Огни города

Пролог

– Маргарита, я больше ждать не могу! – пригрозил мужчина из телефона. – Включенное в трансфер время стоянки закончилось. Кто будет дополнительный час оплачивать? – абонент перевёл дыхание. – Что там с ними произошло? Может, через пограничный контроль не пропускают?

– Аркадий, ну, не знаю что, – Маргарита Сергеевна поморщилась, нервные ноты в голосе водителя отозвались болью в висках. Гид подняла глаза к волнистому, словно сложенному из бумаги потолку зала прилётов. – Багаж, может задерживают…

– А нельзя поточнее выяснить? – настаивал мужчина, звонил он уже пятый раз за последние полчаса.

– Ну, идут они. Всё. Вот они, – Маргарита Сергеевна нажала «отбой», сунула телефон в карман и подняла табличку с фамилией «Бьянки».

Из дверей «зеленого коридора» вышла немолодая пара. По светлым, не по сезону лёгким курточкам, и нелепо намотанным шарфам Маргарита Сергеевна и узнала своих клиентов. Март в Петербурге погодой не баловал. Накануне снова выпал снег.

– Как вы долетели? Всё в порядке? – спросила гостей гид.

– Всё отлично, – заверили супруги в один голос.

– Мы не первый раз в России, – добавил господин Бьянки. – Уже успели привыкнуть. Чувствуем себя как дома, – он рассмеялся.

– Вот и хорошо, – улыбнулась в ответ Маргарита, для неё это означало, что во время трансфера и при заселении в гостиницу проблем возникнуть не должно. – Идёмте тогда за мной. Водитель уже заждался.

Маргарита Сергеевна уверенно повела пару приезжих через ряды такси к парковочному месту, где ждал Аркадий. Он стоял возле машины и нервно курил.

– А вы беспокоились! – примирительно сказала Маргарита. – Вот мы уже и здесь.

Аркадий не ответил. Вместо этого он щелчком отправил окурок прямо в урну и ловко загрузил чемоданы в багажник.

– Ну что, уно моменто? – продемонстрировал водитель всё своё знание итальянского языка. – Едем!?

Белый «Опель Вектра» мчался по Пулковскому шоссе от аэропорта в сторону города. Когда машина проезжала площадь с монументом героическим защитникам Ленинграда, Маргарита Сергеевна успела уже трижды попросить Аркадия ехать чуть потише. Водитель каждый раз кивал.

– Нам с вами, можно сказать, повезло, – обратилась в гостям Маргарита Сергеевна. – Ваша гостиница так расположена, что поедем мы к ней по Московскому проспекту, а не по кольцевой автодороге. Этот маршрут интересен как задумка, которой никогда не суждено было сбыться. В советский период, в середине 30-х годов, был разработан проект самой грандиозной из архитектурных фантазий – переноса центра города в южные районы. Согласно этому проекту, проспект, по которому мы едем, должен был стать главной парадной магистралью Ленинграда. Отмечу, что в 30-х годах эти территории пустовали, поэтому намечалось масштабное строительство: большинство жителей города должно было переехать сюда вместе с общественными и культурными учреждениями – институтами, театрами, библиотеками. Внушительное здание, которое мы сейчас увидим справа, замышлялось как Дом Советов, где должно было разместиться руководство города. А площадь перед ним предназначалась для проведения парадов и демонстраций. Все планы спутала начавшаяся в 1941 году Великая Отечественная война. А после войны от идеи переноса центра решили отказаться.

«Опель» встал на светофоре у площади. На фоне Дома Советов, помещения которого теперь сдавали с аренду самым разным организациям, от страховых компаний до киностудии, одиноко поднималась фигура Вождя мирового пролетариата. Фонтаны, призванные скрасить хмурые будни самой высокой в городе статуи Ленина, на зиму отключали и накрывали до самого 22 апреля.

В кармане у Маргариты Сергеевны зазвонил телефон. Она посмотрела на экран: «Участковый». Вообще-то запись в телефонной книжке давно пора было поменять. Олег Вячеславович теперь был следователем и занимался раскрытием тяжких преступлений, совершенных при участии или против иностранных граждан. Красный свет светофора всё горел и, извинившись, гид ответила: «Слушаю».

– Маргарита Сергеевна, добрый день! Одинцов из СК беспокоит, можете говорить?

– Только если не долго, – женщина посмотрела на сменившийся светофор, а затем в зеркало на гостей.

– Завтра может понадобиться Ваша помощь, – следователь явно не собирался откладывать разговор, к тому же ситуация вполне могла быть обрисована коротко. – Из детского дома пропала девочка, которую усыновили и должны забрать.

Повисла пауза.

– Простите, а я чем могу Вам помочь? – не поняла, в чём состояла просьба Маргарита.

