Между нами молния

ГЛАВА 1. МЭЙ

Мэй «Thunderstorm» Эплби пропускает серию мощнейших ударов.

Нокдаун.

Джулианна Кортес ликует.

Один, два, три, четыре…восемь.

Эплби поднимается.

Брейк.

Кортес прогибается и наносит левый апперкот.

Эплби на лопатках.

Новая чемпионка штата – Джулианна Кортес!

Я делаю громкость в наушниках на полное звучание и выбегаю на дорожку, что тянется вдоль Гудзона. Рассветное солнце, будит таких же преданных фанатиков спорта, как и я. Многим из них, нужно забыться, растрясти глупые мысли, что якорем тянут на мутное дно. Какая-то девчонка обегает меня перед поворотом к мосту, и я замедляю бег. Ноги еще не привыкли к такой нагрузке, и больно щемит под коленями. Полгода я колесила по Европе с подружкой и совсем забыла о боксе. А теперь, благодаря тренеру, вновь прихожу в форму. На это уйдет много времени и сил. Терпения же еще больше. Черт! Не могу не думать о том дне. Что сукин сын сделал со мной? Почему я расклеилась и оказалась на больничной койке с переломом ребер, сотрясением и обширными душевными ранами.

Майк отребье. Он воспользовался моей временной слабостью и поиграл на чувствах, как профессиональный пианист. Ариэль предупреждала, что разница в возрасте обернется против меня, но я была так увлечена им, что наплевала на всё. Так кто же такой Майк? Из-за тренировок, я пропускала кучу лекций, зачетов, экзаменов и мои родители, наняли репетитора. Учитель с опытом, оказался растлителем малолетних детей. Ну, как малолетних, по факту мне семнадцать, а чувствую и веду я себя, как двадцатилетняя девушка. Может причина в том, что я не выгляжу, как семнадцатилетняя школьница? Эти бицепсы, пресс, взгляд хищницы, точно не делают из меня милую куколку. Жаль, что я почти не была обычным подростком, с вечеринками, выпивкой и травкой на заднем сидении тачки. Где в обнимку с каким-нибудь парнем, прячущим в штанах вулкан, пускала бы дымовые колечки. В моем расписании нет даже свободного вдоха, плюс правильное питание, что необходимо для мышц, чтобы они пружинили и могли перенести немалые нагрузки. Что уж говорить о развлечениях, которые вряд ли потеснят плотный график.

Шаг за шагом и я срезаю путь через тенистый парк с большими раскидистыми дубами и величественными кленами. Вибрация айфона в поясной сумке, напоминает о том, что скоро я должна быть за завтраком в кругу семьи. Мама очень любит утренние посиделки и готовит кучу вкусностей, что я не употребляю. Я смотрю на часы и, просчитав время до секунды, улыбаюсь. У меня есть десять минут, чтобы остановиться и поболтать с Ариэль по видеосвязи. Подруга прилетает только завтра и мне ужасно тоскливо без нее. Сколько себя помню, мы с ней дружим. Наверно, еще с тех пор, как в моду вошли памперсы.

***

Половина десятого, а семья Эплби уже в сборе за огромным овальным столом, украшенным свежими цветами.

– Твой завтрак в холодильнике, детка. Возьмешь сама? – мама целует мой мокрый висок. Полчаса назад я приняла душ, и волосы еще не успевают высохнуть полностью.

– Конечно.

Женщина походкой, свойственной королеве выпускного бала школы «Честер хай», и дважды мисс Иллинойс, проходит мимо кухонного островка с двумя блюдами в руках и загадочно улыбается. Я щурюсь, подобно только что вылупившейся из кокона бабочке и беру еду с верхней полки холодильника. Розовый контейнер до краев наполнен протеинами и белками. Всем боксерам известно, что за один час на ринге, можно потратить 1000 ккал, а в ходе боя, мы теряем по паре фунтов. Творог с персиками и стакан грейпфрутового сока, мой сегодняшний запас энергии до обеда.

– Привет, плакса. – Стью, треплет меня за макушку и чмокает в щеку. Он называет меня плаксой с шести лет, когда я устроила ему такую истерику, что соседи вызвали копов, и родителям пришлось вернуться со званого ужина и объяснять полицейским, что я всего лишь переволновалась. С тех пор, братец, чувствует себя королем в ржавой короне. Но я люблю его и не хочу, чтоб он уезжал в кемпинг с друзьями в понедельник.

