Пророчество о Златовласой принцессе, или Сказка для больших девочек №1

Принц виновато поежился, глядя в спину Трилона. Тот почувствовал. Остановился, подождал их и присоединился.

– Тогда зачем ты пошла с нами? – хмуро поинтересовался он.

Лета пожала плечами.

– Наверное, хотела доказать, что и человечки разные бывают. Что мы ничем не хуже вас, а в чем-то даже лучше, – спокойно объяснила она. – И вообще, сама идея прогуляться до Ясневого Града мне понравилась. Как видишь, часть задуманного мне удалась, по крайней мере, ты уже не морщишься, обращаясь ко мне.

Трилон покосился на девушку.

– Да уж, умеешь ты убеждать, – проворчал он и ушел вперед.

Энатэль, понурив голову, молча шагал рядом. Он выглядел таким несчастным, что Лете стало жаль его. Она протянула руку, и он благодарно сжал ее в своей.

– И это единственная причина, по которой ты сейчас с нами? – печально прошептал он.

Лета хитро улыбнулась.

– Нет, есть еще одна, но, пусть она останется при мне, – жестом остановила она принца, уже открывшего рот. – Должна же и во мне быть какая-то загадка.

Сантиль и Трилон одновременно оглянулись и прыснули. Лета сделала им «большие глаза».

– Солнышко, – прозвучал в ее голосе бархатный голос, – вам пора становиться на ночлег. Сейчас слева будет удобная поляна. Видишь просвет между деревьями? Сворачивай туда.

Лета последовала совету Пепла, и вскоре отряд вышел на чудесную лужайку. Местечко, действительно, оказалось просто замечательное.

После обязательных теперь уже «водных процедур» и ужина девушка вышла на берег, распустила волосы и, усевшись на большой плоский камень, начала их расчесывать.

– Пепел, это Солнышко, – позвала она. – Я только спросить: как там Уголек?

– С ним все в порядке, – отозвался волк. – Он проснулся, плотно поел. Чувствует себя прекрасно. Очень благодарен тебе, как и все мы.

– Ну, что ты, я рада, что смогла помочь, – смутилась Лета. – Ой, вам ведь на охоту пора собираться, а я отвлекаю. Все-все. До завтра.

– Спасибо, – в бархатном голосе послышалась улыбка. – За понимание. И помощь.

На берег вышел Трилон, покосился на принцессу и тоже занялся своей прической.

Лета давно уже рассмотрела, что чуть ниже шеи у эльфов был не хвост, как она думала раньше, нет, там была коса, и презанятная. Она состояла из множества прядей, и поэтому была не круглой, как у нее, а плоской, только широкой. Самые длинные косы были у разведчиков, зато самые широкие, просто ажурные, оказались у лорда и принца.

Продолжая расчесываться костяным гребешком, Лета любовалась, как ловко и быстро мелькают пальцы эльфа, заплетая волосы. Каких-то пять минут и готово.

– Трилон, – обратилась к нему девушка. – Я все смотрю на ваши косы. Просто произведения искусства. И удобно как. По спине не бьют при беге. И закалывать, наверное, удобнее. А ты не мог бы заплести мне такую?

Наверное, она сказала что-то ужасное потому, что лорд словно окаменел. Лицо его побледнело, и только в глазах крутился водоворот непонятных Лете чувств. Гнев, боль, тоска, и сквозь все это проглядывала какая-то безумная надежда.

Трилон глубоко вдохнул, закрывая глаза, и на резком выдохе открыл их. Взгляд его был безмятежен.

– Нет, – отрезал он, разворачиваясь в сторону поляны.

Лета проследила за ним и увидела Энатэля, стоящего в пяти шагах. Эльфы обменялись ледяными взглядами. Лорд сухо поклонился и ушел к костру.

Принц мгновенно преодолел разделяющее их расстояние и навис над недоумевающей девушкой. Лицо его перекосилось, глаза пылали.

– Зачем ты это сделала? Дразнишь меня? Подтолкнуть решила? – сдавленно прорычал он.

Лета, ничего не понимая, пожала плечами. Но тон ей не понравился.

