солнцу. Красота-то какая! Если не вспоминать: куда я еду и зачем, жизнь прекрасна и удивительна. Потянулась-потянулась, к правой ножке, теперь к левой. Села, встала, упала, отжалась. Рукоять меча надежно улеглась в ладонь. Крутанула верного друга раз, второй. Теперь кинжал. Привет, дружочек! Сколько раз вы спасали меня, ребята, спасибо вам! Стойка, выпад, блок, поворот. Машинально совершая заученные движения, я вспоминала свое знакомство с любимым оружием…

Тренировочный плац. Я, мокрая как мышь, тяжело дыша, сижу на скамейке, руки между колен. Передо мной стоит наставник.

– Пойми, Мел, для твоей конституции и один такой меч тяжеловат, а два – уж точно перебор, – увещевает он.

Я упрямо качаю головой.

– В бою мне нужны обе руки, – в перерывах между вдохами выталкиваю я из себя.

Мы спорим на эту тему далеко не впервые, но на этот раз на сцене появляется третейный судья. Нас почтил своим появлением его королевское величество, мой отец. Я устало смотрю, как он идет через плац, похоже, меня ожидает суровое порицание. Но папочке удается меня удивить.

– Тяжело? – участливо спрашивает он, присаживаясь рядом и заглядывая мне в лицо.

– Терпимо, – осторожно отвечаю я, украдкой стирая пот со лба.

Отец берет мои мечи и взвешивает их в руках, потом смотрит в глаза наставника, тот невозмутим, как языческий божок.

– Кан, ты понимаешь, что эти мечи для нее смерть?! – обреченно вздыхает король.

– Я – да, она – нет, – спокойно отвечает учитель и в ответ на мой удивленный взгляд объясняет. – Короткий бой ты выдержишь, но стоит ему затянуться, неизбежно придет момент, когда твои руки просто не поднимутся. Физических сил не хватит. И ты обречена.

Я сдвигаю брови «домиком».

– Но легче этих мечей не бывает, – со стоном шепчу я.

Наставник пристально смотрит на моего отца. Их молчаливый разговор длится минуты две, а затем отец легко поднимается.

– Завтра, – бросает он, треплет меня по макушке и уходит.

Я удивленно смотрю ему вслед, потом перевожу взгляд на учителя. Канус довольно улыбается.

– Мы его сделали! – заговорчески сообщает он мне.

Скорчив недоверчивую гримасу, я жду объяснений.

– Я ему не один день «мозги чинил». Завтра все увидишь, – таинственно обещает он, и я даже не пытаюсь выспрашивать, поскольку знаю, что это бесполезно, и придется потерпеть.

А на следующий день ближе к вечеру меня вызывают к королю. Я иду с опаской и неясной надеждой. А там… В кабинете отца: он сам, маман, мой наставник и… незнакомый гном. Я впервые в жизни вижу гнома. Ростом он такой же, как я, плечистый, крепко сбитый. Глаза у него цепкие, строгие, оценивающие, но позади всего этого мерцает затаенная хитринка. Нас представляют друг другу. Его зовут мастер Меч, странное имя для гнома. Он держится спокойно, с достоинством. Деловито рассматривает меня, обходя вокруг, затем вынимает из кармана складной метр и через час у меня уже нет ни одной неизмеренной косточки. Потом он неспешно прощается и уходит, провожаемый Канусом. Я намекающе поднимаю брови, отец улыбается.

– Через неделю день твоего рождения, – говорит он (ух ты, смотри-ка, помнит!). – И ты получишь красивый, а главное: очень полезный подарок.

Маменька демонстративно морщится.

– Келеус, разве такие подарки должна получать благородная девица в тринадцать лет?! – риторически вопрошает она.

Отец снисходительно усмехается.

– Все зависит от восприятия, Дилиссия. Не думаю, что наша дочь так уж обрадуется новому платью или золотому браслету, – и он отпускает меня движением руки.

Эта неделя тянется для меня дольше, чем все предыдущие тринадцать лет. А в день рождения отец торжественно вручает мне богато украшенные ножны.

Прекрасно помню свой восторг. Я налюбоваться не могла. Первый раз в жизни я была настолько счастлива, что хотелось плакать. Гном не просто сковал мне оружие, он выразил собственное мнение. Я получила не два меча, а меч и длинный кинжал. Он оказался прав, идеальный вариант. А самое потрясающее во всем этом то, что оружие мое зачарованно, оно «растет» вместе со мной. Не спрашивайте, не знаю, как, но это правда. А меч и кинжал, как и прежде, легкие, прочные, острые, как бритвы, точно под мои ручки. Это уж потом наставник сшил мне походные ножны…

Круто развернувшись, я вынырнула из воспоминаний, и кончик моего меча почти уткнулся в кадык неслышно подошедшего Лукаса.