– Итак, папа снова общается с поставщиками? – выгоревшая копна волос Стью, топорщится от маминой ладони.

– Ваш отец много работает, чтобы вы жили так, как живете. – Спокойно заключает мама и предлагает брату французский омлет с зеленью. У меня слюнки текут! Перевожу взгляд на прозрачную тару перед собой и ненарочно шумно выдыхаю.

– Смирись, плакса, иначе, не видать тебе побед.

Я бы убила Стью, только он слишком милый, даже когда полный засранец.

– Детка, тебе нужно есть, давай.

Мама пялится в упор, и я не могу не взять вилку. Пережевывая первую порцию, получаю одобрительный кивок Эммы-великолепной и слышу топот отца, что эхом доносится из дальнего коридора. У нас супер современный дом с умными примочками, построенный из стекла, дерева и металла. Однажды к нам приходили фотографы из журнала «Хоум энд Гарден» и размещали снимки на первой странице.

– Доброе утро! – бодро и звонко появляется папа, размахивая перед нашими лицами какой-то бумажкой. Он безгранично счастлив. – Я получу их!

– Кого? – спрашиваем в голос я и Стью.

– Королевских мидий!

– Боже, – мама крутит головой и смеется. – Джерри, ты неподражаем.

– Вы хоть представляете, что это значит? Наши рестораны, станут единственными в городе, где будут подавать королевских мидий!

Я никогда не понимала, почему для него так важны мидии, креветки, осьминоги и прочая живность, что готовят повара в «Гуано». Вот отец иного мнения. Бизнес, что он построил с нуля, должен приносить не только хороший доход и оплачивать колледж Стью, мои тренировки и поездки, а также реабилитации и мамин космический шопинг, но и привлекать новых посетителей и мелькать в кулинарных кругах. Бесконечное колесо, что двигается бесперебойно уже десяток лет.

– Вау, так здорово! – восклицаю я, и папа широко улыбается, играя со мной в зрительный бой.

– Да, круть. – безэмоционально подключается Стью.

– Дорогой, шикарно! Я рада, что ты добился своего. – Мама льнет к его груди, стоит ему сесть за стол.

– Спасибо, я всего добиваюсь, если хочу.

Они шуршат под скатертью, и мы с братом, цокаем языками.

– Влюбитесь и не будете фыркать. – Папа тянется за куском багета и намазывает его толстым слоем джема из абрикосов.

– Ага, парни не любят плакс, – Стью, кажется, что он невероятно остроумен. За укол под дых, получает кулаком в плечо и кривится от боли. – Ауч, я в отличие от тебя, не трачу бесценное время на прыгание среди канатов!

– Я не прыгаю, идиот! – огрызаюсь на брата, и папа ударяет ладонью по столу. Блинчик сползает с тарелки, и мы замолкаем.

– Помолчите оба, нам с мамой есть, что вам сказать.

– Нас ждет пополнение. Если будет девчонка, пристрелите меня. – Стью феноменально морит, даже я хихикаю.

– Мэй Жюстин и Стюарт Конрад Эплби!!! – на повышенном тоне говорит мама и тут наступает тишина. Если мама кричит, быть катастрофе.

– Мы слушаем. – Я отставляю белую, безвкусную гадость в сторону и делаю глоток сока. Стью вытирает рот салфеткой.

– Помните мистера Вентуро? Он учил вас верховой езде. – Спрашивает отец. Я и брат пожимаем плечами, типа понимаем, о чем речь.

– В общем, он сейчас возглавляет лагерь для трудных подростков и ему нужна наша помощь. Он обратился пару дней назад, зная, какие вы замечательные ребята.

Так, мама выражается слишком сладко – будет жесть.

– Не хотите заняться общественными делами? Пора начинать. – Папа выравнивает шаткое положение мамы.

– О чем вы? Хотите, сплавить нас в лагерь? – интересуется Стью, а я молчу.

– Нет. Мы просим вас провести в нем лето и наставить на путь истинный мальчиков и девочек, из обеспеченных семей, что… – мама подбирает выражения.

– Слетели с катушек. – Я заканчиваю за нее.

– Ты права, детка. Во-первых, Мэй, у тебя отличный послужной список, и пока, ты в подвешенном состоянии. Твой тренер не против, говорит, так ты будешь в форме, и поймешь, что тебе необходимо на самом деле. Имеется в виду будущее в спорте, или настрой на учебу. А ты, Стюарт, попрактикуешься в медицинской области.