– Умные учатся на чужих ошибках, а принцы, похоже, не учатся даже на своих, – холодно просветила она. – Кажется, в предыдущий раз я слишком легко простила тебя, и ты посчитал, что можно и дальше разговаривать со мной в подобном тоне.

Девушка пересела к нему спиной, по-прежнему недоумевая по поводу его поведения. Она слышала, как принц задышал медленно и глубоко, явно стараясь успокоиться и взять себя в руки.

– Я не хотел, извини, – послышался его тихий шепот, но было в нем что-то такое, что заставило Лету обернуться. – Что я сделал не так? За что ты так со мной?

Его лицо поразило принцессу: несчастное, искаженное болью, нижняя губа закушена, глаза наполнены беспросветной мукой.

Не в силах видеть его таким, девушка спрыгнула с камня и шагнула к нему, протягивая руки. Он, как утопающий за соломинку, схватился за них, поднял и прижал ее ладони к своим щекам.

– Да, что случилось? Я ничего не понимаю! – она заглянула ему в глаза.

Эльф пристально смотрел на нее.

– Ты, правда, не знаешь? – удивление проступало на его лице.

– А что я должна знать? – пытаясь освободить руки, начала сердиться Лета.

Энатэль, не выпуская ее рук из своих, отнял их от лица и прижал к груди.

– Стелла, я все понял, – он облегченно вздохнул, лицо его разгладилось. – Что ты знаешь об эльфийских брачных обрядах?

Брови девушки удивленно поползли вверх.

– Ничего, – покачала она головой. – А это тут причем?

Принц закатил глаза.

– Да, притом, что согласно нашим традициям, попросив Трилона заплести тебе косу, ты предложила ему взять тебя замуж, – снисходительно просветил он Лету.

– Что? – глаза принцессы стали, как две монетки. – Ты хочешь сказать, что я сделала предложение косы и сердца четырехсотлетнему эльфу, а он меня категорически отверг?! – от изумления она сдавленно хихикнула.

– Стелла, в этом нет ничего смешного, – строго произнес Энатэль.

– Конечно, – все еще ошеломленно согласилась она. – Давай-ка ты мне все расскажешь про эти ваши обряды, а то все эльфийские романы заканчиваются взаимными признаниями да поцелуями, а что дальше – молчок. А я из-за этого постоянно впросак попадаю. То браслеты у меня подозрительные, то с косой что-то не так.

Молодые люди уселись рядом на камень. Лета, виновато улыбнувшись, все-таки отобрала у принца свои руки, жестом показав на оставленный гребешок. Энатэль понимающе кивнул и начал объяснять:

– Ну, про то, что эльфы женятся или выходят замуж лет в четыреста-пятьсот, я тебе говорил. Это у людей, насколько я знаю, предложение всегда делает мужчина, у нас – разницы никакой. Поэтому-то я так… неадекватно среагировал, – он опять глубоко вдохнул и медленно выдохнул. – Решил, что ты позлить меня хочешь. Извини, что опять повысил на тебя голос, но мне и в голову не пришло, что ты можешь этого не знать, – он перевел дух. – Итак, после такого предложения, происходит обряд переплетения косы, затем следует ночь любви, – эльф с намеком подвигал бровями, – а на следующий день они надевают друг другу брачные браслеты. Вот, в принципе, и все.

Лета задумчиво расчесывала волосы, которые путал игривый речной ветерок.

– Все-то у вас, не как у людей! Сначала первая брачная ночь, а только потом свадьба?! – строго уточнила она.

Эльф кивнул

– Вроде того.

– Нет, я в такие игры не играю, – решительно поворачиваясь к нему, заявила принцесса. – Традиции у вас там или как, со мной этот номер не пройдет. Я – девушка приличная. Меня так братья воспитали. Сначала свадьба, все остальное потом. Только в такой последовательности, не иначе.

Энатэль успокаивающе поднял руки.

– Все будет так, как ты пожелаешь, – мягко произнес он. – Никто принуждать тебя не собирается, – затем помедлил секунду, набираясь решимости, и задал мучающий его вопрос. – А если я предложу тебе заплести косу, ты согласишься?!