– Однажды я не успею остановить руку, – холодно предупредила я.

Опять он со своими штучками! Доиграется.

– Извини, но я вовсе не подкрадываюсь. Я всегда так хожу, – спокойно отступая на шаг, ответил он.

Я недоверчиво хмыкнула, опуская руки.

– Давно смотришь? – строго спросила я.

Он отвел взгляд.

– Четверть часа. Красиво танцуешь. А в бою это работает?

Я ухмыльнулась.

– Вечером поинтересуйся у Варуса, он хозяин следующего постоялого двора, – предвосхищая его вопрос, пояснила я.

За последние четыре года владельцами всех трактиров по пути к Кервельскому замку стали мои бывшие спутники, идея эта, думаю, принадлежала Канусу. Маман и не подумала бы заморочиться, отцу вечно некогда, остается только он.

А ребята были счастливы. Это ведь заветная мечта любого наемника: стать хозяином постоялого двора. Так и осели, кто раньше, кто позже. Варус, например, ходил со мной в позапрошлом году. Тогда нас вернулось семнадцать. Я поморщилась, прогоняя воспоминания.

– Нам пора, – убирая оружие, вздохнула я.

Лукас кивнул головой в сторону трактира.

– Я и шел тебя звать, меня Бериус послал. Он для тебя какое-то особое блюдо готовит. Заланью, что ли.

Я от души расхохоталась.

– Лазанью, – поправила я. – Пойдем, попробуем, это вкусно.

Выехали мы через час. Я успела искупнуться, плотно позавтракать и чувствовала себя прекрасно. Естественно, Бериус собрал нам корзинку всякой снеди, пришлось долго отказываться, уверяя, что Варус ему за это «спасибо» не скажет.

Мы опять ехали не спеша. Успеем. До Кервельского замка неделя пути. Зато обратно – три. Такой вот каприз бытия. Вернее, небытия. Но вернуться назад прежней дорогой нельзя. Только вперед.

– Лукас, а почему ты меня не спрашиваешь: что нас ждет в Аномальной Зоне? – поинтересовалась я, поворачиваясь к спутнику.

Мой бодигард пожал плечами.

– А меня отец проинструктировал. Он же тех, кто с тобой возвращался, лично расспрашивал. Так что, я в курсе, – спокойно ответил он.

Я была слегка разочарована, но одновременно ощутила несказанное облегчение. Честно говоря, я и не знала, что Канус собирал информацию. Так вот где они с Бериусом лично пересеклись, а я-то думала: что общего у повара с телохранителем. Все просто, мой наставник говорил с ним, и это объяснимо. Учитель же сам побывал там однажды. Я опять погрузилась в воспоминания…

Первый поход. По дороге туда.

Я еду рядом с Ветиусом, и он с обреченной покорностью отвечает на мои вопросы.

– А как выяснилось, что бабушка стала призраком? – я пытливо заглядываю историку в лицо.

Он в очередной раз вздыхает.

– Еще никто и не знал об отраженном Вторжении, но король Келеус каким-то образом почувствовал, что с матерью что-то случилось. И послал гонцов. Те вернулись и доложили, что видели замок издали, но подойти к нему невозможно, какая-то неведомая сила отталкивает людей. Они пытались кричать, подавали сигналы, но все без толку. Король лично съездил на место, но также, как и все, потоптался у Границы и уехал ни с чем. Фамильный телепорт его не впустил. Два года ему не давало покоя чувство вины, а потом… – Ветиус усмехается. – Однажды он вызвал к себе самых сильных магов королевства и спросил: насколько реально превращение живого человека в призрак. А когда чародеи деликатно поинтересовались подоплекой вопроса, он так прямо и заявил, что ночью ему приснилась королева-мать, которая категорически потребовала захоронения своих останков в фамильном склепе. Волшебники заумно пообсуждали проблему и вынесли вердикт: не исключено. Через два дня король во главе небольшого отряда выехал на север. Они вернулись через месяц. Ваш отец и Канус, его телохранитель, потеряв весь отряд. А двадцать три человека полегли в Кервельской Зоне, – голос рассказчика становится ломок и сух. – Мой старший брат не вернулся тогда домой.