Я и Стью переглядываемся. Брат скоро окончит медицинский факультет и ему пригодится такой опыт. Мне же, действительно пойдет на пользу смена обстановки. К тому же, вдвоем не так отвратно.

– В чем подвох? – вдруг оживляется Стью, складывая руки на груди.

– Нет возможности покинуть лагерь. Там все строго, как в тюрьме. – Папа повторяет позу брата.

– Клево, исправительный летний отдых с отбросами-миллионерами. – Стью нарывается на папин косой взгляд.

– Ладно, я подумаю до вечера и дам ответ. – Сдаюсь с первого раза и выхожу из-за стола с полупустым желудком.

Мама смотрит, как я подхожу к кухонному шкафчику и вынимаю из коробки обезболивающие таблетки.

– Все в порядке, милая?

– Да, на высшем уровне. – Выставляю большой палец и глотаю лекарство, резко дернув головой назад. Пять минут спустя, заваливаюсь на свою кровать и гляжу в потолок, на котором красуется постер с моим изображением на первых серьезных соревнованиях. На мне короткие красные трусы с серебряной каймой и белый топ. Две косички, и звериный оскал, довершают облик. Я такая грозная. Помню, что уложила Пенни Макферс в третьем раунде и скакала по рингу, как сумасшедшая. Мои сверстницы, не имели понятия, что такого заключено в боксе, чего нет в девчачьих забавах: танцах, пении или рисовании. Сначала я объясняла им, что это непросто умение дать отпор мальчишкам, а настоящий адреналин, на который подсаживаешься легче, чем на наркотики. А потом, перестала пытаться достучаться до балерин, художниц и великих певиц, что по сей день занимаются для себя. Я же, повидала немало городов, познакомилась с кучей знаменитостей и была лучшей в суперлегком весе (Прим. автора Flyweight до 50 кг – 112 фунтов). Была.

Ближний бой.

Кортес блокирует удары Эплби.

Выпад.

Хук слева.

Шестой раунд.

Левый апперкот.

Джулианна Кортес – чемпионка штата.

ГЛАВА 2. ГРЭМ

Резиденция «Фотин оакс» состоит из двух не уступающих друг другу в величии особняков, крытого бассейна, отдельного дома для гостей, теннисного корта, автомобильного парка на десяток раритетных машин и зимнего сада с редкими видами тропических растений.

Я пинаю булыжник, что попадается под ногу, и метко прицелившись, сбиваю фигурку лесной феи, что украшает гравийную дорожку на заднем дворе. Точно в цель! Башка этой крошки, отлетает на пару футов и плюхается в зеленый пруд. Я усмехаюсь и вынимаю из внутреннего кармана пачку сигарет. Во рту насрали голуби, и хочется, смыть этот привкус хорошей затяжкой, раз не пригубить отцовского виски в семь часов утра. Магда маячит на горизонте в своем белом переднике и машет мне рукой. Ясно, семейка проснулась. Давным-давно, мы с экономкой сговорились и она до сих пор, подает мне знаки, чтобы меня снова не посадили под домашний арест. Тупоголовая пышка.

– Грейем! – кричит мама, и я оборачиваюсь. Видимо, мой внешний вид, приводит ее в шок. Ну, подумаешь, потусовался в гостях Люси Бартлетт. Она целыми днями трясет сиськами передо мной и наконец, получает желаемый подарок.

– Привет. – Я откидываю челку, кивком головы.

– Боже, ты похож на бродягу. Немедленно отправляйся в душ и приведи себя в порядок.

– С какой стати? Мне и так хорошо.

– Послушай маму, иначе, я за тебя возьмусь. – Отец расправляет галстук, что удавкой свисает с шеи.

Какого хера, они берутся за мое воспитание? Продолжайте строить из себя счастливую парочку и отвалите от меня.

– Это стиль грандж и он мне нравится. – Отвечаю им, оттягивая край рваной футболки.

Отец хватает меня за ухо, как уличного щенка и тащит в стеклянные двери трехэтажного жилища. Мамуля бежит за нами и умоляет его, не делать мне больно.

– Ты достаточно потрепал нам нервы, Грэм, больше такого удовольствия мы тебе не доставим. Иди в свою комнату и собирай вещи! – рычит мистер Моррисон, пихая меня к широкой лестнице с золотыми перилами.