Рука, расчесывающая волосы, замерла. Лета смущенно смотрела в изумрудные глаза затаившего дыхание эльфа.

– А ты больше ничего не хочешь мне сказать? – шепотом спросила она.

Энатэль недоуменно пожал плечами и покачал головой.

– Тогда твое предложение не имеет смысла, – разворачиваясь в сторону реки, чтобы он не видел ее лица, печально прошептала принцесса и, помолчав, совсем тихо добавила. – Мне суррогат не нужен.

И эти слова все объяснили ему. Он обошел камень и оказался прямо перед ней. Лета подняла на него грустные глаза.

– Я понял. Извини, я же главного не сказал. Мне казалось, это очевидно, – улыбнулся он. – Я люблю тебя, Стелла Растанская. Теперь ты позволишь заплести свою косу?

Их взгляды встретились, и синева утонула в зелени.

– Плети, – просто сказала Лета и протянула ему гребешок.

Эльф мгновенно выхватил его, словно боясь, что она передумает.

– Сейчас, – пообещал он, сверкая счастливыми глазами, и просительно посмотрел на нее. – А можно я ребят позову?

Лета пожала плечами.

– Если хочешь.

Принц благодарно кивнул и коротко свистнул. Через секунду на берегу появились остальные.

– Вы представляете, принцесса Стелла согласилась стать моей женой, – гордо сообщил он. – Она разрешила заплести себе косу.

Воины наперебой начали поздравлять их, последним подошел Трилон. Он обнял воспитанника, потом отвесил церемонный поклон принцессе. И только когда он поднимал голову, Лета с удивлением заметила, как странно блеснули его глаза. Наконец, их снова оставили одних.

Девушка села на край камня и повернулась спиной к стоящему эльфу. Он осторожно провел гребешком несколько раз по всей длине волос, а потом его руки замелькали, подбирая пряди, и он тихонько подергал за них, вынуждая Лету задрать голову.

– Это у мужчин коса начинается от плеч, а женщинам косу плетут от затылка, – нравоучительно просветил он.

Принцесса притворно нахмурилась.

– Твое знание предмета наводит на подозрения, – проворчала она. – Уже есть опыт в этой области?

Энатэль расхохотался счастливым смехом.

– Только теоретический, – фыркнул он. – Нам всем это рассказывают, когда учат плести свою первую косу.

Его пальцы проворно и умело сновали вокруг ее головы.

– Стелла, твои волосы, словно золотые нити. Я никогда не видел такой красоты.

Лета польщено улыбнулась. Она испытывала ни с чем несравнимое удовольствие. Его нежные, ласковые прикосновения рождали в ней незнакомые чувства, где-то внизу живота образовался пульсирующий горячий узел, дыхание участилось.

Так, вот как это бывает, – поняла она. – Возбуждение, страсть. Гормоны вырвались из клеток! Так, стоп! Срочно берем себя в руки. Потерять девственность в лесу, в присутствии пятерых эльфов и тринадцати волков как-то не входит в мои планы!

Девушка задышала ровнее, надеясь, что принц ничего не заметил. Энатэль меж тем наклонился и, заглядывая сбоку ей в лицо, смущенно спросил:

– А ты как ко мне относишься? Я тебе нравлюсь?

Принцесса закатила глаза.

– Энатэль, ну разве бы я согласилась, если бы это было не так? – вопросом на вопрос ответила она и, притянув его голову, прошептала на ухо. – Очень.

Зеленые глаза окатили ее волной обожания.

– Вот доплету твою косу, поцелую, – отстраняясь назад, сообщил он, как само собою разумеющееся. – Только уговор, не драться. Теперь имею право. Уж если «все остальное» потом, то хоть это позволишь?

Лета покраснела. Дыханье так и вырывалось из-под контроля.

– Ты не забыл, что нас видят и слышат?! – строгим шепотом призвала она принца к порядку. – Ты еще билеты начни продавать, как на представление.

Энатэль опять захохотал.

– А мы не будем заниматься ничем предрассудительным, – хихикая, заверил он. – Просто жених поцелует свою невесту.

От этих слов девушку опять бросило в жар. Пока она справлялась с собой, эльф доплел ее косу и завязал кожаным шнурком, добытым из кармана.