– Усыновители – итальянцы, – опомнился Одинцов, забывший про самое главное. – Будем с ними разговаривать.

– Вот теперь всё встало на свои места, – кивнула Маргарита. – Да, я завтра свободна, если Вы это хотели узнать.

– Тогда подъезжайте к восьми утра к главному входу детского дома. Адрес я вам пришлю. И если вдруг девочка найдётся, то тоже сообщу, – пообещал следователь. – Но что-то мне подсказывает, что не найдётся.

– Давайте надеяться на лучшее? – предложила гид следователю.

Одинцов попрощался, и Маргарита отключила телефон, пытаясь вспомнить, на чем остановилась, рассказывая про Московский проспект. Она кинула взгляд на итальянскую пару, но они были так заняты своими делами, что гид отвернулась и стала смотреть в окно. До гостинцы оставалось не больше пяти минут.

1-я часть

Опасаясь поскользнуться в потёмках, Маргарита Сергеевна пробиралась от остановки общественного транспорта в глубь жилого квартала. Детский дом был хорошо запрятан между типовыми хрущевскими пятиэтажками, в узких дворах которых, жильцы парковали свои машины так, что ни одна единица уборочной техники протиснуться между ними не могла.

Вход на территорию детского дома был подсвечен фонарём. Чуть в стороне у ограды стояла машина СК с работающим двигателем. Маргарита Сергеевна постучала в окошко и спросила, где она может найти следователя Одинцова. Тут же на крыльце показался сам Олег Вячеславович. Он лично пошёл открыть ворота Маргарите Сергеевне.

– Извините, что вытащил Вас в такую рань, – следователь не спешил вернуться в здание, видимо, хотел поговорить на улице. – Должен Вас предупредить, работаем совместно с комиссией по делам несовершеннолетних. Вопрос очень тонкий. Александра Игнатьева, 13 лет, – Одинцов достал фото девочки, сделанное на белом фоне, видимо, для документов, и показал Маргарите Сергеевне. – Усыновление оформлено иностранцами. Пропала накануне отъезда из России. Последний раз её видели позавчера вечером. Но обратилась директор в полицию только вчера днём. На выходных воспитателей мало. Сначала отсутствия не заметили, потом – надеялись, что вернется.

– Подождите, – потрясла головой Маргарита Сергеевна, отрывая взгляд от фотографии, – я не поняла, за девочку в день пропажи, кто отвечал: воспитатели или родители?

– В этом и есть соль дела, – перехватил поудобнее свою папку Одинцов. – Родители, будем называть их так, могут забрать ребенка через 10 дней после постановления суда об усыновлении. Так вот сегодня как раз тот день. К девяти сюда приедут итальянцы-усыновители. Они ещё ни о чём не знают. Поговорим с ними. А потом будем поднимать всех, включая волонтёров. Первые 24 часа, в которые вероятность найти девочку живой была самая высокая, мы упустили. Дальше, с каждым часом её шансы на выживание уменьшаются.

Только теперь, закончив говорить, Одинцов открыл дверь детского дома, пропуская Маргариту Сергеевну вперёд.

– До приезда иностранцев я собираюсь ещё раз переговорить с сотрудниками детдома. Думаю, Вам будет полезно присутствовать, чтобы лучше войти в курс дела, – пояснил следователь, указывая Маргарите Сергеевне путь по коридору.

Они остановились возле двери с табличкой «Зосимова Галина Викторовна, директор».

Дети, которых под усиленным надзором отправляли в школу, перешептывались, поглядывая на происходящее.

Одинцов постучал в дверь:

– Галина Викторовна, – заглянул в кабинет следователь, – можно к Вам?

В этот раз он вошёл первым и на всякий случай ещё раз назвал своё имя и должность.

– Мы с вами вчера уже общались, – напомнил Одинцов. – Сегодня со мной коллега, привлеченный сотрудник Следственного комитета, Степанова Маргарита Сергеевна. Она будет переводить для семьи Бьянки.

Маргарита Сергеевна улыбнулась и кивнула в знак приветствия. Протягивать и пожимать руку ей показалось неуместным. Хозяйка кабинета указала на стулья, стоявшие у стеночки. Одинцов переставил стулья так, чтобы они с Маргаритой Сергеевной могли усесться напротив директрисы.

– Итак, дело мы возбудили. Показания дежурных воспитателей и охранника я читал. Кое-какие детали мы с вами обсудили по телефону, – открыл папочку следователь. – Может быть есть что-то, что неудобно было говорить по телефону? Какие-то подробности, которые вы упустили? – Одинцов пристально смотрел на женщину на другой стороне стола.

– Не понимаю, о чём Вы, – с вызовом ответила Зосимова.