– Чего? Отправите к бабуле в Огайо? – я сую руки в карманы потрепанных джинсов, что едва держатся на бедрах.

– Гораздо лучше, поедешь туда, где быстро собьют с тебя спесь. – Коротко парирует отец.

Я дергаю плечами и, перепрыгивая ступени, заскакиваю наверх, в два счета. В моей вонючей конуре, царит хаос. Электрогитара покоится на груде носков, под которыми, наверняка, созрел мох. Вид спальни приводит меня в восторг. Я заваливаюсь на кровать и, вытащив таки сигарету из пачки, секунду жую ее и лишь, потом поджигаю. Благородная горечь, согревает горло, и я расслабляюсь. В паху начинает чесаться, и я заглядываю под пояс, размышляя, не одарила ли меня позавчерашняя шлюха из клуба порцией генитальной заразы.

***

Сорок восемь часов назад.

Флориан качается, выбираясь из моего «Бьюика Ривьера», что я заполучил благодаря одной малышке, чей папаша заядлый коллекционер. Он пьян в стельку и еле соображает, куда мы приехали. Один из парней Барона, посоветовал нам этот клуб с гламурным названием «Дезире», куда ходят самые крутые девчонки Чикаго. То, что доктор прописал в нашем случае. Днем, мы обчистили пару тачек и расплатились с Бароном, оставшись со всеми пальцами на руках.

– Будем танцевать? – заплетающимся языком спрашивает Флориан.

– Просто нажремся и трахнем какую-нибудь малышку.

Друг сплевывает в лужу под ногами и скалится. Я знаю его, лучше матери и сейчас в его мозгах сплошной марихуановый дурман вперемешку с водкой, что с моим предложением, только усиливает свое действие.

Нам не составляет труда раскрутить телку на трах в подворотне. Дорогие коктейли, непристойные словечки и она сама идет за нами. Пока, Флориан мочится возле мусорных бачков, я трахаю незнакомку сзади, запрещая смотреть мне в лицо. Ее пальчики царапают кирпичную кладку на стене, и она стонет, как последняя дрянь.

– Моя очередь. – Друг толкает меня плечом, и я отхожу, не пряча член в штаны, потому что через минуту, она будет работать ртом. Так и выходит. Флориан заставляет девчонку прогнуться и та, заглатывает мой ствол, вынуждая протирать лопатками шершавое здание. Кайф! От его толчков, она насаживается глубже и глубже, и даже не может вскрикнуть, когда он разрывает ее попку, имея в узкое, неподготовленное отверстие. Мы с другом переглядываемся, понимая, чего хотим дальше. Он шлепает по упругой заднице и тянет ее за хвостик, чтоб она посмотрела мне в глаза. Когда карие искры, шлют мне привет, я ударяю девчонку по щеке и слышу всхлип. Капля крови, сгущается в уголке ее рта, и я чуть отталкиваю малышку, чтобы снова ударить.

– Мне больно, вы… – пытается покончить с нами шлюшка. Но Флориан крепко держит ее за талию, а я зажимаю член рукой и обвожу окровавленные губы, вталкивая его обратно ей в глотку.

– Соси, если не хочешь обращаться к пластическому хирургу.

Слезы дуры текут рекой и от этой картины, я почти кончаю. Друг вторгается в аппетитный зад и тоже в шаге от извержения. Несколько минут и сука наполняется нашей спермой до краев. Флориан отстраняется и с омерзением глазеет на девчонку, что пребывает в полном шоке. Я же, скорее прикуриваю и двигаюсь в сторону машины.

– Спасибо крошка, нам было клёво.

– Да пошли вы!!! – вопит полуобнаженная нимфа.

Мы смеемся и быстро шагаем прочь. Я замечаю, что Фло протрезвел и чувствует себя на высоте. Как только дверцы тачки захлопываются, он спрашивает:

– И долго мы будем искать адреналин в однодневных шлюхах?

– Пока он есть, а там посмотрим. – Я опускаю окно, и ветер взъерошивает мои волосы, что отец называет пережитком прошлого.

– Не думал, что надо переключиться на что-то иное? Я вижу твой член, чаще, чем свой, это фиаско, бро.