– Все, любуйся, – разрешил он.

Да, а полюбоваться было на что. Это была не коса, а ажурное золотистое кружево. Плоская, широкая, сплетенная, казалось, по волоску. Произведение искусства.

– Вот это да! Ты просто волшебник! – разворачиваясь к нему, восхищенно ахнула Лета.

Эльф был явно польщен.

– Нравится? – улыбнулся он.

– Как может не нравиться такая красота, – рассматривая косу, ответила девушка. – А ее только один раз можно плести? А то ведь она завтра растреплется, и что я делать буду?! – заинтересовалась она перспективой.

Лета посмотрела на него умоляющим взглядом, и принц удовлетворенно кивнул.

– Теперь в любой момент по твоему желанию, – заверил он, наклонился и шепнул. – Надеюсь, поцелуй я все-таки заслужил?!

Он отстранился и взглянул ей в лицо. Щеки девушки пылали, но она храбро кивнула и напомнила, на всякий случай:

– Про уши помнишь?!

Эльф усмехнулся, подавая ей руку и поднимая с камня.

– Согласен даже на кольцо в нос, – хмыкнул он.

Лета не умела целоваться. Зато принц умел, и еще как. От нежности его губ у девушки закружилась голова, и она упала бы, если бы его крепкие руки не обняли ее, прижимая к себе. Когда воздуха в легких совсем не осталось, они отстранились, ошеломленно глядя друг на друга. То, что девушка была в смятении, еще хоть как-то было объяснимо, но почему принц, далеко не девственник, вдруг почувствовал то же самое, вот, что было удивительно. Он совершенно четко осознал в этот миг, что это – его первый поцелуй. Как будто то, что было раньше, просто улетучилось, растворилось, было не с ним.

– Я люблю тебя, – купаясь в синеве ее глаз, прошептал Энатэль.

– И я тебя люблю, – не в силах оторвать от него взгляд, шепнула Лета.

– Моя, теперь только моя, – проворковал он, прижимая ее к груди и целуя в макушку. – Моя принцесса.

Лета счастливо улыбалась, слушая, как под ухом быстро бьется его сердце.

– Похоже, теперь Светлейший остался единственным свободным мужчиной вашего Дома, – тихонько прошептала она.

Но ненадолго, – договорила девушка про себя. – Карина быстро это исправит.

– Энатэль, я должна извиниться перед Трилоном, – Лета подняла голову и заглянула ему в глаза. – Мне так неловко. Даже представить боюсь, что он обо мне подумал, – она сморщила нос

– Да уж, – хмыкнул принц. – Зная его достаточно давно, не ошибусь, если предположу, что ты его добила. Он и раньше относился к тебе с опаской, а теперь будет от тебя шарахаться, боясь очередной непредсказуемой выходки.

– Пойдем, буду каяться, – обреченно вздохнув, потянула она его за руку. – На крайний случай, у вас там, в Ясневом Граде, парк приличный есть?

Энатэль от неожиданности остановился, дернув ее за руку.

– Есть, а тебе зачем? – настороженно глядя на принцессу, спросил он.

Лета сделала задумчивое лицо.

– Если не простит, превращу его в статую на месяц. Для начала, – совершенно серьезно объяснила она. – Если не станет сговорчивее, срок можно продлить. Главное, место подобрать помного…эльфнее. И чтобы собачки мимо бегали, голуби летали.

Принц ошарашено посмотрел на нее, прыснул и захохотал.

– Милая, поскольку, он все это сейчас слышал, думаю, мой друг не будет мучиться с выбором, – обнимая ее за плечи, произнес Энатэль.

Молодые люди подошли к костру, где, ожидая их, уже стоял лорд Трилон. Лета сделала шаг вперед, выныривая из-под руки эльфа.

– Трилон, извини, пожалуйста, – принцесса покаянно вздохнула. – Я, правда, не знала про эти ваши традиции. Я не хотела тебя смущать.

Лорд смотрел на нее, как на расшалившегося ребенка.