– Я задам вопрос прямо, – не отрывая взгляда от директрисы пояснил следователь. – Может быть Александра на самом деле не хотела ехать с новыми родителями?

– Да что вы?! – Галина Викторовна хмыкнула, вздохнула и покачала головой. – Вы, Олег, извините, не запомнила, как Вас по отчеству?..

– Вячеславович, – подсказал Одинцов.

– Так вот, Олег Вячеславович, – директриса Зосимова уже справилась с охватившим её в первый момент шоком от заданного вопроса, – далеки Вы от знания жизни детей-сирот. Сами-то в полной семье росли?

– А мы, Галина Викторовна, сейчас не обо мне, – поправил её Одинцов. – Так что будьте любезны ответить.

– Хотела она ехать. Только об этом и мечтала, – тон директрисы сменился на более уступчивый. – Не верите? А я вам покажу. Дети же с десяти лет письменное согласие дают. У меня копия есть, – слегка трясущимися руками с хорошим маникюром Галина Викторовна открыла синий файлик и протянула Одинцову, испещрённый детским почерком листок.

– Хорошо, – следователь положил листок в папку, не уделив ему никакого внимания. – А ещё у Вас наверняка есть досье на родителей. Могу я попросить копию?

– Это личные данные, – возразила женщина.

– Расследование о пропаже ребенка ведет Следственный комитет РФ. Я могу получить эти данные в суде, который принимал решение об усыновлении, но будет быстрее и проще, если Вы будете сотрудничать со следствием и передадите досье сейчас.

Нехотя директриса протянула подколотые страницы.

– Вы могли бы напомнить, с кем ваши подопечные общаются помимо школы? – как ни в чем не бывало спросил Одинцов, пробегая глазами, полученные биографии.

– Только с персоналом: воспитатели и нянечки. Тут же ещё выходные были – ни школы, ни кружков, – директриса снова вздохнула. – Понимаете, мы же их даже за территорию не выпускаем? Их сопровождать нужно, а у нас и так воспитатели по полторы смены работают… Да, зачем Вы у меня всё это спрашиваете. Я же ещё вчера Вам сказала, кого надо проверить… – женщина картинно всплеснула руками и отвернулась.

Маргарита Сергеевна вопросительно посмотрела на Одинцова.

– Галина Викторовна не любит об этом упоминать, но у Александры Игнатьевой есть установленная биологическая мать, – пояснил следователь. – Поэтому Галина Викторовна предполагает, что эта женщина причастна к пропаже ребенка.

– Не причастна, а выкрала девочку, – вставила директриса.

– Галина Викторовна, я бы на вашем месте был с обвинениями поосторожнее, – предупредил Одинцов. – Это Вы скрыли от четы Бьянки факт того, что биологическая мать, хоть и не имеющая никаких прав, всё же интересовалась ребенком. В том числе Вы не упомянули об этом в суде во время рассмотрения практики удочерения. А, если бы вы рассказали девочке о матери, возможно, она бы приняла другое решение.

– Как Вы не понимаете? Это же на благо ребенка! – последовал железный аргумент директрисы.

– Я как раз всё прекрасно понимаю, – заверил её следователь. – И сначала Вы меня убеждали в том, что Наталья девочку никогда не видела. А потом стали говорить будто она её выкрала. Выглядит это так, будто ребенок, находившийся под Вашей опекой пропал и Вы ищете, на кого бы свалить вину.

Кресло под директором скрипнуло и отъехало назад, обещая, что сейчас разразится буря. Но, в дверь постучали, и в кабинет заглянул инспектор по делам несовершеннолетних:

– С вашего позволения мы осмотрим комнату и зададим несколько вопросов соседке Саши.

Маргарита Сергеевна не знала, к кому обращался инспектор, но и следователь, и директриса одновременно поднялись со своих мест.

– Мы ещё вернемся к этому разговору, – пообещал Одинцов, покидая кабинет.

Комната девочек была небольшой и очень аккуратной. Две заправленные кровати. Тумбочки, на которых сверху ничего не лежало. Две одинаковые одноместные парты с индивидуальными лампами. Книжные полки с ровно расставленными учебниками.

– Света, – обратился к девочке инспектор Антон Юрьевич, – я тебе уже говорил, что из-за пропажи Саши к вам приехали люди из Следственного комитета. Это следователь Олег Вячеславович Одинцов. Он ищет Сашу и задаст тебе несколько вопросов.

Девочка, сидящая за одноместной партой, кивнула.

– Олег Вячеславович, начинайте, – предложил инспектор.

– Света, начну с простого вопроса, – Одинцов присел за пустующую парту, чтобы оказаться на одном уровне с девочкой, – может быть тебе его задавали, но я все равно спрошу: ты знаешь, где Саша?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.