– Не завидуй, Фло. – ржу во весь голос и давлю на газ, когда въезжаем на мост. Рассвет играет тенями и фильтрует лучи сквозь облака. Мой взгляд падает на тех бегающих девчонок в парке, что заботятся только о своем имидже. С высоты птичьего полета их хорошо видно. Они задумчивы и погружены в собственные мысли. Некоторых я бы с удовольствием подбросил до дома. Как-то на прошлой неделе, я притормозил, разглядывая одну из них. У нее было такое серьезное, и в тоже время чертовски привлекательное лицо. Но мне ничего не светит с такими малышками. Я не из их списка желаний. Если только, я хорошенько не врежу им, прежде чем сделать шаг.

***

Спортивная сумка залетает в багажник отцовского «Мерседеса», а я, молча, не прощаясь с мамой, сажусь на пассажирское сидение и прячу глаза под черной шляпой. Ненавижу нежности. Магда торопится из распашных дверей дома прямиком ко мне и протягивает ноутбук в черном чехле. Экономка знает, что без него я, как без рук. Как и без плеера, в котором записи любимых рок-групп.

– Спасибо.

– Удачи вам, мистер Моррисон.

Отец усаживается за руль и, глядя на мои колени, говорит:

– Мог бы обойтись и без гаджетов.

– Выбросить?

– Господи, почему с тобой так сложно! – он бьет ладонью по рулю. – Бери, что хочешь.

С этой секунды мы не обмениваемся и словом. До «чудесного» лагеря под названием «Хоуп Крик», едем в идеальном молчании.

По приезду, сразу натыкаюсь на кучку отбросов в пиджаках от Эрменжильдо Зегна и проклинаю мир за несправедливость. Одна блондинка с розовыми прядями в коротеньком платье, показывает мне средний палец и я молю бога, чтобы у меня появился шанс сбежать.

– А вот и Вентуро, веди себя прилично, сынок. – Отец смотрит на мужика, что шагает нам навстречу в белой, мятой рубашке и улыбается, как чертов педик.

– Шимус, рад повидаться. – Протянутая рука моего отца, соприкасается с рукой чувака, что я едва помню. Верховая езда, в моем детстве, стоит на последнем месте.

– Здравствуй, Клиффорд, – он переводит взгляд на меня. – И тебе привет, Грэм. Как сам?

– Зашибись. – Бросаю я и, придерживая шляпу, поднимаю голову к синеющему небу.

– А он похож на тебя, такой же разговорчивый. – Не отступает Вентуро и улыбка отца, становится язвительной.

– Думаю, ты не забыл, что в детстве, моя не разговорчивость, не мешала надирать тебе задницу.

– Верно. – Смеется хозяин этого притона ненужных детишек.

– Что от меня требуется, чтобы этот хулиган превратился в образцового сына? – отец указывает на меня в тот момент, когда я зависаю на формах одной красотки в ультракоротких шортах, что в компании парня лет двадцати трех, выгружает багаж из люксовой тачки. Не оборачивайся, мне по вкусу твой вид сзади. Девчонка, словно чувствует меня и бросает беглый взгляд в моем направлении. Черт! Ни разу не видел таких огромных глаз и губ, с опущенными уголками, как у недовольного мультяшного героя.

– Идем, Грэм. Я покажу, где ты и с кем будешь жить все три месяца. – Вентуро толкает меня к входу в лагерь, я пропустил всё, о чем они трепались с отцом. Хреново.

– Дружище!!! – орет Флориан, и я ору в ответ, будто не встречал его лет двадцать. – У наших предков, один мозг на четверых!

Вот это поворот, я охрененно счастлив! Может жизнь в этой лесной глуши, не будет такой уж пресной. Не специально вращаю головой в поисках той сладкой штучки, но, увы, теряю ее из поля зрения.

– Итак, парни. За вас некому заступиться. Ваши родители подписали договоры, по которым вы принадлежите мне. Так что, сбор в пятнадцать ноль-ноль на главной площадке. Опоздаете, будет драить туалеты. Ясно? – твердо заключает Вентуро.

– Ага. – Мы согласно киваем, и он бросает нам ключи с брелоком в виде куска древесины с номером одиннадцать.

– Отправляйтесь в домик и распакуйте вещи. Обед в тринадцать ноль-ноль.

Я и Флориан, забрасываем сумки за спину и плетемся по тропинке за такими же придурками как сами. Впереди идущие парни, громко обсуждают телок и решают, кому какая достанется. Сопляки. Нам с Фло, не надо гадать кто следующая на очереди, ведь вполне можем поделить одну на двоих.