– Прощаю, конечно, – снисходительно усмехнулся он. – И не потому, что пугает перспектива подвергнуться надругательствам собак и голубей, а потому, что вижу, как тебя это беспокоит, – он перевел взгляд на принца. – Я надеюсь, Энатэль, что ты будешь держать эту ситуацию, – он качнул головой в сторону Леты, – под контролем, иначе Ясневый Град и до нашествия Черной Королевы не доживет.

Лета притворно нахмурилась, повернулась к жениху и громко прошептала:

– А местечко в парке покажешь, на всякий случай.

Хихикая и переглядываясь, все трое разошлись по своим лежанкам. Девушка привычно активировала защитный купол, и они с принцем еще долго лежали напротив, улыбаясь друг другу, пока сон не сморил их.

А по другую сторону костра, завернувшись с головой в одеяло, не спал Трилон. Он лежал и размышлял о том, как все это получилось. Как вышло так, что эта невероятная принцесса за четыре дня совершила невозможное: влюбила в себя Энатэля, подружилась с разведчиками и заставила его, Трилона, пересмотреть взгляды на жизнь.

Он вспоминал первую встречу в лесу: ее раскрашенное лицо, камуфляж, свое пренебрежение, ее ехидные ответы и внезапное исчезновение. Потом встреча в доме гномов: светлое платье, эффектно облегающее фигуру, белый чепец, скрывающий волосы, серые грозовые яростные глаза. А затем жаркий волнующий шепот у щеки: «потанцуем, красавчик?!», и завораживающий страстный танец с мечом. Размышляя об этом, он внезапно понял, что беспокоило его все эти дни. Он вдруг совершенно четко осознал, что давно уже неравнодушен к этой сумасшедшей девчонке. Только сначала это была ненависть, а теперь… Ему открылась потрясающая истина: она в нем, мужчине, не самца на посмешище выставила, она в нем, самовлюбленном самце, мужчину пробудила. Того, который будет для нее всем: и братом, и другом, и мужем, на все пойдет ради нее. Привыкнув за свою долгую жизнь к легким победам, он давно уже отказал женщинам в праве на личность. Пара-тройка стандартных фраз, недолгий флирт и как предсказуемый результат: постель. С человеческими женщинами он тем более не церемонился. Портовая девка или герцогиня, какая разница, если, стоило ему включить природное обаяние, как они только что одежду на нем не рвали. Но в одном принцесса была права, как бы он не презирал человечек, они все равно, ни в какое сравнение не шли с «утонченными эльфийскими девами», даже находясь под действием чар, они оставались горячими, живыми, страстными. Они не выполняли заученных движений, их фантазия была неисчерпаема. И именно этим они привлекали его. Оттого-то он так и злился на принцессу, что где-то на краю сознания он ощущал жгучий интерес к ней, и, если сначала только плотский, то потом все больше… человеческий. Стараясь побольнее ее обидеть, он отталкивал ее, стремясь разорвать общение и подсознательно надеясь, что это поможет ему восстановить душевное равновесие, вернет все на круги своя. Да, не с тем он боролся. Ее сегодняшнее неожиданное предложение все расставило по своим местам. Трилон абсолютно четко отдавал себе отчет, что, если бы была, хоть малейшая возможность иного развития событий, он, не колеблясь, ответил бы «да». Что ж, придется признаться себе, что случилось невероятное: он, лорд Трилон, первый герой-любовник Ясневого Града, влюбился. В человеческую принцессу, невесту и будущую жену лучшего друга. И что теперь?! Да, ничего. Просто всю оставшуюся жизнь своей единственной он будет незримо защищать и оберегать ее. Он будет ей самым верным другом, самым добрым братом, а вот самым любящим мужем не станет никогда. Но нельзя же просить у судьбы слишком многого, ему и так выпало уникальное счастье: любить. Немногие эльфы, прожив даже тысячу лет, могли похвастаться этим. Трилон философски вздохнул. Надо только держать себя в руках, и не давать принцу повода догадаться о его чувствах. Хотя еще неизвестно, кто наблюдательнее. Лучше все-таки держаться от Стеллы (он посмаковал ее имя) подальше. Главное: чтобы она была счастлива, остальное неважно. Придя, наконец-то, к согласию с собой, Трилон умиротворенно заснул.