Он отворачивается и некоторое время молчит. Я чувствую себя очень неловко и тоже молчу.

– Потом король и Канус рассказали о своем походе, – продолжает он ровным бесцветным голосом. – О том, что путь до замка безопасен, и прозрачная Граница пропустила внутрь весь отряд. О том, как они искали дорогу домой, и вышли из Зоны через вновь заработавший телепорт в двух часах хода от столицы. О том, что останки королевы-матери захоронены, как она того пожелала. Но это совсем не повлияло на ее дух, который, не слушая сыновних увещеваний, категорически повелел привезти в родовой замок внучку, как только та перешагнет детский возраст. Поэтому мы и едем в Кервельский замок именно сейчас, в канун ее смерти, – пытается отвязаться от меня уставший историк.

Ага, как же!

– Так, с этим все ясно, – киваю я головой. – А как происходит передача Дара? Это не больно? – настороженно уточняю я.

Ветиус пожимает плечами.

– Понятия не имею. С этим вопросом к почтенной миледи Мариссе.

Я некоторое время мнусь, но все же решаюсь.

– А как погиб отряд?

Историк морщится, но отвечает:

– Сам замок впустил только двоих: короля и его охранника. Остальные три дня ждали их в сторожевой башне у ворот. Крепостные стены они покинули в полном составе, а дальше стали происходить жуткие вещи. Люди начали сходить с ума. Кидались друг на друга с оружием, резали своих же друзей на ночевках, вешались, бросались со скал. Поход домой превратился в кошмар. А тут все чаще стали попадаться зомби, сначала только люди, потом и орки. Это было бегство, с препятствиями, на выживание. И Канус вынес на себе короля. Захотите узнать подробности, расспросите наставника, хотя, боюсь, у Вас будет возможность все это увидеть лично, – шепотом заканчивает Ветиус и, глядя в мой открытый для вопроса рот, отрицательно качает головой, указывая на свое горло…

Я подняла лицо, закрыла глаза, и солнце ласково погладило меня по щекам. Как приятно просто ехать по дороге, ни о чем не думая. Слушать голоса птиц и стрекот кузнечиков.

– Ваше высочество, можно я спрошу? – голос Лукаса скован.

Я опустила голову и открыла глаза.

– Конечно.

Лукас некоторое время мялся.

– Я много наслушался про Кервельский замок от отца. И про то, как они с королем туда ходили и про рассказы тех, кто с тобой вернулся. Почему за крепостные стены проходят все, а сам замок впустил только троих: короля, тебя и моего отца?

Я пожала плечами.

– Ну, почему мы с отцом прошли, понятно. Бабушка хотела нас видеть. Она очень тяготится своим посмертным существованием, и не желает, чтобы эта неприятная для нее история оказалась достоянием широкой общественности, не рвется стать героиней детских страшилок.

Он кивнул, ожидая продолжения.

– А вот почему наше «родовое гнездо» впустило Кануса, я не знаю, – честно призналась я. – Гранмаман только раз упомянула о нем и почему-то назвала его «серая тень». Но произнесла это спокойно, даже одобрительно, так мне показалось. Я однажды задала тот же вопрос, что и ты, в ответ она усмехнулась и сказала что-то вроде: «Это не моя тайна. Он сам расскажет». И больше не пожелала об этом говорить. Она вообще такая: своенравная, но в душе бесконечно добрая, – ласково улыбнулась я.

Лукас недоверчиво глядел на меня.

– Тогда тем более непонятно, кто же сводит людей с ума? – мрачно поинтересовался он.

Я поморщилась. Папочка в своем репертуаре, даже лучшему другу словом не обмолвился. А Канус, или лично не сталкивался, или сыну не все рассказал.

– Попробуем рассуждать логично, – предложила я. – Вдовствующая королева покидает столицу и возвращается в родовой замок. Там она пребывает в полнейшем одиночестве. Стирает и гладит белье, моет полы, готовит пищу, – я с намеком посмотрела на спутника. – Ты себе это представляешь?!

– Слуги! – тут же догадался он. – Сколько?

– Двенадцать, – со вздохом призналась я. – Двенадцать голодных злобных тварей, питающихся человеческими страхами. Мне они вреда причинить не могут, а все остальные в «группе риска». Поэтому уже после первого «визита к бабушке» я попросила больше эскорт со мной не посылать. Но кто б меня послушал?!