ГЛАВА 3. МЭЙ

Подъемы, разминка на центральной равнине, мне привычны. Я много месяцев проводила на спортивных сборах и без проблем, могу встать в пять утра, чтобы сделать зарядку и принять душ. Моя соседка – пышноволосая, рыжая фурия, спит до последнего, а потом срывается, как ошпаренная курица и бежит в ванну. Целую неделю, я рассказываю о ней Ариэль, с которой довелось встретиться лишь однажды до моего отъезда. Подружка является лицом модного молодежного дома и практически никогда не бывает в штатах. Теперь, когда она целый месяц будет тусоваться под родительским крылом, я должна заботиться о кучке разгильдяев. На вчерашней встрече, одна девчонка по имени Дикси фон Трейн, вела себя отвратно и постоянно комментировала поставленные мной задачи. То ей трудно сгибаться пополам, то она не в силах подтянуться два раза. Своими жалобами, я уже конкретно довожу Ариэль и подруга, просит говорить по-существу. Ей куда важнее узнать о симпатичных парнях, чем о лагерной жизни и моих конфликтах с богатенькими сучками. Но что мне сказать на вопрос о парнях? Здесь кругом одни обкуренные выходцы из элитных школ и избалованные лентяи, которым море по колено. Лишь один на секунду привлекает мое внимание. Он смотрит на меня исподлобья в столовой и так эротично откусывает кусок ветчины, что у меня урчит в животе. Нет, это не несварение, а самое настоящее возбуждение. Имеется лишь одна маленькая проблемка: у него на теле много татуировок. Парочку я разглядела в вырезе рубашки, а одну на правой руке. Не понимаю, зачем уродовать себя и быть как все эти мальчики из Инстаграма. Инстинктивно морщусь, вновь вспомнив его рисунки. Тропинка в сосновом лесу сужается и выводит меня на скалистый выступ. Передо мной открывается сумасшедший вид: изумрудное озеро, с нефритовым дном и разбросанные по каменистому берегу огромные валуны.

Где-то внизу, слышатся голоса и смех. Я подхожу к самому краю и вижу группу подростков, что по очереди спрыгивает с каната прямо в воду. К единственному дереву, привязано колесо, и оно трещит от веса обнаженных тел. Они соревнуются, у кого получится залететь дальше: у тех, кто на веревке, или у тех, кто держится за покрышку. Я улыбаюсь, представляя, как лечу ввысь, не ощущая никакого страха. Было дело, что прыгала с тарзанки с Бруклинского моста на свой день рождения. Я выгибаюсь ниже и замечаю, как одну из моих подопечных, скромную девочку лет пятнадцати, насильно усаживают внутрь колеса и сильно раскачивают. Она кричит, что не умеет плавать. Напряжение пробивает мои внутренности и коктейль злости, вот-вот расколет сосуды. Снова громкие крики и длинноволосая девчонка идет ко дну. Секунда, две, она не выныривает. Высокорослый блондин, начинает почесывать затылок, вместо того, чтобы вытащить бедняжку. Еще три секунды и моему терпению приходит конец. Я сигаю с обрыва и жестко вхожу в воду. Мне быстро удается найти холодную ладонь и дернуть на себя. На берегу творится вакханалия и толпа сбивается в кучку. Все ждут. Я шумно появляюсь на поверхности, вытягивая хрупкую девчонку. Мне вызывается помочь тот парень, что исследовал взглядом за обедом. Вдвоем, мы укладываем ее на вещи, разбросанные по разноцветной гальке, и я склоняюсь, чтобы проверить дыхание. Знания по оказанию первой помощи, приходятся, кстати, и вскоре карие глаза, медленно открываются. Сгустки проглоченной жидкости, выплескиваются из ее рта, и она ослаблено ложится на спину.

– Вы хоть понимаете, что она могла утонуть?! – я прихожу в себя и собираю мокрые волосы в низкий пучок. Под футболкой и шортами, просвечивается оранжевый купальник. И это всё, что волнует тупоголовое стадо. – Я сообщу об этом мистеру Вентуро.

– Да, пожалуйста, все подтвердят, что она сама того, полезла в воду. – Фальшиво улыбается фон Трейн.

– Ага, мы отговаривали, а она нас не слушала. – Добавляет здоровяк с глупой рожей хоккеиста, что гоняет шайбу в каком-нибудь пятом дивизионе. Понятия не имею, сколько их у хоккеистов, но он точно плетется в хвосте.